Потерянные

— Когда-нибудь я обязательно тебя найду. Эту фразу Тэхён произносит каждое утро. Конечно, если спал ночью. Хотя… Понятия «день» и «ночь» давно уже стёрлись во мраке метро Сеула. Можно сказать, что тут теперь всегда ночь. И в этой бесконечной ночи Тэхён уже как год пытается найти своего возлюбленного. А ведь метро Сеула огромное. И на каждой станции свои правила и законы и мало где хорошо относятся к таким странникам вроде Кима. «Осядь уже где-нибудь и займись делом!», «Ты всем мешаешь!», «Нахлебник!» — эти и многие похожие фразы постоянно слышал блондин. И в чём-то они правы. Он не делает ничего полезного для остатков общества, поселившихся под землёй. Да и не может — из рук буквально всё валится, стоит Тэхёну приступить к какой-нибудь работе. Все мысли только о нём. Очаровательный парнишка с передними зубками, похожими на кроличьи. С милой родинкой под нижней губой, которую Тэхён так любил целовать. И глаза… Чонгуковы глаза всегда сияли так, словно в них была своя собственная вселенная, гораздо ярче той, которую можно было наблюдать в небе. Непослушная шоколадная чёлка всегда пыталась прикрыть эти сияющие глаза, поэтому Тэхён даже купил заколки, которыми и убирал чёлку Чонгука. Чон всегда сразу же начинал ворчать и капризничать, ведь «Колется!». Но он быстро успокаивался, стоило ему услышать тихий бархатный смех возлюбленного. Одна из этих заколок осталась у Тэхёна. Он всегда носил её в кармане, каждый раз жутко пугаясь, если не нащупывал её сразу, как только завёл руку в карман. Заколка была розовая, с милым зайчиком. Правда, так уж получилось, что у зайчика отвалилось ушко… Это произошло, когда Чонгук неаккуратно снимал заколку. Она запуталась в шоколадных волосах парня и тогда Чон случайно сломал ушко зайца. Он тогда чуть не разрыдался, когда потом извинялся перед Тэхёном. Ведь знал, что это любимая заколка Кима. А Тэхён, успокоив любимого, аккуратно убрал поломанного зайчика себе в карман. Где он и остался. Выслушав очередные оскорбления и причитания жителей станции, где Тэхён остановился отдохнуть, Ким разложил на полу карту и стал прикидывать куда ему теперь отправиться. Сложность выбора дальнейшего маршрута была в том, что Тэхён был уверен, что и Чонгук его ищет. Значит и на месте не стоит. Если его не было на одной станции вчера, то это не значит, что сегодня его там не будет. Но и не значит обратное. А может он сидит и ждёт его где-то? А может Тэхёну стоит подождать его? Но бездействие Ким никогда не выбирал, ведь Чон тоже может выбрать то же самое. — Эй, странник, — слышит Тэхён смутно знакомый голос. Он поднимает глаза и видит здешнего мэра. Проблем Тэхёну точно не хотелось бы, а с такими товарищами только проблемы и будут, ведь именно им в первую очень не нравится, что какой-то странник ест их еду и спит на их станции за бесплатно, — выспался? А теперь поработай, чтобы хоть совесть не мучала. — Совести у меня давно уже нет, — равнодушно проговорил Тэхён, сворачивая карту. Курс на Сочо, но сначала надо как-то избавиться от этого громилы и его «поработай». А про совесть он не пошутил. Ким и воровством не брезговал. Он ведь не работает, а лишь шатается от станции к станции. Только вот мэру совсем не понравился равнодушный тон Кима. Пара секунд и ему прилетает в челюсть тяжёлый удар.

***

— Выйдешь на поверхность вместе со сталкерами. Будешь выполнять всё, что они скажут, — говорит, как впоследствии Тэхён понял, Намджун. Так звали мэра станции. — А если меня захотят скормить птичкам? — усмехнувшись, спросил Тэхён. — Таких как ты не жалко. Да, но себя Тэхёну откровенно жалко. Он же… Ещё не нашёл Чонгука. Так что никакой «птичке» он не позволит съесть себя до того, как Ким хотя бы ещё разок не заглянет в эти огромные сияющие глаза и не поцелует эти розовые губки, которые почти всегда имели вкус бананового молока. Как же Чонгуку без этого напитка тяжело в нынешнем мире… И вот, в итоге Тэхён сдался. Наряженный в химзащиту он стоял у выхода, ожидая остальных сталкеров. Рядом с ним стоял бледный и молчаливый парень, от которого исходила такая атмосфера, будто он в любой момент готов застрелить кого-нибудь. И ведь может — он же вооружён в отличие от Тэхёна. Его настолько ненавидят, что не дали даже жалкий ножик. — Почему ты просто не найдёшь себе пристанище и не начнёшь работать? Да хоть на нашей станции. У нас как раз не хватает сталкеров, — вдруг заговорил паренёк. — Потому что… Я ищу кое-кого. И только найдя его я, может быть, — Тэхён выделил эти два слова, — осяду где-нибудь с ним. Только с ним, если он захочет. — Кто? — поинтересовался сталкер, — брат? — предположил он. — Нет, — Тэхён ехидно улыбнулся, — мой возлюбленный. Мы потеряли друг друга год назад… Кстати! Может ты где-нибудь видел парня, похожего на кролика с разноцветными заколками в волосах? — голос Тэхёна предательски задрожал, выдавая его отчаяние и надежду вместе. Да, он постоянно твердит себе, что обязательно найдёт Чонгука, но… Всегда какой-то тёмный червячок внутри него начинал гнуть свою линию и строить догадки: а что, если Чонгуки умер? — Дай подумать… Вроде что-то было такое. Парней с заколками точно мало, так что, думаю, это был твой возлюбленный. А он, кстати, искал «вечно лохматого блондина». Я так понимаю, тебя? — парень, прищурившись, посмотрел на Тэхёна. А тот шокировано, но так радостно смотрит куда-то в пустоту… «Он жив!.. Мой Чонгуки… Мой крольчонок… Он жив…» — думал он и на душе впервые за такое долгое время становилось так тепло и спокойно, а вместе с тем и появился новый повод для волнения: где теперь искать Чонгука? — А он… Ты не знаешь куда он направлялся? — дрожащим голосом спросил Ким. — Не знаю. Но он был со сталкерами. У них что-то случилось на вылазке и они не смогли попасть на свою станцию. Собственно… я начинаю припоминать, что именно этот, с заколочками, больше всех пострадал и провёл у нас на станции где-то месяц. Ему птица руку оторвала, — совершенно равнодушно сказал парень, наблюдая за волнением на лице Тэхёна, — наши лекари поставили ему механическую. Итак, Чонгук жив. Но потерял руку и теперь ходит с механической. Значит, найти его будет ещё проще — не так уж и много людей с заколками в волосах и механическими руками.

***

Безоружный Тэхён потерялся. Звучит как шутка. Но он действительно потерялся, оторвавшись от группы сталкеров. А оторвался от группы потому что… увидел заброшенный магазин с алкоголем и решил поикать чего-нибудь вкусненького. И ведь нашёл. С бутылкой старого коньяка он вышел из магазина и осознал то, что о нём забыли. Даже тот паренёк, который рассказал ему о Чонгуке. А в каком направлении станция — чёрт знает. — Замечательно. Я голодный, безоружный и потерявшийся. Что может быть прекраснее? — Тэхён убрал бутылку в сумку и стал задумчиво осматриваться по сторонам. Небо стремительно темнело. А ночью на поверхности ещё опаснее… Прошло ещё два часа. Живот Кима неустанно пел серенады, а сам Тэхён сейчас всё бы отдал за возможность лечь спать. А потом он услышал рычание где-то в стороне. Обернувшись, Тэхён увидел сияющие жёлтые глаза. «Собака,» — понял он и бросился бежать. Ким знал, что на голодный желудок он далеко и быстро не убежит, поэтому стоит попробовать сразиться с созданием. Тэхён быстро поднял с земли первый вроде как острый предмет, который увидел. Какая-то железная палка. Он быстро, с разбега, развернулся, подняв довольно много пыли, которую успешно удалось с ноги запустить в лицо зверя. Собаками таких называют лишь потому, что знают, что именно ими они и были до того, как глотнули звериную долю радиации. Они скорее похожи на оборотней из фильмов, только в разы менее симпатичные. И с шестью лапами. Миленько, не так ли? Пока собака пыталась опомниться от пыли в глазах, Тэхён, не медля ни секунды, прицелился, и швырнул в создание свою палку. Она попала чётко в голову, пробив череп и мгновенно убив зверя. Но Тэхёну не долго пришлось радоваться победе, ведь в него вцепился другой пёс, поменьше. Это произошло слишком неожиданно, Ким вообще ничего не успел сделать. Он лишь успел осознать, что лежит на пыльной земле, а над ним нависает шестилапое животное, которое через несколько секунд разорвёт его на части. «А как же Чонгук?..» — невольно всхлипнув, подумал Тэхён. А боль от резкого падения в затылке постепенно разрасталась, отчего Тэхён лишь больше заливался слезами. Они с Чонгуком хотели завести много всяких зверушек — внезапно вспомнил Тэхён. А потом он начал отчётливо чувствовать что-то липкое и мерзкое в плече. Перед тем, как осознать что-то, он в последний раз увидел перед собой раскрытую пасть хищника, а потом услышал выстрел.

***

Тэхён и Чонгук всегда хотели завести собаку. Только их предпочтения в этом вопросе всегда расходились. Тэхён хотел шпица — маленького и пушистого, а Чонгук мечтал о добермане — большом и со стороны кажущимся опасным, но с таким добрым сердцем… — Хён? Это короткое слово было первое, что услышал Тэхён, очнувшись. Он даже ещё не понял, что каким-то чудесным образом выжил, как в голову ударило осознание этого «хён». — Чонгуки? — Ким резко вскакивает с койки, но быстро ложится обратно, поражённый болью почти во всём теле. Как будто его бросил, а потом придавили… А, так ведь так и было. Зрение едва очнувшегося Тэхёна ещё толком не прояснилось, но он уже начал улавливать любимые мягкие черты лица. И заколки. Три штуки: жёлтая с бананом, зелёная с кактусом и фиолетовая с сердечком. Дрожащими перевязанными руками Тэхён достаёт из кармана ту самую розовую заколку с зайцем. Чонгук… Это ведь правда он. Он наклоняется к Тэхёну и позволяет ему нацепить на себя заколку с одноухим зайцем. А к Тэхёну полностью возвращается чёткость зрения. Он видит Чонгука. Кажется, будто за этот год он сильно повзрослел — волосы отросли, а под глазами залегли тени усталости. Тэхён, наверное, тоже выглядит гораздо старше. По крайней мере его волосы точно отросли так, что высветленными остались лишь кончики, а на лице явно появилась щетина. И вот именно по ней Чонгук провёл рукой (живой, а не механической) и ярко улыбнулся своей кроличьей улыбкой. — Ты… Таким мужественным стал, — прошептал Чон, всё ещё не веря, что нашёл Тэхёна. Не просто нашёл, а спас от смерти. — А ты всё такой же крольчонок, — засмеялся Тэхён, — как ты… — Я просто пошёл на вылазку. Я этим часто стал заниматься. Правда… После того, как я потерял руку, хожу только один. Смотри, я теперь как стальной алхимик, только стальной сталкер! — Чонгук помахал возлюбленному своей механической рукой. — И это не сделает тебя менее очаровательным, — Ким осторожно приподнялся, держась за плечо, которое, похоже что-то проткнуло, когда он упал, — а ну иди сюда… — он взял Чонгука за подбородок и притянул к себе, — я целый год… Был без тебя… И твоих сладких губ… — И моей задницы, — хихикнув, добавил Чон. Но этот смех вышел немного нервным из-за навернувшихся слёз. У обоих. И так уж вышло, что их первый за весь год поцелуй был солёным от слёз. Слёз самого настоящего и искреннего счастья — они наконец-то снова вместе.