Vinyl record

      Чан выходит на улицу в лёгкой куртке и вздрагивает. Холодно. Казалось, будто совсем недавно было ещё тепло, а сегодня уже настоящая зима. Рождественское чудо, не иначе. Парень накидывает капюшон и идёт по своим делам.       Надо было теплее одеваться.       Бан прячет нос в воротник куртки, а руки засовывает в карманы. Он быстро доходит до нужного магазинчика и забегает внутрь. Дверные звоночки оповещают продавца о новом клиенте. Парень за прилавком поднимает голову и улыбается. Кто же ещё мог прийти так рано в этот магазин, как не его хён. – Утра, Чонин, – Чан подходит ближе и улыбается. – Ты очень рано. Спал? – парень поправляет на стойке стенд с открытками. – Ну сколько можно? Да сплю я, сплю, – старший смеётся.       Старший понимает, что Ян так проявляет свою заботу, но всё равно иной раз для приличия бурчит. – Смотри мне, я за тобой слежу, – младший подмигивает. – Да-да. Ну, привезли? – Чан выжидающе смотрит. – Нет, – Чонин опускает взгляд.       Старший давно уже ждёт одну пластинку, за которой бегает не первый месяц. Она была не такая редкая, как могло бы показаться, но вот в Корее достать ее было очень сложно. – Прости... – Да ты же не виноват, – Бан улыбается. – Пойду посмотрю что-то из новых пластинок. Не составишь компанию? – старший с некой надеждой смотрит на младшего. – Хорошо, всё равно так рано никто не придет. – Кстати, – парень останавливается, – почему у вас всё так грустно в магазине? Где украшения, рождественские песни? – Не знаю, не принято как-то, – Ян пожимает плечами. – А давай слегка придадим этому месту праздничный вид? Как-никак через пару дней Рождество, а у вас все так... Грустно? Вон, даже снег выпал на улице за ночь. Город готов к Рождеству. А ваш магазин нет. – Ну, давай, – Чонин пожимает плечами. – Только у нас нечем. – Я всё организую, – Бан улыбается. – А с тебя атмосферная музыка, – старший застегивает куртку обратно и выбегает из магазина.       Чонин выдыхает. Сердце колотится. Рядом с Чаном всегда так. Они знакомы уже больше года. Ян помнит тот день. Это был его первый рабочий день в этом магазине. Парень никогда особо не интересовался старыми виниловыми пластинками, да и вообще старые вещи его не привлекали, до того момента, пока он не зашёл в этот магазин. Тот его буквально заворожил. Ему была нужна работа, а магазину продавец. Чонин стоял тогда за прилавком и пытался запомнить, где что расположено. И тут зашёл он. Такой улыбчивый, уютный, вьющиеся волосы торчали в разные стороны. Парень поздоровался и направился к стенду с пластинками. А затем он заходил ещё и ещё... И... И вот Ян влюбился, как глупый юнец. – Я вернулся, – дверные звоночки задорно разносятся по магазину.       Чонин улыбается и достает пластинку с рождественскими песнями из упаковки. – Ого, – младший замечает большую коробку в руках Бана. – Ты ограбил магазин? – Нет, достал из своих запасов винтажные украшения, – он ставит коробку на прилавок и снимает куртку.       Под той красуется футболка с оленью упряжкой. – Забавная. – У меня для тебя тоже кое-что есть, – Чан улыбается и открывает коробку.       В той сверху лежали оленьи рога, шапка Санты, красный нос и бубенцы. – А это что за странный атрибут из секс-шопа, – Чонин берет ошейник с бубенцами. – Йа, какой атрибут блин?! – Чан смеётся. – Это же просто бубенчики, как у оленей Санты. Я Санта, а ты мой олень. – Спасибо, хён, – младший начинает смеяться. – Ещё никто не называл меня оленем, – после этих слов Бан тоже начинает смеяться.       Парни почти заканчивают с украшением магазинчика. Из проигрывателя доносятся старые рождественские песни. Чан подпевает под лэт ит сноу, а Чонин не может отвести от него взгляд. – Здорово, – старший улыбается, вешая на дверь веночек. – Да, но я до сих пор не понимаю, зачем я так наряжен? – младший трясет головой, а по магазину разносится звук бубенцов. – Потому что тебе идет, – Чан пожимает плечами. – Ты так кажешься ещё милее. – Эй, но я не милый, хён, – Ян хмурится. – А какой? – старший игриво улыбается. – Не знаю, но точно не милый! – Мой милый олененок, – Бан взъерошивает волосы младшего. – Ну, – возмущённо тянет тот, поправляя рога. – Какие планы на Рождество? – внезапно спрашивает Чан. – Да никаких. К родителям не поеду в этом году на Рождество. Да и отпуск у меня на февраль запланирован, хочу с семьёй день рождения отметить. – И правильно. – А у тебя какие планы, хён? – Чонин хотел бы провести этот праздник со старшим, он даже подарок ему подготовил.       Эту злосчастную пластинку Чака Берри, которая шла в их магазин с осени. Ян хотел подарить ту на день рождения старшего, но внезапно заказ отменили. В общем, всё было против Яна. Но вот – о чудо! – она пришла к Рождеству. – Никаких, как и всегда. Тем более сейчас... Домой не улететь, потому буду сам. Правда, если... – Если что? – Если один милый олененок не согласится составить мне компанию. – Думаю, – Чонин еле сдерживает улыбку, – что если ты хорошо его попросишь, то он согласится. Главное, чтобы было тепло, вкусно и хорошая компания. – Ну за тепло и вкусно я ручаюсь, – старший подмигивает. – А вот компания... Даже не знаю... Там будут ты, я и ещё, наверное, – тянет Бан, а Ян пугается, что будут ещё незнакомые люди, тогда он точно испугается и не подарит ему подарок. – Я, и да, ещё я, – Чан смеётся.       А Чонин с облегчением выдыхает. – Ну, олененок обещает подумать. ***       Чонин стоит за прилавком и рассматривает упакованную им пластинку. Парню всё кажется, что недостаточно ровно, что можно было красивее. Внезапно раздается звон колокольчиков, Ян быстро прячет пластинку под прилавок, поднимает голову и улыбается. Чан. Прямо по расписанию. – Привет. Готов сегодня отмечать этот праздник со своим хёном? – Чонин кивает.       Он готов, но внутри есть некое волнение. Они часто оставались наедине, но всегда это был магазин. Такой знакомый и любимый всем магазин. А не квартира Чана, в которой он никогда не был. – Может что-то принести? – Нет. Я всё сам. Вот сейчас собираюсь кое-что докупить. Забежал к тебе поздороваться. – Мы же в любом случае увиделись бы вечером. – А я захотел увидеть тебя сейчас, – от этих слов сердце младшего трепещет.       Хотелось бы, чтобы эти слова были не шуточными. Он хочет, чтобы в этих словах были скрытые признания. Но это всё мечты. – Мне пора, – Бан улыбается и направляется к выходу.       А Яну остаётся ждать вечера. ***       Чонин закрывает магазин, держа в руках бумажный пакет с пластинкой. Парень хочет было развернуться, как над ухом раздаётся голос. – Руки вверх, – шепчет Чан.       Ян разворачивается на пятках и улыбается. – Забирай всё, только не убивай, – хихикает младший. – Пойдем к тебе? – Нет, давай погуляем. Сегодня на улице так красиво. – Я всегда за, – соглашается Ян и улыбается. – Что в пакете? – кивает Бан. – Да так, кое-что мое.       Они идут по улочкам, на которых все магазины украшены к празднику. Снег, который на днях слегка притрусил землю, делает это Рождество особенным. Никто никуда не спешит. Наверное, такое не всегда увидишь в таком большом и шумном городе. Даже в их районе вечно кто-то куда-то спешит. А сейчас... Ощущение, будто они оказались в каком-то клишированном фильме, где все приветливые и добрые. Чонин щипает себя. – Зачем? – Чан замечает. – Показалось, будто я во сне. Всё такое красивое, люди улыбаются друг другу... – Чудо, – Бан пожимает плечами.       Они обсуждают новинки музыки и фильмы, которые смотрели. Яну кажется, будто они уже миллионы раз это все обсуждали, но каждый раз находятся всё новые и новые темы.       Чонин взахлёб рассказывает свои впечатление о книге, которую ему советовал не так давно старший, и только вчера он наконец-то ее прочёл. Яну и вправду понравилась книга. С приходом в его жизнь Чана, в его жизни также появились блюз и рок-н-ролл. Раньше парень и не задумывался, что ему нравится такая музыка. Она заставляет трепетать каждую клеточку его души. – Пойдем, – Чан касается кончиками пальцев руки младшего.       Тот вздрагивает. По телу будто пробегает электрический разряд. – А, что? – Чонин понимает, что он потерялся в своих мыслях. – Долго гуляем, ты не замерз? – Всё хорошо. – Хм... А руки холодные, – старший берет руку младшего в свою. – Ледышки. Пошли уже ко мне. Я тебя чаем напою, а потом и на стол накрыть можно будет, – Ян кивает и замечает, что Бан его руку не отпускает.       Так они и идут домой к старшему. *** – Давай я, – всё не унимается Чонин, пытаясь выпросить себе задание у старшего. – Нет, я сам нарежу все, а ты отнесешь, – Бан улыбается, нарезая фрукты. – Но я и нарезать умею. И вообще, чтобы я скидывался ты отказался, нарезать не разрешает. Я не маленький. – Я знаю, что ты взрослый, Чонин, но позволь мне за тобой поухаживать. – Ладно, – Ян краснеет.       Эти все его фразы такие двусмысленные, такие глупые, так сильно заставляют сердце биться в груди.       На стол уже накрыто, часы показывают восемь. Дома у Чана в такое время уже был бы разгар веселья. В квартире давно уже играет рождественская музыка. Чонин сразу обращает внимание, что в их магазине были старые проигрыватели, но вот проигрыватель старшего стоит явно недешево, да и на вид совсем новенький. А какой звук! Ян понимает, что хоть они давно и общаются, но он не знает, кем работает Чан. – Хён, – подает голос младший. – А ты кто? – М? – Чан отвлекается от ноутбука, где хотел найти какой-то фильм. – Ну в плане, кем ты работаешь? – Я? Композитор, если это можно так назвать, – старший ярко улыбается. – А что? – Да так, понял, что совсем не знал, кем ты работаешь, хотя мы общаемся почти год. – Ага, но не год, а один год, два месяца и девять дней. – Ты считаешь? – Ян краснеет. — Да. В тот день я как раз продал одну из своих песен. – А, я думал, что наша встреча была такой яркой, что ты запомнил это, – младший пытается разрядить обстановку. – Ну, это, само собой разумеется, – серьезным тоном говорит Бан. – Что хочешь посмотреть? – серьезность сменяется улыбкой. – Давай по классике. – Один дома? – Чонин кивает.       Парни досматривают первую часть. Ян считает, что смотреть фильмы с кем-то всегда интереснее и веселее. Как давно он смотрел фильм не один? Наверное, он уже и не вспомнит точно. Скорее всего это было около двух лет назад. – Думаю, – подает голос Бан, когда на экране появляются титры, – можно и за стол сесть. Ты голоден? – Не очень. – А твой живот на середине фильма говорил об обратном. Пойдем. – Хорошо. ***       Чан берет бутылку шампанского со стола и открывает ту. Пробка вылетает. Чонин вскрикивает и пригибается. – Цел? – Бан улыбается уголками губ. – Да, просто неожиданно, – младший неловко смеётся и подставляет бокалы. – Держи, – старший вручает Яну в руки бумажку, ручку и зажигалку. – Зачем? – Традиция такая. Пишешь на бумажке желание, поджигаешь, пепел в бокал и выпиваешь. – Я знаю, просто глупостью считал это всегда. – Может глупо, но давай хотя бы сейчас поверим в чудо, Чонин, – Чан улыбается.       По квартире разносится песня Энди Вильямса «It’s the most wonderful time of the year», часы на стене бьют двенадцать. Парни пишут желания на бумажке, поджигают и каждый кидает ту в бокал. – С Рождеством! – Чан обнимает младшего и внезапно целует того. – Прости, – старший стоит с широко раскрытыми глазами и не дышит. – И ты меня прости, – Чонин притягивает Бана к себе и целует. – Пожалуй, – разрывая поцелуй произносит младший, – я поверю в исполнение желаний, ведь мое только что исполнилось. – Знаешь, мое тоже.       «Хочу его поцеловать»       «Хочу, чтобы он меня поцеловал» – Я забыл, – восклицает младший, вспоминая о подарке. – Я сейчас, – он бежит в коридор и достает из пакета пластинку.       Он возвращается в комнату и видит Чана с коробкой в руках. – Это тебе, – старший улыбается. – А это тебе, – Ян протягивает ему упакованную пластинку с бантом на боку. – Меняемся на раз, два, три, – парни предают друг другу подарки.       Чан осторожно распаковывает подарок и замирает. Он не верит своим глазам. Старший поднимает голову и смотрит на младшего, который достаёт из коробки наушники, о которых мечтал очень давно. – Ты сошел с ума, – в один голос проговаривают парни и начинают смеяться. – Только если от любви к тебе, – проговаривает младший и краснеет, отводя взгляд. – Это лучшее Рождество в моей жизни, – Чан притягивает младшего к себе и вновь целует.