Белая лилия

Мир, светлый и полный жизни, освещенный солнцем и любимый людьми, почему-то снова подвергся прихоти Создателей. Тех, кто отчего-то вершил чужие судьбы. Тех, кто были наделены такой силой просто броском жребия. Они игрались с жизнями: Рождением, Временем, отведенным для жизни. И Смертью. Это было верхом аморальности: подвергнуть целый мир такой проказе, просто от скуки. И оставить погибать сотни, тысячи жизней, позабыв о содеянном, потому что игрушка – сериал, созданный ими же – не развеял скуку. Рипер тяжело вздохнул, выходя из очередного дома, полного слез боли и криков мольбы к Богам вернуть погибшего. Дома, полного тяжести и погруженного в сумрак. Вышел под яркое солнце этого мира, что был утоплен во тьме так же, как дом скорбящих за спиной монстра. Только этого не было видно невооруженным взглядом. Это было в воздухе, в словах прохожих, в их душах, что захвачены страхом перед необъяснимой для них эпидемией. По огню жизни скелета мазнул холод, словно тонким, мокрым шнурком провели по руке – это очередная ниточка жизни рвется в этой вселенной, вися на волоске от смерти. Ей совсем недолго осталось. — «Ваши Боги вас и прокляли... Как отвратительно.» — Стоя у берега реки, Жнец смотрел на воду, ярко блестящую под солнцем, а после, хмуро усмехнулся, глядя на собственную ладонь. Нет, его руки не запятнаны кровью. Он не убийца. Он лишь тот, кто ждет своего часа и забирает души, но, пожалуй, не ему осуждать Тех, кем он сам был наделен возможностью лишать жизни. Разве что с огромной разницей, что чертой легла меж мировоззрений Создателей и Жнеца. — «Для них – игрушка. Для меня – проклятье.» — Сжимая кулак, до хруста суставов, скелет стиснул зубы, едва ли не скрипя ими, ведь с подобным "даром" смириться сложно даже спустя тысячелетия. Даже тут: создавая Бога, наделяя его силой, они умудрились найти как поразвлечься. Только вот Им этот театр одного актера уже надоел, а монстру жить так всю отведенную ему вечность. Если только Удача не сжалится над ним, спустя десятки веков. Мужчина усмехнулся, вспоминая стерву-богиню. — «Разве что, когда время начнет для нас исчисляться тысячелетиями и у дамочки случится маразм. Тогда, может, она спутает меня с кем-то и сотворит чудо.» — Только какое? Сам Жнец не знал. И даже думать боялся о том, чтобы в этом мире появилось существо, способное выжить от его прикосновения. И снова по душе мазнуло холодом. Нить порвалась. Махнув косой, монстр скрылся в портале, что темным, проклятым туманом стелился вокруг, окутывая растения и дорогу под ногами монстра, стекая в воду реки, у которой он ждал этой минуты. На этой душе его работа здесь окончена. Но ненадолго, он, увы, еще обязательно вернется в сий дивный мир, один из самых прекрасных, но так вероломно уничтожаемый Создателями, что словно дети, ради гадания на цветке, обрывают ему лепестки. В этот момент Жнец еще не знал, что среди слез и проклятий в его сторону, он встретит человека, который будет иметь силу не осудить его. Не бросаться гневными словами, когда душа близкого, родного человека будет собрана им, как и полагается. Встретит того, о ком мечтал, надеясь на простое понимание, что не он повелевает жизнями. Бездыханное тело старушки, душу которой мужчина уже упокоил, отрезав от тела и этого мира, унесли из дома в неказистом, дешевом гробу, видимо не было у родственников денег на иное или старушку, как ни печально, здесь не любили, потому что плача монстр не услышал. Но за спиной раздался тихий голос, привлекая внимание тем, как спокойно и мягко он звучит, – что шелест листьев на дереве под легким ветром. — Это вы Жнец, да? — Мужчина оборачивается, ожидая сразу услышать самые неприятные слова, на которые способен девичий нежный голос, но этого не происходит. — Вы не такой, как я думала. Совсем ваша аура не похожа на ту ужасную Смерть, коей вас все зовут. — Посмеивается девушка, прикрывая тоскливую улыбку сгибом пальца, ошарашивая Бога перед собой. — Не хотите чаю? — Почему ты не пошла на похороны? — Склонив голову к плечу, скелет непонятливо смотрит на девушку, которая проходит через широкую арку гостиной в кухню. — Бабушка пожелала, чтобы я не ходила. Нет ничего хорошего в том, чтобы слушать сочувствия и плачь по ушедшему родственнику. — Девушка тяжело вздохнула, замолкая, пока наливает кипяток в кружку, своими словами развеяв мысль Жнеца о том, что бедную бабулю здесь не любили. Девушка едва заметно улыбается, но эта улыбка полна горя утраты, которое теперь мужчина прекрасно видит и за ту мысль становится стыдно. Незнакомка разворачивается к столу с одной чашкой в руке и проведя ладонью по столешнице, ставит на нее кружку чая. — Присаживайтесь. — Повернув голову в сторону монстра, девушка мило улыбается, а Рипер невольно хмурится, смотря в ее бледно-голубые глаза, но хозяйка отворачивается, забирая вторую чашку чая и поставив ее на другой конец стола, тянется к верхнему шкафчику, выуживая вазочку конфет. — Почему ты так спокойна? Почему не проклинаешь и не гонишь меня? — Садясь за стол, мужчина с приятным теплом в груди, смотрит на угощения, которых ему никто никогда не предлагал, пригласив за стол по своему желанию, а не деланной вежливости ради. Хотя и её к Риперу проявляли не часто. — Не так меня бабуля воспитывала. Божество смерти достойно уважения не меньше остальных. Жизнь и смерть – неразрывно связаны, а Жнец, собирающий души не виновен в том, что людям чуждо понимание и принятие этого цикла. — Мягкая, печальная улыбка лежит на губах девушки, когда она крутит чашку вокруг своей оси. И лишь договорив, отпивает. — Хотя, я удивлена, что Жнец оказался столь непроницательным, раз думает, что я спокойна. — Подняв голову, насмешливо улыбается девушка, а голубые глаза блестят от маленьких слезинок. — Мне не чужда скорбь. Понимание необходимости смерти, то, что я не проклинаю Вас – совсем не значит, что я, обычный человек, легко принимаю потерю. — Соленые капли звенят о блюдце под чашкой, словно маленькие капли дождя о подоконник и монстр, вздохнув, поднимается с места, укладывая белоснежный платок с вышитой на нем белой лилией рядом с собеседницей. Он с сожалением смотрит на голубоглазую девушку, впервые ощущая тепло в груди. Его кто-то принял. Смертный, один из тех, кто должен бы ненавидеть саму его суть по воле Создателей, наделивших его силой и предназначением... — Приходите еще. Я уверена, вы не раз еще наведаетесь в наш мир. — Стоя на пороге, улыбается девушка монстру, который замирает от шока. Солнце словно бы неуместно выныривает из-за облаков, ярко освещая все вокруг, а Рипер удивленно смотрит на новую знакомую, совсем не понимая ее. — Почему? — Непонятливо шепчет Жнец, впервые за столько лет чувствуя себя глупым мальчишкой. Выходя из этого дома, он думал, что несмотря на все слова девушки, она не захочет больше видеть его. — У меня больше никого нет. И от вас тоже веет одиночеством. Я так чувствую, по крайней мере... — Девушка мягко улыбается, опустив печальный взгляд, а мужчина, чувствуя, как еле заметно дрожит его душа, отчего черный туман более густым полотном стелится у его ног, открывает портал в свой мир. — Хорошо. До встречи, Лив... Благодарю.

***

В этот день шел дождь. Люди говорят, что небо плачет по ушедшим и, кто знает, так ли это, но может им легче, если думать таким образом. Кто-то плачет вместе с ними, тоже скорбит по погибшему любимому, будучи достаточно молчаливым, чтобы не говорить надоедливых "соболезную" и не помогающих "я тебя понимаю". Рипер невидящим взглядом смотрит на прозрачную воду реки, о гладь которой разбиваются маленькие острые капли. Дождь такой теплый, но эта звенящая тишина и пустота, которая захватила сий мир, заставляет ёжиться от холода даже Жнеца. Легкий ветерок принес запах цветов и малины – скелет тут же обернулся, с удивлением замечая знакомую девушку, медленно бредущую по дороге, а ведь до этого Рипер никак не мог решить, стоит ли ему действительно к ней идти, воспользовпвшись приглашением, но увидев Лив сейчас... Едва заметную улыбку на лице и ее внимательный взгляд под ноги, мужчина не раздумывая ни секунды пошел ближе. Девушка, услышав шуршание травы позади, обернулась, вперивая взгляд бледно-голубых глаз в пространство перед собой, она молча смотрит на Жнеца, словно не замечая его и уже хотела было пойти дальше, когда он непонимающе позвал знакомую по имени. — Лив? — Блондинка замерла, снова обращая внимание в сторону монстра и прищурилась, словно тщетно пыталась разглядеть монстра. — Рипер? — Голос девушки звучит неуверенно, но стоит мужчине подойти ближе, она заметно расслабляется, опустив плечи и перестав хмуриться, приветливо, солнечно улыбается. — Да, точно вы. — И только сейчас к Жнецу наконец пришло осознание. Оно ударило звоном по голове, словно удар в огромный гонг, чья вибрация тревоги разошлась по душе, как вибрирует металлический диск инструмента после удара. — Лив, ты... слепа? — Не желая верить, что и здесь Создатели сыграли свою злую шутку, уточняет монстр, получая в ответ ехидный смешок. — Я так хорошо ориентируюсь в своем доме, что вы, господин Бог, поняли это только сейчас? — Прикрывая улыбку кулачком, хитро щурится девушка, совсем не видя растерянности мужчины. Не видя ничего. — Зайдете в гости? Теперь каждое действие знакомой, каждый взгляд и прикосновение к вещам, давали скелету понять, что она не видит. Точнее, почти не видит. Смутные силуэты, цвета – все это помогало Лив ориентироваться в пространстве и довольно спокойно жить самостоятельно. Она смеялась и улыбалась. Щурилась и сверкала хитрыми глазами в собеседника, словно действительно могла видеть его. — Рипер, я могу прикоснуться к вам? Чтобы "увидеть". — Жнец, сначала в ужасе замеревший от ее вопроса, поник, когда услышал пояснение от девушки, и опустил голову, стискивая зубы почти до скрипа. — Меня нельзя трогать. Иначе... ты моментально умрешь. — Блондинка шокировано распахнула глаза, глядя на силуэт мужчины перед собой и едва дыша. А после монстр услышал от нее низкий смешок, полный печали, как и слова. — Нашлись два одиночества, которых невзлюбили Создатели. В этот момент Рипер не понял, что имела ввиду его новоиспеченная подруга, но позже он поймет, стоит ему прийти к ней вновь и найти в маленьком саду у дома. Лив, закончив ухаживать за цветами – сад был засажен нарциссами, присела перед ними и прикоснулась к лепесткам, поддерживая бутон одной рукой, она, закрыв глаза, перебирала пальцами по цветку, и именно тогда Жнец понял. Она видит руками. Пальцами. Чувствует, каков мир на ощупь, но не может его видеть. Он же, напротив может видеть его, но никогда не сможет ощутить прикосновения к живому. — Каким ты видишь меня? — Тихий, низкий мужской голос, словно прохладная купель, звучит сбоку от Лив, но она даже не вздрагивает неожиданности чужого присутствия. Лишь мягкая улыбка растянулась на лице, когда девушка произнесла ответный вопрос. — Ты имеешь ввиду каким я представляю тебя? Или насколько четко вижу? — Блондинка скосила незрячий взгляд на друга, который приходил к ней теперь почти каждый день, увы, не без причины, приходя вновь и вновь для работы. Мужчина попросил обращаться к нему на "ты" и девушка с удовольствием это сделала – несмотря на уважение к Жнецу, она явно не любила лишние формальности и лишь из вежливости обращалась к старшему на "вы". — Второе. При первой встрече ты поняла, кто я, но ты говоришь, что видишь лишь цветные пятна. — Девушка поднялась на ноги, разворачиваясь лицом к своему желанному гостю. — Я вижу тебя как черное пятно и такой же туман, что стелется у твоих ног. Он холодный, потому, я и поняла, что ты Жнец. — И слова Лив были бы неприятными, если бы после этого она не улыбнулась скелету так искренне тепло и по-доброму, как не улыбался никто и никогда, как не улыбалась сама Жизнь. Рипер все чаще стал приходить к девушке не только тогда, когда работа приводила его в этот мир – он находит время зайти в гости, принести угощения, которые методично подъедал в доме подруги и снова выпить с ней чай, за беседой. Они ходили гулять вдоль берега реки, обсуждая весь мир, звезды и споря какие конфеты вкуснее. Блондинка смеялась над монстром, что он словно дитя любит самые приторные сладости, и шутила о том, что если бы все узнали, что Жнец является сладкоежкой, то сошли бы с ума от диссонанса. А мужчина смотрел на подругу и улыбался, радуясь тому, как легко она упоминает мнение других о нем, но сама остается неподвластна этому. Лив рассказывала Риперу, какие цветы на ощупь. Что их лепестки похожи на мягчайший бархат, нагретый на солнце. Говорила, что роса на листьях ощущается как долгожданный глоток воды в жару, остужающий нагретую кожу и разливающий облегчение на душе. — Он ткнулся мне прямо в ухо и мурлыкнул. — Посмеялась девушка, рассказывая о своем новом питомце.

Большой, черный кот пошел за ней до самого дома, когда она ходила в город за продуктами. Это был кот недавно погибшей женщины и Лив это знала. Она была лишь рада новому сожителю. — Он на тебя похож, будет скрашивать одинокие вечера, когда ты занят. Посмеялась тогда блондинка, вызывая удивление и зависть монстра. — Какая ты невежественная, раз сравниваешь божество с котом. — Ответом мужчине будет веселый смех, но вопреки этому, грустная усмешка. — Я куда более невежественная, чем ты думаешь. — О чем ты? — Это секрет. — Хитро улыбнувшись, мурчит блондинка, щуря глаза, как это делают лисы, довольные шалостью.

Риперу тогда и сейчас было интересно послушать рассказы и сравнения подруги о том, на что похоже поглаживание кота или его мурчание на ухо. Но уже не в первый раз Жнец ловил себя на том, что завидует животному. — «Какой позор... хочу оказаться на месте кота и иметь возможность обнять ее.» — Мягко улыбаясь, мужчина смотрел на девушку, которая неотрывно смотрела на реку. И он в который раз пожалел, что не обладает таким талантом, чтобы суметь описать незрячей подруге то, как потрясающе блестит вода реки в солнечных лучах. Отведя взгляд в сторону, скелет задумчиво нахмурился. — Наверное это похоже на крупный теплый ливень, когда солнце ярко светит сквозь облака. То, как оно греет мокрую от дождя кожу. Когда еле теплая капля падает на тебя и сразу же согревается солнцем. Игривым и мягким, как когда кот играясь, задевает хвостом.... — Закончив, мужчина опустил голову, прекращая смотреть на блики, бегающие по реке. Он неловко покосился на подругу, и в удивлении распахнул глаза. Лив смотрела на него, а уголках глаз были маленькие слезинки. Она счастливо улыбнулась, тихо хохотнув. — Ты же не знаешь, каково это, когда тебя задевает кот. Силь не подходит тебе и на метр. — Растянувшись в смешливой улыбке, девушка повернулась к реке, скрывая слезы. — Да ну тебя. — Спасибо, Рип. — Мягкий шепот девушки и Жнец счастливо улыбается, вместе с подругой смотря на красивые блики солнца. — Можно я "увижу" тебя? — Такой знакомый вопрос, заставляет скелета шокировано замереть и поднять взгляд от книги на подругу. — Ты же знаешь, что нельзя... — Непонимающе смотря на девушку, хмурится Жнец, а Лив улыбается ему, кивая. — Я не буду трогать тебя. Но если я достаточно приближусь, то смогу увидеть твое лицо. Посмотреть в глаза. — После этих слов девушки крылья монстра невольно дрогнули, как и душа под ребрами. Сделав кульбит, она замерла, а после быстро застучала. — Это опасно, Лив... — Печально хмурясь, мужчина чувствовал, как дрожат его руки в волнении. Он хотел этого. Хотел, чтобы эта девушка увидела его, не меньше, чем она сама, наверняка даже больше. В груди теплело от мысли, что она будет понимать, как он выглядит, что она будет близко к нему... и в это же время пальцы холодели от страха, что она может случайно коснуться его. Его дорогая Лив. Хитрая, насмешливая малышка, что улыбается, дружа с самой смертью. — Я уверена, все будет в порядке, если ты сам приблизишься. Ты хорошо видишь и не получится, что случайно не рассчитаешь расстояния. — Скелет шумно сглотнул, смотря в уверенные и смущенные голубые глаза девушки. — Насколько? — Задал он единственный вопрос, что приходил сейчас в голову и блондинка повернула голову в сторону, выставляя перед лицом собственную ладонь. Ровно на то расстояние, которое позволило бы ей достаточно четко видеть. И черт. Это слишком близко. Даже пресловутый спичечный коробок, с которым сравнивали все маленькое, не поместится между носом и ладошкой Лив. Душа гулко забилась в груди монстра, когда он уже хотел ответить отказом, но подруга не дала сказать и слова. — Я не буду двигаться. Совсем. Прижмусь спиной к стене и буду только говорить с тобой. Прошу, Рипер, пожалуйста. — Настойчивый, но просящий взгляд уперся в скелета, заставляя душу сжиматься и дрожать. — Ладно. — Закрыв книгу, мужчина тяжело вздохнул, поднимаясь с дивана и подходя к девушке. Она судорожно выдохнула и растерянно посмотрела на монстра. — Сядь у подлокотника, спиной к стене. — Севшим голосом попросил скелет, разворачиваясь в сторону кухни и принеся оттуда стул. Он устроил его рядом с девушкой, и сел, смотря на подругу. Лив, крепко сжав кулак, чтобы унять дрожь, убрала руку с подлокотника, чтобы случайно не задеть Жнеца. — Ты же боишься. Так... зачем? — Я волнуюсь, а не боюсь. Я никогда не делала так, чтобы увидеть кого-то. — Прикусив нижнюю губу, призналась блондинка, откидываясь головой назад. Глубоко вздохнув, Рипер протянул руку через Лив, упираясь ладонью в спинку дивана. — Только не двигайся, прошу. — Взволнованный шепот и девушка слышит, как рука сжала ткань дивана у ее уха. — Не буду, обещаю. — Уверенно посмотрев в глаза монстру, шепчет в ответ блондинка, и скелет, вздохнув, встает с места. Он хотел бы иметь больше опоры под собой – стул например, но так он не сможет наклониться достаточно близко. Вторая рука упирается в подлокотник у самой стены – как можно дальше от девушки, но достаточно устойчиво. Настолько, чтобы мужчина был уверен, что неловким движением не рухнет на... подругу. Длинный выдох и скелет склоняется над Лив, а ее голубые глаза в удивлении распахиваются, когда она видит светящиеся синим белые огоньки в темных глазницах. — Как снег в свете фонарей. — Широко улыбаясь, счастливо шепчет девушка, обжигая лицо мужчины дыханием. Так близко. Так чертовски близко. Неловко улыбнувшись, Рипер отводит взгляд вниз, сразу же быстро поднимая его обратно. — Ты... светишься? — Что? — Твое лицо... на нем синее свечение или... мне кажется? Похоже на смущение. — Прости, я посмотрел, куда не следовало. — Отведя взгляд в сторону, скелет слышит тихий смущенный писк подруги и сразу чувствует то, насколько более горячим стало ее дыхание. Вернув взгляд на лицо девушки, он с удивлением отмечает горящие розовым щеки и жар. Невероятное тепло, которое исходит от ее тела. Такое живое и приятное... оно не сравнится с солнцем. — Ты извращенец... я ведь даже оплеуху тебе дать не могу, Рип. — Быстро шепчет блондинка, вызывая улыбку и нервный смешок Жнеца. — Прости, я не специально, честно. — Судорожный выдох, снова обжигающий кости монстра и тихий смешок от девушки, прежде чем скелет услышит ее шепот вновь. — Ты... можешь медленно двигаться и повернуть голову? Чтобы я могла рассмотреть тебя. — Так? — Чуть отстранившись, Жнец медленно поворачивает голову, получая положительный ответ от подруги. В тот вечер Рипер показал Лив свое лицо, костяные руки и черные крылья, на шорох которых она постоянно улыбалась. В тот вечер девушка увидела того, кто стал ей самым близким существом. И в тот вечер, Жнец нарушил границу, которую стоило беречь. Но он еще этого не понимал и был счастлив наконец хотя-бы приблизиться настолько близко к живому существу. Почувствовать тепло, исходящее от тела. Дыхание девушки на своих костях. И трепет, что задрожал в душе, желая повторить это. Но один момент проучит бога. Покажет ему, что сила, которой он обладает не терпит поблажек и тем более, ошибок. Ткнет носом в то, чем чревато его потворство желанию девушки и собственной прихоти. Большая сила – большая ответственность. И жирные границы. Такие, которые обязаны становиться толстыми стенами между Жнецом и всем живым, что он не хочет убить. Слишком неосторожное движение, слишком маленькое расстояние и слепота Лив чуть не отняли ее жизнь. Рипер словно оледенел, как и его душа в испуге замерла, когда взмах руки блондинки, заставил перья на крыле встрепенуться — так близко к концу была девушка. Она не успела осознать, когда мужчина, с ног до головы оглядев подругу и убедившись, что сейчас она избежала страшной участи, скрылся в портале. Такой знакомый холодный туман, последний раз за долгое время прошелся по ногам Лив. Она надеялась, что он отойдет от шока и придет вновь, но монстр так и не постучался в ее дверь. Прохлада, словно клубящийся морозец зимы в теплом доме, не растекался по полу и ногам хозяйки дома. А низкий, бархатный голос не говорил привычное "Ну, здравствуй." Девушка заходилась слезами днем и ночью, не имея возможности отвлечь себя от мыслей о Жнеце. А любимый кот еще больше разбивал ее сердце и калечил душу, когда темным пятном бегая по дому, напоминал о черном тумане, исходящем от монстра. На землю опустился снег, а Лив вздрагивавшая каждый раз, когда слышала его скрип за окном и в ожидании смотря на дверь, прислушиваясь. Снова зашлась горькими слезами и впервые закашлялась. Тогда Рипера охватила тревога. Он так давно оставил дорогую душе человеческую девушку, упросив брата взять на себя этот мир… И все это время он не меньше самой Лив съедался душевной болью. Но страх за ее жизнь, та безумная привязанность и теплота, которую Жнец испытывал к блондинке с лисьей улыбкой не позволяли ему вернуться. Однажды он уже поддался прихоти и потерял осторожность. И он не хотел делать больнее ни себе, ни девушке, снова устанавливая между ними то большое расстояние и строгую грань, что будет оберегать ее жизнь. Оберегать от него. Так прошел еще месяц, который стал адом для обоих. Рипер не находил себе места, отчего-то чувствуя безумно тягу в мир Лив. Не такую, какая была, когда он только ушел. Волнение сменилось постоянной тревогой, в душе мужчины. А когда его охватил страх, и беспричинная паника накрыла с головой, он прямо с собрания богов сбежал в мир девушки. Он боялся, что она умрет. Но отчего? Эпидемия? Она охватывала стариков и детей, не могла же молодая девушка, не контактирующая ни с кем заболеть? — Черт. — Монстр чертыхнулся, когда в панике промахнулся порталом и оказался у реки – их любимое с Лив место. И он быстро устремился к дому подруги, стоящему на холме чуть правее. Страшная мысль о том, что девушка не общалась с местными, потому что проводила время с ним, ударила в голову. Значит теперь она могла подхватить местную болячку, начав общаться с кем-то, раз он ушел. Бросил ее, не сказав ни слова. Боль скрутила душу, словно желая выжать всю жизнь из нее и скелет болезненно скорчился. Нервный стук в дверь, и она быстро открывается, заставляя Жнеца замереть в ужасе. А Лив не сдержать слез, как только она чувствует знакомую прохладу по ногам и видит черный силуэт. — Рип… — Хриплый шепот срывается с потрескавшихся девичьих губ, когда первая слеза катится по скуле скелета. Девушка отходит внутрь комнаты, пропуская друга внутрь и сдерживая желание броситься на его шею, обнимая. Ей все равно не долго осталось… но она не может так поступить с ним. Не может умереть от его рук, даже если уже обречена. — Ты вернулся… — Шепчет блондинка в шоке оседая на диван и сразу заходится кашлем, поспешно нащупывая на диване полотенце, которым прикрывает рот, откашливая белые лилии, испачканные кровью. Монстр стоит перед подругой не в силах сдвинуться с места, в ужасе смотря на ее лицо, правая сторона которого обросла лилиями. Они, словно сорняк, обвивают тонкую шею стеблями, словно душа девушку. И скелет еще не знает, но цветы оплели ее легкие, душу и сердце, прорастая из них. Блондинка поднимает измученный взгляд поблекших голубых глаз, заставляя ком тошноты подступить к глотке мужчины. Он виноват. Он должен был присматривать за ней. — Лив, не двигайся пожалуйста, я уже убивал эту болезнь у других. — Глаза монстра загораются синим темным цветом, когда он решительно подходит к дорогой его душе девушке. Она растерянно кивает и замирает. Прямо как тогда… Жнец методично касается каждого цветка, заставляя его высохнуть и опасть вниз. На колени девушки, рассыпаясь с сухим хрустом. Боль, которую приносили ей лозы, обвившие шею; цветы, проросшие на лице и плечах, отступает. Только каждый вдох все еще отдается болью в груди. — Хватит, Рип. Они в легких и сердце. И даже… — Блондинка, отодвигаясь от скелета, прикладывает ладошку к груди, вытаскивая оттуда душу. Она бледно светится желтым, а само сердечко почти не видно из-за лилий, что проросли из него. Болезненное мерцание заставляет мужчину осесть на колени перед подругой. Глаза его затухают, вновь становясь белыми огоньками, а из глазниц льются слезы. — Кто, Лив? Почему…? — Обреченно смотря на душу подруги, шепчет Жнец, сжимая в кулаки дрожащие ладони, которые потянулись к сердечку блондинки. Без возможности прикоснуться, без возможности помочь, даже при всем желании монстра. Бога. Девушка сползает с дивана, садясь напротив мужчины на колени и ласково ему улыбается. — Я имела наглость влюбиться в бога. — Шепчет девушка в ответ и снова заходится кашлем, успевая схватить полотенце и прикрыть им рот. Душу Жнеца скручивает в боли и обжигает осознанием, словно раскаленный металл поставил на нем клеймо. Это он. Это он тот, кого он сам мысленно проклинал все это время. Он тот, кого Жнец готов был убить, чтобы девушка жила. — Прости, прости, прости… — Судорожно дыша, повторяет мужчина, нависая над блондинкой, не имея возможности обнять или помочь хоть как-то кроме того, чтобы обречь друг друга на боль на долгие годы. — Все… хорошо. — Откашлявшись, с трудом и хрипом вдохнув, шепчет Лив, поднимая голову на скелета. — Я рада, что встретила тебя. И это мне надо извиняться, что тебе придется забрать мою душу, Рип. — Нежная виноватая улыбка и вопреки слепоте, уверенный, живой и блестящий взгляд прямо в глаза монстру. — Ужасно забирать душу собственного друга. Мы ведь друзья, Рипер? — Прикрывая глаза, девушка снова кашляет, сдерживая приступ за сжатыми зубами. — Нет! — Подскакивая с места, срывающимся голосом, противится мужчина, и через собственные слезы, размывающие картинку перед глазами, видит, как соленые капли падают на руки девушки из ее глаз. — Я тоже влюблен в тебя, Лив. — Девушка в шоке вскидывает голову, смотря на монстра перед собой. Но увы, она не увидит того отчаяния и боли с которой Жнец произнес эти слова. Вскоре девушка перестанет заходиться кашлем, а цветы пропадут с ее тела и души, позволяя безболезненно вдохнуть. Только вот… несмотря на взаимность и понимание монстра и девушки, всю ее жизнь им придется нести на душе тот камень одиночества. Ту тяжесть, невидимой толстой стены между ними, которая нужна чтобы сберечь жизнь драгоценной возлюбленной Жнеца. Когда короткая для бога – но бесконечно тянущаяся режущей леской по душе для Рипера – жизнь человека подойдет к своему концу. Кто знает, может спустя годы мучений, богиня Удачи; Или эгоистичные Создатели сжалятся над Жнецом или настрадавшейся девушкой. Которая всю жизнь прожила бок о бок с возлюбленным, но все равно чувствовала себя одиноко. Сжалятся над парой и позволят наконец жене Смерти стоять с ним рядом, держа за руку на протяжении уже всей его вечной жизни.