События в Тель-Митрине

Солстхейм, пески с пеплом покрывали землю, а за большими грибами виднелась Красная гора из которой вечно веял дым. Солнце стояло в зените. Темноволосый эльф ходил вблизи самого громадного гриба — Тель-Митрина, пытаясь разобрать хоть слово написанное в книге. — «Уже который год я учусь у мастера Нелота, но до сих пор не могу работать некоторые буквы в его рукописях. Выйдет неловко, если я неправильно прочитаю заклинание, но будет ещё хуже коль я у него спрошу, получу нахлобучку. Хотя обычно он ко мне холодно относится. Мне даже начинает казаться, что ему на меня всё равно, словно я пустое место, даже не период жизни, а часть интерьера… И когда я «интерьер» за ним все-таки полезно наблюдать. А наблюдать хочется вечность… Как же хотелось бы стать для него больше чем простым учеником…». -Талвас, ты чем занимаешься? Снова вызываешь пепельного стража? — вдруг неожиданно сзади раздался мягкий голос Вароны, что прервал ход мыслей молодого данмера. Талвас вздрогнул от удивления. — Да, но у меня теперь имеется сердечный камень. — Надеюсь он не нападет на нас вновь, но вдруг нападё… — она успела договорить, как её перебили. — Только не рассказывайте мастеру Нелоту, он будет недоволен! — Талвас говорил очень быстро, что удивило Варону. — А если он откажется мена обучать? — Не беспокойся, сосредоточься и колдуй, я собиралась идти к Элении — данмерка, повернувшись к более маленькому грибу, попрощалась с учеником, но шепотом сказала — никто не уходил из учеников живыми… «Надеюсь она уже ушла, а то она уже действует мне на нервы, а вдруг я перестану быть его учеником? — начал думать Талвас, — Не стану волшебником Телванни, стану обычным наёмником, не выращу свой собственный гриб, не заведу учеников, обо мне не будут вспоминать…» — эти мысли заставили грустить юного данмера. Даже когда он пытался вчитываться в книгу, его невольно посещали мысли — «Этот почерк, как же я его ненавижу! Если меня перестанет обучать мастер Нелот, то я его больше не увижу… Меня всегда восхищали его умения колдовать. Он единственный из тех кого я знал умеет зачаровывать посохи, чему хочу научиться и я. Его грубые манеры отталкивали других, включая меня, но меня всё же манил запах чая с собачьим корнем, что исходил от его одежды. Мне хотелось приблизится к нему, быть с ним рядом… — Талвасу стало отвратительно от собственных мыслей, он не мог принять, что его притягивает столь мерзкая личность, но он сам того не осознавая начал его оправдывать — Он великий волшебник, пережил извержение красной горы, лично знал Неревара, что спас нас от мора и не только. Ему было позволено так себя вести, и мне хотелось быть его наилучшим учеником.» — взяв сердечный камень, эльф принялся произносить заклинание, — «Получилось» — обрадовался маг, как камень выпал у него из рук и начал укативаться. Появление атронаха сопровождалось сильным ветром, что укатил камушек за гриб к обрыву. Талвас принялся бежать за камнем, как на него начал «дуть» пеплом страж. Услышав шум, Варона и Элиния выглянули посмотреть. Заметив песчаную бурю, напоминавшую основную погоду Альд’руна выбежали наружу. Элиния решила не рисковать здоровьем и подготовить лекарств. Она была уверена, что они пригодятся. В то время как Варона начинала кричать Талвасу: — Талвас, ты же говорил, что у тебя получится! — это было бесполезно, так как её из-за бури было сложно услышать. Она решила позвать на помощь мастера Телванни. Но добраться до него оказалось нелёгкой задачей. Идя против ветра, она натянула верх шелкового платья на нос, а другой рукой закрывала глаза от песка. Пепельный страж крутился вокруг своей оси. Из-за песчаными бурями его было трудно заметить. Но Талвас старался попасть по нему своими молниями. Страж начал слабеть, а буря утихала. Нанеся последний удар, Талвас еле стоял на ногах. Он заметил Варону направляющеюся в Тель-Митрин и окликнул её: — В-варона — еле слышно произнёс он и упал на песок. — Талвас! — Варона развернулась и побежала к лежащему телу. Он был без сознания. Она побежала в гриб поменьше, что являлся кухней, и попросила Улвеса донести Талваса до аптеки. В помещении пахло травами и зельями, которые Элиния недавно приготовила. Справа от двери стояла кровать, туда и положили данмера. Слева алхимическая лаборатория с ингредиентами лежащими на нём, а по углам комнаты были грибные «садики».Уже срезанные грибы лежали в ящике рядом с шкафом с зельями, что стоял напротив входа. Из этого шкафа пожилая эльфийка достала красный флакон и влила жидкость в рот Талвасу. — Надеюсь с ним все будет хорошо? — взволновано спросил Улвес. — Будет, если мы не расскажем Нелоту об инциденте, — со скрываемой тревогой произнесла Варона. — Ты права, если он узнает, то мальчику не поздоровится, — с печалью начала седовласая данмерка — Нелот нас не ценит, он относится к нам как к вещам и может заменить нас в любой момент! — Н-н-нелот — вяло сквозь сон произносил слова Талвас. — Даже его ученик боится его! — уже с возмущением говорила Элиния. — Он скорее влюблен в него, — предположил рыжий мужчина — иначе не могу объяснить его действия. — С чего ты так решил?! — продолжала возмущаться эльфийка — Даже если так, то мне очень жаль юношу. — Я тоже замечала такое за Талвасом, — начала Варона — он один среди нас, что мог наблюдать за Нелотом часами… Я это оправдывала тем что он все же его ученик, но вспоминая Илдари, я думаю что только он может выдержать его вид. — Илдари… Она была целеустремленной, если бы она не погибла, то у неё были бы уже ученики, а возможно и семья… — с тоской вспоминал Улвес — Наш Талвас, наверное, тоже умрёт от опытов проводимых над ним — Он добровольно на это соглашается, так же как и соглашалась Илдари. — оправдывала его брюнетка. Пока они разговаривали Элиния сделала Талвасу компресс. — Идите, я прослежу за больным, в конце концов это моя работа. — выпроводила их Алхимичка, а сама принялась что-то толчить в деревянной ступке — Сложно тебе будет дальше, Талвас.