Особенная ненависть

Я не стал садиться рядом с Дэрилом: мне было неловко. Поэтому я присоединился к своему брату на заднем сидении. Тот был подозрительно молчалив и грустен. Я даже перестал на него злиться. Мы ехали молча. Где-то на середине пути я почувствовал, что брат начинает заваливаться в мою сторону. Он уснул. Я пододвинулся ближе и положил его голову на свое плечо. Меня накрыл приступ непонятно откуда взявшейся нежности. Эти чувства обескураживали меня. Я ведь ненавижу его? Тогда почему…? Я подумывал о том, чтобы вернуться туда, где сидел до этого и оттолкнуть Риза, но увидел глаза Дэрила в зеркале заднего вида. Было бы очень странно наблюдать, как я, внезапно передумав, отодвинусь от брата, поэтому я остался сидеть там, где сидел. - Ты простил его?- спросил Дэрил. Я промолчал. Он принял это за согласие. - Ну и правильно. Он ни в чем не виноват. Твой отец - вот кого нужно ненавидеть. Я знал, что это правда. Но моя ненависть к брату была иррациональна. «Я просто ненавижу его, ненавижу и все тут! Ненавижу за то, что он так не похож на меня», - решительно заявил я сам себе, но потом добавил: «Только вот его волосы так вкусно пахнут». Я вдыхал этот аромат всю дорогу домой. Брат так и не проснулся. Наплевав на Дэрила, я вынес Риза из машины на руках, буркнув бывшему любовнику «спасибо» вместо прощания. Я отнес Риза в комнату и положил на постель. В темноте его кожа приобрела мягкий молочный оттенок. Его лицо показалось мне таким красивым. Но ведь это и мое лицо! Эта двойственность начинала сводить меня с ума. Если я хочу своего брата-близнеца, то я хочу себя или его? Что-то меня не туда понесло! Я отогнал эти мысли подальше и сел на краешек его кровати. Он был таким теплым. В этом –полная моя противоположность. Я всегда старался отмести эмоции, ведь они делали меня слабее, привязывали к людям. Я оставлял только ярость, гнев и злобу. Что-то меня потянуло на сентиментальность после встречи с Дэрилом! Однако я не смог уйти из комнаты Риза. Я уснул вместе с ним, на его кровати. ********************************************************************* Я начал потихоньку выбираться из мира снов. Почему-то было так уютно и тепло, хотя слегка тесновато. Тесновато?! Окончательно проснувшись, я понял, что лежу в кровати не один. А так как никого, кроме моего брата в доме не было, то, получается, лежу я с Коулом! Почему? Что вчера произошло? Я помню, как мы ехали в машине, и все – провал. Но в любом случае надо выбираться отсюда. Я попытался встать, но в результате Коул лишь сильнее прижал меня к себе. Да что ж такое-то! Что ты уцепился за меня, как ребенок за любимую мягкую игрушку? Мне не хотелось будить брата, но выхода не было. - Коул? – тихонько позвал я. Ноль реакции. - Коул?- снова безрезультатно. - Коул, черт тебя подери! – заорал я. - Чего ты вопишь? – брат приподнялся на локте и навис надо мной. - Ну, встать я хотел. По лицу брата расползлась какая-то опасная улыбка. - Что ты там хотел, а ну-ка повтори? Волоски на руках у меня внезапно встали дыбом. Но у Коула, видимо, было исключительно хорошее настроение, потому что он не воспользовался ситуацией, а просто нежно поцеловал меня и сказал: - С добрым утром, Риз, – и вышел из комнаты. Я, ничего не понимая, прижал руку к своим губам. Я все еще сидел на кровати, когда в комнату заглянул Коул и спросил будничным тоном: - Слушай, ты не мог бы что-нибудь приготовить, а то задолбало есть бички! Видимо, моя челюсть отвисла не только в моем сознании, потому что брат спросил: - Ты чего? - Все нормально. Да, сейчас умоюсь и приготовлю, - пришел я в себя от шока. Брат закрыл дверь. Он что все это время бичками питался? Во, дает! Неужто, и правда без меня ничего приготовить не может? Было странно это признавать, но мысль о том, что мой высокомерный брат нуждается во мне, была приятной. Я улыбнулся. Мы позавтракали на удивление мирно. Мне не нравилось это затишье. Я не верил ему. Что-то здесь не так! Может, мой брат планирует какую-то изощренную месть? - Завтра приезжают родители, – напомнил мне Коул. Как будто я без него не помнил об этом! Брат пристально посмотрел на меня и спросил: - Что будем делать? Вопрос поставил меня в тупик. - В смысле? - В прямом. - Я не понимаю. - Ты думаешь, что все может быть также, как до их отъезда? Мне внезапно стало жарко от двусмысленного взгляда Коула, но я не подал вида. - А почему бы и нет? Моему брату этот ответ не понравился, но он ничего не сказал. Это тоже было странно. Я не понимаю, что творится у него в голове! ********************************************************************* Ты проснулся от воплей Риза, думая о том, что сейчас прибьешь его, но, когда ты увидел его с растрепанными после сна волосами, ты понял, что он слишком мил, чтобы его прибивать. «Да что ж это такое! Почему я лыблюсь, как придурок, от его вида?» Целуешь его и уходишь. От греха подальше. «Странно все это» Пытаешься собраться с мыслями и вернуться в привычное состояние готовности врезать кому угодно. Ты заводишь деловой разговор, касающийся приезда родителей, но он ведет себя так, словно между вами ничего и не было, будто между вами ничего не произошло. Он отстраняется от тебя, и тебе вновь становится холодно. Злобы все нет. Ты проводишь остаток дня в своей комнате и гостиной, стараясь как можно меньше пересекаться с Ризом. Тебе нужно вернуть себя. ********************************************************************* - Ри-и-из! Стеф неожиданно повисла у меня на шее, когда я пришел в класс. Я глянул на Коула, но тот лишь отвернулся. С того разговора на кухне он больше почти не общался со мной. Стеф отлипла от меня. Кажется, она сама была смущена тем, что бросилась ко мне с объятьями. - Ну как ты? - Все нормально - Ты ведь не скажешь, где ты был. В ответ я лишь улыбнулся. - Как вижу, нет – все правильно поняла Стеф. - Но тогда тебе на заметку: все учителя думают, что ты болел. - Спасибо, Стеф. – поблагодарил я девушку, думая, что она выгораживала меня. - Это не я, Риз. Это Коул. Я удивился, взглянул на Коула, который уже сидел за партой, но тот даже не обернулся, хотя я был уверен, что он слышал наш разговор. После обеда приехали мама и Грег. Каким-то чудом мне удалось привести их комнату в порядок. Они ничего не заметили. Зато заметили мое недельное отсутствие в школе, правда, только через день. - Риз, сегодня мне звонили из школы… - грозным тоном начала мама за обедом. – Мне сказали, что тебя неделю не было в школе. Я не ожидала от тебя. С прогулами Коула я уже смирилась, но ты! Тут мама повернулась к Коулу и сказала эпичную фразу, от которой супом поперхнулись и я, и Коул: - Ты плохо на него влияешь! Я не знал, как выбраться из этой ситуации. В школе я с трудом врал классной, что скоро принесу справку, но, видимо, учителю мало было моих обещаний, и она позвонила маме. Теперь я сидел и сверлил стол глазами. Сейчас я не понимал, как у меня хватило смелости прогуливать. Может, действительно плохое влияние? - Он болел, – разрезал гнетущую тишину Коул. Мы с мамой обернулись на него. Ей-богу, он выглядел, как кристальной честности человек! - Болел? – подозрительно глянув, спросила мама. – Почему тогда не пошли в больницу? Почему не позвонили мне? - Он сильно болел, но отвезти в больницу его было некому, – тут братец выразительно посмотрел на маму с оттенком легкого обвинения, а затем заботливо добавил. – А вам не позвонили, потому что вы бы стали сильно волноваться, и мы бы испортили вам отпуск. Риз был против. Нет, ну вы посмотрите! Мама повелась. - Хорошо, я поверю вам на этот раз. Я улажу дела с твоей классной Риз. Когда мы поднимались по лестнице в свои комнаты. Я не удержался и сказал: - У тебя прям актерский талант! Ответом мне было грубое: - Заткнись! После чего Коул прибавил шагу и скрылся за дверью своей комнаты. «Он что избегает меня?» - пронеслась в голове казавшаяся очевидной мысль, но почему-то само такое предположение казалось мне невероятным, потому что не вязалось с самой натурой Коула. Дома стало непривычно одиноко. Никто не оскорблял меня. Никогда бы не подумал, что буду скучать по вечным унижениям, которыми раньше в достатке обеспечивал меня брат. Какая-то мазохоистическая тоска! Я усмехнулся своим мыслям. Уже через неделю мне до смерти надоело такое отношение. Я сам не заметил, как начал провоцировать брата. Сначала я попытался достучаться до брата словами. Я подкараулил его на лестнице и, схватив за рукав, спросил напрямую: - Ты избегаешь меня? - Даже если так, тебе-то какое дело? – ответил мой брат, отбросил мою руку и спустился вниз. Он взбесил меня своим равнодушием. Я стоял наверху лестницы и с силой сжимал перила. Ах, так! Ты еще пожалеешь об этом братец! Я забежал в комнату к брату и начал крушить там все, что не попадалось мне под руку. Брат тут же прибежал обратно, но не он один. Моя мать была вместе с ним. - Риз, ты что творишь? Я не знал, как объяснить все маме, поэтому промолчал. Мама накричала на меня, отчитала по полной программе. Она решила, что мы с братом поссорились, поэтому приказала нам мириться и заперла нас в одной комнате до тех пор, пока мы этого не сделаем. Когда дверь захлопнулась, я начал угорать. - Ты чего? - Она сказала нам мириться! - я еле мог говорить от душащего меня смеха. Сама ситуация показалась мне абсурдной. Запереть двоих людей, которые спали друг с другом, и приказать им мириться. Что, по ее мнению, мы должны были делать, хотелось спросить мне! Кажется, события последних недель изрядно потрепали мою психику, потому что я никак не мог остановиться. У меня уже болел живот, а я все равно смеялся. - Да прекрати ты уже! – мой брат подбежал ко мне. Когда я увидел его вблизи, что-то екнуло в груди, и моя истерика прошла сама собой. Почему я никогда раньше не отмечал, что ему идут эти каштановые волосы. «Может мне тоже прокраситься?» - подумал я. Я уставился на него и непроизвольно облизнул губы. Я с ужасом осознал, что хочу, чтобы он меня поцеловал, но Коул отошел от меня и сел на кровать. Сам не понимая, что творю, я сел на кровать рядом с ним. - Ты зачем тут уселся? – недоуменно спросил брат. Не знаю, какой бес в меня вселился, но двусмысленно улыбаясь, я сказал каким-то не своим голосом: - Давай… мириться. Я произнес последнее слово ТАК, что не оставалось сомнений в том, что я имею в виду. Я играл с огнем, я знал это. Но мне это нравилось, черт возьми! Я видел, как расширились зрачки Коула, как он весь напрягся. Он уловил вызов, сомнений быть не могло, но вместо того, чтобы ответить на него, он прокричал так, чтобы услышала мама: - Мы помирились, выпустите нас! Мама тут же открыла комнату и увидела нас сидящих рядом. Коул еще приобнял меня для пущего эффекта. -Ну, молодцы! Быстро вы справились. - Да. Мой брат извинился, а я сказал, что больше не буду делать того, что ему так не понравилось, – как ни в чем не бывало, уточнил Коул. Врет, как дышит! - А теперь, мальчики, вместе убираемся в комнате! – радостно приказала мама. Нам ничего не оставалось, как подчиниться. Мы начали имитировать уборку, и мама ушла. - А ты, однако, прекрасно лжешь. И кто после этого врунишка? – «наехал» я на брата. - Вот именно, что я лгу. Я прекрасный лжец, а «врунишка» - это слово для таких, как ты, – парировал мой брат. Дальше мы убирались молча. *** Я проснулся от того, что кто-то открыл дверь. Было темно. Лунный свет падал через окно на предметы в моей комнате, придавая всему таинственность. В проходе стоял Коул с распущенными волосами. Эта сцена чем-то напомнила мне ужастики про вампиров. Мой брат был, конечно, в роли кровожадного и прекрасного монстра. А я? А я получается в роли…так, замнем для ясности. Брат начал приближаться ко мне. - Коул? Что тебе нужно? – спросил я, вставая с кровати. - Ты, – прошептал он, целуя меня в шею и одновременно расстегивая пижаму. Ноги вдруг отказались держать меня. Брат подхватил меня за талию. Я почему-то и не думал сопротивляться, наслаждаясь прикосновениями, которые чувствовались так остро в мягкой темноте ночи. Мрак окутывал нас, скрывал от посторонних глаз. С моих губ сорвался легкий стон, когда Коул прижал меня к стене и запустил руку в мои штаны. - Риз. – его низкий голос, полный страсти, раздался у моего уха. От моего имени, произнесенного им, все мое тело затрепетало и потянулось ему навстречу. Навстречу его прикосновениям, которые стали очень настойчивыми. Я закусил губу, чтобы не стонать громко, когда его рука начала ласкать меня внизу. Я достиг пика очень быстро. Коул сел на мою кровать, оставив меня у стены. Без него стало очень холодно, и тьма уже не казалась такой бархатистой и теплой. Я протестующе позвал брата: -Коул? - Иди ко мне, Риз. На ватных ногах я подошел к кровати. Мой брат усадил меня к себе на колени. Я почувствовал его возбуждение. Я хотел стать с ним одним целым и заерзал от нетерпения. - Риз, –простонал мое имя брат. Я улыбнулся и расстегнул его ширинку, целуя его нежно, но брат углубил мой поцелуй, одновременно начав проникать в меня. Было не так больно, как в тот, первый раз. Когда он вошел в меня полностью, я, наконец, утолил то неясное желание, что не давало мне покоя все это время. Я начал двигаться. Сначала медленно. Мой брат придерживал меня за бедра и целовал мою грудь. Наслаждение возрастало. Я захотел убыстрить темп, но мой брат не давал мне сделать этого, мучая меня этими медленными движениями. - Коул, пожалуйста. Я стонал во весь голос. Меня не волновало, что кто-то услышит. Сейчас меня волновало лишь то, что мой брат не дает мне быстрее закончить начатое. - Да, братик, - прошептал Коул, целуя меня и одновременно переворачивая на спину. Когда он начал сильными, но медленными толчками проникать в меня снова, я потянулся к своему члену, желая хоть так ускорить разрядку, но Коул перехватил мои руки. - Коул, прошу тебя, - не в силах терпеть эту пытку взмолился я. Брат услышал мои молитвы и начал двигаться быстрее, даже остервенело, сказал бы я. Но мне это нравилось. Мне хотелось этого. Чувствовать безумие. Какое-то звериное, но в тоже время такое естественное чувство. Когда, наконец, волны оргазма настигли нас обоих...я проснулся от собственного достаточно громкого стона. В дверях стояла мама. - Риз? С тобой все в порядке? Ты стонал во сне. Я благословил одеяло и темноту, которые скрывали мой «стояк» и пунцовое от стыда лицо. - Мне приснился…кошмар, – натянуто ответил я. - Все в порядке, мам. Не волнуйся. Мне показалось, что за спиной матери я видел Коула, но я не успел ничего разглядеть, так как мама закрыла дверь. Что это было? Мне снятся эротические фантазии на тему «Братики в постели». Приехали. Хотя начали-то мы не в постели… Черт, да не в этом дело!» Я сел на кровати и схватился за голову. Но это было только полбеды. Такие сны стали снится мне каждую ночь. Я не мог смотреть на своего брата, потому что, как только видел его, в голове вертелись отрывки из снов, в которых меня имели во всех мыслимых позах. Наваждение какое-то. Я хотел собственного брата. Хотел неимоверно, но он не обращал на меня внимания. Это сводило с ума. Он же изнасиловал меня! Почему теперь он…Стоп, я хотел опять быть изнасилованным?» Эти мысли убивали меня, но я не мог перестать думать об этом. Брат, что же ты сделал со мной! Почему я думаю только о тебе? Почему вопреки моей воле меня тянет к тебе? Как мне избавиться от тебя в моей голове? Но не было никого, кто бы мог ответить на эти мои вопросы. В воскресенье родители уехали в гости, и мы с братом вновь остались одни. Я вспомнил, что когда-то считал, что останься мы с братом одни, и он набросится на меня. Я так хотел, чтоб это было правдой! Но брат не выходил из своей комнаты. Я не выдержал. Я зашел в комнату к Коулу. Он сидел за столом. Когда я вошел, он повернулся ко мне, кресло послушно повернулось вместе с ним. Я подошел к нему. Сам презирая себя за то, что я делаю, я грохнулся на пол и обнял его колени. - Риз, ты чего? Я посмотрел на него снизу вверх. - Коул, пожалуйста…. Брат замер, не дыша. - Я так больше не могу. Коул, я хочу тебя. Я поднялся с колен, приближаясь к его лицу. Я так хотел почувствовать его губы на своих губах. Брат оттолкнул меня и встал с кресла. - Прекрати! Это не смешно! Не смей играть на моих слабостях! - На твоих слабостях? О чем ты, Коул? О чем ты, черт подери? Какие игры? Я вижу сны о тебе каждую ночь. Я, черт подери, хочу, чтоб ты отымел меня прямо здесь и сейчас! Ненавижу себя за это! И тебя ненавижу! В глазах моих стояли слезы. Это было так унизительно. Коул дернулся от моих слов, как от пощечины. - Что ты сказал? Ты… хочешь… чтобы… - каждое слово давалось брату с трудом. Он резко втянул носом воздух и… набросился на меня. Я не знаю больше, как назвать то, что он сделал. Он впился жадным поцелуем мне в губы и разодрал на мне футболку, пытаясь как можно быстрее добраться до моей кожи. Я испугался его натиска, но мое изголодавшееся по нему тело ответило мгновенно. Оно с радостью отдавалось на растерзание, словно выкрикивая: «Да, убей меня, растерзай, только прикоснись!» Коул прижал меня к столу. Я больно врезался в край, но это мало меня волновало. Я чувствовал лишь его голодные поцелуи на моей шее. Он впился зубами в мою кожу. Я простонал в ответ. Боль заводила меня. После тех мучений, которые доставило мне отсутствие его внимания в моей жизни, он мог делать со мной все что угодно. Я развратно выгнулся, подставляя себя под его поцелуи, милостиво предлагая себя на блюдечке. Моему брату, кажется, это понравилось. Он схватил меня за волосы и оттянул меня назад. Шея заныла от неприятных ощущений. А Коул со словами: « Я отымею тебя по самое не хочу», - швырнул меня на кровать. Эти грубые слова извивались в моем теле волнами желания. Я хотел его! Брат избавил меня от остатков одежды и разделся сам. Он не стал тратить время на прелюдию и, смазав пальцы собственной слюной, проник в меня грубо. Вновь боль. Но я был благодарен за нее. Коул перевернул меня на живот и резко вошел в меня. Больно! Но лучше так, чем медленно сходить с ума. Он начал двигаться. Боль начала смешиваться с удовольствием. Коул царапал мою спину, сам не замечая этого. Да и я не обращал на это внимания, потому что все мое тело захлебывалось упоительными ощущениями, которое доставляли мне движения брата. С каждым толчком я все больше запутывался в бешеном водовороте удовольствия, пока, наконец, мое тело не забилось в волнах оргазма не в силах выдержать эти ощущения. Мой брат совершил еще пару сильных толчков и кончил вслед за мной. Он вышел из меня и перевернул мое обессилевшее тело на спину. Мы встретились взглядами. Уже сейчас моя задница начинала болеть. Очевидно, в этот раз ей досталось даже больше, чем в прошлый, но я не жалел об этом. - Я… - попытался что-то сказать Коул. Я с трудом привстал и поцеловал его. - Не надо пытаться ничего объяснить. Мне все равно, что движет тобой и мной. Я знаю одно: я хочу чувствовать тебя так, как будто ты часть моего тела. Я сделаю все, что ты скажешь, Коул. Брат с горечью произнес: - Я ненавижу тебя за эти слова, - и прижался ко мне как ребенок. Он был таким беспомощным. Я нежно поцеловал его в макушку. Чтобы он не говорил, я нужен моему брату, я чувствовал это. А все остальное меня уже не волновало. ********************************************************************* Он предложил мне то, от чего я не могу отказаться. Я так старался отгородиться от него. Он слишком меняет меня. Его тепло. Я вдыхал аромат его разгоряченной влажной кожи. Я не помню, сколько мы лежали так, но внезапно я услышал, как внизу открывается дверь. Риз, кажется, заснул: - Просыпайся! Родители пришли. Одевайся. Риз схватил свои домашние штаны и недоуменно уставился на то, что осталось от футболки. Я взглянул на него. Вся его спина была исполосована следами от моих ногтей. Чертыхаясь, я судорожно схватил первое, что попалось под руку, это была майка с изображением «Iron Maiden». Он быстро натянул ее на себя. Я залюбовался. Оказалось, мне нравится вид брата в моей неферской одежде. Я спровадил Риза в его комнату. Если это будет продолжаться ничего хорошего не выйдет, нас могут застукать когда-нибудь. Мы так и будем скрываться. Два брата, спящие друг с другом. Кто в этом мире примет такое?» - Возможно, никто…кроме нас, - я улыбнулся немного безумной улыбкой. – Самое главное он – мой. Он сам сказал это. Я отравил его сознание также, как он мое. Он ненавидит меня за это. Что ж, его чувства взаимны. Я рассмеялся в тишине комнаты и услышал, как смех брата вторит мне эхом из-за стены.