Obsessed with you

«Мы все одержимы». Чак Паланик

Это началось два месяца назад. Поначалу Тэхён даже не обратил внимания на странное предчувствие. Дорога от школы до дома занимает ровно шестнадцать минут, — да-да, он специально считал, чтобы составить плейлист на каждый день. Так никто не делает, а ему нравится. По понедельникам слушает «Placebo», по пятницам — «Chase Atlantic» и «The Neighbourhood», а вот в воскресенье он остаётся дома, плотно зашторивает окна, подключается к колонке и ставит «Arctic Monkeys». К слову, воскресенье — его любимый день недели. Перевоплощается в Женщину-кошку и чувствует себя просто потрясающе. И нет, возникает это чувство не из-за латекса, а потому что он тоже готов прыгать по крышам и шикать на плохих парней, грозясь расцарапать им лицо. Вообще, Тэхён скромный парень. В школе его знают исключительно как тихого и спокойного Ким Тэхёна, который без проблем может заснуть на последней парте. Успеваемость оставляет желать лучшего; Тэхён и не стремится попасть на доску почёта, — ему и в конце списка неплохо. Для себя решил, что начнёт прикладывать силы и грызть гранит науки в следующем году, когда закончит десятый класс. А пока можно расслабиться, скинуть рюкзак прямо на пороге и подняться на второй этаж, незаметно прошмыгнув мимо уставшей матери. Та, наверное, опять всю ночь готовилась к предстоящему спектаклю. По её стопам он не пошёл: актёр из него никудышный, зато состряпать правдоподобную историю о том, как они с Чонгуком весь вечер делали уроки, может за несколько секунд. Самое смешное, что женщина никогда ему не верит, однако не перестаёт закрывать глаза на частые уходы из дома. Ей некогда, у неё голова трещит от заученного текста, — Тэхён всё понимает, поэтому не лезет под горячую руку и спускается ближе к ночи, когда за окном уже стемнело. Он привык быть один: единственный родитель часто разъезжает по стране с гастролями, а если и отдыхает, то проводит время у подруг. Тэхён ни капли не обижается на неё, напротив, делает звук громче, встаёт у зеркала и примеряет на себя любимый образ соблазнительницы. Его лучший друг, Чонгук, называет его чокнутым, а Тэхён лишь смеётся на «комплимент» и посылает воздушный поцелуй, — это у него такая манера общения. На людях закрытый и молчаливый, а вот с Чонгуком частенько распускает руки. Один раз стянул с него полотенце и шлёпнул по голой заднице, оставив красный отпечаток ладони. Так громко и сильно засмеялся, что упал на колени, схватившись за больной живот. Впрочем, Чонгук никогда на него не обижался. Он мстил. Жестоко мстил. Украл всю одежду из раздевалки, когда тот был в школьной душевой, и зачем-то выбросил её. Тэхён даже разозлился. Шутки шутками, а вещи-то денег стоят, тем более он покупал их на свои карманные. Они тогда не разговаривали несколько дней, пока Чонгук не извинился. Сказал, что облазил всё мусорное ведро, но джинсы и футболку так и не нашёл. Пришлось прощать: таким взглядом смотрел, прямо как кот из «Шрэка», ну, Тэхён и не выдержал. Помирились и снова начали дружить как ни в чём не бывало. В конце концов, они знают друг друга с младшей школы. Тэхён пару раз в шутку назвал его братиком (у них разница в возрасте четыре месяца). Чонгук буркнул, попросил больше никогда к нему так не обращаться. А Тэхён действительно считал его братом, пускай и не по крови. Они как два сапога пара: оба социофобы, только если Тэхён привык забиваться в угол, то Чонгук был капитаном их школьной команды по футболу. Тэхён до сих пор не понимает, как он там оказался. Из плюсов: у Чонгука была прикольная форма, Тэхёну разрешалось приходить на матчи и наблюдать за игрой с трибун, а после — сидеть в раздевалке, куда пускали далеко не всех. Он иногда и на тренировки приходил, чтобы втайне сделать пару снимков и отправить их Чимину, своему интернет-другу из Пусана, который пускал слюни на капитана. Тэхён находил это забавным. А ещё Чонгук имел стальные банки, и он даже не преувеличивает — лично щупал бицепсы, поражаясь твёрдости мышц. Минусы тоже были. Чонгук пускай и говорил, что кроме него, ни с кем не общается, но всё равно разговаривал с парнями из команды, изредка улыбаясь из-за глупых шуток. Да, Тэхён ревновал и даже не скрывал этого. Друг-то у него один-единственный, — Чимин в другой стране, вряд ли они когда-то увидятся, а Чонгук рядом, под боком. — Мне неинтересны другие люди, — как-то на полном серьёзе сказал капитан и заглянул в глаза. Тэхён аж завис на несколько секунд. Заулыбался, толкнул в плечо, назвав дураком, а Чонгук смотрел на него ещё очень долго и не понимал, почему его словам не верят. Иногда Чонгук говорил странные вещи, и к этому Тэхён быстро привык. Как говорится, у всех свои тараканы в голове. Лезть в голову Чонгука Тэхён не собирался. К тому же… в последнее время тот ведёт себя не так, как раньше. Они дружат уже несколько лет, спали под одним одеялом, смотрели одну порнушку, даже дрались пару раз. Тэхён неспроста называл его братом: они выросли, можно сказать, вместе, хотя и живут на разных улицах. Ближе Чонгука у него никого нет. Доверяет больше, чем себе, рассказывает всё-всё, в том числе и интимные подробности своих первых отношений. Да что уж говорить, Тэхён собрался поступать с ним в один колледж, чтобы и дальше быть рядышком. Впервые поцеловался тоже с ним: напился до беспамятства, рассказал о своём подозрении на бисексуальность, а затем слепо потянулся вперёд, цепляясь за чужие губы своими. Чонгук, как ни странно, не оттолкнул. Сначала растерялся, но потом, неожиданно для самого Тэхёна, впился жадным поцелуем и несколько секунд не выпускал из хватки, — Тэхёну пришлось ударить его по спине. Этот отрывок из жизни он старательно пытается забыть. Выпил, поцеловал лучшего друга, ну с кем не бывает? У каждого второго на планете Земля найдётся похожая история. Только вот с того дня поведение Чонгука изменилось. Он, как и прежде, был лучшим человеком в его глазах. Молчать стал больше, вечно витал где-то в своих мыслях и… смотрел пристально, будто бы они не виделись каждый божий день. Тэхён старался не обращать на такое внимание. Пару раз загонялся по поводу того, что собственными руками разрушил их дружбу, о чём и рассказал Чонгуку, а тот заявил, что ничего не изменится — они всегда будут вместе. Тогда Тэхён не придал его словам значение и, наверное, зря. Однажды, на очередной ночёвке, Тэхён вырубился от четырёх банок пива. Проснулся от того, что почувствовал, как его руку настойчиво гладят. Не показалось. Повернул голову, увидев горящие глаза Чонгука в темноте, и, честное слово, был готов завизжать как девчонка. Так сильно напугался, что подлетел с кровати и ударился локтем о ножку. Потом ещё долго матерился, а Чонгук… Чонгук сделал вид, что ничего не было. Оно и к лучшему. Ситуация как-то сама собой забылась: у Чонгука начались соревнования, а Тэхён стал встречаться с Айзеком из параллельного класса. Те двое, кстати, не подружились. Тэхён пытался их сблизить, но Чонгук ни в какую не шёл на контакт. Напоминал упрямого ребёнка, отказывающегося делиться своими игрушками, так ещё и схватил Тэхёна за руку и сказал, что тот не имеет права общаться с другими. — Ты совсем, что ли? — Конечно, Тэхён был зол. Его опозорили перед новоиспечённым парнем. И кто? Лучший друг, от которого, вообще-то, он ждал поддержки. — Ты обещал, что мы всегда будем друг у друга, — нахмурив брови, недовольно произнёс Чонгук и так сильно сжал пальцами запястье, что Тэхён болезненно поморщился. — Так и есть, болван. Ты мой лучший друг и навсегда им останешься, — попытался объяснить Тэхён, но Чонгук его будто не слышал. — Тогда какого хрена ты с ним общаешься? Капитан распалялся всё больше и больше. Сжал челюсти, выглядя так, словно в следующий момент ударит. Тэхён его ни капли не боялся: может, глубоко в душе знал, что Чонгук ни за что его не обидит. — Мы встречаемся! — не сдержался и прикрикнул, одёрнув руку. — Мне, кроме тебя, общаться ни с кем нельзя?! — Нет, — чётко произнёс Чонгук, заставив замереть от шока. — Ты только мой. Тэхён нахмурился ещё сильнее. — Не неси ерунды. — Он развернулся, чтобы вернуться к столику, за которым его ждал Айзек, но капитан снова схватил его за руку и припечатал к стене. Ударившись затылком, Тэхён испуганно захлопал глазами — впервые Чонгук целенаправленно сделал ему больно. — Боже, прости… я… я не специально. Тебе больно? Тэхён? — Его голос сразу же стал мягче. Сам испугался, обхватив лицо, раскрасневшееся от злости, двумя руками. — Да пошёл ты! — Тэхён пихнул его в грудь и с обидой поджал губы. От кого, от кого, а от Чонгука он меньше всего ожидал получить плевок в лицо. Мало того, что лучший друг не поддержал его, хотя дружба подразумевает это, так он ещё и делал вид, словно искренне не понимает, почему Тэхён пылает от негодования. Чонгук на полном серьёзе говорил, что против его отношений, и объяснять свою позицию не хотел. Это была их первая крупная ссора. Вернее, даже не ссора, а недопонимание. Они ожидаемо отдалились друг от друга: перестали быть двадцать четыре на семь и за пределами школы толком не разговаривали. Всё свободное время Тэхён проводил со своим парнем, надеясь, что рано или поздно Чонгук осознает свою неправоту и пойдёт навстречу. Но этого не происходило. Никто из них не пришёл с извинениями: Тэхён считал, что ни в чём не виноват, поэтому упрямился до последнего. Своё мнение Чонгук так и не поменял, зато снова начал писать. Наверное, школьная дружба остаётся в школе. Они всё-таки почти взрослые, скоро выпустятся, и, как бы грустно ни было признавать, разойдутся в разные стороны. Тэхён не хочет этого говорить, но, кажется, с Чонгуком ему не по пути. В любом случае им ещё учиться вместе, — как сложится жизнь в дальнейшем, гадать бесполезно. Плохое предчувствие не оставляет его в покое уже несколько недель. Возвращаясь домой, Тэхён постоянно оглядывается и вынужденно вынимает один наушник из уха. Может, это прозвучит странно, но у него складывается впечатление, будто со школы он идёт не один. То есть, сзади никого не оказывается — он вышагивает по пустой улице, — однако ощущение чужого присутствия где-то поблизости не покидает его. Первое время думал, что показалось. Даже маме не стал ничего рассказывать, и та уехала на очередные гастроли, наказав быть паинькой. К счастью или к сожалению, Тэхён не вёл разгульную жизнь и мог просидеть в своей комнате несколько дней, — если бы еда была бесконечной, протянул бы ещё больше. Странности на этом не заканчивались. Однажды, как обычно слушая музыку в наушниках, он застыл, увидев в отражении монитора чью-то мелькнувшую тень. Обернулся, разучившись дышать, и чуть не умер со страха, — сердце колотилось с такой скоростью, что казалось, будто оно выскочит из груди. Приоткрытая дверь навела беспорядок в душе: он всегда закрывал дверь в свою комнату. Заставил себя выглянуть в коридор, держа телефон с набранным номером службы спасения, и, поняв, что дом абсолютно пустой, назвал себя параноиком. Однако подобное повторилось ещё пару раз. Оставаться одному было банально страшно. Он закрывался на все замки и не спал ночами, сидя на кровати и смотря на дверь, из-за чего в школу приходил с огромными мешками под глазами. Айзек предложил свою помощь и согласился переночевать у него, чтобы было спокойнее. За влажными поцелуями быстро забылся испуг. Облизнув губы, Тэхён стеснительно улыбнулся, когда парень залез к нему под кофту. Ничего против не имел, поэтому позволил снять с себя одежду и лёг на кровать. Айзек только потянул к нему руки, собираясь приласкать, как раздались глухие удары на первом этаже. Спускаться Тэхён не стал, попросил своего парня проверить обстановку и убедился в том, что ему ни черта не кажется. По дому действительно кто-то ходил и пугал до такой степени, что хотелось выпрыгнуть в окно и больше никогда не возвращаться. Кто и зачем это делал, Тэхён не знал. Боялся каждого шороха, перестал спать и, в конце концов, собрал вещи. — Спасибо, что разрешил пожить у себя какое-то время. — Тэхёну неудобно просить об одолжении Чонгука, но к Айзеку нельзя — тот живёт с родителями и двумя братьями, а у Чонгука только дедушка, и то — глухой на одно ухо. Однажды они устроили целый концерт, даже соседи прибежали на звук, а дед как сидел возле телевизора, пялясь в экран, так и заснул там же. — Да всё в порядке. Чонгук ставит на компьютерный стол банку арахисовой пасты и улыбается, ведь Тэхён тут же меняется в лице. — Я тебя обожаю, ты же знаешь? — Знаю, — хмыкает капитан, наблюдая за ним. Тэхён набивает рот до отказа, активно двигая челюстью, чтобы пережевать большие куски хлеба, а Чонгук лишь по-доброму улыбается. Давненько они не устраивали ночёвки: чтобы и с интересным фильмом, и сырными чипсами, и долгими разговорами перед сном. Лёжа на чужой кровати звёздочкой, Тэхён понимает, как сильно скучал по таким моментам. Может, он погорячился насчёт Чонгука? Они по-прежнему лучшие друзья, рассказывающие друг другу абсолютно всё. Вспомнив о подарке, Тэхён ныряет рукой под футболку и вытаскивает кулончик в виде сердечка, демонстрируя его Чонгуку. — Айзек вчера подарил. Красивый? Чонгук промолчал, поэтому Тэхён продолжил говорить: — Я правда хочу, чтобы вы подружились. Айзек хороший… — Он переворачивается на бок и подпирает голову кулаком. — Он мне не нравится. Тэхён вздыхает. — Почему? — спрашивает, наверное, уже в сотый раз и слышит одно и то же. — Потому что. Ещё минуту назад Чонгук смотрел на него ласково, а сейчас буквально прожигает его взглядом. — Тебе всё равно придётся смириться с тем фактом, что у меня есть парень. На следующих выходных мы собираемся пойти к нему. Ну, ты понимаешь. — Тэхён неловко улыбается. — Я знаю, Айзек не сделает мне больно, но мне всё равно как-то стрёмно… Как думаешь, я хотя бы кончу? — Он смотрит на Чонгука, замечая, что тот сомкнул губы в тонкую полоску. Даже если ему неприятно слушать, мог бы сделать вид, что хотя бы заинтересован в разговоре. Тэхёну больше не с кем поделиться своими переживаниями: Чимин тоже его друг, но Чонгук ведь намного ближе. — Эй! Может, посмотришь на меня? Тэхён вытягивает руку, опуская большую ладонь на плечо капитана. Чонгук сидит к нему спиной. — Ну что ты опять молчишь? Язык проглотил? — Не ходи к нему, — после минутной паузы говорит Чонгук. Тэхён хмурит брови. — Если он ещё раз прикоснётся к тебе, я ему пальцы сломаю. — Не похоже, что он шутит. Голос тихий и ровный, без намёка на сарказм. Тэхён напрягается. Убирает руку, возвращая её на кровать, и несколько минут лежит в тишине. — Очень смешно. — Я серьёзно, — спокойно произносит тот. Тэхён не знает, смеяться ему или вызывать психушку. Они, вроде, не пили, а Чонгук ведёт себя странно. Обнял колени руками и сидит, смотря в одну точку, говоря уже чуть громче: — А если будет приставать, то останется без яиц — я лично их отрежу. — Ты стал каким-то странным, — не обращая внимания на пустые угрозы, говорит Тэхён и переворачивается на спину. — Принесёшь ещё одну подушку? Я привык спать с двумя. Чонгук запоздало кивает. Вдвоём всё-таки спокойнее. Пододвинувшись к другу, Тэхён моментально заснул, оно и неудивительно — всю неделю не смыкал глаз. Спал бы без задних ног, но мочевой пузырь заставил вылезти из-под тёплого одеяла. Наверное, не стоило вливать в себя два литра колы. Он плетётся в туалет, держа только один глаз открытым, и не с первого раза находит выключатель. Уже возвращаясь, он тормозит напротив кровати и промаргивается. А где Чонгук? Рядом же спал… Оглядевшись, Тэхён хмурится. Неужели спустился на кухню? Может, пошёл за водой или атакует холодильник. Почесав затылок, Тэхён залезает в постель и широко зевает. И подушку обнимает, и переворачивается на спину, а заснуть не может. Без Чонгука не спится, — и куда тот пропал? Хочет проверить время, но не находит свой телефон на тумбе. Странно… Он точно помнит, как положил его туда перед тем, как лечь. Ещё ворочается несколько минут и в итоге психует, вскакивая с кровати. Если Чонгук там хомячит, он ему все мозги вынесет. Спускаясь по лестнице, Тэхён вытягивает шею, понимая, что на кухне никого нет. Свет не горит, по дому гуляет тишина. Он сводит брови к переносице. Бродить ночью в чужом доме — такое себе удовольствие. Он и так зашуганный в связи с последними событиями и боится собственной тени, а тут ещё вынужденно заглядывает во все комнаты с целью надрать одному капитану задницу. — Твою мать! У меня чуть сердце не остановилось! — Тэхён аж вздрагивает, обнаружив Чонгука в спальне. Когда тот успел вернуться, непонятно. Чонгук стоит лицом к нему и просто смотрит. Даже не шелохнулся. — Тебе заняться нечем? Зачем так пугаешь? — Пока Тэхён безрезультатно сотрясает воздух ртом, тот наконец сдвигается с места и подходит ближе. — А это чё? — показывая на руки, спрашивает он. — Верёвка, чтобы ты не сбежал от меня, — преспокойно объясняет Чонгук, принимаясь обматывать ею запястья. Зависнув, Тэхён смотрит на него пустым взглядом. В последнее время Чонгук просто отвратительно шутит. Он и раньше не был королём приколов, а теперь перешёл все границы. — Мне не до веселья, Чонгук. — Он дёргается, пытаясь убрать руки, но Чонгук почему-то злится и, сделав шаг, продолжает делать то, что делал. Тэхён, честно говоря, охреневает. — Ты обдолбался без меня, да? Нахмурившись, Чонгук затягивает верёвку, сцепляя руки между собой. Также молча ведёт за собой и толкает на кровать, ничего не объясняя. Тэхён начинает выходить из себя. Он устал и хочет спать, а Чонгук решил поиграть в дурацкие игры. — Так, всё! Я в этом не участвую. Немедленно развязывай. — Нет. — Что?.. — Тэхён округляет глаза, когда тот привязывает верёвку к дужкам кровати. — Ты глухой, что ли? Я сказал: развяжи. — Если больно, скажи. А лучше не двигайся, а то кожа быстро сотрётся. Утром найду что-нибудь получше. Тэхён теряет дар речи, даже не зная, как реагировать на происходящее. Чонгук встаёт с кровати и приносит какую-то ткань, скрученную в жгуты. Так же, как и руки, связывает ноги, фиксируя их вместе, а затем, немного подумав, стягивает с себя майку и скручивает её, склоняясь над ним, как хищник над своей жертвой. — Это уже не смешно, Чонгук, — со злостью проговаривает Тэхён. — А кто сказал, что я шучу? — Впервые за всё это время на его губах играет весёлая усмешка. Чонгук надавливает пальцами на щёки, вынуждая открыть рот, и обвязывает жгут вокруг головы, лишая возможности говорить. До Тэхёна вдруг доходит: Чонгук и правда не шутит. Перекинув ногу через его живот, капитан скользит внимательным взглядом по телу, останавливаясь на задранной футболке. — Я никому не позволю касаться тебя. Другим нельзя, понимаешь? — Он снова становится серьёзным. Сглатывает, несмело опуская дрожащую ладонь на живот, чтобы поправить одежду. — Как жаль, что вещи быстро теряют запах. — Чонгук слегка хмурится, выглядя расстроенным. — Я бережно хранил твою одежду, но она всё равно перестала пахнуть тобой. — Липкий страх сковывает всё тело. Тэхён, шокировано распахнув глаза, вжимает голову в подушку. Чонгук взял его вещи? Но когда? Неожиданная мысль пугает ещё больше: Тэхён вспоминает, как однажды Чонгук подшутил над ним, украв одежду из раздевалки. Так он её не выбросил, а оставил себе? — Извини, пожалуйста. Мне трудно сдерживаться. — Не понимая, что происходит, Тэхён вертит головой и пытается закричать, но получается только мычать. Дёрнув плечами, Чонгук резко приближается к его лицу и зажимает рот ладонью. — Тс-с! — Указательный палец он подносит к своим губам. — Будь потише, ладно? Ни хрена не ладно. Чонгук с ума сошёл! Тэхён извивается в попытке освободить руки, но те крепко связаны. Запястья начинают адски гореть. Чонгук, увидев, что его лицо исказилось от боли, со злостью обхватывает его руки и прижимает к матрасу. — Я же сказал: не двигайся. — Голос кажется совершенно чужим. Замерев, Тэхён испуганно смотрит в ответ. Чонгук изучает его лицо, будто впервые его видит. — Ты красивый, Тэхён. Очень красивый, — внезапно говорит капитан. — Такая красота не должна никому достаться. Если только… — Он опускает взгляд, останавливаясь на шее. Тэхён мотает головой в отрицательном жесте, однако это не срабатывает. Чонгук наклоняется к нему ближе, утыкаясь носом в изгиб шеи. Тэхён весь напрягается, всё ещё находясь в оцепенении. Чонгук его… нюхает? Втягивает неповторимый запах тела и блаженно прикрывает глаза. — Если только мне, — договаривает он, не скрывая удовольствия от происходящего. — Блять, ты так вкусно пахнешь. Просто не представляешь, насколько. — Чонгук сначала думает, прежде чем оставить аккуратный поцелуй на коже. Подняв голову, он заглядывает в чужие глаза и хмурится, замечая в уголках слезинки. — Что? Ты плачешь? — Тэхён глухо мычит, пытаясь докричаться до него. — Не надо плакать, мой драгоценный, — ласково говорит Чонгук, касаясь пальцами щеки. — Я тебя не обижу, не бойся. С тебя пылинки надо сдувать, так что не плачь, ладно? Мне больно на это смотреть. Из глаз всё-таки брызжут слёзы, когда Чонгук снова наклоняется и целует в этот раз в щёку, проходясь губами по мокрым дорожкам. Тэхёну кажется, что у него сдавило грудную клетку: дышать трудно, голова кружится. Он дёргается, избегая повторного касания. Вынуждает обхватить лицо двумя руками и слегка надавить. Пошевелить ногами тоже сложно: он максимум может согнуть те в коленях, но это ничем не поможет. Чонгук намного сильнее его: он без труда фиксирует руки в одном положении и забирается под футболку. Становится вдвойне противно, когда тот облизывает скулу и выдыхает прямо в лицо. Тэхён жмурит глаза и не перестаёт мычать. — Не надо, Тэхён. Пожалуйста. Я не хочу делать тебе больно. — Чонгук прерывается на секунду и шумно вздыхает. — Ты ведь собрался переспать с Айзеком, помнишь? — Настроение переключается как по щелчку пальцев. Чонгук снова раздражается, наполняясь злостью. — Не позволю… — шепчет он, тяжело дыша, а после — придвигается к лицу и начинает выцеловывать горячую кожу. Тэхён дёргается, пытаясь мотнуть головой. — Ты только мой, Тэхён. Мой, слышишь? Никому не отдам. Он целует повсюду: в лоб, в нос, в зажмуренные веки, в щёки. Тэхён даже смотреть на него не может. Чонгук точно спятил. Если бы тот не давил коленом на бёдра, он бы обязательно пнул. Лежит, не в силах пошевелиться, и льёт тихие слёзы из-за беспомощности. Чонгук спускается ниже, покрывая мелкими поцелуями шею. Одной рукой задирает одежду, оголяя живот, и гладит с такой жадностью, что Тэхён весь сжимается, даже боясь думать, на что тому хватит ума. Чонгук и не думает останавливаться: уже не осторожничает, прихватывая зубами кожу, и оставляет свои следы на теле в виде укусов и засосов, будто метит свою территорию таким странным образом. Тэхён сопротивляется до последнего: двигает ногами и руками, стирая тонкую кожу на запястьях, пытается кричать, пока не теряется в пространстве, — даже не сразу понимает, что произошло. Когда приходит в себя и открывает глаза, видит перед собой Чонгука, облизывающего его губы. — М-м… — Он шевелится, частично пребывая в забытье. Сколько времени прошло? И когда Чонгук успел освободить ему рот? — Чонгук, — говорить громко не получается. Перед глазами всё безбожно плывёт. — Хватит… пожалуйста… — Договорить не позволяют: снова давят на щёки, заставляя открыть рот, чтобы поцеловать глубже. Тэхён чуть ли не задыхается, чувствуя чужой язык у себя во рту. Чонгук надавливает пальцами сильнее и делает ещё одну попытку поцеловать так, как ему хочется. Тэхён не поддаётся, поэтому он злится. Уже замахивается во второй раз, но увидев напуганный взгляд, обмирает. — Мне больно… — Тэхён болезненно морщится, пытаясь вызвать хотя бы жалость. Как ни странно, но это срабатывает. Чонгук, прислонившись лбом к другому, шепчет слова извинения: — Прости. Я не хотел… Правда не хотел, но ты меня вынуждаешь. — Зачем? — Тэхён сглатывает. — Зачем ты это делаешь? Чонгук, будто не понимая его, отодвигается и заглядывает в мутные от слёз глаза. — В смысле — зачем? Я должен это сделать. — Сделать что? — Тэхён практически не дышит. Чонгук слабо улыбается, обводя его заплаканное лицо любовным взглядом. Он гладит щеку, произнося с трепетом: — Хочу, чтобы между нами всё было по-настоящему. Хочу прикасаться к тебе… везде. — Взгляд скользит по обнажённой груди и плоскому животу. Чонгук облизывает губы, выглядя взволнованно. — Хочу сделать приятно… и увидеть, что тебе хорошо со мной. И подо мной. Хочу сделать своим, понимаешь? — Тэхён ни черта его не понимает. — Я от тебя без ума, Тэхён. Очень давно. Извини, если напугал. Ты очень милый, когда спишь, и забавный, когда возвращаешься домой со школы, напевая под нос любимую песню. — Чонгук мягко улыбается. — Ты будешь улыбаться для меня, Тэхён? Только для меня. Я не хочу тобой делиться. Всё это время… это был Чонгук? Но… Зачем? Почему? — Не молчи, моя радость. Хочешь… хочешь, сделаем это сейчас? Я долго готовился к этому моменту, — воодушевлённо рассказывает Чонгук, слезая с кровати. — Я буду нежным, обещаю. Можем сделать это по-другому — как тебе хочется. Будешь сверху? — Повернувшись, он останавливается рядом и терпеливо ждёт ответа, не переставая влюблённо улыбаться. Тэхёна сейчас стошнит от этой улыбки. — Чёртов псих, — выплёвывает с отвращением. Чонгук поднимает брови. — Что? Почему ты так говоришь? — Тебе лечиться, блять, надо! Только попробуй меня тронуть… Из ласкового мальчика Чонгук превращается в равнодушного человека со стеклянным взглядом. Он молча залезает на кровать и опускает ладонь на бедро, принимаясь стягивать спортивные штаны. — Я ведь хотел по-хорошему, — бесцветно говорит Чонгук, садясь перед ним на колени. — Чонгук! Не надо, пожалуйста! — Тэхён, осознав, к чему всё идёт, кричит изо всех сил. А после — сплошная темнота и ощущение чужих рук у себя на теле. — Тэхён? — обеспокоенно зовёт Чонгук. Распахнув глаза, Тэхён щурится из-за солнечных лучей, проникающих в комнату через занавески. Он заторможено поворачивает голову и видит капитана, склонившегося над ним. — Ты кричал во сне… — растерянно говорит Чонгук. — Приснилось что-то страшное? Тэхён шевелит сухими губами. Голова раскалывается надвое. Сколько он проспал, если за окном уже так светло? Поморщившись, он ещё несколько минут лежит неподвижно. Затем — резко подскакивает и ошарашенно смотрит на Чонгука. Тот сидит в постели, на нём белая майка, волосы растрепались, а в уголке рта засохла слюна. — Почему ты так на меня смотришь? — хрипит тот. Так это был всего лишь сон? Осознав, что ему всего-навсего приснился кошмар, он вздыхает с облегчением и даже улыбается, начиная смеяться. Чонгук смотрит на него как на последнего дебила и не знает, как реагировать. — Господи, мне приснилось, что ты за мной следил, а потом привязал к своей кровати и собирался изнасиловать. — Не передать словами, насколько он счастлив оказаться в этой реальности. На душе становится спокойно. Тэхён аж светится как новогодняя гирлянда. — Отныне никаких тупых фильмов на ночь! Чонгук хмыкает. — Что за бред тебе снится? — Ты бы видел себя… Я чуть не обосрался. — Спасибо за комплимент. Ты тоже не красавчик, если тебе интересно знать. — Да нет же. — Тэхён весело усмехается. — Я не это имел в виду. Но мне реально было страшно. Сколько сейчас времени? Чонгук пожимает плечами. Шумно вздыхает, дотягиваясь до телефона, и говорит, что почти обед. — Блин, я же договаривался встретиться с Айзеком. — Тэхён подрывается с постели. Если поторопится, то должен успеть. — Зачем? — Чонгук чешет подбородок и смачно зевает. — У нас вообще-то свидание. Я же рассказывал. — Обернувшись, Тэхён щурит глаза. — А-а, точно. — Не делай вид, что ты резко вспомнил. — Ладно, не буду. — Чонгук улыбается. — Можешь не заморачиваться, Айзек всё равно не придёт. Застыв посреди комнаты, Тэхён переводит на него растерянный взгляд. — Почему это? — Ночью нашли его труп возле дома. По всей видимости, он сбросился с крыши. — Чонгук замолкает, смотря на Тэхёна равнодушным взглядом. Проходит минута, две, Чонгук начинает ржать, а Тэхён, осознав, что это была шутка, подлетает к нему и бьёт кулаком в плечо. — Дебила ты кусок! Я ведь на секунду поверил! — Он и сам смеётся, когда Чонгук тянет его за руки на себя, заставляя залезть на кровать. — Когда ты уже научишься нормально шутить? — Но тебе ведь весело, — хохочет Чонгук, как бы случайно подминая его под себя. — Это не смешно, — успокоившись, обиженно произносит Тэхён. Чонгук, останавливая взгляд на его губах, улыбается. — Да? А что тогда смеёшься? — Уже не смеюсь. — Тэхён неловко сглатывает. И как он не заметил, что его руки завели над головой и прижали их к матрасу? Чонгук нависает над ним, как хищник над своей жертвой, и продолжает весело улыбаться. Тэхён замирает. — Отпусти… — Он отворачивает голову, пряча красные щёки. Они ведь друзья, а друзьям не положено смотреть друг на друга таким взглядом. — А если я не хочу? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук. Он медленно наклоняется, приближаясь к губам. Тэхён в последний момент уворачивается от поцелуя и ударяет пяткой в поясницу, вырываясь на свободу. — Ещё раз так сделаешь, я тебе все кости переломаю. — Тэхёну больше не весело. — Я же сказал: мы друзья. — Он потирает запястье, отдалённо вспоминая, что накануне натёр их рабочими перчатками. Болит однако. Чонгук виновато поджимает губы. — Да, извини. Больше этого не повторится. — Ты говоришь это уже в десятый раз, — вздыхает Тэхён. Обижается, но всё равно подходит, позволяя себя обнять. — Простишь такого дурака? — мурлычет Чонгук куда-то в шею. — Я подумаю. — Эй! — Он смеётся. — Я, вообще-то, твой первый и единственный. — Друг, — напоминает Тэхён, и Чонгук закатывает глаза. — Да-да, друг. — Сжимая Тэхёна в своих объятиях, он перестаёт улыбаться. Взгляд становится стеклянным. — Останешься сегодня у меня на ночь? Подождите... Если Тэхёну всё приснилось, то что он делает в доме Чонгука?..