Цикл мини-фиков про Ганнибала-подростка

Когда Уилл нашёл Ганнибала на обочине шоссе, словно бездомное животное, тому было тринадцать, он не разговаривал и был слишком мелким и худым для своего возраста. Половину ночей он проводил на полу с собаками Уилла, а вторую половину — у Уилла в кровати, прячась от своих снов. Уилл до сих видел его таким каждый раз, когда на него смотрел: перепуганным, потрясающе умным ребёнком, который изменил каждый кусочек его жизни. Но шестнадцатилетний Ганнибал больше не был тем самым мальчиком. Он стал сильнее и крупнее, почти сравнявшись ростом с самим Уиллом. Он пользовался популярностью в школе и состоял в школьной команде по лакроссу. Уилл ожидал (с ужасом) новостей о появлении у Ганнибала девушки. У них уже был разговор о безопасном сексе и презервативах, но Уилл помнил себя в шестнадцать лет и то, каким безответственным придурком он тогда был. Ему оставалось лишь надеяться, что Ганнибал окажется умнее. Уилл вообще надеялся, что Ганнибал окажется лучше него практически во всём, в чём только можно — и пока что так и было. Тем большим сюрпризом стало возвращение Ганнибала домой с расквашенным носом и сбитыми костяшками. При взгляде на него у Уилла ёкнуло в животе: отчасти от беспокойства, а отчасти — из-за мрачной перспективы замаячившей вдруг на горизонте беседы с директором Ганнибаловой школы. Ганнибал прижимал к животу свой мотоциклетный шлем, выглядя юным и неуверенным (что в последнее время бывало так редко), поэтому Уилл повёл его в ванную, чтобы отмыть, прежде чем начинать любые расспросы. Ганнибал поехал домой, не став даже приводить себя в порядок. Речь шла о чём-то посерьёзнее, чем потасовка на школьном дворе. — Ты не собираешься на меня наорать? — спросил Ганнибал, заглушаемый полотенцем, которым Уилл стирал с его лица кровь. — Я хоть когда-то на тебя орал? — Нет. Никогда, — забрав у него полотенце, Ганнибал начал резкими движениями вытирать нос, безуспешно пытаясь замаскировать свою боль. — Но тебе наверняка хотелось. Все эти встречи с моими учителями, все эти дни в суде для получения опекунства. Я знаю, что ты ненавидишь подобные вещи. Я хоть когда-нибудь доставлял тебе что-то, помимо хлопот? — Эй, — Уилл сжал его плечо, чтобы Ганнибал поднял на него взгляд. — Ты никогда не доставлял мне хлопот. Я никогда не чувствовал ничего, кроме радости от того, что тебя нашёл. Ни разу. Договорились? На мгновение Уилл увидел себя глазами Ганнибала: нечто постоянное в неустойчивом мире, который за время его коротенькой жизни уже успел один раз разрушиться. У Ганнибала на лице читалось неприкрытое обожание. Всего секунду, а потом он крепко Уилла обнял — так, как обнимал раньше, когда не мог отыскать обратной дороги из своих кошмаров. Уилл прижал его к себе, гадая, не в последний ли раз. Он уже видел впереди бурные воды. * * * Когда стемнело, Ганнибал подошёл к кровати Уилла, сел на край и подёргал за одеяло. Уилл тут же проснулся. Именно так Ганнибал раньше спрашивал разрешения лечь спать вместе с ним — когда ещё не мог разговаривать, когда с криками просыпался от кошмаров. С тех пор прошло два с половиной года. Они купили Ганнибалу отдельную кровать, в которой тот спал хотя бы из гордости, хотя Уилл иногда слышал его плач в соседней комнате и жалел, что Ганнибал его не будил. Поэтому сейчас, когда Ганнибал его разбудил, Уилл уж точно не собирался его прогонять, как бы странно это ни выглядело для кого-то постороннего. Уилл приглашающе отбросил край одеяла, и Ганнибал забрался в кровать, устраиваясь рядом. Близко. Положив свои ледяные ладони Уиллу на плечо и на спину. — Приснился плохой сон? — охрипшим со сна голосом спросил Уилл. Ганнибал покачал головой. Его пальцы впивались Уиллу в кожу, а быстрое неровное дыхание обдавало шею. У него слегка тряслись руки. И судорожно колотилось сердце, вызывая дрожь у них обоих. Уилл положил ладонь Ганнибалу на макушку. — Ты в порядке? Что стряслось? Ганнибал отодвинулся, чтобы на него взглянуть; его глаза почти светились в темноте. А потом вдруг прижался ртом ко рту Уилла. Резко, неуклюже, царапнув его губы острыми зубами. Но несмотря на всё это, какое-то мгновение Уиллу ничего так ни хотелось, как поцеловать его в ответ. Движимый скорее отрицанием, чем протестом, он упёрся ладонями Ганнибалу в грудь и оттолкнул того от себя. — Какого чёрта?! Ганнибал кубарем слетел с кровати и поднял на него такой уязвлённый взгляд, какого Уилл у него никогда ещё не видел. Уилл никогда прежде не делал ему больно, прикасался к нему исключительно по-доброму и ни разу не повышал на него голоса. Через секунду Ганнибал вскочил и выбежал за дверь, и до Уилла донёсся рёв мотора его заведшегося мотоцикла. Сев на краю кровати, Уилл спрятал лицо в ладонях.