До скорой встречи

Не Хуайсан увлеченно крутился перед зеркалом, тщательно выбирая наряд для предстоящей ассамблеи заклинателей. Процесс этот был кропотливый и требующий предельной концентрации от главного действующего лица, поэтому он не любил, когда его беспокоили в это время. Отдав приказ никого к нему не впускать, он самозабвенно окунулся в копание в тряпках и украшениях, напевая под нос веселый мотивчик. — Не хотелось бы отрывать Верховного заклинателя от столь важных дел, — услышал он язвительный голос, — но у меня есть разговор, не терпящий отлагательств. — Цзян Чэн, — простонал Не Хуайсан. — Как ты умудрился пройти через мою охрану? Но он удивленно замер, потому что у двери никого не оказалось. Оставался только один единственно возможный вариант. Обернувшись в сторону окна, он увидел парящего на мече главу ордена Цзян. — Я так понимаю, ты надеялся, что я тебя сегодня не найду, — усмехнулся мужчина, намекая на то, что заклинатель сменил свои старые покои на новые, тщательно скрыв свое новое местоположение. — Да уж, надеяться на то, что человек, который мог тринадцать лет преследовать мертвого и таки найти его, не найдет меня самого, было верхом глупости, — раскрывая веер, сухо произнес Не Хуайсан. — Может пригласишь? — приподнял бровь Цзян Чэн, создавая иллюзию соблюдения им норм этикета. — Ой, да залетай уже, — обреченно махнул веером мужчина, окончательно отбрасывая все, и так уже нарушенные, формальности. Цзян Чэн ловко спрыгнул с меча на подоконник, прежде чем окончательно очутился в комнате. Потратив секунду на оценку окружающей обстановки, он тут же перешел в наступление, не давая оппоненту собраться с мыслями: — Не Хуайсан, просвети меня, чего ты ждешь от всей этой затеи с ассамблеей и новым воплощением Вэй Усяня? — Цзян Чэн, — устало выдохнул тот, — ну кто станет вот так открыто озвучивать свои настоящие мотивы? — Честность — самое последнее, чего я от тебя ожидаю, — фыркнул заклинатель. — Всего-то хочу узнать твою трактовку событий. — Ах, как приятно, когда тебя принимают таким, какой ты есть! — Не тяни время. Я все еще не услышал ответ. — Ну допустим, Цзян Вэйин неожиданно стал близким другом моего горячо любимого и единственного сына, — издалека начал Не Хуайсан. — Более того, втянул мальца в опасную авантюру, в которой рисковал его жизнью, применяя техники самого Старейшины Илина. Как я могу спокойно смотреть на потенциальную угрозу моему драгоценному наследнику? — Хмм, звучит правдоподобно, — оценил услышанное Цзян Чэн, сложив руки на своей груди. — Ну должна же хоть иногда моя репутация заботливого отца семейства играть мне на руку. — Так ты действительно думаешь, что Цзян Вэйин переродившийся Вэй Усянь? — неожиданно спросил Цзян Чэн, пристально глядя в глаза Не Хуайсана. — А ты сам так не думаешь? — послышался мгновенный ответ. — Странно, что человек снабдивший Цзян Вэйина книгами запретных заклинательских практик, его же и собирается обвинить в следовании темному пути, — ухмыльнулся мужчина. — Цзян Чэн, так нечестно! Скажи ты мне чуть раньше, что уже в курсе этого, я бы другую версию предложил! — расстроенно взмахнул руками заклинатель. — Пфф, много чести. А теперь позволь откланяться. — Что? И это все?! Разве ты не спросишь меня, где я встретил твоего ученика и почему дал ему все эти книги? — Нет, не спрошу. У меня уже есть предположения на этот счет, а правду ты все равно не расскажешь. — Ты меня интригуешь, — улыбнулся Не Хуайсан. — Я уже было приготовился к угрозам, актам насилия и прочим непотребствам с твоей стороны. — Насчет непотребств — окстись, ты женатый человек. А все, кто смел тебе угрожать, уже давно мирно спят в уютных могилках. — Ты даже не поверишь, насколько в твоих интересах, чтобы они и дальше там находились, — сверкнул глазами Не Хуайсан.

***

— Интересно, я всегда был такой больной на голову, или это ты раскрыл во мне скрытый прежде потенциал? — задумчиво вопрошал друга Вэнь Цаомин, взирая на полную луну. — Не скромничай, я лишь способствую расширению твоего кругозора, — отозвался Цзян Вэйин, с довольным видом обозревая окрестности. — Ну да, ну да, сам бы я точно не додумался ночью пойти на гору, кишащую мертвецами, чтобы послушать как кто-то будет завывать на флейте. Прям бесценный вклад в копилку моего жизненного опыта, — цинично произнес Вэнь Цаомин, наблюдая как Не Лонтао рыщет по близлежащим кустам, проверяя их на наличие демонических тварей. — Теория без практики не имеет смысла, — наставлял друга Цзян Вэйин, дав ему и Не Лонтао знак устраиваться поудобнее. — Благодаря мне, тебе будет что в старости вспомнить. — Если я до нее доживу, хотя вообще-то планировал до встречи с вами, — покосился на него юный адепт Цишань Вэнь. — Лучше короткая, но наполненная событиями жизнь, чем длинная, но скучная, — подключился к разговору Не Лонтао, сняв с себя плащ и расстелив его на земле, приглашая друга сесть на него — Вам надо срочно пересмотреть свою систему ценностей, — охнул Вэнь Цаомин, опускаясь на любезно предложенный плащ. — Помирать, так с песней, — улыбнулся Цзян Вэйин, взяв в руки флейту и начав играть незамысловатую мелодию. Когда друзья собрались вместе, чтобы решить, что им делать, когда одному из них предъявят обвинения на ассамблее заклинателей, Цзян Вэйин сказал, что для того, чтобы выстраивать защиту, неплохо было бы убедиться, что он действительно не является воплощением Старейшины Илина. Как это проверить? Все гениальное просто — надо попробовать использовать какую-нибудь технику почившего. Если получится с первого раза, то вероятность, что он новый Вэй Усянь, будет весьма высока. Ну, а на нет и суда нет. Выбор пал на призыв нежити игрой на флейте, которую юноша купил, перед тем как сбежать от Цзян Чэна в Гусу. Ранее, в изложении Цзян Вэйина, все это звучало крайне убедительно и имело глубокий скрытый смысл. Но почему же сейчас сидя на поляне в свете луны и слушая ужасающую трель никогда не игравшего до этого на флейте друга, Вэнь Цаомин чувствовал себя полным идиотом. Он думал, что было весьма наивно с их стороны полагать, что человек, с первого раза убивший Лазурного дракона, не сможет с этого же первого раза призвать каких-то жалких мертвецов. У юноши волосы встали дыбом, как только он сопоставил количество неупокоенных на горе и величину таланта кое-кого привлекать приключения на свою пятую точку. — Слушай, мы прям как на свидании, — шепнул ему Не Лонтао. — Ага, музыка как из преисподней и мертвецы в кустах. Романтика, не иначе, — пробормотал Вэнь Цаомин, заметив, как из ближайших кустов к ним двигается шатающийся силуэт, а за ним еще один, и еще…

***

Цзян Чэн стоял на пороге комнаты воспитанника и молча взирал на нее, мысленно констатируя факт, что там никого нет. Он с трудом настроился на серьезный разговор, подбирая тысячи доводов и аргументов, с целью донести до Цзян Вэйина все свои чаяния и надежды. Но кто бы мог подумать, что накануне такого серьезного мероприятия тот свалит ночью в неизвестном направлении. Как ни странно, Цзян Чэн был совершенно спокоен, здраво рассуждая, что если не получилось поговорить прямо сейчас, то он дождется возвращения юноши. Но тут в воздухе перед ним возникли письмена. «Глава Цзян, если вы пришли сюда и не застали меня на месте, то не переживайте. Я вместе с Вэнь Цаомином и Не Лонтао отправился на Гору Мертвецов, чтобы провести один эксперимент. Дождитесь меня, пожалуйста. Я ненадолго». Прочитав послание, Цзян Чэн, почувствовал, как хрустнули костяшки его пальцев, крепко сжавшихся в кулак. Но, несмотря на это, он все равно мог с уверенностью сказать, что все еще спокоен. Поэтому он сел в кресло возле окна и принялся терпеливо ждать паршивца. — Глава Цзян, слава богам, что мы вас нашли, — услышал он голос подчиненного, вошедшего в покои, чтобы передать известие. — На Горе Мертвецов замечена аномальная активность нежити. Глава Цзинь просит вас о помощи. Величественно кивнув в знак согласия, Цзян Чэн направился к выходу. Нет, он и сейчас оставался спокоен словно святой сошедший с небес в бренный мир. А все потому, что он понял, что все-таки было нужно сделать с задом Цзян Вэйина еще в Облачных Глубинах, чтобы негодный мальчишка прижал его. И ходить не сможет, и ноги ломать не придется. Идеальное решение, что тут сказать.