Солнце, солнце, выгляни в оконце

      Отпихнув одеяло ногами вниз, Мегуми с ещё закрытыми глазами раскинула руки в стороны и разулыбалась, чувствуя, что конкретно выспалась. В доме было тепло, несмотря на то, что недавно начался декабрь и на улице сильно похолодало. Дедушка говорил, что эта зима по прогнозам будет непривычно снежная и продрыглая.       Недавно начались каникулы, чему Мегуми несказанно обрадовалась. Манджиро фыркнул, сказав, что в прошлом году она тоже носилась по дому с радостными криками, когда узнала, что целых две недели не нужно ходить в садик, но сама Мегуми вообще не помнила этого. Тринадцатого декабря дед затеял генеральную уборку, велев Мегуми помогать Манджиро, и девочка на совесть выполняла его указания, полоща грязные тряпки для пыли и собирая мусор.       — Эй, — позвал тихий голос, а потом кто-то устроился на футоне. Мегуми потормошили за плечо. — Завтрак уже почти готов, встаёшь?       Поняв, что это Эмма, девочка разлепила глаза, поморгала и сонно улыбнулась, запрокинув голову и увидев сестру. Та коротким движением погладила Мегуми по макушке, попросила поскорее просыпаться и поднялась на ноги.       Голубая футболка, которую Эмма надела, была настолько длинной, что почти закрывала колени. Футболку эту ей дал Шиничиро на время, пока у девочки по прибытии в дом Сано не было что носить. Но даже спустя время, когда гардероб Эммы сильно пополнился, она не переставала надевать футболку брата дома.       — Стой, — позвала Мегуми, выпутавшись из футона и ступив на пол. — Я с тобой.       Шагая в полутьме пока не освещённых коридоров, девочка догнала Эмму и взялась за её руку, широко зевая. Ладони у Эммы были пока маленькие, не то что у Шиничиро или дедушки. А ещё тёплые и с приятной гладкой кожей. Когда температура на улице стала ползти вниз, Эмма принялась надевать хорошенькие светло-розовые перчатки с бантиком на запястье. И Мегуми тоже посоветовала. Девочка обрадовалась, увидев однажды в карманах куртки пару светленьких варежек, похожих на цыплят — жёлтые и пушистые, с яркими помпончиками на двух шнурках.       — А можно мыло? — ненавязчиво попросила Мегуми, взобравшись на деревянную подставку.       Эмма покачала головой, скрестив руки.       — Ладно-ладно, — вздохнула она и тут же предупредила, — только немного.       Мегуми радостно выдавила на ладошку белого мыла, пахнущего чем-то сладким и приятным, пока Эмма открывала воду. Зажмурившись, Мегуми намылила лицо, взбив мыло до густой пены. Вода весело плескалась, смывая её и оставляя кожу скрипяще-чистой.       — Довольна? — усмехнувшись, спросила Эмма, и Мегуми активно покивала, стряхивая воду с ладоней. — Ну всё, пошли, лохматушка, хоть расчешу тебя.       Стянув расчёской отросшие волосы сестры, Эмма соорудила хвостик на чернявой макушке и перевязала его резинкой, пока Мегуми болтала ногами, свесив их со стула. До пола, правда, она пока не доставала, даже вытянув носки.       — А гулять пойдём?       — Пойдём, конечно. На носу же Новый год! Дедушка хотел ярмарку посетить. И мы пойдём, да?       — Да! — согласилась Мегуми и тут же встрепенулась. — А я надену что-то красивое? Кимоно, да? А какое, красивое? С цветочками?       Эмма легонько стукнула её расчёской по макушке.       — Не балагурь, чего шум поднимаешь, — попросила она и умолкла. Мегуми нетерпеливо запрокинула голову и сильнее закачала ногами, выжидающе уставившись на сестру. Эмма вздохнула и вновь заговорила: — Конечно, наденешь. Помнишь, на тебя недавно шили кимоно?       Припомнив, как Эмма с дедушкой отводили её куда-то в незнакомый дом, где добрая тётя ходила вокруг Мегуми с мягкой линейкой и всё измеряла её, девочка кивнула. Ей тогда предложили выбрать самую красивую ткань, и Мегуми радостно ткнула в свёрток пастельно-мандаринового цвета со светлыми узорами. Эмма довольно кивнула, сказав, что у Мегуми хороший вкус, ну точно её сестра. А девочка уже и забыла. Она даже не думала, что это так серьёзно. А это кимоно шили, причём её собственное!       — Я надену?       — Ну не я же, — усмехнулась Эмма. — У меня своё будет. Так, давай-ка одевайся, нам нужно в саду поработать. А потом на ярмарку! — весело добавила она, уставив руки в бока и улыбнувшись.       Мегуми сползла со стула и надела юбку с воланами, следом принялась натягивать гетры с цветастыми полосками, а Эмма накинула вязаную кофту. В сад они пришли первые, убрали с клумбы с хризантемами сюнгику нападавшие засохшие листья, потом проредили клумбу и подпёрли поникшие цветки деревянными дощечками-опорами.       — О, уже работают, — усмехнулся Манджиро, отодвинув от лица кленовую ветку, а за его спиной показался Шини-чан.       Мегуми бросила тяпку на холодную тёмную землю и кинулась к братьям. Врезавшись в грудь Манджиро, она вытянула руки вверх и растопырила пальцы, округлив глаза. Манджиро склонил голову и вскинул бровь, уставив руки в боки.       — Чего смотришь? Мы пришли работать! — бодро заявил он       — Ну покатай, — попросила Мегуми, помотав головой. Чёрный хвостик на макушке колыхнулся. — Чуть-чуть! А потом работать.       Манджиро подхватил девочку на руки и обернулся.       — Эй, Шиничиро! Вы пока с Эммой это, сделайте, что дед просил.       — А ты слинять захотел? — строго спросила Эмма, сведя светлые брови к переносице, и подняла руку с лопаткой. — А ну-ка иди сюда!       — Не могу, мелкая просит играться, — ухмыльнулся Манджиро, схватив Мегуми в охапку, и быстро зашагал по садовой дорожке. Эмма возмущённо окрикнула брата, но он только зловредно рассмеялся, пробежавшись пальцами по спине Мегуми. Та хихикнула, запрокинув голову.       Бурые ветви, ещё не завявшие яркие бутоны и чёрная земля каруселью мелькнули перед глазами, а потом Манджиро нагнулся и одним движением закинул Мегуми на спину. Она вскарабкалась ему на плечи, одёрнула юбку и схватилась за волосы брата, замолотив ногами по его рукам.       — Ну тихо, не убей меня, а то скину.       Мегуми ойкнула и послушно успокоилась, положив подбородок на голову Манджиро.       — А мы пойдём на ярмарку, — похвасталась девочка и вытянулась вверх. Манджиро придержал её за пояс, и Мегуми отломила от клёна тонкую веточку и посадила её за ухо брату.       — Да-а? А меня возьмёте? — весело спросил он.       — А я не знаю… — протянула Мегуми. Подумав, что без братца будет не так весело, она снова дёрнула ногами, ударив Манджиро, и выдала: — Да! И Эмма, и Шини-чан пойдут, да?       — Все пойдём, дед ведь не может оставить кого-то дома, — хихикнул Манджиро, крепко сжав лодыжки Мегуми. — Хочешь, я куплю тебе какую-нибудь красивую ерундовину? Девчонки вроде любят такое. Талисман какой-нибудь.       — Хочу, хочу! А какой? Красивый?       — Ну откуда ж я знаю? Вот придём на ярмарку, выберешь самый красивый, его я тебе и куплю, — пообещал Манджиро, поболтав ногами Мегуми, и вдруг опрокинул её с плечей, подхватив на руки. Девочка радостно визгнула, наугад схватившись на одежду брата, а он ойкнул, уставившись на сползшие гетры, и поправил их, подтянув резинку на голени Мегуми.       — А у меня будет младший братик? — спросила девочка. — Или сестрёнка? Я очень хочу!       Она задрала голову и уставилась на Манджиро. Тот задумался, покачивая её на руках, даже свёл брови к переносице, но почти сразу просветлел.       — Не знаю, — просто ответил он. — Это уж точно не ко мне. Да и… Вряд ли у тебя будет брат. Или сестра. Но племянница или племянник запросто. Вот Шиничиро женится, и пожалуйста, — усмехнулся Манджиро. — О! Или Эмма замуж выйдет. Но это ещё не скоро…       Он вдруг приобрёл воинственный вид.       — Только если она выйдет замуж за кого-то нормального. А то если её парень будет каким-нибудь дураком, я его так… — Манджиро подхватил Мегуми одной рукой, а другой ударил перед собой.       Девочка захихикала, подхватив его настрой, и тоже замолотила руками по воздуху.       — И я, и я!       — Тяжёлая какая, — охнул Манджиро и бережно опустил её. Как только ноги коснулись земли, Мегуми завертелась вокруг брата волчком, атакуя его живот и спину.       — Вот так я его!       — Ну мы же про парня-идиота, а не про меня, меня-то за что? — удивился Манджиро, перехватив её маленькие кулаки.       Мегуми успокоилась и заложила руки за спину.       — А я хочу, чтобы у Эммы был хороший муж. И он будет дарить мне данго!       — Конечно, конечно, хороший, другого я к ней не пущу, — заявил Манджиро. — А тебе не слишком ли много данго будет? Смотри, скоро толстая станешь, я тебя поднять вообще не смогу.       Мегуми обиженно оттопырила губу и насупилась.       — Не стану, — буркнула она, но тут же распахнула глаза. — А у меня будет муж? А какой? Красивый или умный? А данго будет мне дарить?       — Так, какой муж? Рано тебе о мужьях думать, — хмыкнул Манджиро, поставив ладонь куполом на макушку Мегуми и пошевелив её голову в стороны. — Только деду не говори, а то его инфаркт хватит.       Пройдясь по дорожке с аккуратными бортиками, выставленными лично дедушкой, Манджиро завернул в дальнюю часть сада, до которой руки почти не доходили. Здесь кустарники выглядели, почти как дикие, но зато просто прекрасно подходили для пряток — когда Мегуми хотелось играть, она неизменно пряталась от братьев здесь и тихо хихикала, наблюдая из-под колючих веток, как они бродят где-то далеко в её поисках.       — Гуми, почему красивый или умный? — вдруг спросил Манджиро.       — А какой ещё?       — Ты так поставила вопрос, будто мальчики либо умные, либо красивые.       — А бывает всё сразу? — искренне изумилась Мегуми.       — Ну ты на меня посмотри, красавец, каких поискать, умный, ещё и сильный.       — Ой, ты будешь моим мужем? — обрадовалась она.       Манджиро фыркнул, отмахнувшись.       — Скажешь тоже. Нам же нельзя жениться!       — Ну тогда попроси кого-нибудь из твоих друзей, чтобы мы поженились, — предложила Мегуми, улыбнувшись брату.       — Ну нет, им я тебя точно не отдам. Они хорошие, но… В общем, рано тебе замуж, выкинь пока из головы. Вот когда исполнится лет… Двадцать, тогда можно. Хотя лучше двадцать пять.       Манджиро задумался, а потом добавил:       — Лучше тридцать.       Мегуми рассмеялась и обхватила его за пояс, а брат усмехнулся и погладил её по голове, а потом повёл обратно к Эмме.

***

      — Если будешь вертеться, мы никогда тебя не оденем, — пропыхтела Эмма, завязывая белый джубан — нижнюю одежду под кимоно. Мегуми вытянулась по струнке и замерла, но ей всё хотелось увидеть, как она выглядит.       — Эй, вы там скоро? — спросили из-за двери, постучавшись.       Мегуми распахнула глаза, спрятавшись за Эмму, а та цокнула языком.       — А ну-ка брысь! Вам пока нельзя, — строго сказала она, затянув завязки джубана. — Подождите пять минут.       — Пять минут, пять минут, вечно у вас пять минут это двадцать пять, — пробурчали за дверью, и послышались шаги.       — Кимоно столько и одевается! — крикнула Эмма, вскинув голову, и снова обернулась к Мегуми. — Вот вроде он жил в Японии всю жизнь, а больше знаю почему-то я. Не волнуйся, сейчас всё наденем, и будешь самой красивой девочкой, — сказала она, встряхнув кимоно.       Мегуми продела руки в широченные рукава и раскинула их в стороны, пока Эмма обвязывала кимоно поясом. Выпрямившись, она поправила воротник джубана, подровняла края кимоно и приложила к Мегуми широкий пояс оби.       — Покрутись, — велела она. Девочка задрала руки и начала переступать ногами, поворачиваясь вокруг себя, пока Эмма оборачивала пояс оби вокруг Мегуми. После сестра закрепила его и обвязала сверху оби-джиме — ещё один пояс, тонкий. Он упокоился красивым, аккуратным узелком прямо по центру широкого пояса.       — Можно посмотреть? — спросила Мегуми, затаив дыхание.       — Можно, улыбнулась Эмма, довольно кивнув. — Настоящая красавица.       Подскочив к шкафу, Мегуми распахнула дверцу, на которой висело зеркало, и окинула взглядом своё отражение. Чёрные пряди темнели на плечах, укутанных светло-рыжими рукавами кимоно, светлые линии сплетались меж собой, образуя цветочные узоры, а бордовый пояс показался Мегуми особенно ярким.       — Красиво… — пробормотала она, прижав руки к себе, и моргнула, глазея на отражение и не веря, что это она.       — Ну вы скоро? — протянул Манджиро, зайдя внутрь. — Эмма! Ты же тоже хотела кимоно надеть, нам и тебя ждать? Ой…       Он подошёл к Мегуми и тоже заглянул в зеркало.       — Ну ты посмотри, какая красота, — сказал он довольным голосом, глядя почему-то не на Мегуми, а на себя.       Девочка обрадованно улыбнулась, но когда Манджиро ухмыльнулся себе в зеркале и взлохматил волосы, поняла, что речь вовсе не о ней, насупилась и потыкала пальцем в кимоно.       — А я?       — Да ты тоже ничего. Ну всё, дед уже ворчит. Эмма! Собирайся побыстрее, пожалуйста, а то нас с Шиничиро заставят по второму кругу подметать перед додзё.       Пообещав, что она скоро, Эмма спровадила Манджиро из комнаты и принялась облачаться в своё кимоно. Заколов волосы на затылке, она быстро справилась с джубаном и взялась за само кимоно — нежно-голубое, с изящными ласточками на подоле — пока Мегуми крутилась перед зеркалом, заглядывая себе за спину.       — Тебя ещё причесать надо, а то какая-то растрёпанная. А на ярмарку нужно прийти аккуратной, — предупредила Эмма и достала из плетёной корзинки деревянную шпильку.       Взявшись за гребень, она расчесала волосы Мегуми, собрала их на затылке и натянула, закрутив на шпильку с забавной ярко-жёлтой подвеской. Стало больно. Мегуми поджала губы, стараясь не дёргать головой. Эмма заботливо огладила её пальцем по голове и всадила шпильку в маленький пучок.       — Всё! Готово, теперь ты полностью готова. Давай, беги к Шиничиро, — сказала сестра и подтолкнула Мегуми к двери. — Я тоже причешусь и выйду.       Меряя расстояние между крыльцом дома и воротами, девочка делала маленькие шаги — только такие кимоно и позволяло — и ждала дедушку, чтобы показаться ему. Манджиро оценил её вид на «красивая, красивая, вся в меня», Шиничиро ласково улыбнулся и похлопал Мегуми по плечу, сказав, что она очаровательная. Дед вышел из додзинси, тоже нарядный и красивый, показавшийся Мегуми очень величественным в тёмном кимоно.       — Ой, прелесть какая, — прогудел он, обхватив девочку в объятия. — Вот Эмма постаралась. Вся такая нарядная, на маму свою похожа. Подрастёшь, будет не отличить. Эй, мальцы, сюда. О, Эмма! — обрадовался он, когда девочка показалась на пороге.       Она скромно улыбнулась, склонив голову. Мягкие волосы были сплетены на голове в красивую причёску, заколотую шпилькой тёмно-каштанового цвета, а около уха блестела красивая заколка канзаши с синими и голубыми цветами. Мегуми распахнула глаза, задрав голову. Сестра, её любимая сестрица, выглядела очень красиво.

***

      На ярмарке в парке Хибия всё блестело, сверкало и сияло разноцветными огнями. Мегуми едва успевала вертеть головой, таращась на высокие деревянные лавки, украшенные еловыми ветвями, резными узорами и большими звёздами. Крепко держась за ладонь Эммы, чтобы не потеряться в толпе, девочка мелко перебирала ногами, стуча деревянной по асфальту.       — Ой, смотри! — воскликнула она, задрав руку, и ткнула в высокую, многоярусную экспозицию — резные балки поддерживали восьмиугольные платформы, уходящие вверх, по краям светились яркие огоньки в виде свечей, а внутри посетителям улыбались снеговики, красивые женщины и мужчины. Платформы прокручивались по кругу, вокруг лилась весёлая новогодняя музыка.       Мегуми радостно визгнула, замахав рукой каким-то весёлым ребятам. Те засмеялись и помахали ей в ответ. Эмма вдруг потянула её за руку куда-то в сторону, и Мегуми послушно зашагала за сестрой. Увидев Манджиро, рассматривающего прилавок с интересными игрушками, которых девочка раньше не видела, она подбежала к нему. Рядом стоял и Шини-чан.       — Вот Мегуми, прочитай, — велел Манджиро, подняв её на руки, и ткнул пальцем в крупную надпись красными английскими буквами и катаканой под ними.       — Ма-то-р-ри… — начала она, сосредоточенно вглядываясь в буквы.       — Рё, — подсказал Шини-чан. — Там «ё» маленькая внизу.       — Да! Рё, рё... Ши! Ши-ка, — закончила Мегуми и повторила по слогам. — Ма-то-рё-ши-ка! Ой, а что это?       — Видимо, эти круглые куклы, — задумчиво пробормотал Манджиро, спустив её на землю. Вон, какая разукрашенная. Откуда они такие взялись?       — Откуда-откуда, это русские игрушки, — хмыкнул дед, сложив руки на груди. — Матрёшка называется. Вон, Эмма знает.       — Ну, не то чтобы знаю, но я видела такие, когда жила с мамой. Это... — она запнулась. — В общем, интересные игрушки. У них внутри ещё много таких же, только поменьше.       — Да ну? — удивился Манджиро, пока Мегуми начала пытаться разглядеть этих странных матрёшек, даже закинула руки на прилавок и попыталась залезть повыше, но её обхватили за пояс и приподняли.       — Деда?       — Ты посмотреть хотела? Гляди, — кивнул он, подхватив её под мышки.       Мегуми во все глаза уставилась на разноцветных матрёшек, высунув кончик языка. Матрёшки улыбчиво глядели на неё синими, зелёными, карими и голубыми глазами, а их яркие — красные и розовые — губы были сложены бантиком.       — А купишь? — попросила девочка, обернувшись на деда.       Тот махнул рукой и кивнул. Мегуми выбрала небольшую, с рыжей одёжкой, жёлтой окантовкой и синими глазками. Получив матрёшку в руки, девочка прижала её к себе и охраняла, стараясь не потерять. Манджиро взял матрёшку один раз и долго рассматривал неё, говоря, что не понимает, в чём её прелесть. Он даже раскрыл её, достав маленьких матрёшек, покрутил в руках и отдал обратно Мегуми.       — Ой, а там омамори продают! — воскликнула Эмма, вскинув голову. Попрыгав на месте, Мегуми смогла рассмотреть прилавок с небольшими талисманами.       — Ма-чан! Ты обещал купить что-то красивое, — напомнила она, уставившись на брата.       — Ой, правда что ли? — удивился тот и помотал головой. — Вообще не припоминаю.       Мегуми ахнула, сведя брови домиком, и расстроенно засопела.       — Ладно, пойдём, — усмехнулся Манджиро и взял её руку из ладони Эммы. — Мы скоро, а вы пока идите. Мы догоним.       Бегая взглядом по разноцветным омамори, Мегуми едва ли могла сказать, какой нравится ей больше. И красный, синий, зелёный с золотыми завитушками были красивыми, и белый с пышным цветком, и бордовый с зелёным.       — На здоровье, на деньги, на учёбу, на любовь... — бормотал Манджиро, читая непонятные для Мегуми надписи. — Так, это тебе не надо. Давай-ка лучше возьмём на удачу, как тебе?       — Да-да! — согласилась она и закивала, вцепившись пальцами в деревянный край прилавка.       — Выбирай тогда, вот они, — Манджиро приподнял её и указал на ряд омамори.       Опять сложный выбор. Но Мегуми определилась почти сразу, заметив самый красивый тут — рыжеватый, с розовой сакурой на фоне и кандзи в золотой рамке. Манджиро подвесил амулет на пальце, оценил его взглядом и после уже купил.       — Раскрой ладошку.       Мегуми послушно растопырила пальцы. На её руку опустился рыжий омамори.       — Ну что ж, будет тебя защищать, пока меня рядом нет, — хмыкнул Манджиро.       Девочка округлила глаза, прижала талисман с матрёшкой к себе и обняла братца одной рукой.       — Ты хороший брат. Я люблю, когда ты покупаешь мне что-то, — честно пробормотала она, уткнувшись в кимоно Манджиро.       Тот тихо усмехнулся.       — О, а хочешь пойдём к котам? Ты вроде любишь всякое зверьё.       — Да! А где котятки? — оживилась Мегуми.       — Да там не котятки, а здоровенные кошки. Это где-то там, — Манджиро махнул рукой в сторону мерцающих огоньков, а потом повёл Мегуми туда.       Яркий центр Хибии далеко позади, а перед ним распростёрлись спокойные мощённые дорожки, невысокие домики с гирляндами, льющими вниз тёплый свет, и декоративные сосны с кустарниками. Манджиро начал оглядываться по сторонам.       — Так, где-то здесь были эти шерстяные. Эй, ау! — крикнул он, прислонив ладонь рупором ко рту. — Шу-шу-шу, рыжули. Чего-то не появляются.       Он озадачился и потёр указательным пальцем подбородок. А Мегуми заметила движение около красивого куста и медленно подошла туда. Увидев рыжую морду и уши торчком, она обрадовалась и присела на корточки, подоткнув полы кимоно.       — Ма-чан, а тут есть кошечка. Ой, — девочка засмеялась, когда рыжая кошка громко мяукнула. Осторожно поднеся руку к её голове, Мегуми коснулась короткой шерсти и погладила кошку. Та заурчала, ластясь к девочке.       — О, легки на помине. Дай-ка, я тоже хочу, — сказал Манджиро и опустился на корточки рядом с Мегуми. Его рука коротко огладила голову и спину кошки, но той это почему-то не понравилось. Кошка мотнула головой и недовольно мяукнула, громко фыркнув.       Манджиро передразнил её, поцокав языком, оттянул указательным пальцем нижнее веко и показал кошке язык. Мегуми поражённо ахнула. Эмма говорила ей, что так дразниться, используя акамбэ, нельзя, это невежливо.       — Братик, — тихо просопела она, тронув Манджиро за руку.       Манджиро виновато надул губы и опустил голову.       — Ладно, пушистая обормотка, ты нравишься моей сестре, — пробормотал он, — живи долго и счастливо. Ну дай мне хоть погладить тебя, а?       Кошка никак не отреагировала, просто уселась под пышным кустом и уставилась на Мегуми светло-зелёными глазами. Девочка почесала ей за ухом и погладила по макушке, разулыбавшись, когда кошка вновь замурчала. Рыжая шёрстка блестела под светом из окон и гирляндами, довольное мурчание вибрациями разносилось под ней.       — Хорошенькая, — пролопотала Мегуми, наклонившись вперёд.       Манджиро выпрямил руки и опустил их локтями на острые колени. Около поребрика промелькнула тень, и через секунду рядом оказалась вторая кошка — вся чёрная, но с белыми лапками и пятном на лбу. Мегуми положила ей на голову свободную руку и стала гладить двоих сразу, пребывая в небывалом восторге. Уши кошек поднялись на макушках, обе тихонько мурлыкали, прогибаясь и подставляя себя под девчоночьи пальцы.       — Тебя походу кошки любят, — хмыкнул Манджиро, подперев голову одной рукой, и потрепал чёрную кошку между ушей. — Прикольно.       Он вытянул руку и коснулся тонкого, рыжего хвоста, но кошка тут же опустила его, недовольно дёрнув кончиком.       — А меня вот нет, — отдёрнув руку, буркнул Манджиро.       — Зато я тебя люблю, — прошептала Мегуми, доверительно взглянув на брата. Он вскинул бров и улыбнулся. — И Эмма тебя любит, и деда, и Шини-чан!       — Спасибо. Ну ладно, пошли, а то нас обыскались, наверное.       Подняв голову, Мегуми увидела силуэты дедушки и Эммы, а за ними шёл Шини-чан.       — Пошли, — согласилась она, с готовностью вскакивая на ноги и хватаясь за руку Манджиро. Обернувшись, Мегуми помахала кошкам, уставившимся на неё горящими глазами.