До скорой встречи

Выслушав очередной доклад подчиненных, Цзян Чэн направился в комнату Цзян Вэйина. Поиски пропавших пока не увенчались успехом и зашли в тупик. Для активации печати перемещения нужно было не только иметь мощный энергетический потенциал, но и хоть раз в жизни воочию увидеть конечный пункт назначения. Жизнь Цзян Вэйина не отличалась разнообразием смены географических мест, и так как в Юньмэн и Ланьлине его точно не было, мужчина надеялся найти в покоях беглеца хоть какие-то зацепки о месте, в которое тот мог отправиться. Комната юноши отражала внутреннюю природу своего хозяина. Повсюду валялись свитки, книги, инструменты и материалы для создания амулетов и талисманов. Ее владелец словно находился в постоянном поиске чего-то, что было за гранью понимания простых смертных. Человек вне граней добра и зла, чей дух было невозможно сломить или укротить. Только казалось, что ты крепко сжал его в своей руке, как он тут же ускользал сквозь пальцы. Цзян Чэн понимал, что если Цзян Вэйин и останется рядом с ним, то только по собственной воле, но он ничего не мог поделать со своим желанием крепко привязать к себе дерзкого мальчишку для его же собственной безопасности. Поочередно осматривая то, что попадалось ему под руку, он чувствовал, как волосы на его голове встают дыбом. Уже давно Цзян Чэн не видел столько редких, в том числе и запретных, книг в одном месте. Все они пестрели заметками, сделанными рукой Цзян Вэйина. На многочисленных пергаментах располагались немыслимые комбинации заклинаний и печатей, в рисунке которых отчетливо виднелся уникальный стиль, присущий только Старейшине Илина. Заклинатель сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить и без того расшатанную нервную систему. Цзян Вэйин действительно был храним небесами, коль его наставник выяснил все это, пока тот сам не был в зоне его доступа. Потому что, если бы был, никто не дал бы за ноги молодого человека и ломанного гроша. Но Цзян Чэн прекрасно понимал и то, что самостоятельно юноша не мог получить доступ к подобной информации. Значит в окружении его ученика находился человек, который целенаправленно толкал любознательное дитя к изучению темного пути. И Цзян Чэн собирался выяснить кто это был. Внезапно он заметил кусочек бумаги, торчащий из-под подушки. Мужчина подошел к кровати, чтобы вытащить оттуда красный конверт. Открыв его, он замер. Внутри конверта находились листы бумаги, на которых тушью были нарисованы его портреты. Легкой рукой юноша изобразил Цзян Чэна в разных ракурсах и позах, передав малейшие детали его облика. Вот он стреляет из лука, тут спит под сенью деревьев, а здесь тренируется с мечом. Последним он увидел изображение себя плывущего в лодке с зонтом в руках. Цзян Чэн помнил тот случай, и тот странный взгляд Цзян Вэйина, от которого по телу до сих пор проходила легкая дрожь. Было в этом портрете что-то развратное, поэтому мужчина быстро убрал его обратно, как только услышал, что кто-то вошел в комнату. — Дядя, ты что-то искал? Может я могу тебе помочь? — осматриваясь вокруг, предложил Цзинь Лин. «На ловца и зверь бежит», — подумал Цзян Чэн, решивший проверить давно терзавшие его сомнения. — Скажи, ты хоть раз брал с собой куда-нибудь Цзян Иня без моего ведома? — произнес Саньду Шэншоу, задумчиво поглядев на племянника. — Если да, то сейчас самое время признаться в этом.

***

— Ты уверен, что он меня не узнал? — тихонько спросил юноша друга, время от времени нервно поглядывая на заклинателя в белом, сидевшего с ними за столом. — Уверен. У Хань Гуан Цзюня не дрогнул ни один мускул на лице, когда он тебя увидел, — обнадежил его Вэнь Цаомин. — Ой не знаю, дружище, — выразил сомнение Цзян Вэйин, обеспокоенно ерзая на подушках. — Как-то больно долго он на меня смотрел. И так пристально, что у меня аж сердце в пятки ушло. Я уж думал, что все! — Ты что-то сделал с самим Хань Гуан Цзюнем? — вопросительно приподнял брови Не Лонтао, подключившись к беседе. — Точнее будет сказать, что это он что-то со мной сделал, — поежился от воспоминаний тот. — А потом Вэйин сам сделал это «что-то», но уже с главой Цзян, — усмехнулся Вэнь Цаомин, получив затрещину от соседа по столу. — Аж два раза! — Предатель! Ты лучше скажи, как тебе моя сестра? Правда ведь красавица? — быстро сменил тему смутьян. — Сам факт того, что вы с ней практически на одно лицо, уже неимоверно меня пугает, — без доли намека на шутку, бесстрастно произнес юноша. — Поверь, все женщины пугают, — философски изрек Не Лонтао, устремив нечитаемый взор в неведомую даль. Переглянувшись, парни сочувствующе похлопали его по плечу. Они не знали, смогли бы сами выжить в семье, в которой есть пять старших сестер. И впредь желали оставаться в этом сладком неведении. Лань Ванцзы молча наблюдал за тем, как дурачатся молодые люди. С замиранием сердца он смотрел, как юноша перед ним улыбается знакомой широкой улыбкой, как он взмахивает своими руками во время разговора и хитро щурит глаза. Еще до того, как он пришел сюда, мужчина понял, что этот человек и есть его Вэй Ин. В этом словно была шутка судьбы, вновь сделавшей Вэй Усяня адептом Юньмэн Цзян. Испытал ли он потрясение, осознав, что Цзян Вэйнань не та, кого он так жаждал? Отнюдь. В глубине души он уже давно догадывался, что она не та, за кого он ее принимал. Но теперь все встало на свои места. Противоречия, что мучали его в последнее время развеялись, как туман под яркими лучами улыбки ее брата. Лань Ванцзы не видел злого умысла в том, что Цзян Вэйнань и ее родители так долго утаивали от него мальчика. Но можно ли было тоже самое сказать насчет Цзян Чэна? Не потому ли тот так легко расстался с девочкой пять лет назад, так как знал правду? Хитрый лис подкинул ему обманку, оставив себе настоящее сокровище. — Как поживает глава ордена Цзян? — не удержался от вопроса мужчина, ощутив в груди давно забытый им острый укол ревности. — Глава Цзян находится в добром здравии, — быстро ответил Цзян Вэйин, стрельнув в него подозрительным взглядом. — Когда ты стал его учеником? — В то же время, что и Цзян Вэйнань вашей ученицей. — Он хорошо к тебе относится? — Лучшего и желать не смею. — Как много времени вы проводите вместе? — Много, очень много, — разозлился юноша из-за внезапного допроса. — Мы не расстаемся с главой Цзян ни днем, ни ночью. — Ночью? — холодно переспросил заклинатель, подняв на него ледяной взгляд, способный ввергнуть в пучины ада. — Именно, — многозначительно произнес Цзян Вэйин, прекрасно понимая двусмысленность сказанных им слов. Он не хотел уточнять, что делил постель с наставником только в детстве, когда близость главы помогала справиться с мучившими ребенка кошмарами. Ему не нравилось, что этот Хань Гуан Цзюнь задает вопросы, связанные с Цзян Чэном. Вэйин знал, что в юности они какое-то время провели вместе в Облачных Глубинах и были соратниками в войне против старого ордена Цишань Вэнь. Внимание Лань Ванцзы невольно вызвало у него ревность к тому, что в прошлом и настоящем связывало этих двух мужчин. — Ночью, говоришь? — сухо поинтересовался Вэнь Цаомин. — Есть что-то еще, чего я не знаю о тебе и главе Цзян? — Тренируетесь даже по ночам? Вот это, я понимаю, настоящая система воспитания воинов! — одобряюще воскликнул Не Лонтао, посмотрев на недавно обретенного товарища в новом свете. — Можно и так сказать, — улыбнулся юноша, одарив Лань Ванцзы снисходительным взглядом. В этот момент в руке мужчины треснула чашка с чаем, окончательно убедив Цзян Вэйина в нездоровом интересе Хань Гуан Цзюня к его наставнику. Он понял, что ему предстоит битва не на жизнь, а на смерть.

***

— Дядя, ты не можешь вот так просто ворваться в Облачные Глубины со своими людьми! — попытался успокоить взбешенного заклинателя Цзинь Лин, попутно хватая того за рукав. — Мы даже не знаем там ли сейчас Цзян Вэйин. — Пока мы будем это уточнять, уже может стать поздно! — скинул с себя руку племянника Цзян Чэн. — Я иду туда за своим учеником. Кто тот храбрец, что посмеет меня остановить?! — Позволь хотя бы предварительно известить Лань Сиченя о твоем прибытии, — предложил Цзинь Лин, стараясь смягчить назревающий конфликт. — Не смей! Если Лань Ванцзы уже знает правду о личности Цзян Иня, то они вдвоем могут попытаться скрыть его от меня. — Дядя, прошу тебя, будь осторожен. Ты часто теряешь над собой контроль, когда дело касается Цзян Вэйина. — Никто не может забрать то, что принадлежит мне, — мрачно отрезал Цзян Чэн. — Вэйин все еще адепт Юньмэн Цзян, а значит его место рядом со мной и никак иначе. Сказав это, он встал на меч и стремительно взмыл в небо. Цзинь Лин с неспокойным сердцем смотрел ему вслед, чувствуя, что это только начало чего-то большего. И эта неопределенность ему совершенно не нравилась. — Какой горячий мужчина, — промурлыкал нежный голос за его спиной. — Глава ордена Цзян всегда такой страстный? Обернувшись, Цзинь Лин увидел изящные фигуры девушек, ставших его личным кошмаром на ближайшее время. Прикрыв лица веерами, они восторженными глазами провожали удалявшуюся в небо фигуру мужчины. — Если он и в постели такой, то я уже готова стать госпожой Цзян! — Становись в очередь, сестренка. Боюсь, тебе не потянуть этот темперамент. — Ах, так и вижу его с Цзыдянь в руке в нашу первую брачную ночь! «Чему их там учит Не Хуайсан»? — подумал Цзинь Лин, пытаясь игнорировать внезапно возникшее неуместное чувство гордости за дядю. Сейчас он невольно посочувствовал наследнику ордена Не, имевшему сомнительное счастье слышать подобное ежедневно.

***

Брат и сестра сидели в саду, любуясь на огни ночного города. Девушка положила голову на плечо Цзян Вэйина, а юноша аккуратно гладил ее мягкую ладошку, наслаждаясь давно забытой близостью. — Цзян Инь, глава ордена и правда хорошо к тебе относится? — прошептала девушка, заглядывая в глаза брата. — Это правда, — ответил он ей, нежно сжав руку сестры. — Встреча с ним лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни. — Не верю! — обиженно отвернулась она. — Ты сам сказал, что глава заставляет тренироваться тебя даже ночью. Что это, как не издевательство? — Я совсем не это имел в виду, — сделал попытку оправдаться юноша. — Когда ты покинула меня, я не мог спать по ночам из-за тех снов. Глава Цзян помог мне справиться с этим. — Прости меня, — сказала девушка, обняв брата за плечи. — Прости за то, что оставила тебя, забрав с собой маму и папу. — Ну что ты, — пожурил ее Цзян Вэйин, обнимая в ответ. — Не вини себя за то, что просто хочешь для себя счастья. Иногда, чтобы стать счастливым самому, приходится сделать несчастным кого-нибудь другого. Но это не наш с тобой случай. Потому что в итоге я тоже счастлив. — Цзян Инь, тебе понравился Хань Гуан Цзюнь? — смущенно спросила Вэйнань, краснея до кончиков своих ушей. — Правда ведь, что он самый красивый мужчина в мире? — Хммм, на вкус и цвет товарища нет, — задумчиво протянул юноша, за что получил от сестры тычок в бок. — Твой наставник, конечно, красив, но у него словно одно выражение лица на все случаи жизни. — Не всем же корчить рожи как ты, — проворчала Цзян Вэйнань, показав брату язык. — В отличие от тебя, он общепризнанный образец для подражания. — Да ладно, просто я предпочитаю более темпераментных. — Таких как глава Цзян? — улыбнулась девушка. — Да, таких как глава Цзян, — рассмеялся брат. — Ох, плачет по тебе Цзыдянь главы горючими слезами, — усмехнулась она, потрепав его по волосам. — Рано или поздно тебе придется попробовать его на вкус. — Жду с нетерпением, — откликнулся Вэйин, в голове которого возникали образы, отнюдь не соответствующие смыслу сказанных сестрой слов. Лань Ванцзы наблюдал за парой, стоя в тени деревьев. Он смотрел и не мог наглядеться на жизнерадостного юношу, по которому истосковалась его душа. Сейчас он словно перенесся на много лет назад в то время, когда впервые встретил Вэй Ина в Облачных Глубинах. И вновь мужчина увидел в этом указующий перст судьбы, которая будто повторяла события прошлого. А это значило, что жизненная тропа все равно, рано или поздно, приведет новое воплощение Вэй Усяня к нему. Поэтому он понимал, что должен набраться терпения и пусть медленно, но верно, выстраивать новые мосты между собой и Цзян Вэйином.

***

— Выступаем завтра утром, — произнес Цзян Вэйин после прощания с сестрой и ее наставником. — Родителям я сказал, что мы возвращаемся обратно в Ланьлин. — Согласен, — поддержал его Не Лонтао. — Не вижу смысла тянуть время. — Конечно, зачем откладывать дату своей смерти, — проворчал Вэнь Цаомин, поудобнее укладываясь в своей постели. — Разве умереть в бою не мечта каждого мужчины? — удивленно блеснул глазами наследник Не Хуайсана. — Ты не поверишь, но есть и другие более интересные варианты встретить конец своей жизни. — И какие? — послышался недоверчивый голос юноши. — О, могу предложить парочку нестандартных, — мгновенно оживился Вэйин. — Не сомневаюсь, — пробормотал Цаомин, натягивая на себя одеяло повыше. — Ну вот, если что-то пойдет не так, то из трупов можно сделать живых мертвецов, тогда их не надо будет нести, они сами дойдут куда надо, а там уже и упокоить можно, — увлеченно начал юноша. — Для этого нам понадобится… — Ну уж нет! Не надо из меня делать живого мертвеца. В случае чего будьте добры, мое хладное тело донести в исходном для него максимально неживом состоянии! — Нет в тебе широты мышления, — махнул на друга рукой Цзян Вэйин, упав на подушку. — Так больше шансов выжить, — резонно заметил Вэнь Цаомин, закрывая глаза, чтобы погрузиться в страну снов. — Ребята, вы спать? А как же ночная тренировка по системе Юньмэн Цзян? — взяв в руки саблю, бессовестно растолкал их Не Лонтао. — Вэйин, твою мать, — в сердцах простонал Вэнь Цаомин, понимая, что в ближайшее время сна ему не видать.