Ты просто плод моего нездорового воображения

«Какого это быть ангелом?» Ненавязчивая надпись на новый странице джехёновского блокнота, оставленная перед уходом в универ. Тэён проводит кончиками пальцем по строчкам, будто пытается почувствовать руки Джехёна сквозь плотные страницы, он представляет мягкость кожи и ту теплоту, которую они дарят при касании к ним, и Тэён хочет, больше всего на свете, дотронуться до него, просто потому, что тянет. Парень не покидает комнату Чона весь день, внимательно рассматривает рисунки в тетради, но не читает надписи, будто боится что-то узнать и потом пожалеть об этом, он просто понимает, что это личное, и касаться этого нельзя. Тэён исследует одежду Джехёна, его свитер тёплого коричневого цвета приходится очень кстати, и юноша надевает его, как бы оказываясь в объятиях младшего; его вещи пахнут персиковым кондиционером, и Тэён очень расстраивается, потому что понять, как пахнет Чон, не может. Ли ложится на небольшую, аккуратно заправленную кровать, упирается носом в подушку, вытягивая из неё приятный яблочный запах шампуня и шоколад… Его постельное пахнет шоколадом или кофе, Тэён теряется в разнообразии ароматов, ему становится не по себе от такого яркого спектра запахов, голова начинает кружиться, и парень понимает, что устал и ему немного плохо, резкая слабость в ногах и руках, он опирается руками на колени, глубоко дыша. *** Сидя на парах Джехён устало вертит шарикову, погрызанную ручку в руках, он много думает о Ли, и том, как он выглядит. Возможно, ему мерещится это все, и он просто сбредил, но тот факт, что этот странный парень, разговаривающий с ним через блокнот, очень быстро завладел мышлением и сознанием Дже, все мысли крутятся около одного вязкого, прозрачного и невидимого имени «Тэён». Джехён неспеша идёт домой с пар, наблюдая серое течение облаков по пасмурному небу, и юноше кажется, что Тэён чем-то похож на хмурое серое небо, на мокрый холодный дождь и спокойный, пронизывающий ветер. И он не ошибается. *** «Если ты уже пришёл с пар и читаешь это, то скажи мне, что готов услышать мой ответ, на заданный тобой вопрос.» Чон внимательно пробегается глазами по буквам, удивлённо хмыкая. — Я пришел, и я готов. Джехён не отводит взгляд от блокнота, от белого листа, на котором постепенно появляются слова, перерастающие в цепочку предложений. «Это как быть снегом, который ещё не коснулся земли, упал с небесной глади, и спокойно витает в воздухе, пока ветер не оставляет его, пока он не касается земли. Я был таким, моей жизни ничего не угрожало, моё духовное тело никогда не болело, и я вообще, по сути дела, ничего и не чувствовал, понимаешь? Я изредка наблюдал за людьми, выглядывая из-за облаков, и они казались мне очень странными созданиями, не потому что выглядели так, вовсе нет, а потому что делают друг с другом и с этим миром, с природой и чувствами что-то очень плохое. Люди убивают эту планету, они убивают себя, эти постоянные войны и грязь повсюду, это вечное уничтожение лесов. Ты даже представить себе не можешь, как мне больно смотреть на срубленные деревья, на убитых животных, которые погибли ради человека, ради каких-то паршивых денег. Я часто наблюдаю за семьями; в доме они говорят и делают одно, за пределами — они другие, они изменяют, предают и бросают, а войдя в дом, в эту картонную коробку, лишённую какой-либо любви и понимания, думают, что все хорошо, что никто не узнает, но это не так. Все возвращается, и это вернётся тоже. Мне нравилось воображать, что я далеко от этого, потому что очень пугает такое состояние, хочется содрать с себя кожу и выколоть глаза, только бы не видеть. Но я успокаивался, понимая, что меня это не коснётся, и все будет хорошо. Просто жить, когда никто не рушит тебя и твою жизнь, я просто порхал над твоей головой многие годы, пытался оберегать некоторых людей, а потом оставил это, потому что они оказались недостойными. Можно сказать, когда я был ангелом, то был счастлив.» Чон хмурит брови, и в его голове шевелятся шестерёнки, текст на бумаге на даёт покоя, почему-то вызывает дрожь в руках и наводящий вопрос. — Почему ты решил оставить такую жизнь? «Я много думал о том, что было бы со мной, спустись я на землю, но эта мысль жила где-то очень глубоко, словно за грудой камней в моей голове, все изменилось, когда в один день я увидел тебя. Люди никогда не вселяли в меня доверие, но почувствовав что-то тёплое и светлое, я предположил, что ты добрый, это как любовь, ты просто знаешь и все, я тоже просто знал, просто понял, что добрый, что стоишь этого. Дни размышления были долгими и муторными, но в последствии, я даже не понял, как пошёл на поводу у своего желания, как захотел стать ближе к тебе, как отодвинул на задний план спокойную вечную жизнь, как окунулся с головой в болото, что покрыто корочкой грязи, но мне не страшно, совсем, понимаешь? Может ты подумаешь, что я псих, возможно, но в любом случае, я не жалею.» Кончики пальцев покалывают, и Джехён чувствует себя виноватым, будто боится сделать, сказать что-то, что сломает этого беззащитного юношу. — Ты не думал, что я могу бросить и предать? Просто я несовершенен, верно? Ты разве не боишься? «В каждом плохом есть что-то хорошее. Даже в убийстве можно найти плюсы, вдруг тот убитый издевался над кем-то? Или вёл двойную жизнь, тем самым усугбляя положения своих родных. Конечно, никто не имеет права лишить человека жизни. Я веду к тому, что бы не произошло, во всем есть хорошие стороны. Даже если ты сделаешь что-то очень плохое, сейчас я чувствую себя в безопасности, в спокойствии. Вчера, когда ты уснул, я обнял тебя, и чувствовал себя счастливым, ради этого я уже мог пойти на грех.» Джехён замирает, реже дыша, облизывает сухие губы, смотря на все такие же корявые иероглифы. — Ты обнял меня? А я даже этого не почувствовал, это ужасно, прости… «Я могу сделать кое-что» Тэён стягивает с кровати плед, набрасывает его себе на руки и подходит к младшему со спины, неловко обнимая. Чон расплывается в блаженной, наполненной огромной блогадарностью улыбке. Он не чувствует рук Тэёна, но тепло ощущается сквозь рубашку, сквозь тёплый плед. — Пожалуйста, если ты вдруг захочешь меня обнять, то делай это так, я почти что чувствую тебя, и мне это нравится. Тэён тихо хихикает, и именно сейчас борется с непреодолимым желанием явить свой образ этому юноше с персиковым цветом щёк, с блеклыми веснушками, тёплой, яркой улыбкой, чистым смехом и шоколадным глазами, с русыми прядями волос, пушистыи длинными ресницами, и красивыми, тонкими пальцами. Ты даришь мне спасение.