Волна

      Серые грозовые тучи плотно заволокли небо, полностью спрятав солнце. Ветер всё усиливался, не предвещая хорошей погоды. Беспокойный шелест листьев на деревьях становился громче с каждым его порывом. Где-то далеко разносились еле слышные раскаты грома.       Казалось, Харуке было всё равно на внезапное изменение погоды. Он, как всегда, молча шёл с меланхоличным выражением лица, думая о чём-то своем.       — Хару, я рад, что ты согласился составить мне компанию, — произнес Рин, нарушив напряженное молчание. — Я знал, что ты не откажешься от предложения сходить в бассейн; иначе ты бы не был Харукой!.. Этот бассейн редко кто посещает, а плавать в одиночестве мне было бы скучно. Да и тебе не помешало бы развеяться, верно?       — Да, — равнодушно произнес Харука, продолжая отрешённо смотреть на дорогу перед собой. «Как всегда, он не слишком разговорчив», — вздохнул Рин, взглянув на чернеющее небо.       На самом деле, Рин уже давно хотел провести хотя бы несколько минут наедине с Харукой. Но в последнее время сделать это было практически невозможно – вокруг него постоянно кто-то крутился. Или надоедливый Нагиса, или Рэй со своими вопросами о плавании, или Макото, постоянно оказывающийся рядом. Даже Го туда же. Сложно было увидеть Харуку в одиночестве. Теперь у него появились новые знакомства, новые друзья. Наблюдая за всем этим, Рин ловил себя на мысли, что Харука больше не нуждается в нём так, как раньше. Он неизбежно отдаляется от него с каждым днем. Неужели настанет момент, когда Харука навсегда отвернется от него? Просто забудет и оставит в прошлом, впустив в свою жизнь новых людей? Тогда в обновленной жизни Харуки совершенно не останется места для Рина. И этого последний боялся больше всего. Он хотел хоть что-то значить для Харуки. Не быть пустым местом на фоне остальных. Рин мечтал занимать, по крайней мере, самую маленькую, незначительную часть его сердца. В идеале же он желал, чтобы Харука нуждался только в нем одном. Пусть это звучит эгоистично, но Рин не хотел делить его ни с кем. Он знал, что это невозможно, но жгучее чувство ревности не покидало его. Рин не понимал, отчего вдруг появлялось это гнетущее ощущение одиночества, будто кто-то душит его своими невидимыми руками. Это напоминало ему о том, как он часто тонул в детстве, когда только начинал учиться плавать. Тогда он испытывал тот же страх и ту же нехватку воздуха в груди, что и сейчас, наблюдая, как Харука счастлив без него. В такие минуты мерзкое осознание собственной ненужности не отпускало его, держа на ниточках, как марионетку. Рин надеялся, что сумеет отрезать эти веревки невидимого кукловода, только если ему удастся привязать к себе Харуку. Но как это сделать – Рин не знал. Снова послышались раскаты грома. И вот уже первые капли дождя беззвучно начали падать на асфальт, оставляя тёмные пятна, одна за другой.       — Чёрт! Дождь начался! — сердито буркнул Рин, натягивая капюшон. — Ну, до бассейна не так далеко, если поспешим, то не успеем промокнуть. Давай быстрее, Хару!       Рин прибавил шаг, надеясь поскорее укрыться от усиливающегося дождя. Капель становилось все больше; дорога под ногами совершенно потемнела от влаги. Улица тут же наполнилась шумом разбивающихся о землю бесчисленных капель дождя. Тут Рин остановился, прислушавшись. Он понял, что среди этого шума не хватает звука шагов Харуки рядом.       — Хару?.. — позвал Рин, обернувшись. К удивлению для себя он обнаружил, что тот стоял на месте, раскинув руки в стороны. Запрокинув голову назад, Харука с закрытыми глазами наслаждался каплями дождя, падающими на его лицо и руки. Рин застыл на месте, наблюдая за этой картиной. «Похоже, этот парень любит воду настолько сильно, что даже дождь для него в радость», — хмыкнул он, улыбнувшись.       — Эй, Хару, а до бассейна подождать – никак? — спросил Рин с усмешкой. — Там тебе и поплавать можно будет… Серьезно, ты настолько зависим от воды, что иногда это доходит до абсурда!..       — Рин, — едва слышно произнес тот в ответ, продолжая стоять, как статуя. Вода медленно стекала с его лица и шеи, оставляя тонкие ручейки. Приоткрыв глаза, Харука спросил: — Ты когда-нибудь испытывал чувство абсолютной свободы?.. Чувство совершенной эйфории, невероятного наслаждения, которое невозможно описать словами…       — О чём ты? — спросил Рин, не отрывая от него взгляда. Сейчас Харука выглядел на удивление счастливым, таким, как в детстве, во время победы на школьных соревнованиях. Рин давно уже не видел на его лице эту едва заметную улыбку и блестящие глаза. «Навевает воспоминания», — подумал он, невольно засмотревшись на Харуку.       — Это сложно объяснить, — вздохнул Харука, встряхнув волосами. — На самом деле, то ощущение, которое я испытываю, когда нахожусь в воде, не сравнить ни с чем другим. Для меня это больше, чем просто наслаждение. Те эмоции, которые я ощущаю в это время, полностью захватывают меня. Это и счастье, и независимость, и умиротворение… Рин, у тебя бывало такое, что подобные странные чувства переполняли тебя, будто накрывая невидимой волной?.. — Харука посмотрел на него своим задумчивым взглядом, ожидая ответа. Рин, замешкавшись, отвел взгляд, едва заметно покраснев.       — Странные чувства?.. Что на тебя нашло, задаешь дурацкие вопросы! — проворчал он, отвернувшись. — Пошли уже быстрее; в отличие от тебя, мне надоело мокнуть под дождем!       Рин, не оборачиваясь, быстро пошел вперед. Несколько секунд Харука стоял в недоумении, удивленно смотря на Рина, а потом пошел вслед за ним, продолжая на ходу ловить дождевые капли.

***

      «Какого хрена я повел себя, как идиот?!» — злился Рин, снимая с себя насквозь промокшую одежду. — «Ни с того ни с сего разозлился без причины… Чувства!.. Почему меня это так задело?.. А, чёрт возьми, не всё ли равно? Я сюда плавать пришел, а не самоанализом заниматься! В последние дни меня словно подменили. Может, это стресс перед соревнованиями сказывается?..»       — Здесь, действительно, никого, кроме нас, — услышал он голос Харуки. Подняв голову, Рин увидел, что тот снимал влажную от дождя майку, с трепетом глядя на чистую воду бассейна. Пока Харука раздевался, Рин искоса поглядывал на него, замечая про себя, насколько тот хорошо сложен. «Всё-таки, я в чём-то понимаю свою сестру, которая вечно восхищается бицепсами Хару», — думал он. — «Его тело, надо признать, великолепно».       Видимо, почувствовав на себе оценивающий взгляд, Харука обернулся, встретившись с ним глазами. Рин тут же отвернулся, густо покраснев. «Ну, отлично, уже на Хару засматриваюсь», — сказал он сам себе. — «Мало ли, что он мог подумать… Сегодня я сам не свой. Чёрт, почему я просто не могу вести себя, как обычно и перестать обдумывать каждое свое действие?»       Рин услышал всплеск за спиной. Похоже, Харуке надоело ждать, и он наконец-то смог нырнуть в воду. Рин вздохнул и прыгнул в бассейн вслед за ним.       — Как обычно, кто первый доплывет… — начал Харука, но его тут же перебил Рин.       — Не сегодня. Эти соревнования каждый день – надоело. В этот раз просто плаваем, без учета времени.       Харука пожал плечами, не спеша поплыв вперед.       — Непривычно слышать от тебя это, — сказал он.       —Ну, не всегда же соревноваться. Надо и отдыхать иногда, — ответил Рин, медленно плывя вдоль бассейна. — Хочу понять, в чем прелесть такого плавания. Хару, ты любишь повторять, что плаваешь ради собственного удовольствия. Тебе всё равно – первым прийти или последним. Тогда объясни – в чём смысл такого спорта? Я не могу понять, зачем нужно плавать, если ты не стремишься стать лучше, победить кого-то?       Харука только фыркнул в ответ.       — Тебе и не понять этого, — сказал он, продолжая плыть. — Я уже говорил, что для меня плавание – это не просто спорт. Во многом это мой стиль жизни. Единственный способ расслабиться, отдохнуть и…       — Хару, я настолько часто слышу это от тебя, что уже сомневаюсь, замечаешь ли ты хоть что-то помимо воды! — Не дав Харуке договорить, Рин подплыл к нему. — У тебя уже, кажется, жабры прорастают; ну-ка, дай, проверю! — Засмеявшись, он стал ощупывать его шею, пытаясь найти доказательства принадлежности Харуки к классу Рыб.       — Рин, — произнес Харука, дотронувшись до его руки. Рин вздрогнул, пытаясь освободить её, но Хару крепко сжимал его руку, смотря ему в глаза.       — Т-ты чего? — спросил Рин, удивленный поведением Харуки.       — Просто ответь мне: почему ты так среагировал на тот мой вопрос? — не сводя с него испытывающего взгляда, сказал он. — Это на тебя совершенно не похоже. Почему ты так странно стал вести себя рядом со мной?       Рин, изрядно покраснев, нервно сглотнул, избегая встретиться с ним глазами. Увидев его внезапное смущение, Харука удивился.       — Рин… Неужели ты…       — Ну, да, ты мне нравишься, и что с того?! — вдруг рассерженно вскричал Рин, отдернув свою руку. — Хару, ты такой идиот!.. Тебе ведь наплевать на меня, признайся!.. Я думал, что никто никогда не узнает о моих чувствах; но, раз уж тебе удалось сделать это – пожалуйста, ненавидь меня, сколько угодно! Я действительно странно чувствую себя в последнее время рядом с тобой!.. И… Меня не волнует, что ты обо мне после этого будешь думать! Можешь просто посмеяться мне в лицо! Ведь для тебя я всегда был пустым местом! Но, знаешь… Мне всё равно! — Он отвернулся, пытаясь привести дыхание в норму. Сердце колотилось, как бешеное. Сам толком не осознавая, что только что сказал, он уже ненавидел себя за прямолинейность. «Почему я просто не могу держать язык за зубами?!» — злился он.       Вдруг Рин почувствовал руку на своем плече.       — С чего ты взял, что я думаю так, Рин? — сказал Харука, глядя ему в глаза. — Ведь я чувствую то же, что и ты.       Удивившись, Рин с недоумением уставился на Харуку. Но в его взгляде была видна уверенность в сказанном. Глубоко вздохнув, Рин улыбнулся, глядя на Харуку. «Это сон?» — спросил он сам себя. — «Всё происходит настолько быстро, что я не могу поверить, действительно ли это не моё воображение? Даже если и так, то я всё равно не хочу просыпаться».       — Хару… — произнес Рин, приблизившись к нему. «Интересно, могу ли я поцеловать его?..» — спросил он сам себя, неуверенно взяв Хару за руку. Дотронувшись кончиками пальцев до его губ, Рин нежно поцеловал его в щеку. Видя, что Харука не сопротивляется, Рин решился поцеловать его в губы. Сначала робкий, поцелуй становился более страстным; язык Рина всё глубже проникал в рот Харуки. Харука начал ласкать его плечи и шею, еле слышно постанывая от удовольствия. Оторвавшись от губ партнера, Рин взглянул ему в глаза, тяжело дыша. Харука обвил руками шею Рина, слегка покусывая его за мочку уха. Рин наслаждался происходящим, разглаживая его волосы. Харука продолжал покрывать поцелуями шею Рина, постепенно спускаясь все ниже. Дойдя до соска, он принялся осторожно ласкать его языком, пока тот не стал твердым. После этого он стал посасывать его, отчего Рин начал негромко стонать. Остановившись, Харука снова прильнул к губам Рина, слегка покусывая их. Опустив руку под воду, Рин нащупал его вставший член, просящийся наружу из тесных плавок. Не прерывая поцелуй, Рин начал ласкать его рукой через ткань. Харука вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Рин только сильнее впился в его губы своими, не давая возможности сбежать. От движений Рина член Харуки становился всё тверже, а сам он все хуже мог контролировать себя, издавая изможденные стоны. Наблюдая за тем, как остро реагирует его тело на прикосновения, Рин, недолго думая, запустил ладонь в его плавки, начав массировать напряженный член парня. Зрачки Харуки расширились от неожиданности.       — Рин!.. — с трудом прошептал он. В ответ Рин снова заткнул ему рот поцелуем, отчего тот немного расслабился.       — Это… так странно… — на выдохе произнес Харука, покраснев от смущения. Рин продолжал проводить по стволу его члена вверх-вниз, создавая на воде небольшие волны. Харука тяжело дышал. Рин продолжал мастурбировать ему, все быстрее и быстрее двигая рукой.       — Ах… Рин, я больше… — невнятно прошептал Хару, вцепившись руками в его спину. Дыхание становилось тяжелее. Наконец, всё его тело содрогнулось в оргазме, а в воду выстрелил тонкий фонтанчик спермы. Он сильно закусил губу, и из нее тут же полился алый ручеек крови. Задыхаясь, Харука стыдливо отвел взгляд от Рина. «Он такой милый», — подумал Рин, развернув его лицо к себе. Заметив кровь на губе Харуки, он тут же нежно слизал её языком. Хару застонал от удовольствия, закрыв глаза.       — Хару… Прости, но я больше не в силах терпеть, — твердо сказал Рин. В ответ Харука только кивнул, но ему было достаточно и этого. Сняв плавки, он взглянул на Харуку, который подплыл к лестнице, держась за нее руками. «Заниматься этим в воде… Более, чем странно», — подумал Рин. — «Хотя сам факт того, что я делаю это с Хару, смущает меня еще больше… Кто бы мог подумать, что я буду делать такие вещи с ним!..»       Нервно сглотнув, Рин подплыл к парню. Грудь Харуки тяжело вздымалась и опускалась, дыхание было неровным. Его тело словно жаждало поскорее слиться с Рином.       «О, Боже, почему я так волнуюсь?» — выдохнул Рин, вплотную приблизившись к нему. Но после жаркого поцелуя волнение мигом испарилось, уступив место похоти. Оторвавшись от губ Харуки, Рин перешел на его шею, один за другим оставляя на ней засосы. Харука прогибался, сильнее сжимая перила лестницы. После этого Рин медленно ввел в Хару один палец, отчего тот снова выгнулся. Он начал двигать пальцем внутри него, постепенно проникая все глубже. Когда Харука привык, Рин добавил еще один палец, сильнее растягивая его под водой. Вода проникала туда вместе с движениями Рина, заставляя Харуку громко стонать. Его сексуальные стоны еще сильнее возбуждали и без того заведенного Рина. Наконец, решив закончить с прелюдиями, Рин осторожно начал вводить в Харуку свой член. Парень вскрикнул, крепко вцепившись в лестницу.       — Х-Хару, прости, тебе больно? — испуганно спросил Рин, заметив на его глазах слезы. Харука помотал головой.       — Нет. Прошу тебя, продолжай, — ответил он, взглянув ему в глаза. Рин погладил его по голове, нежно поцеловав в лоб. «Мне нужно хоть немного сдерживать себя, если я хочу доставить удовольствие и ему», — подумал Рин, увидев искаженное от боли лицо Харуки.       Снова начав несмело двигаться, он входил в него всё глубже, и постепенно Харука стал привыкать к этому. На каждое движение Рина тело Харуки покорно отзывалось. Замечая это, Рин двигался ещё быстрее, наслаждаясь стонами своего партнера и видом его сексуального тела. Капельки пота, смешанные с водой, стекали по его шее. Непривычно было видеть всегда серьезного Харуку таким развратным, как сейчас. Запрокинув голову, он открыл рот, то и дело издавая томные стоны.       — Рин, — повторял парень его имя, наслаждаясь звучанием. — Рин, я уже скоро…       — Подожди, Хару, — шептал Рин, тоже будучи на пределе. — Давай сделаем это вместе...       Рин, не останавливаясь, продолжал двигаться в нем, чувствуя, как волна возбуждения охватывает его.       — Хару… Я люблю тебя, Хару, — произнес он. — Я люблю тебя!       Вскрикнув в унисон, они оба кончили. Почувствовав внутри себя сперму Рина вперемешку с водой, Харука глубоко вздохнул, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Рин тоже чувствовал сильную, но приятную усталость. Сладкое ощущение удовлетворения наполняло его.       В помещении повисла звенящая тишина. Где-то там, на улице, продолжал лить дождь, и было слышно, как капли тихо разбиваются о крышу. Но даже этот шум за окнами не мог нарушить неловкую паузу, возникшую между ними. Рин смотрел на беспокойную воду, пытаясь подобрать слова, чтобы избавиться от напряженного молчания. Взглянув на изнеможденного Харуку, он, наконец, виновато произнес:       — Хару… Извини, если я сегодня перегнул палку… Я надеюсь, ты не злишься на меня. — Харука, даже не подняв на него глаз, все так же жадно глотал воздух, пытаясь прийти в себя. Не зная, как воспринимать это молчание, Рин продолжил извиняться, как провинившийся котенок. — Правда, не злись. Просто, понимаешь… Если говорить твоим языком… На меня совершенно неожиданно нахлынула волна абсолютно новых, неизвестных мне ранее ощущений, которой я был не в силах противостоять.       — В таком случае, — вздохнул Харука, подняв голову, — я был бы счастлив утонуть вместе с тобой в этом океане чувств, — закончил он, одарив Рина теплым взглядом.       Рин радостно улыбнулся в ответ, потрепав Харуку по голове. Он наконец-то мог быть уверен, что все эти переживания были напрасны: в сердце Харуки он занимает, как минимум, второе место. После воды, разумеется.