Человек, принявший металл

      Представьте мой восторг, когда после щелчка, пробудившего меня от сна, вливается свет в помещение, как вода, прямым ручьём он излился на стену и пол, дверь отворилась и свет, мощным потоком заполонил всё пространство обнажая всю мерзость этого места. В дверях стоял человек, своими очертаниями не похожий, на рейдеров, что меня схватили. На тот момент, я мог поклясться, что мои ослеплённые глаза, в золотой дымке, в которой я еле мог различить его силуэт, сверкал красным огнём его глаз.       Осмотрев комнату, он остановил свой взор на мне, пытаясь разглядеть, жив ли я. Всеми силами я хотел показать, что жив, что меня ещё можно спасти. Но губы не шевелились, а тело не подчинялось. Но слава Всевышнему мне хватило сил качнуться у упасть лицом в омерзительную жижу. Он подошёл ко мне и моему восторгу не было предела, я вновь окунулся в сон.       Очнулся я уже на мягкой траве, под скрежет сверчков, завывание ветра и треск костра, стояла ночь, мой спаситель вертел над огнём куски мяса, насаженное на нож. Заметя моё пробуждение, он сел возле меня с этим мясом, и начал нарезать его на мелкие кусочки, и поочереди класть их врот следя, чтоб я каждый кусок проглотил. Этот человек был грубой наружности, низкий, с непропорционально длинными руками и короткими ногами, голова квадратная, нос плоский слышался каждый вдох, буд-то это требовало от него больших усилий. Но в его образе резко бросались в глаза четыре вещи: дробовик за спиной, пояс на котором висели кобура с коротким мечом и кобура для ножа, его правая рука была земенена, на высококачественный протез, чертежи подобных протезов я видел лишь мельком на конференции в родном мире, и протез левого глаза. О, великий Архотек, лишь твоими тончайшими руками могло появиться на свет такое совершенство. Этот глаз на первый взгляд ни чем не отличался от здорового глаза, его выдавало, лишь зелёные вены и светящейся красным радужка глаза, напоминавшая футуристическую роспись, могли выдать в нем искусственное творение.       Когда у моего спасителя закончилось мясо, он бурча себе что-то под нос, вернулся к костру жарить себе порцию. От осознания своего спасения, мое тело расслабилось и я вновь уснул, уже зная, что я не один, и боль закончилась.