Et sur l'amour?

— И что он тебе сказал? — спрашивала Фролова каждую секунду, перебивая Позова, который тоже хотел знать.       Они сидели уже на уроке литературы. Оксану и Диму литература интересовала в последнюю очередь, а вот Антон питался услышать, что же говорит Павел Алексеевич, но попытки были тщетными. — Сказал, что прощает, — всё же ответил Шастун своим друзьям. — Прощает? Просто так? — не унимался Позов и это начало раздражать Антона. — Вы меня уже заебали! Просто прощает и всё! Дайте урок послушать, — шепотом прокричал Шаст.       Друзья то ли обиделись, то ли поддержали идею (но скорее всего первое) всё же отстали с вопросами от Антона. Урок пролетел не заметно. Возможно потому что Воля рассказывал всё в красках, будто бы сам там присутствовал, и не слушать его было не возможно, хотя половина класса всё же пыталась. Следующим уроком, как оказалось, был английский, но как и было сказано, Шаст не понимал ничего в языках, поэтому благополучно его проспал. Следующие уроки Антон и вспомнить не мог, наверное потому что разговаривал с его уже лучшими друзьями — это они решили в столовке во время обеда, на перемене. Последним уроком была физкультура. Димка с физ-ры укатил к зубному, а Оксана всё же решила пойти. Антону ничего не оставалось и решив прогулять, и этот урок, он уже направился к выходу. Но судьба не на его стороне. У выхода он встречает никого иного как самого Арсения Сергеевича, который о чём-то бурно спорил с охранником. Решив проскользнуть не заметно, Антон начал пробираться по стеночке. Но: — Шастун, а куда это мы собрались? Учебный день ещё не закончился, ты в курсе? — позвал его Арсений-я всё вижу и слышу-Сергеевич. — Да я… тут… ну, — не знал как объяснить ситуацию Шастун, — я… домой, домой я.       Попов прищурил глаза и стал смотреть на своего ученика, будто ища правду. Антону же стало холодно под ледяным взглядом. — Я прогуливаю физкультуру, — как на духу, выпаривает всё Антон. — Я думаю, что Илья Андреевич этому точно рад не будет, — объявил Попов, — так, пошли, проведу тебя, прогульщика, к спортивному залу. Чтобы ты не потерялся.       Илья Андреевич Макаров, учитель физкультуры и плавания, и впрямь не очень бы обрадовался. Антон услышал, что этот строгий учитель вообще прогулы не принимает и всем кого нет на его уроке ставит два. Шастуна это не сильно волновало. В прошлой школе он не приходил на физ-ру никогда, а сам урок отсиживал за школой, куря сигарету за сигаретой. — Арсений Сергеевич, смилуйтесь, у меня даже формы нет, — начал тираду Шастун, когда учитель французского его чуть ли за ухо не тянул. — Avec quelle frayeur? *, — спросил Попов и развернулся к ученику. — Ну отпустите, пожалуйста, — продолжил умолять Антон, — la prochain fois, j'irai certainement**! Правда, правда.       «С каких пор ты говоришь на французском?!», — прошла мысль в голове у Шастуна. Может подействовал адреналин в крови или от шока, но выпалил он эту фразу, как прирождённый француз. Похоже это из какого-то фильма, что на ночь глядя смотрел Антон. — Что ж… раз ты просишь… пусть будет так, — сказал Арсений и сделал шаг назад. У Антона на лице образовалась улыбка, хоть он и не до конца понимал чему сам радуется. — Но помни ты мне пообещал! — уже вдогонку кричал Попов, когда Шастун скрылся за дверью школы.

***

      Вечер. За окном идет ливень. Арсений, как ни в чём не бывало, сидит на кухне и пьёт горячий шоколад, смотря какую-то передачу. Звонок в дверь прерывает просмотр. Уставший и вымотанный, во всех смыслах, Попов плетётся к двери. Даже не удосуживаясь посмотреть в глазок, он открывает дверь и видит… стоп что?! — Машина ехала, колеса… — начал было петь Матвиенко, с улыбкой на глазах, но его нагло перебили. — Ой, да завались, Серый. Проходи лучше, — увидеть друга на пороге Арсений точно не ожидал.       Серёжа быстро разулся в прихожей и сняв куртку, направился за другом на кухню. Он совсем не изменился за год, который Арсений его не видел. Всё та же борода, всё тот же хвостик на голове, всё тоже хорошее настроение. — А что же? Наш граф сегодня не в настроение? Так это я сейчас исправлю. Где тут у тебя стаканы? — опять начал свою старою песню Матвиенич. Он никогда не отличался в алкоголизме, но и выпить не отказывался. — Seryozha, quel genre de verre? *** — севшим и уставшим голосом ответил Попов. — Бля, Арс, харе базарить на своем французском. Я же ничего не понимаю! — возмутился Серёжа, но в миг повеселел. Как у него это только получается? — Нашёл!       Крик Матвиенко немного напугал Арса, но не успел тот опомнится, как перед ним стоял стакан с, похоже дорогим, ведь только такой Серёжа и покупает, коньяком. Арсений тут же хотел отказаться, но руки не послушно потянулись к стакану. Похоже организм сам нуждался в чём-то крепком, а коньяк был именно таким. — Тост! — крикнул Матвиенко, — за встречу! — За встречу!       Вечер начал приобретать краски. За постоянными рассказами гостя из Москвы, Арсений даже не заметил как опрокинул в себя уже 3-й по счёту стакан с жидкостью. — А ты где ночевать то будешь? — вдруг спросил Попов, сам испугавшись своего пьяного голоса. — Как где? У тебя, где же ещё?! — ответил друг и начал разливать по опустевшим стаканам ещё коньяка, — ты, Арс, мне скажи, вот что: у тебя как в личной жизни? Всё путём?       Это вопрос Попов ожидал услышать ещё когда увидел Матвиенича на пороге квартиры. Странно что слышит это только сейчас. В личной жизни Арсений, как и Серёжа в алкоголизме особо не отличался. Было когда-то у него подружка и они даже встречались год, но Арсу это быстро надоело. В университете он был самый симпатичный на параллели, да что там, во всём заведении. С ним желали переспать и студентки, и студенты, и преподаватели. Но это далеко в прошлом. Сейчас несмотря на то что на него смотрит половина учительского коллектива, он слишком занят работой, чтобы иметь личную жизнь. Да и хотелось не просто секса, но и любви. — Серёж, с чего ты взял что она у меня вообще есть? — посмотрел вопросительным взглядом на своего, теперь уже, собутыльника, Арсений.       Матвиенко подавился коньяком от такого заявления. — Что? Попов, да ты чего, ты же в университете отжигал так, что все мужики мира бы позавидовали! — возмутился Матвиенко. — Это бы раньше… — с грустью и отчаянью проговорил Арс. Так вот как на него влияет коньяк! — Помню, Арсюх, как мы с тобой познакомились. Помнишь? — Попов кивнул, принимаясь слушать историю, уносясь вместе с другом в далёкое беззаботное прошлое. — Я тогда по моему был на третьем курсе, а ты только на втором. Мы познакомились тогда на день рождении какой-то девицы. — Ани, — вставил француз своё слово, разливая остатки напитка по стаканам. — Ну та за которой пол параллели бегало, переспать с ней хотели, а, представляешь, влюбилась только в меня. Дура была в общем. — А точно! Та рыженькая? Помнится. Я тогда напился в зюзю и к имениннице начал приставать. — А она, чтобы от твоей компании отделаться, меня поцеловала, — Матвиенко усмехнулся, опрокидывая алкоголь в себя. — Смешно? А ты с жару на меня после набросился. До сих пор рука болит. — Не кипятись, я ж тогда не специально. Я так из ревности, да выпитого перед тем. Я ж тоже тогда на неё глаз положил, а тут ты нарисовался весь из себя сексуальный мачо, а сейчас… М-да, преподавательство тебя испортило. Вот посмотри на меня. Прекрасный дизайнер, с хорошей зарплатой, езжу по городам, отрываюсь, на выставки хожу. Слушай, а может ты это, ну, к нам. М?       «А Серый прав, может реально? Так стоп, нет!» — с каких пор Попов начал разговаривать сам с собой в голове не ясно, но он спихнул вину на коньяк. — Не неси чушь! Работа учителя очень хорошая профессия, да, может зарплата и маленькая, но зато любимая, — выступил с речью, от которой дух захватывало, Арс, — так, всё, а теперь спать. Я очень устал. Я тебе на диване постелю. Стаканы помоешь?       Матвиенко только кивнул головой. Кинув подушку и одеяло на диван, под предлогом «сам расстелет», Арсений отправился в ванную, а после сразу в спальню, где без задних ног упал на кровать. — Спокойной ночи! — только и услышал Попов из соседней комнаты, как тут же отключился.

***

      Будильник предательски зазвонил, оповещая Антона, что ему пора в школу. Ели как откинув одеяло и встав с кровати, Шастун поплёлся в ванную. Увидев в зеркале чудовище из фильмов ужасов, под названием Антон Шастун, умывшись и почистив зубы, он пошёл на кухню. Пустая кухня не радовала Антона ни чём. Заглянув в холодильник и увидев маленький кусочек сыра, а это уже что-то, Шастун сделал себе бутерброд, про себя отметив что, после школы надо бы зайти в продуктовый. Надев мешковатую толстовку, натянув браслеты и кольца на руки, взяв рюкзак и закрыв предварительно квартиру на ключ, он пошёл в школу. Спешить ему было не куда, поэтому спокойно вытянув из рюкзака сигарету, Шастун зажёг её и вдохнул. Никотиновый дым клубками полетел в воздух, когда Антон выдохнул, придавая ему какую-то свободу. — Тебе ещё рано курить, не так ли? — «блять», — подумал Шастун и повернул голову. Возле него шёл его «любимый» учитель французского языка, который и задал этот вопрос. — И давно вы тут идете? — вопросом на вопрос Шастун любил отвечать ещё с 4-го класса. — Достаточно, чтобы увидеть твою тягу к этому нездоровому образу жизни. Чего такой грубый с утра по раньше? — не отставал Попов.       «И чего он только ко мне пристал?», — спросил сам у себя Антон, но не получив ответа на свой вопрос, решил ответить на чужой. — Не выспался. А вы чего такой бодрый, Арсений Сергеевич? — А я вот наоборот, выспался, — Попов шёл спокойно, но по нему было видно, что дай ему волю и он бы взлетел.       Дальше разговор не клеился. До школы и в школу они зашли молча. В гардеробе, сдавав пальто и куртку Антон и учитель не обмолвились и словом. Когда Попов сдал своё пальто и развернулся чтобы что-то сказать Шастуну, тот уже куда-то катапультировался.

***

      «День будет весёлым», — подумал Шастун, когда зашёл в класс биологии. Не то чтобы он не был фанатом этого «важного» предмета, но и любить — он его не любил. За партой уже сидел Позов. И как только он приходит раньше Антона?! Оксаны за партой не было, да и не должно. Вчера по секрету она проболталась парням, что собирается на концерт какой-то группы, названия которой Антону не говорило ни чего. А вот Дима весь засеял, когда услышал её название, и чуть ли не сто раз сказал, что обязательно будет завидовать Оксане и как сильно ей повезло. Учительницы в классе не было и для Позова это было странно, хотя Антон не видел здесь ничего такого. Прозвенел звонок и класс наполнился шумом. Прошло пять минут, но учительницы так и не было, как вдруг… . — Bonjour, enfants! **** Ваша учительница биологии, ушла в декрет и теперь я временно буду заменять этот урок, — проговорил Арсений Сергеевич и подошёл к столу.       «Серьёзно? Этот человек перестанет врываться в мою жизнь?», — только и успел Антон подумать. — И так записываем те… — что-то начал говорить Попов, но Шаста вырубило в тот же момент, наверное не надо было смотреть сериал до 3-х ночи.       Антон проснулся от того что у него затекла рука. Подняв голову, он дёрнулся от неожиданности. На него внимательно смотрели два голубых, как океан, глаза. — Арсений Сергеевич? А что происходит? Я ещё сплю? — до сих пор не понимая, что происходить, спросил Шаст.       Учитель только улыбнулся. Поднялся из-за стола и подошёл к парте Антона и сел на стул напротив. — То есть, есть вероятность, что я тебе снюсь? — Антон окаменел от такого вопроса и только раскрыл рот, на что Арсений рассмеялся, — расслабься. Я конечно понимал, что скучно читаю тему по биологии, но не до такой же степени.       Что-то манило Попова к этому пацану, но решив не обращать на это внимание он продолжил: — Я не захотел тебя будить. Но знай, — уже более твёрже сказал Попов, — ещё раз, Антон, я увижу тебя сопящим, на парте, на моём уроке… накажу. — Неужели отшлёпаете, — решил неудачно пошутить Шастун про себя, но не успел опомниться, как фраза вылетела сама собой.       Арсений упал в оцепенение — этого он не ожидал. «Надо что-то же ответь. А что можно на ЭТО ответить?», — мысли бежали в голове Попова, как табун лошадей. — Если понадобиться… — всё-таки нашёл ответ учитель.       Антон красный, как рак, выбежал из класса, чуть не забыв рюкзак и кинув на прощание короткое: «Извините».

***

      После школы, как и хотел Шастун, он зашёл в продуктовый. Купив пару коробок, чтобы наверняка, сухих завтраков, сыр, колбасу и яйца, Антон отправился домой. По пути ему, а как оказалось позже, что не только ему, позвонила Фролова и начала рассказывать, как прошёл концерт, с кем она успела сфоткаться и с какими знаменитостями встретиться, не давав и слова вставить Шастуну. После окончания звонка, он ещё пару минут переваривал то что услышал от подруги, пока его не перебил живот, молящий о еде. Искренне рад за Оксану, Антон начал готовить то ли обед, то ли ужин, он не знал, но знал точно, если это останется, это ещё и будет его завтраком. После посидев немного в ВК и полазив по просторам Инстаграма, в дверь Антона кто-то позвонил. Подумав, что у его мамы точно есть ключ, а Димка с Оксанкой точно бы предупредили, Шастун открыл дверь и увидел на пороге пьяного… отца?!