Саде-Сати ч.2

Уголек, как звезда, в хмуром небе - зола, На руках укачают ветра до утра, Словно я, как ребенок, не чувствую зла, Нет ни ненависти, ни боли. Надвигается тьма, надвигается шторм, И за шорами век, как за тяжестью штор, Ум твердит мне, что все хорошо, хорошо, Только сердце ему не вторит. Только сердце ему - оппонент; за столом Двое спорят о том, что зовётся добром; По уставшей столешнице вьется разлом, Словно горький разлом между нами. Оппозиция, войны, смыкается в круг Наша цепь из скреплённых надеждою рук, И держать бы нам иглы, гитары и плуг, А не насквозь прожжённое знамя. У меня в голове - эта осень в огне, Календарь, насмехаясь, ответствует мне, Что мы месяц как отданы в рабство зиме, Через два побежденной весною. Эти вечные споры с собою самим: Заслужил ли я то, что тобою любим; Из кошмаров и царства нетающих льдин Я спасён был тобою, тобою. Я застрял головою в осенней листве, Я всём сердцем сгорел на осеннем костре; Я бежал, но вернулся. Учился смотреть; Затянулись погосты травою... Перебрал всю крупу, пересыпал муку, И твержу себе тихо: "Могу я, могу, И сейчас я могу, и потом я смогу, Я почти что непобедимый". Научился опять улыбаться и есть. Только изредка я просыпаюсь не здесь, Не с тобою в постели; вокруг меня лес. Он горит; я горю, я сгораю в нём весь, Но наутро я - невредимый.