Серотониновый ров

— Блядский Питер! — Антон пинает мелкий камешек. Арсений поджимает губы и отворачивается. Он привык, он знает, что Антон не со зла, но всё равно как-то обидно. Антона мутит после перелёта. Багаж конечно же задержался, светившее несколько минут назад солнце сменилось непонятно откуда взявшимися тучами, принесшими противный мелкий дождь и пронизывающий ветер, а такси, по-видимому, умеет искривлять время и пространство — иначе как объяснить, что вместо обещанных пяти минут оно едет почти пятнадцать. И арсово «Там пробка» не звучит как аргумент. Антон курит третью сигарету подряд. Арсений его не останавливает, как делает это обычно, хотя знает, чем это кончится. Через три, два… — Блять, — сдавленно выдыхает Антон. — Мусорка там, — даже не оборачиваясь, машет в сторону Арсений. Антон пялится на него, как на умалишённого. — Ты предлагаешь мне блевать в мусорку? — В такси блевать нельзя. Можешь пойти в туалет в аэропорту и пропустить такси, а следующее будешь ждать ещё дольше — пробка стала только больше. Арсений всё ещё не оборачивается — обижен, хоть и скорее для вида. Он кутается в пальто, хмурится. Он так похож на нахохлившегося мокрого воробья, что Антон, не удержавшись, хохочет. Антон вообще не умеет долго злиться, особенно на Арсения. — Что? — недовольно косится Арс, больше удивляясь внезапному приступу веселья от партнёра. — Хватит дуться, зайка. Арсений вспыхивает: — Я просил меня так не называть, — и уворачивается от объятия. — Прости-прости. Антон смеётся, примирительно поднимая руки. Арсений знает, что тот извиняется за всё сразу.