До скорой встречи

— Хань Гуан Цзюн, — обратился к заклинателю тихий голос, — я могу вам чем-нибудь помочь? Открыв глаза, тот увидел стоявшего рядом с ним главу ордена Цзинь. Лань Ванцзы хотелось горько рассмеяться во весь голос, но он сдержал этот порыв, понимая, что подобное для него непозволительная роскошь. Он всегда хорошо относился к племяннику Вэй Ина, зная, как дорог тому этот ребенок. — Позволь мне посетить фамильный склеп твоей семьи, — спустя пару мгновений, произнес мужчина. Цзинь Лин внимательно посмотрел на раненого заклинателя, не видя причин ответить отказом. Вместе они направились в Ланьлин. По дороге главе ордена Цзинь постоянно приходилось оглядываться назад, чтобы удостовериться, в порядке ли Хань Гуан Цзюнь и держится ли он еще на мече. Зайдя в усыпальницу, Лань Ванцзы безошибочно подошел к тому месту, где стояла урна с прахом Мо Сюаньюя. — Здравствуй, — прошептал заклинатель, осторожно коснувшись дрожащими пальцами узорчатого сосуда. Там был пепел тела, которое целую жизнь назад ему было дозволено любить. С горечью, он осознал, что настоящее тело Вэй Усяня, так и осталось для него недосягаемой мечтой. Думать об этом не хотелось, как и о том, что все его надежды на счастье и взаимность также могут обратиться в прах. Лань Ванцзы не мог не признать, что Лань Сичень прав — Цзян Вэйин сейчас счастлив. Но до этого дня он был уверен, что это счастье — иллюзия, и рядом с ним ему будет намного лучше. Если Вэй Ин после перерождения не испытывал к нему чувств, то вернуть ему память было бы и вправду жестоко. Но было ли менее жестоко со стороны Вэй Усяня заставить провести его в ожидании столько десятилетий, чтобы потом оставить наблюдать, как любимый им человек падает в объятия другого? Эти мысли не давали его сердцу обрести покой. Он чувствовал, как разум постепенно теряет ясность, в которой заклинатель отчаянно нуждался. Как и в этом человеке. Цзинь Лин смотрел вслед уходившему из усыпальницы Лань Ванцзы, гадая, как за одно утро Вэй Ин успел подраться с Лань Сиченем, дядя сразиться с Лань Ванцзы, Цзян Вэйнань стать невестой все того же Лань Сиченя… На фоне такой бурлящей активностью жизни он почувствовал себя улиткой, ползущей по склону…

***

Цзян Вэйин летел по коридорам резиденции ордена Цинхэ Не, напевая под нос веселую песенку. Буквально ворвавшись в покои сестры, юноша увидел там моложавую женщину средних лет, которая нежно поглаживала лежавшую у нее на коленях Цзян Вэйнань. — Матушка! — радостно воскликнул он, кинувшись целовать ее руки. — Не ожидал увидеть тебя так быстро. — Глава Лань не пожалел талисманов, чтобы доставить нас с отцом сюда, — улыбнулась женщина, когда Цзян Вэйин, следуя примеру сестры, лег к ней на колени. — Мои дети не перестают меня удивлять. — Цзян Ян не только тебя, но и меня сумела удивить, — фыркнул молодой человек, уткнувшись в колени матери. — Эта свадьба, как гром среди ясного неба. — Должны же родители погулять хоть на одной, коль от тебя нам ее не дождаться, — потрепала его по макушке Цзян Вэйань. — Вам не только моей свадьбы не дождаться, но и потомков тоже, — певучим голосом произнес Цзян Вэйин. — Поэтому миссию по продолжению нашего рода торжественно возлагаю на тебя. — Ты в курсе, что это незаконная эксплуатация? — насмешливо покосилась на него сестра. — Пользуешься моей добротой и не краснеешь. Судя по всему, с главой Цзян у тебя все хорошо. — Более чем, — блаженно сощурил глаза Вэйин, убаюканный лаской матери. Женщина слушала шутливую перепалку, невольно вспоминая дни полные отчаяния, когда она не могла зачать собственное дитя. Несмотря на поддержку супруга, возможное бесплодие пугало ее и с каждым прожитым годом надежды родить ребенка оставалось все меньше и меньше. Пока однажды ночью, перед ней не явился красивый молодой мужчина с широкой улыбкой на устах. Научив ее мудреным заклинаниям и печатям, он пообещал, что если она будет исполнять этот ритуал в течение трех месяцев, то через год ей суждено будет познать радость материнства. Уже тогда она знала, кем был этот мужчина, пришедший к ней в годовщину смерти Старейшины Илина. Сейчас глядя на лицо сына, как две капли воды похожее на прекрасное лицо ее спасителя, она могла лишь бесконечно благодарить. Это ее дети, и она примет их любыми. — Мама, ты плачешь? — встрепенулись брат и сестра, когда теплые капли упали сверху на их щеки. — Тебе плохо? Что-то болит? — Это от счастья, родные мои. Это от счастья.

***

День пролетел полный предсвадебных хлопот. Не Хуайсан и Цзинь Лин деловито сновали по Нечистой Юдоли, доводя до совершенства убранство каждого уголка резиденции. Любопытные дочери Верховного заклинателя помогали двум невестам подготовить свадебные наряды, заодно пытая Цзян Вэйнань на тему, как ей удалось отхватить одного из самых завидных женихов мира заклинателей, на что девушка загадочно улыбалась, дабы невзначай не подставить какого-нибудь несчастного из длинного списка невольных претендентов на руку и сердце суровых сестер. Все Цинхэ кипело в предвкушении великолепного зрелища. Вечерние улицы были озарены светом фонариков, а воздух насыщен ароматом цветов. Приехавшие на свадьбу гости прогуливались по городу, наполняя его смехом и веселыми разговорами. Эта атмосфера праздника тронула Лань Сиченя, направлявшегося на посиделки будущего зятя Не Хуайсана, который сегодня вечером прощался с холостой жизнью. Молодой мужчина был рад, что сможет разделить такое торжественное событие с самим главой ордена Лань, поэтому пригласил именитого жениха в их маленькую дружную компанию. Попав внутрь уютного заведения, где все уже собрались, он сразу заметил знаменитую троицу, шептавшуюся о чем-то за одним из столов. Из них троих Цзян Вэйин увидел его первым и, встав из-за стола, подошел к нему с приветственной чашей: — Цзэу Цзюнь, примите от меня это вино в знак примирения. Завтра мы станем родственниками и между нами не должно быть разногласий. — Молодой герой бесстрашен и силен. Орден Гусу Лань получит в твоем лице большую поддержку, — тепло улыбнувшись произнес Лань Сичень, принимая вино из рук юноши. — Признаю, что мой поступок выходил за рамки допустимого. Но Цзян Вэйнань молодая девушка, если я не в силах постоять за нее, то как я могу называться ее старшим братом. — Понимаю тебя, как никто другой. Осушив до дна примирительную чашу, Лань Сичень подумал, что он и возлюбленный его брата похожи в том, что обязаны всю жизнь нести бремя старшинства. Ни при каких обстоятельствах они не отказывались от тех, кого им доверили их семьи. Он всегда стремился дать Лань Ванцзы ту безусловную любовь, которую тот не успел в полной мере получить от их матери. Поэтому таить в сердце обиду на Цзян Вэйина он и не собирался. Наладив отношения с женихом сестры, юноша пригласил его присоединиться к своим друзьям. Лань Сичень, чувствовавший себя в любом обществе, как рыба в воде, неожиданно осознал, что робеет перед двумя молодыми людьми, сидевшими за низким столом. — Глава ордена Лань, — учтиво приветствовали его они. — Не стоит формальностей, Цзян Вэйин для меня теперь не чужой, поэтому в подобной обстановке можете звать меня по имени, — улыбнулся им Лань Сичень. Вместе с вином полилась и непринужденная беседа. Все четверо обсуждали политику, пели песни вместе с доблестными воинами ордена Цинхэ Не и делились различными байками из мира заклинателей. — И тут он крикнул ему: «Отдай мне свое тело!» — выкрикнул Лань Сичень, резко вскинув руки вверх, отчего трое юношей, слушавшие его до этого с затаившимся дыханием, повалились на землю от неожиданности. — Проклятье! Я чуть душу богам не отдал! — схватившись за сердце от испуга, воскликнул Вэнь Цаомин. — Как подумаю, что дух этого Вэнь Жоханя до сих пор бродит по Безночному Городу в поисках нового тела, аж возвращаться туда расхотелось. — Так оставайся. Тебя никто не торопит покинуть Нечистую Юдоль, — улыбнулся Не Лонтао, покосившись на друга. Лань Сичень усмехнулся, пригубив очередную чашу с вином. Когда-то эту историю им с Не Минцзюэ рассказал сам Цзинь Гуанъяо, изрядно напугав основательно напившихся друзей. Тогда тот был очень доволен, что смог произвести на них такое впечатление. Кто знал, что маленькое возмездие за это настигнет его в следующей жизни. Наблюдая за двумя юношами, он не мог не заметить, что между ними царит особая интимная атмосфера, которая невольно проскальзывала в их взглядах, прикосновениях и словах. — Возможно, это не мое дело, но мне кажется, что вы двое значительно больше, чем просто друзья, — не мог не сказать заклинатель. — Это так, — ответил Вэнь Цаомин, тем самым ошеломив Не Лонтао, который считал, что юноша будет отпираться до последнего. — Я и Не Лонтао собираемся стать спутниками на пути совершенствования. — А разве уже не стали? — растерянно пробормотал наследник ордена Цинхэ Не, за что получил тычок в бок. — Ничего предосудительного в этом не вижу, — миролюбиво произнес Лань Сичень, давая понять, что не против подобного рода отношений. Вечер был настолько хорош, что казался волшебным сном. Он снова был рядом с теми, кого уже и не мечтал встретить в этой жизни. Видеть их, говорить с ними, быть частью их мира — большего он и не смел желать. Окончательно похоронив глубоко в сердце свою юношескую влюбленность и оставив позади мрачное прошлое, он был готов завтра встретить новый день, начав жизнь с чистого листа. — Брат, скажи мне, я похож на нашего отца? — услышал он, вернувшись в свои покои после прощания с обретенными вновь друзьями. — Почему ты спрашиваешь, Ванцзы? — насторожился Лань Сичень, обеспокоенно глядя на Лань Чжаня, сидевшего на окне в озарении лунного света. — Мне кажется, я, как и он, теряю рассудок, — безжизненным голосом произнес заклинатель. — Если бы ты сегодня не встретил Цзян Вэйнань раньше меня, я бы убил ее без каких-либо колебаний. Что это, как не безумие? Может на самом деле я всегда был таким? — Лань Чжань, отец очень любил нашу мать, — предпринял тот попытку вернуть брату душевное равновесие. — Безумие тут ни при чем. Между ними изначально все было не так просто. — Тогда действительно между ним и мной нет никакой разницы, — горько улыбнулся мужчина. — Я не менее сильно люблю Вэй Ина. Если он не вернется ко мне, я встречу такой же конец, как и… — Не говори так, пожалуйста, — заставил его замолчать Лань Сичень, крепко прижав Лань Ванцзы к себе. — Ты не посмеешь оставить меня одного. — Но ты теперь не один. Мой ребенок останется с тобой вместо меня. — Прожив столько лет на этом свете, ты все также слеп, когда дело касается чувств других людей, — усмехнулся мужчина. — Я обещал дяде беречь тебя. Да разве кто-нибудь способен заменить Нефрита ордена Гусу Лань? Несравненный Хань Гуан Цзюнь один такой на целом свете. — Ты не жалеешь о решении жениться на Цзян Вэйнань? — тихо спросил Лань Ванцзы. — Ничуть, поэтому найди в себе силы решить разногласия между вами двумя, — похлопал его по спине Лань Сичень. — Она еще не стала моей супругой, но уже во многом смогла меня осчастливить. Я давно смирился с тем, что никогда не увижу твоих детей. Но теперь я смогу взять на руки дитя своего дорогого брата. И это не единственное, за что я ей благодарен. — Ты счастлив? — Не думал, что это будет возможно в такой ситуации, но да — я наконец-то вновь с надеждой смотрю в будущее. — Завтра я тоже или все обрету, или окончательно потеряю, — сказал Лань Ванцзы, покидая оставшегося в недоумении брата.

***

День торжества выдался солнечным и теплым, словно сами небеса благословляли две необыкновенно красивые пары, решившие сегодня связать друг с другом свою судьбу. Множество поздравлений и пожеланий благополучия сыпались со всех сторон на молодоженов. Лишь один человек не разделял всеобщей радости. Взглядом он искал стройную фигуру юноши в торжественных одеяниях ордена Юньмэн Цзян. Дождавшись, когда новобрачные обменяются супружескими клятвами, Лань Ванцзы улучил момент, чтобы оказаться рядом с Цзян Вэйином. Как только Цзян Чэна отвлекли многочисленные гости, желавшие поздравить его с обретением новой силы в лице ордена Гусу Лань, заклинатель ухватил молодого адепта за руку, увлекая его прочь от толпы. Цзян Вэйин не сопротивлялся, узнав наставника своей сестры. Думая, что тот хочет сказать ему нечто важное касаемо Цзян Вэйнань, он позволил послушно увести его в разрушенный накануне им самим павильон, который сейчас был закрыт для обычных посетителей. — Хань Гуан Цзюнь, к чему такая спешка? — все же задал вопрос юноша, когда они оказались наедине среди обломков стен. — Цзян Вэйин… Нет, не так. Вэй Ин, прости меня, но я правда не могу больше ждать, — без тени улыбки произнес Лань Ванцзы, отступая от него на значительное расстояние. — Сейчас ты или вернешь мне смысл жизни, или лишишь его навсегда. — Что? О чем вы? — непонимающе спросил Цзян Вэйин, прежде чем почувствовал, что не может сделать и шагу. Опустив вниз глаза, он с замирающим от ужаса сердцем увидел, что стоит в центре печати, являвшейся копией той, что недавно приносил ему Лань Ванцзы. Ее рисунок уже был наполнен мощной духовной силой мужчины, поэтому она не собиралась отпускать свою жертву, не оставив и шанса на побег. — Нет, — успел прошептать Цзян Вэйин, проваливаясь в глубины своей памяти. — До скорой встречи, Вэй Ин, — глядя на рухнувшее вниз тело, произнес Лань Ванцзы.