До скорой встречи

— Цзян Вэйин не поедет в Цинхэ Не. Он вернется в Пристань Лотоса вместе со мной, — твердо озвучил свою позицию Цзян Чэн, глядя на своего старого знакомого. — Ну чего ты так переживаешь? Право слово, не съем же я твоего очаровательного ученика, — хихикнул Не Хуайсан, легонько постучав веером по плечу друга. — Я сказал нет, — отрезал Цзян Чэн. — Ты никогда ничего не делаешь просто так. Неужели Вэйин настолько сильно нужен тебе, что ради него ты устроил весь этот фарс на собрании? — А если он действительно мне так нужен? — серьезно произнес Не Хуайсан, пристально глядя в его глаза. — Тогда ты позволишь ему отправиться в Нечистую Юдоль? — Ты хоть иногда можешь говорить то, о чем думаешь на самом деле? — поморщился Цзян Чэн. — Мы столько лет знаем друг друга. У каждого из нас свои секреты, но разве я когда-нибудь отказывал тебе в помощи? — И то верно, — устало выдохнул тот. — Ты же помнишь основной принцип совершенствования ордена Цинхэ Не? — Разумеется, — кивнул Цзян Чэн. — Духи наших сабель неумолимы и жаждут крови. Как ни странно, но женщинам данный способ подходит больше всего. Их мягкая духовная энергия не провоцирует оружие. Вместо желания поглотить свою владелицу, сабля желает защищать ее. Но другое дело мужчины нашего рода. Дух оружия стремится властвовать над своим хозяином, видя в нем соперника и отказываясь подчиниться ему. Как итог — преждевременная смерть от искажения Ци. — Значит основная причина твоего интереса к Цзян Вэйину кроется в Не Лонтао? — Так и есть, — слабо улыбнулся Не Хуайсан. — Ты видел его. Он так похож на своего дядю, что рискует разделить с ним одну судьбу. Я не мог уберечь Не Минцзюэ, но в моих силах попытаться спасти сына. В комнате повисла тишина. Цзян Чэн подумал о том, что они с Не Хуайсаном даже слишком похожи. Оба скорбели по безвременно ушедшим людям, ради которых готовы были поступиться очень многим. — Поэтому ты снабдил его теми книгами? Чтобы в будущем, используя полученные знания, он нашел для тебя способ сдерживать дух сабли? — нахмурился Цзян Чэн. — Но почему именно Цзян Вэйин? — Цзян Чэн, скажи мне, насколько высока вероятность того, что человек может сам определить внешность своего нового воплощения, место рождения, срок появления на свет и даже имя? — неожиданно произнес Не Хуайсан, задумчиво водя пальцем по поверхности лакированного столика. — Он сделал все, чтобы быть узнанным своим драгоценным шиди. Что ты почувствовал, когда Вэй Усянь вернулся к тебе таким, каким ты его помнил? — Не Хуайсан, ты… — Да, я знаю, что Цзян Вэйин и есть Вэй Усянь. Спросишь, откуда мне это известно? Все потому что я тот, кто помог ему переродиться взамен на одну услугу. — И почему я не удивлен, — горько усмехнулся Цзян Чэн, устало откинув голову на спинку стула. — Если не секрет, что Вэй Ин сделал для тебя? — Прости, друг, но я не могу тебе об этом рассказать. Эта тайна касается не только меня, — повел плечами Не Хуайсан. — Но я могу тебе сказать, что ради того, чтобы иметь возможность вернуться к тебе в Юньмэн Цзян, он пожертвовал годами своей жизни в теле Мо Сюаньюя. — Так значит тогда те раны… — Да, они были последствиями той самой услуги. Но Вэй Ин пошел на это добровольно. В нашем с ним случае не было другого выхода. — Для того, чтобы решить вопрос с духом сабли Не Лонтао, не обязательно на три года удаляться в Нечистую Юдоль, — провел ладонью по лицу Цзян Чэн, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь. — Значит Цзян Вэйин зачем-то нужен тебе в это время под рукой. Но для чего? — Цзян Чэн, это дело касается только меня и Вэй Усяня. Я связан обещанием данным ему. — Я услышал достаточно. Он отправится с тобой только по собственной воле, — сказал заклинатель, направляясь к выходу. — Цзян Чэн, время, проведенное с вами, одно из лучших в моей жизни, — тихо окликнул его Не Хуайсан. — Ты и Вэй Ин — мои единственные друзья. Цзян Чэн обернулся. Не Хуайсан смотрел на него печальными глазами. Его плечи были опущены, словно он чертовски устал от возложенного на них груза. Сколько он еще сможет его нести? Сколько еще он пробудет вместе с ними в этом мире? Никто не знает, какая встреча окажется последней. — Разве с тех пор что-то изменилось? — хмыкнул он, прежде чем оставил его наедине со своими мыслями.

***

Потирая ушиб, полученный от сестры, Цзян Вэйин смотрел на вечернее небо, ожидая прихода Хань Гуан Цзюня. Было обидно, что Цзян Вэйнань разучилась понимать шутки. Тяжело вздохнув, он решил, что это тлетворное влияние нездорово благостной атмосферы Облачных Глубин. Хотя определенную долю в ее бурной реакции играли и плохо скрываемые чувства к ее наставнику. Как любящий брат, он не хотел расстраивать сестру, раскрыв секрет, что ее соперником в любви был никто иной, как сам Саньду Шэншоу. Вспомнив, каким потрясающим мужчиной был глава его ордена, Цзян Вэйин сделал вывод, что у Вэйнань нет никаких шансов против него. Он бы ни за что не обратился за помощью к этой ходячей статуе из нефрита, если бы не крайняя необходимость. Сегодня, когда он блефовал перед сотней заклинателей, Цзян Вэйин осознал, каким устрашающим влиянием обладал Старейшина Илина, если только одно упоминание о нем было способно ввергнуть в ужас целую толпу сильнейших совершенствующихся. Дав Цзян Чэну обещание в предрассветной тиши, он теперь во что бы то ни стало хотел иметь силу способную закрыть собой не только этого человека, но и весь Юньмэн Цзян. Сидя на резной каменной скамье, он не знал, что тот, кого он ждет, уже здесь и наблюдает за ним из тени. Лань Ванцзы замер у входа в павильон, не в силах двинуться дальше. Он жадно смотрел на расслабленно развалившегося на сиденье юношу. В полуприкрытых глазах Цзян Вэйина отражались всполохи заходящего солнца, а ветер лениво играл с прядями его волос. Он улыбался своим мыслям, выводя пальцем невидимые рисунки на мраморных перилах. Он выглядел таким знакомым и родным, что захватывало дух. Если бы только было возможно забрать его сейчас с собой и больше никогда не расставаться. Ресницы Цзян Вэйина дрогнули, когда он заметил стоявшего у входа заклинателя в белом. — Хань Гуан Цзюнь, — произнес он, встав для приветственного поклона. — Благодарю, что откликнулись на мою просьбу. — Твой наставник знает, что ты здесь? — осторожно уточнил Лань Ванцзы, сомневаясь, что Цзян Чэн отпустил бы своего ученика на встречу с ним, тем более одного. — Да простит меня уважаемый второй господин Лань, — поморщился Цзян Вэйин, чувствуя, как ревниво сжалось сердце, — но прошу не задавать мне вопросы касательно главы ордена Цзян. Буду премного благодарен вам за это. «Неужели поссорились?» — подумал мужчина, чувствуя, как от этой мысли невольно улучшается его настроение. — Зачем со мной хотел увидеться юный адепт Юньмэн Цзян? — произнес он вслух, заинтригованный целью этой тайной встречи. — Моя просьба носит сугубо личный характер, — начал юноша. — Извините за дерзость, но правда ли то, что Старейшина Илина был вашим лучшим другом? — Да, так и есть, — ответил Лань Ванцзы, напряженно всматриваясь в лицо Вэйина. — Для меня он единственный в своем роде. — Тогда вы точно будете заинтересованы в том, что я хочу вам сейчас предложить, — широко улыбнулся Цзян Вэйин.

***

— Мне кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — изумленно вопрошал Лань Цзынъи стоявших рядом Вэнь Сычжуя и Цзинь Лина. — Я всего на неделю ушел сопровождать юных адептов ордена на их первую ночную охоту, как по возвращению узнаю, что кто-то уничтожил Лазурного дракона. Не успел я присоединиться к делегации, следующей на собрание заклинателей, как встретил вас, стоящих среди гор трупов. И через какую-то пару часов я слышу, что объявился новый Старейшина Илина, который чуть прямо в зале не начал масштабное воскрешение нежити, но в итоге, как оказалось, пошутил. Вы мне явно что-то не договариваете! Цзинь Лин и Вэнь Сычжуй переглянулись, не до конца уверенные в том, в какую часть этой тайны стоило посвятить друга, а от чего его психику лучше было бы поберечь. — Вот только не надо тут глазки друг другу строить! — возмутился Цзынъи, взывая к их совести. — Вы еще пытаетесь прямо передо мной в сговор вступить, негодяи? Да я же вас двоих насквозь вижу! — Понимаешь, того юношу, который все это устроил, зовут Цзян Вэйин. Он ученик моего дяди, — многозначительно произнес Цзинь Лин. — Как, говоришь, его зовут? — переспросил Лань Цзынъи, чувствуя, как у него засосало под ложечкой от сочетаний звуков этого имени. — Цзян Вэйин, — осторожно кашлянул Вэнь Сычжуй, наблюдая за вытянувшимся лицом бывшего соклановца. — У вас ни разу не возникало мысли, что он Учитель Вэй? — уточнил Цзынъи, подумав, что все произошедшие события вполне вписываются в обычную повседневную жизнь Старейшины Илина. — У нас есть определенные размышления на этот счет, — уклончиво ответил Цзинь Лин, надеясь отложить щекотливый разговор. — Может после собрания обсудим это? — Чего тут обсуждать? Давайте проверим это. — Как? — Пусть твои слуги найдут этого Цзян Вэйина и приведут его на кухню. Мне кажется, что есть вещи, которые не изменит даже перерождение. Когда юноша явился на кухню и увидел сидевших там молодых мужчин, он и подумать не мог, что те попросят его приготовить для них рисовую кашу. — Я не имею опыта готовки, — смутился Вэйин. — Глава Цзян под страхом смерти приказал не пускать меня на кухню. — Значит теперь у тебя появилась замечательная возможность проверить свои навыки, — уговаривал его Лань Цзынъи. — Каша — это просто. Всего-то надо залить рис водой и поставить все это на огонь. — А почему именно я? — насторожился Цзян Вэйин. — Давно не ел блюд из Юньмэна, — произнес Цзынъи, горящими глазами наблюдая за ним. Тот не совсем понимал, какое отношение может иметь простая рисовая каша к традиционным блюдам его родины, но решил не спорить и сделать приятное другу Цзинь Лина, сидевшего рядом с непередаваемым выражением лица. Решив, что ничего не теряет, он приступил к готовке. — Он точно Учитель Вэй, — уверенно произнес Лань Цзынъи спустя десять минут, смотря на то, как щедрой рукой Цзян Вэйин сыпет специи в рис, превращая его в адское варево. Его передернуло, когда тот, не изменившись в лице, попробовал кашу на готовность, довольно причмокивая и явно удовлетворившись полученным результатом. Только после того, как Вэйин наполнил чашу красным от пряностей рисом, Лань Цзынъи осознал, что сам себя загнал в ловушку, потому что сейчас ему придется это есть. Он обреченно посмотрел на друзей, которые вежливо отказались от угощения, сославшись на то, что только Цзынъи не терпелось отведать блюда. — Предатели, — тихо пробурчал он, сверля взглядом чашу с едой и чувствуя, как только от одних воспоминаний о ней, у него наворачиваются слезы на глаза. Не понимая, почему не получается сдержать дрожь в руках, Лань Цзынъи взял ложку и зачерпнул клейкую массу. Невероятным усилием воли, он открыл рот и положил туда то, что на первый взгляд казалось кашей. Как только она коснулась его языка, Цзынъи ненадолго потерял связь с реальностью, не в силах заставить себя проглотить этот комок. — С ним все в порядке? — забеспокоился Цзян Вэйин, увидев, как мужчина перед ним безмолвно плачет, немигающим взглядом уставившись в пустоту. — Это он от восторга, — успокоил его Цзинь Лин, покосившись на потерявшего волю к жизни друга. — Так истосковался по Юньмэн, что воспоминаниями накрыло. — Хммм, тогда отнесу одну чашу главе Цзян, — обрадовался Цзян Вэйин, накладывая вторую порцию. — Может не стоит? — сделал попытку спасти дядю молодой человек, но юноша уже убежал, унеся оружие массового поражения с собой. Цзинь Лину оставалось только мысленно пожелать удачи Цзян Чэну, поэтому вздохнув, он смотрел как Вэнь Сычжуй безрезультатно пытался реанимировать Лань Цзынъи. *** — Вот интересно, что будет, если сделать живого мертвеца из еще не умершего человека? — задумчиво произнес Цзян Вэйин, спустя несколько часов после происшествия на кухне глядя на упавшего головой на стол пьяненького Вэнь Цаомина. — Сильно будет заметно, что он уже не совсем живой? — А может создатель передать право управления таким мертвецом кому-нибудь другому? — спросил Не Лонтао, тоже не сводя задумчивых глаз с лежавшего юноши. — Думаю, что это возможно, — согласился Вэйин. — Ты уже так отчаялся? — Да не то, чтобы, но я готов рассмотреть все альтернативные варианты. — Так, я не сплю, я не пьян, и мне совершенно не нравится ход ваших мыслей, — пробормотал Вэнь Цаомин, не поднимая головы со стола и не видя, как переглянулись его друзья. — Наливай еще, — дал отмашку Цзян Вэйин. — Я больше не могу, — простонал Цаомин. — Может уже хватит? Мне вас все равно не перепить. — Давай еще разок за то, чтобы все мы дожили до глубокой старости, — уговаривал его Вэйин, тихонько похлопывая по спине. — Знаете на что давить, ироды, — пробурчал юноша, еле донеся пиалу с вином до своего рта, выпив которую, он благополучно вновь упал на стол, чтобы больше не подняться. — Ну что, идем? — вздохнул Цзян Вэйин, опрокинув в рот свою порцию вина. — Идем, — подтвердил Не Лонтао, осторожно подхватив на руки Вэнь Цаомина. Вместе друзья покинули Башню Кои и направились на Гору Мертвецов, где их уже должен был ожидать Хань Гуан Цзюнь.

***

Цзян Чэн, утомленный собранием заклинателей, вернулся в свои покои, чтобы освежиться после тяжелого дня. Душу грела мысль, что скоро он вместе с Цзян Вэйином вернется домой. Он уже строил планы по укреплению положения Юньмэн Цзян, размышлял о дальнейшем совершенствовании ученика, краем мысли касаясь того, как теперь будет развиваться их недавно возникшая интимная связь. Он замечательно чувствовал себя после слов Не Хуайсана о том, что Вэй Усянь хотел вернуться именно к нему и сделал все возможное, чтобы он обязательно его узнал и нашел. Ему сейчас не терпелось увидеть Цзян Вэйина и заглянуть в его смешливые глаза, а потом зацеловать до потери сознания. Уже готовясь искупаться в заранее приготовленной в одной из комнат ванне, он заметил на столике рядом с ней чашу с рисовой кашей. Возле нее лежала записка, в которой знакомым почерком Вэйина было начеркано, что это блюдо даст ему почувствовать всю силу чувств, испытываемых юношей к наставнику. Цзян Чэн присел на корточки, нежно глядя на уже остывшую кашу. Взяв ложку, он зачерпнул немного и отправил ее в рот, чтобы через мгновение осознать, что он жадно хлебает воду прямо из кадки для умывания. Воистину, что в этой жизни, что в иной, любовь Старейшины Илина мог потянуть далеко не каждый.