Мико Накадаи

17 октября 2012 года, где-то в ебенях. - Прыгай! - Иди на хуй! - Да поймаю я тебя! Не бойся! - На хуй иди! - Да что ты трусливая такая? - Пока ты не тормознешь этот сраный поезд, я с места не сдвинусь!       И вот какого хрена я согласилась на эту авантюру с поездом? Не смогла Сиерру одну оставить? Избыток чувства ответственности по мозгам дал? А может просто захотелось уйти хоть куда-то из осточертевшей базы автоботов и не менее осточертевшего Джаспера? Хрен его знает, но одна из причин, которая абсолютно точно виновата в происходящем, сейчас катится на своих четырех колесах рядом с распахнутой дверью грузового вагона и упорно пытается уговорить меня отцепиться от стены и сигануть в неизвестность. - Мико, чтоб тебя скраплеты погрызли, прыгай, кому сказано! – Во. Опять начал. Засранец ушастый с шилом в одном месте, ох и выскажу я тебе, когда вернусь на базу. Если выживу, конечно. - Уилджек, ебать тебя через залупу, либо ты ускоряешься и тормозишь поезд либо я скажу Рэтчету, кто виноват в поломке генератора! – Еще сильнее прижимаюсь к какой-то выступающей железке и стискиваю пальцы. Они уже начинают болеть. Вагон сильно тряхнуло, от чего я приложилась лбом об металл и чуть не прикусила себе язык. Скорей бы Сиерра добралась до кабины машиниста и там дернула стоп-кран, иначе нам всем пиздец. - Мико, это шантаж! – Уилджек попытался возмутиться, но его голос предательски дрогнул. А то, наш железный доктор и так не обладает приятным характером, а уж после нашествия скраплетов вообще чуть ли не в зверя превратился. Рычит при малейшей возможности, иногда угрожающе размахивает чем-то напоминающим огромный гаечный ключ и с маниакальным упорством продолжает устранять повреждения нанесенные скраплетами. Параллельно держа всю базу в страхе. К нему сейчас даже Прайм подходит чуть ли не боком. А что начнется, если Рэтчет узнает из-за кого произошла та поломка в генераторной, из-за которой мы три часа сидели без света… - Я знаю, Уилджек! – Выплюнула набившиеся в рот волосы с челки и кинула угрожающий взгляд на белый спорткар. – И если не желаешь огрести от дока ключом по голове, то иди и останавливай поезд! – Разрушитель немного поворчал, выплюнул какое-то кибертронское ругательство и, ускорившись, помчал к голове поезда. – Хоть рожей своей в землю упрись, но чтоб эта железная машина смерти встала! Ты меня понял?!       Что, собственно происходит? Да, собственно, ничего особенного. Просто Я в компании Сиерры и Уилджека поперлась помогать агенту Фоулеру, с каким-то супер-дупер-пупер опасным ядерным оружием, за которым охотятся десептиконы. Ну, мы вначале так думали, готовились, а это оказались нихуя не десептиконы. Но обо всем по порядку. 30 сентября 2012 года, Джаспер.       Школа. Как много в этом слове. Для кого-то это ад на земле с постоянными издевательствами сверстников, зверьми-учителями и постоянным страхом за свои оценки. Для другого школа это возможность получать знания, найти новых друзей и наметить себе план на будущую жизнь. Некоторые считают школу скучной обязаловкой, в которой ничего интересного не происходит, все серое и непритязательное, и где задолбанные учителя монотонно бубнят таким же задолбанным ученикам лекции. Для меня же школа является возможностью слинять из дома на большую часть дня, подальше от автоботов и их терок с десептиконами. От опекунов, беспокоящихся обо мне из-за опасности, исходящей от неведомой зловещей организации, спиздевшей отца Мико. От вечно ругающихся духов мертвых трансформеров, прописавшихся возле моего дома на постоянной основе и не перестающих друг друга задирать даже по ночам. Конечно, им же сон не нужен!       Школа. Единственный оплот нормальности и относительного спокойствия, заполненный уроками, запахом тетрадей и чернил, а также непередаваемым чувством спокойствия. Удивительно, но только в этом месте я могу нормально отдохнуть.       Открываю шкафчик, чтобы забрать необходимые учебники и конспекты, напеваю под нос какую-то глупую песенку. Улыбка от уха до уха и я уже предвкушаю урок биологии, на котором нам обещали дать в руки скальпель и лягушку. Эх, вот как мало человеку для счастья надо! Я еще и в паре с Сиеррой, в последнее время мы друг от друга стараемся не отходить из-за той попытки похищения. На случай повторения инцидента.       Забрав необходимые вещички, я сгрузила в шкафчик контейнер с обедом и, закрыв дверцу уже собиралась идти на биологию, как прямо на против моего лица с грохотом вдарили по металлическому предмету интерьера. От неожиданности я вскрикнула и отшатнулась назад, тут же оказавшись схваченной в четыре руки за предплечья. - Эй, Накадаи, че ты так лыбишься, приходя в школу? Неужто мозг прорезался? – Ну, как же я могла забыть про главную школьную сволочь по имени Винс? Дите, которое мнит себя крутым хулиганом, но на деле был обычным зазнавшимся гопником. И да, для меня разница существенная.       Подельники этой мажористой скотины с силой потянули меня за руки в стороны, лишив возможности хоть как-то вырваться. Их пальцы больно сжимали мои предплечья, они, кажется, их даже немного вывернули, так как мышцы стали еще более напряженными, а тело подалось вперед чисто машинально. Скотины. Винс расхаживал передо мной с видом победителя, растягивая на губах надменную улыбку и с предвкушением потирая кулаки. - Просто вспоминаю, как твою рожу начистила, вот и улыбаюсь. – На эти слова гопник хмыкнул и, не прекращая лыбиться, покачал головой. Провел рукой по волосам, убирая с лица рыжие пряди и резко заехал кулаком мне под дых.       Если бы меня не держали в четыре руки, я бы упала. Внутри все перевернулось и сжалось в тугой узел, из легких вылетел весь воздух, от чего казалось, что они схлопнулись. Вдох сделать не получалось, из горла вырывались лишь сиплые хрипы, недостаточные для того, чтобы получить кислород. Из глаз текли слезы, я беспомощно открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Колени задрожали и подкосились, отказываясь слушаться. Я не могла встать, чтобы вдохнуть, как не могла и согнуться, чтобы унять боль в легких и желудке. Урод точно знал, куда надо бить, и попал в солнечное сплетение.       Следом мне прилетел удал по лицу и я, наконец, смогла сделать вдох. Воздух с громким хрипом ворвался в мои легкие, от чего сразу же закружилась голова. Я закашлялась. С разбитых губ стекали тонкие струйки крови и слюней. Тяжелые красные капли падали на школьный паркет, кляксами растекаясь по светлому дереву. Я даже дзен успела поймать, пока приходила в себя, но меня прервал еще один удар по лицу. Потом еще. И еще. Причем только по лицу. Так Винс хочет меня унизить? Оригинально.       Наконец, когда удары кончились, с моих глаз начала спадать красная пелена и я, тяжело дыша и сплевывая скопившуюся кровь, решилась разомкнуть веки. Картинка плыла и кружилась, а хорошо меня отделали. Вон как полы моей кровушкой изгваздали. Хорошо хоть зубы не повыбивал, мразь. Ничего, ты еще получишь свое. Обязательно получишь. Так уж и быть, калечить я тебя не буду. Пока. Но терпение у меня не безграничное, а нервы не титановые. Их и так уже хорошо так потрепали железные оболтусы, втянувшие в свою войну новую расу. Которой до пизды должно быть на эту войну. Но нет, мы-ж люди, хуи на блюде, мы ж поможем! И плевать, что наша планета и ее население окажется в опасности! Мы-ж умные, мы справимся! Идиоты. Гнать надо было взашей, еще с первых минут контакта. Сами еще толком нихрена не умеем, а лезем проблемы инопланетной расы разгребать. Может, конечно, власти побоялись спорить с гигантскими железными титанами. Могу понять. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Как и ядерное оружие. Но да ладно, мне с моей колокольни хорошо говорить. В правительстве там политики всякие умные сидят, знали же, что делают? Да?       Интересно, когда меня отпустят? Уже спина затекла в таком положении неудобном стоять. Да и урок скоро начнется, а там лягушки. И скальпели. Дайте родные железки в руках подержать! Внезапно этот придурок, Винсом именуемый, с силой схватил меня за волосы и потянул вверх, заставив оторваться от меланхоличного созерцания красивой кроваво-слюнявой мазни под ногами и заставил посмотреть на себя. Мысли мои, что ли, услышал? Давай заканчивай уже и я пойду сначала в медпункт, потом на урок, а следом думать над планом мести. Ты у меня еще попрыгаешь, помяни мое слово. - Не смей приближаться к Сиерре, японская крыса! – Выплюнул богачей прямо мне в лицо и достал нож-бабочку. Так, а вот это уже не хорошо. У меня, конечно, тоже перышко имеется, в ножнах на бедре, под юбкой. Но достать его я сейчас при всем желании не смогу. Печально. Надеюсь, я сегодня не умру. Ну не совсем же этот мажор идиот, да? Обнажив лезвие в опасной близости от моего лица, Винс гадко усмехнулся и, приставив острие к моей щеке, - Иначе пожалеешь, что выбралась со своих блядских островов, - резко дернул рукой в сторону.       Скулу обожгло болью, рана запульсировала в такт с сердцем, а вниз по лицу, на шею, а после за воротник, побежали алые ручейки крови. Я этого не видела. Но зато прекрасно чувствовала, как ткань жилетки, пропитываясь, становится мокрой и противно приливает к ключицам. Черт. Надеюсь он не до кости прорезал. Иначе придется зашивать, а мне шрамов и так хватает. Новых не надо, спасибо. За всеми этими неожиданными событиями, я не заметила, как хватка на моих руках ослабла и, чуть не рухнула на пол из-за подкосившихся коленей. Все еще тяжело дыша из-за недавних избиений я аккуратно дотронулась кончиками пальцев до края раны и слегка нажала. Ну, больно, но потерпеть можно. И, судя по всему, порез не глубокий. Обойдусь без швов. Но в медпункт все-таки зайду. Лекарства стоят денег, которых у меня сейчас нет, а запасы в сумке не бесконечные. Их стоит поберечь для ситуаций, когда под рукой нет ни медпункта, ни больницы, ни телефона, чтобы вызвать скорую. Неприкосновенный запас, короче!       Винса и компании уже и след простыл. Ну, и скатертью дорога! Кулаками ставить тебя на место я не собираюсь. Слишком просто и, в то же время, травмоопасно. Я пойду другим путем. Пора вспомнить слова великого Карлсона, который живет на крыше: Я сделал последнюю попытку мирно с ней поладить, но она объявила мне войну. Что ж, придется снова заняться ее низведением и курощением. Пусть не ждет от меня пощады!       Я попытку мирного сосуществования приняла. Попросту больше не лезла к Винсу. Не пыталась качать права, вновь размахивать кулаками, пытаться как-то самоутвердиться за его счет. Я в принципе с ним больше не контактировала, показав, что мол «не трогаешь меня и Рафа – я не лезу к тебе». И все было прекрасно. До того случая с попыткой похищения. А может Винс подобную экзекуцию давно планировал, кто его знает?       Ладушки, пора топать в медпункт. Иначе опоздаю на урок, а я все еще хочу порезать лягушек.       Вверять свое личико в руки миссис Ульяновой, нашей медсестре с необъятной душой и такими же формами было, честно говоря, страшновато. Ага, внезапно отыскала землячку в пустыне за океаном в мире, где существуют трансформеры. Ничего необычного. Да и фамилия такая… прям родиной повеяло. Которая с привкусом коммунизма, ага. И не то что бы я ей не доверяла… просто очень уж напрягало меня ее улыбчивое лицо и все понимающий взгляд. Хотя, другим ученикам вроде нравилось. Раф в этой женщине вообще души не чаял и чуть ли не боготворил. Может это все влияние мисс Дарби – женщины, что ухаживала за мной в местной больничке. До сих пор не могу забыть, как она, очень стараясь подавить брезгливость, прикасалась к моим ожогам. Док Джонсон еще этот. Про него, кстати, надо было подумать. В больничку я больше не попадала, но каждый раз, когда начинаю его вспоминать, внутри начинает свербеть нехорошее такое предчувствие. А чуйке я привыкла доверять еще в прошлой жизни. А уж если честь, что происходит в этой…       Еще один вопрос на засыпку – а как я в этот мир вообще попала? Да еще и в тело только что умершей девочки? Спасибо, конечно, за такой подгон, жить мне нравится. Второй раз умирать я не хотела бы. Но вот чует моя жопонька, что все тут не так просто. Ладно. Разберусь как-нибудь. А сейчас, хочу я того или нет, но меня придется перешагнуть через свою неприязнь и обратиться за помощью к миссис Ульяновой. Зажмуриваюсь и, повернув ручку медпункта, делаю шаг вперед.

***

- Ну, вы представляете, они ведь постоянно ругаются! – Поправив сползший с плеча медицинский халат, делаю глоток сладкого черного чая из щербатой кружки с нарисованной на нем вишенкой, и поморщилась от боли в заклеенной пластырем щеке. – И что мне с этими двумя оболтусами делать? Они ж мне уже скоро плешь проедят своими ссорами. - А ты их помири. – Лена обмакнула сушку в свою кружку с чаем, подержала там секунд десяти, после чего вытащила и за один присест схрумкала. - Мальчишки они такие, им только дай повод, так он и начнут меряться… - тут она запнулась, ухмыльнулась и, покачав головой, продолжила, - ну, в общем меряться. Ты им общую цель дай. Увлеки чем-то таким, что обоим интересно. И помирятся твои братья! Как миленькие помирятся! - Правда? – Недоверчиво приподняв бровь, вновь отпиваю из кружки, пробуждающей воспоминания о начальной школе, и прислушиваюсь к звуку сушилки. Да, тут, оказывается, есть прачечная. На кой ляд – неясно. Наверное, на случай, схожий с моим. Ну, или халаты стирать с постельным бельем. В больницах ведь стиральная и сушильная машины присутствуют, почему бы им не быть в медпункте? - Вот те крест! – И увесистая рука с милашным розовым маникюром прочертила этот самый крест. Прям в воздухе. – Ты, девочка, не переживай из-за братцев. Вот увидишь, они вырастут и поумнеют. - Вырастут.       Ага. Точно.       Эх, зря я на нашу медсестру наговаривала. Мировая тетка. Родная такая, душевная. Вот уж не думала, что повстречаю кого-то из далекой России, тем более тут, в самой жопе Америки. Но тетя Лена сидит передо мной, попивая чай с сушками, я сиротливо кутаюсь в один из ее огромных халатов, в который поместится еще пять таких как я, жду, пока просушится моя одежда и изливаю душу.       Стоило мне лишь переступить порог медпункта, как госпожа Ульянова сразу же взяла меня в оборот. Лицо отмыла, обработала, причем на славу, провела осмотр. И все это с причитаниями на родном русском языке о том, что некоторым мальчишкам нужно руки оторвать за такое отношение к девушкам. Охреневать я начала еще тогда, а уж когда мне вручила в руки халат и велела переодеться, вообще в осадок выпала и механически выполнила указания медсестры. Вопросов не было. Был только шок и осознание того, что я понимаю что говорит госпожа Ульянова. То есть, я, как бы, рассчитывала на языковой барьер, но его нету. И опытным путем было выяснено, что я не только понимаю, что мне говорят на русском, но и сама могу на нем спокойно общаться. Я аж чуть не прослезилась тогда. Но, усилием воли, сдержалась..       Вообще, я не планировала рассказывать о Скайвейке и Клиффджампере… никому. В принципе. Унести эту тайну с собой в могилу, как говориться. Но тут, за чаем с сушками, пока жду из сушки одежду, да и поделиться очень уж хочется своими проблемами хоть с кем-то. И госпожа Ульянова, разрешившая называть ее тетей Леной, начала про мои побои расспрашивать. В общем, слово за слово, мы разговорились, и я поведала ей трагичную историю вражды двух моих двоюродных братьев-придурков. В роли которых были Рогатый и Колючка. Не посвящать же эту добрую женщину в тайну трансформеров, в самом-то деле? Она мне вообще-то нравится! Тетя Лена нравится, не тайна.       Ну она и дала мне совет. Причем дельный. А искать общее у десептикона и автобота это уже моя задача. И, если все получится, то я хотя-бы по ночам смогу спокойно отдохнуть. Может в кои-то веки высплюсь. Динь! - Ох, рубашечка твоя просушилась. – Всплеснув руками, тетя Лена вскочила со своего стула, тот жалобно скрипнул, и умчалась за ширму. Спустя две минуты, она вернулась ко мне со стопкой моей одежки и, сгрузив ее на кровать рядом с гордо восседающей мной, задернула разделительную шторку. Ну, что-ж, приступим к переодеванию. – Ты извини, на глажку времени нету. Тебе еще на уроки надо. - Ой, не переживайте, теть Лен! – Аккуратно складываю халат и через голову натягиваю жилетку. Пахнет, кстати, родным фенолом. – Вы и так для меня многое сделали. Вон, чаем напоили, совет дали. Даже одежду постирали. Как мне вас отблагодарить? - Что ты? Ну, какой там, благодарить? – Вот она! Исконно русская интонация! Все, кто хоть раз ее слышал – поймут о чем я. – Лечить это моя работа. А тут, ну как не помочь такой девочке, а? Маленькая, худенькая, вся в шрамах каких-то. Тебя дома не бьют, родители-то твои? - Не, все в порядке. – Натягиваю на ноги кроссовки и прилаживаю ножны к бедру, под юбку. Под халатом прятала. – Опекуны мои – чудесные люди. Это я сама умудряюсь себе шишки набивать. – Проверяю, чтобы ничего нигде не торчало и выхожу на свет божий. Тетя Лена уже убрала со стола и вытирала руки полотенцем. - Ох, не ввязывалась бы ты в неприятности, девочка моя. – Повесив белую ткань на крючок у раковины, медсестра уперла руки в боки. – У тебя еще вся жизнь впереди, пожалей себя. Не калечься. - Я бы с радостью, теть Лен. – Улыбаюсь искренне, но несколько болезненно. Причем вовсе не из-за разбитых губ. – Но неприятности сами меня находят.       Оставшийся учебный день прошел без эксцессов. Я сидела на уроках, примерно выполняла задания и параллельно наблюдала за Винсом. Очень внимательно наблюдала. Для осуществления моего плана, под кодовым названием «Укрощение строптивого» мне необходимо узнать об этой рыжей поганке как можно больше информации. Где он ходит, что берет на обед, чем любит заниматься по вечерам и так далее. Да, за один день всего этого не нароешь, тем более в одиночку, но у меня есть план. И два невидимых помощника, которым абсолютно точно нечего делать. Осталось только убедить их принять посильное участие в низведении и курощении одного зарвавшегося индивида. С такими мыслями я забрала сумку с вещами из шкафчика, и, предвкушая будущую грандиозную гадость, закрыла дверцу шкафчика.       На площади перед школой было полно учеников, но эта толпа очень быстро рассасывалась. Все ученики спешат по домам как-никак. Вот мимо прошла миловидная блондинка, держа за руку знакомого брюнета и что-то нашептывая ему на ушко. Явно что-то неприличное, так как Джек то краснел, то спотыкался, но выглядел при этом до безобразия счастливым. Эх, молодость. Гуляйте, пока гуляется, только предохраняйтесь, ради всего святого.       Небо, затянутое тяжелыми свинцового цвета тучами, издало громкий и протяжный раскат грома. Начинается сезон дождей, спасибо ему огромное за отсутствие удушающей жары, прибитую к земле пыль и, как следствие, мое благодушное настроение. Облака рассекла довольно крупная молния, и тут меня посетила мысль. Я же жизнь заново начала, если можно так выразиться. Так, может, и в отношения попробовать? А то раньше ни времени, ни сил. Украдкой покосилась на смущенно хихикающего Джека и блондинку. Те уже подошли к велосипеду и, немного поворковав, двинулись в путь-дорогу. Причем Джек вез свою подружку на багажнике. Романтика, блин. Хочу также.       Кажись, подростковые гормоны таки берут свое, а ведь еще даже не весна. Глупости всякие в голову лезут. Ну, начну я встречаться с парнем, а дальше что? Как мне заниматься своими важными делами, гонять к трансформерам на хату, пытаться запереть стремную около божественную сущность и при этом тренироваться, чтобы банально не сдохнуть? А ведь еще работу искать, на карманные расходы мне не дают уже чисто принципиально. И куда мне в этот бешеный график впихнуть отношения? Куда-то в зад и сбоку бантик? Эх, что раньше времени не было, что сейчас. Грусть, печаль, тоска. - Мико? – На скамеечку, где я сидела в ожидании Балкхэда, ну или хоть кого-то, кто меня встретит, примостилась Сиерра. Пододвинулась, заглядывая мне в лицо, своим до невозможности проницательным взглядом подмечая каждый новенький синяк, и молча достала из сумки косметичку. Я, так же не открывая рта, отрицательно помахала рукой. Убрав штукатурку для лица обратно, девушка откинулась на спинку скамейки и также, как и я, меланхолично уставилась в тяжелое небо. – Винс?       Киваю головой, не отрывая взгляда от новой молнии. Скоро уже начнется гроза, а автоботов все нет. Если никто не объявится через десять минут, то я сваливаю домой. Ждать железных дровосеков под дождем я не намерена. Но и винить их тоже сложно. Все-таки на восстановление им нужно больше времени. Раны сами по себе, как у нас, не затягиваются. Для ремонта нужен металл. И энергон. Много энергона. Как мне поведал Рэтчет, у кибертронцев вообще все завязано на этой голубой жиже. Она и топливо, и кровь, и катализатор для некоторых химических реакций и еще много чего. А энергона сейчас мало. Следовательно, что? Правильно, лежание на койке и наматывание нервов Рэтчета на кулак затягивается, пока не найдется достаточно ресурсов. Вначале Арси хотела запрячь нас, людишек, но я вовремя сняла перчатку и посмотрела на нее таким красноречивым взглядом, что Леди своими словами захлебнулась. А вот нехер детей посылать к веществу, которое действует на нас губительно. Надо, кстати, изучить этот вопрос. На что конкретно действует энергон? - И чего он к тебе пристал? – Все также пялясь в небо, Рыжуля достала из недр сумки пачку арахиса и, раскрыв, предложила мне. Отказываться я не стала. – Он, конечно, мстительный, но далеко не тупой. Должен был понять, что с тобой лучше не связываться. - Видать не понял. – Закидываю в рот парочку орешков и с хрустом их перемалываю. А ничего, вкусные. – Значит надо объяснить. - Ты ведь не собираешься… - Сиерра даже как-то оживилась. По крайней мере смотрит теперь не на небо, а на мое лицо. На мое побитое, заклеенное пластырями лицо. - До его уровня я не опущусь. – Улыбаюсь и прикрываю глаза, запрокидывая голову назад. – Ничего опасного для жизни или здоровья. Клянусь. - Тогда ладно. – Взгляд Сиерры вновь устремлен в небо. Еще один громовой раскат. – Что-то нет никого. Тебе никто не писал? Не звонил? - Мобилы нет. - Ах да. – Тяжелый вздох, полный неловкости. – Забыла. Напишу Рафу. Может он что-то знает. – Звуки набора текста на стареньком кнопочном телефоне. Очередная молния.       Еще минут пятнадцать мы сидели и пялились в небо. Вот так просто, безо всяких разговоров. Никак не взаимодействуя друг с другом. Но, отчего-то я чувствовала себя так спокойно. Ощущение, что я сейчас могу сказать абсолютно что угодно и меня за это не осудят пришло внезапно, как и понимание того, что сидящую рядом девушку я с полной уверенностью могу назвать подругой. Сердце пропустило удар, и я улыбнулась. Давно у меня не было друзей. Очень давно. Общие проблемы сближают, да?       Я могла бы сейчас говорить с Сиеррой о чем угодно. И она со мной тоже. Но мы молчали. Молчали и пялились в предгрозовое небо, мысленно отсчитывая секунды между громом и молнией. Не могу знать наверняка, но, скорее всего, Рыжуля тоже считает. Да, так и есть. По любому.       Дилинь-тинь!       Из странного оцепенения мы вышли вместе, одновременно чуть не отбросив коньки от неожиданно громкого сигнала уведомления на телефоне Сиерры. Пришел ответ от Рафа. - О. – И, судя по озадаченному лицу Сиерры, этот ответ очень интересный. – Мы гуляем целых две недели. Рэтчет написал Рафу, что у него сейчас «слишком много дел, чтобы с нами нянчиться». Прайм мотается туда-сюда по земному шару, собирая энергон, а остальные все еще валяются в медотсеке. – Девушка захлопнула телефон-раскладушку и довольно улыбнулась. – Наконец-то. Какие планы на появившееся время? –       Она повернула голову и посмотрела на меня своими изумрудными глазвми. - Самые, что ни на есть, грандиозные! – Торжественно произнесла я, тут же получив по носу тяжелой каплей дождя. – Хотя, для начала неплохо было бы переждать грозу. - Идем ко мне, я тут живу недалеко.

***

13 октября 2012 года, секретная база неподалеку от Джаспера.       Лежа на холодном металлическом автоботском плече и дочитывая вслух очередную главу «Хоббита» для уже оправившегося от ранений Балкхэда, я вполне заслуженно отдыхала, параллельно наслаждаясь собственной гениальностью. Губы то и дело расползались в довольной улыбке и от этого я постоянно лыбилась, как кот, объевшийся сметаной. И ведь есть повод! Это были очень напряженные две недели, за которые я умудрилась пошариться на свалке, наладить собственный подпольный бизнес и даже обзавестись собственной мобилой! Старенький подержанный, но не сдавшийся нокиа 3310 приятно грел бедро, находясь в специальном креплении прямо рядом с ножом. Под юбкой, да, но так я буду уверена, что он никуда не улетит, когда я вляпаюсь в очередное приключение. Павшая смертью храбрых розовая раскладушка навсегда в моем сердце. А еще данная модель, славившаяся своей неубиваемостью была единственной, которую я могла себе позволить.       Так что да, расслаблялась я в компании своего кибертронского надзирателя вполне заслуженно.       Все мои активные телодвижения начались, как ни странно, с матери Сиерры. Когда в тот темный меланхоличный вечер мы, спасаясь от грозы, заглянули домой к Рыжуле, нас встретила очень красивая женщина средних лет в милом голубеньком платье и просто наишикарнейшей толстой косой яркого медного цвета, спускавшейся аж до самого пола и едва касающейся кончиком ворса ковра. - Сиерра, милая моя. – Женщина с трудом встала с кресла-качалки и подошла ближе. Медленно и осторожно, стараясь не делать лишних движений, а ее неестественно сиплый голос навевал меня на очень нехорошие мысли. – Ты сегодня рано.       Сразу же подскочившая к матери девушка быстро подхватила ту под руки и осторожно, словно хрупкую антикварную вазу, усадила обратно в кресло и накрыла спавшей ранее шалью. Времени на это потребовалось чуть больше, чем немного, но чувств во все было вложено столько, что понятно стало, если не все, то очень и очень многое. Вмиг почувствовав себя лишней и неловко прижимая ладони к груди, я шагнула в светлую и мило обставленную комнату, навстречу чужим страданиям.       Александра Корсни* была настолько худа и бледна, что казалась Дюймовочкой, закутанной в безразмерную вязаную шаль тепло-серого цвета. Под глазами залегли огромные синяки, щеки впали, а движения были до того медленными и осторожными, будто женщина боялась что-то сломать. Себе. А от того, с какой теплотой она смотрит на Сиерру, как нежно гладит по рыжим волосам, на глаза наворачивались слезы. Потому что точно так же на меня смотрела мать, зная, что из тубдиспансера живой не вернется. - Все хорошо, моя милая. Я скоро поправлюсь. – Ну, я ж не навсегда уезжаю. Вылечат меня, вот увидишь! - Я знаю, мам. – Обязательно вылечат!       Все слова были ложью. Что тогда, когда я провожала маму в машину скорой помощи, что сейчас, когда Сиерра давит из себя улыбку, чтобы порадовать свою мать. Я знала, что больше ее не увижу. И Сиерра знает, что скоро останется одна.       Я стала захаживать к ним каждый день. Помогала по дому, шутила, делала все, чтобы Сиерре не пришлось быть одной. Она ворчала, возмущалась, говорила, что справится сама. Но гнать не спешила. Только спрашивала, зачем я все это делаю. Всегда один и тот же вопрос. И один и тот же ответ: - Потому что знаю, какого сейчас вам обоим. - В своей прошлой жизни я умудрилась побывать по обе стороны баррикад. Умирать не страшно. Страшно ждать смерти. Лежа под аппаратом ИВЛ, я в полной мере осознала этот страх. Ненадолго перебороть его помогал Сашка. Его не допускали в палату, но мы созванивались в зуме. Пока у меня были силы держать в руках телефон. Когда-нибудь я расскажу Сиерре об этом.       Но не сейчас.       Собственно, на что меня толкнула помощь Сиерре? На то, что в состоянии мисс Александры кафе содержать не получится. Сиерра какое-то время справлялась сама, но знакомство с автоботами все сломало. У девушки банально нет ни сил, ни времени, чтобы поддерживать материнское здоровье, что уж там говорить про кафешку. В этом захолустье, по недоразумению именуемом городом, ни земля, ни бизнес никому не нужны. А налоги платить надо. Так что пришлось семье продать заведение за сущие гроши и выживать на пособие и алименты от отца Сиерры. Который, кстати, тоже живет в Джаспере. В общем, на жизнь хватает. Но не на лекарства.       Чтобы приобрести медикаменты, нужны деньги. Но где их достать больной женщине и девушке-подростку с отрицательным количеством свободного времени. С этим я и решила подсобить. Мне и самой не помешала бы наличность, но дело не горело, так что я планировала потихоньку раскрутиться за счет вязаных изделий. Дело шло вяло, потому что, во-первых, кому нужны шарфы в пустыне? А во-вторых, производство шло очень долго и требовало от меня непосредственного участия. А потому было решено наведаться на местную свалку в поисках материалов для одного очень интересного агрегата.       То, чем я собралась зарабатывать на жизнь немножечко так, совсем капельку не законно, так что, чтобы меня не спалили опекуны и не вставили заслуженных пиздюлей, дело я проворачивала в гараже, хорошо так замаскировав все дело под мини химическую лабораторию «для школьного проекта, Маргарет, честно-честно». Можно было бы и в заброшенной библиотеке, но там нет доступа к воде. Отключили.       На свалке я шарилась долго, упорно и в компании Скайвейка. Почему он? Ну, Клиффджампер опять умотал делать мозги Арси. И плевать ему, что Леди его не слышит, Рогатику важен сам факт. А Колючке просто было скучно. Я бы даже сказала, что он жаждет хоть какого-то действия, лишь бы поразвлечься. Вот я и рассказала десептикону о своих планах заработать деньжат. И о способе тоже.       Колючка сначала поржал, громко хохоча и со всей дури лупя когтистой ладонью по асфальтированной дороге, а второй прикрывая зажмуренные глаза с выступившими слезами. Поначалу я даже почти обиделась и собралась топать на свалку без него. Ну и ладно, сама буду пространство вокруг контролировать на случай неприятностей. Но тут, отсмеявшись, и вытерев когтем крохотную слезинку, этот железный хрен похвалил меня за сообразительность и даже согласился помочь с реализацией. А еще, все еще подхихикивая, пообещал начать учить меня ножевому бою, так как: - Ты разгоняешь мою скуку, человек. А она страшнее смерти, оказывается. – И таки да, он ни разу не назвал меня по имени. – Да и предрасположенность у тебя к нему. Не то что к этому бесполезному маханию кулаками.       На том и порешили. Когда Клиф в очередной раз умотал к своей подруге, Скай уже начал подозревать, что между ними было что-то большее, нежели дружба. Я, если честно, тоже. Но да ладно, мы в это время свалили на свалку. Большую свалку. Заваленную всяким хламом и находящуюся аккурат напротив заброшенного парка аттракционов. Я не поняла, ирония это или символизм. Да и не задумывалась над этим. Меня больше интересовали разные металлические штуки, которые хоть как-то подошли бы для моей задумки. И, так как Скайвейк в металле разбирается получше меня, то я просто показывала десептикону свои находки. А тот либо отбраковывал их, либо велел положить во взятый с собой холщевый мешок. Предположительно из под лука. Со стороны, наверное, все смотрелось очень странно. Одинокая девочка бродит по свалке мимо сваленных в кучу машин, вперемешку со всяким хламом, разговаривает сама с собой и периодически поднимает в воздух разные кастрюли и бидоны. Но наблюдателей, даже случайных, не было. Скайвейк бдил. И ему было весело.       Сборкой занялась уже в гараже. Отмыв и очистив все принесенное и, убедившись в стерильности металлических элементов, я, напевая песенку из старого советского фильма, приступила к сборке моего кормильца на, предположительно, ближайшие года три. Пока не окончу школу. - Без каких-либо особенных затрат, Создан этот самогонный аппарат! А приносит он друзья, доход, Между прочим – театральная пауза - Круглый год! - И до одури знакомая музыкальная трель по банкам с брагой.              Да, я собираюсь гнать самогон. И да, я буду толкать его школьникам. Незаконно – да. Отвратительно с моральной точки зрения – конечно. Но мне как-то плевать и на закон, и на мораль. Мы живем посреди пустыни, в такой жопе мира, что нашим Устьзалупинскам и не снилось. Да тут на весь город только два полицейских, и те, как мне кажется, подставные. Потому что кивают проезжающим мимо автоботам. Профессионалы хреновы. Преступность и так околонулевая, все друг друга знают. Так что, если и случается какое-то нарушение закона и порядка, местные сами находят виновника. Но нарушают тут крайне редко. И закон о запрете продажи алкоголя лицам не достигшим двадцати одного года блюдут и блюсти будут. А значит, скучающим на выходных подросткам приходится доставать алкашку из под полы, втридорога. Не знаю, кто тут подобным промышляет и промышляет ли вообще, но как-то же Винс в ту злополучную субботу наклюкался!       Кстати о неприятных личностях. У моей затеи с самогоном есть еще одна причина. Я хочу обезопасить себя от посягательств со стороны одного рыжего засранца, а лучше всего это сделать, превратив его подручных в своих друзей. Бутылочки я предполагаю продавать вдвое дешевле, чем в магазинах просто потому, что гнать бражку можно из чего угодно. Хоть из тех же кактусов, так что я для получения сырья ничего не трачу, кроме своего времени и нервов Скайвейка. А значит можно и продешевить немного, набивая себе клиентов. И тут встает одна маленькая закономерность. Бухают все. А кто не бухает, тот пиздобол. Каждый хоть раз пробовал в своей жизни алкоголь и ярче всего это желание проявляется в подростковом возрасте. Этих индивидов в школе полно, так что если не все, то большинство точно начнут закупаться у меня для вечеринок, вписок, посиделок за гаражами и так далее. И если Винс хоть пальцем попытается меня тронуть, то тут ему даже репутация папаши не поможет. Потому что источник такого дешевого и качественного пойла еще поискать надо.       Все эти свои умозаключения я высказала Скайвейку, руководящим процессом создания чудо-прибора, горелки выключающейся по таймеру. Тот подумал, покивал и счел план вполне годным, после чего посоветовал гнать разные виды самопала по разной цене. При этом десептикон упорно продолжал называть самогон каким-то сверзаряженным, но это их кибертронские заморочки. Рэтчет вон свои руки манипуляторами называет, а глаза оптикой. Ну, а я по привычке все равно продолжаю их величать ручками и глазками просто потому, что мне так удобнее. И Дедуля каждый раз удрученно вздыхает. Ну, должна же и я хоть как-то развлекаться? А то вся в работе, учебе и опасных для задницы ситуациях.       С продажей алкашки все прошло даже лучше, чем я ожидала. В первый же день у меня раскупили все пробники самогона на березовой коре, распробовали, и на второй день брали уже полноценные бутылочки. Тару, кстати, возвращали. С каждым днем ко мне подходило все больше смущающихся и нервничающих учеников, а под конец недели стали захаживать даже учителя. Так как таскать с собой батареи бутылок, пусть и пластиковых – не очень полезно для спины, я решила найти место, где их можно будет хранить. Желательно поближе к школе или в самом здании. И этим местом, неожиданно, стал медпункт. Тетя Лена меня, конечно, пожурила. Но место предоставила, беря плату продукцией. Как она сказала «для дезинфекции». Я бы подумала, что наша медсестра сама не прочь принять на грудь, но на удивление, она действительно самогоном дезинфицировала медпункт. И да, единственным непьющим человеком тут оказалась именно уроженка России матушки. Вот это я понимаю, ирония.             Винс тоже подходил и покупал горячительное. И да, ему я его тоже продавала. Кто я такая, чтобы отказываться, пусть от неприятного, но состоятельного клиента? К тому же это гарантировало мою неприкосновенность. Да и не мне решать, что этому парню делать со своей печенью. Остальным своим покупателям я то же самое говорила. Мол, я гоню максимально безопасную продукцию, но не увлекайтесь. Все-таки обучение на врача дает о себе знать.       Накопление средств шло полным ходом и уже к концу второй недели у меня было достаточно средств, чтобы закупить несколько интересных ингредиентов для расширения ассортимента, выделить Сиерре чуток на лекарства для матери и, на остаток купить себе телефон. Девушка от денег отказывалась долго, но переупрямить человека, пахавшего на нескольких работах, не смогла. Только пообещала все вернуть, когда ее мама выздоровеет. Сумма была маленькой, но на несколько дней в больничной палате должно хватить. К тому моменту, как аренда закончится, я планирую скопить еще столько же, и уже полностью вложить в лечение. На данное заявление Сиерра промолчала, лишь стиснутые кулаки и блестящие от слез глаза выдавали ее эмоции. И, судя по всему, она хочет мне либо втащить, либо обнять так, что ребра затрещат.       И вот сейчас, я валяюсь на плече Балкхэда, дочитывая ему последнюю главу «Хоббита» и впервые за последние недели искренне радуюсь жизни. Жопочуйка молчит, неприятностей не предвидится. Здоровяк старается лишний раз не шевелиться, чтобы ненароком не скинуть меня, но все равно вздрагивает на самых напряженных и эмоциональных моментах. Сиерра с Рафом разыгрывают очередную шахматную партию, негромко переговариваясь между собой и с играющим роль судьи Бамблби. Тот что-то пиликал в ответ, Рафаэль переводил и они все втроем тихонечко смеялись, чтобы не потревожить покой Рэтчета, как обычно находившегося на своем рабочем месте и разгребающем дела базы. Арси и Оптимус свалили в разведку, чему была рада не только я, но и Сиерра, облегченно выдохнувшая, когда за уехавшими автоботами закрылась воронка земного моста.       Идиллия. Ничего не предвещало беды. Как вдруг: - Я получаю сигнал с неизвестного корабля. Опознавательных знаков нет. – Я уже дочитала до одержимости Торина Аркенстоуном, как Рэтчет абсолютно обалдевшим от происходящего голосом оповестил о приближающихся приключениях. Затылок предостерегающе заныл. - Свяжись с ним. – Ранее сидевший на каких-то ящиках Балк, встал и подошел поближе к экрану. - Уже. – Док что-то поклацал на клавиатуре, после чего продолжил, но уже обращаясь к нежданчику. – Неизвестное судно, говорит база автоботов. Назовите себя.       Какое-то время слышны были лишь помехи, но потом раздался голос, от которого мне захотелось прям щас сигануть с Птенчика, желательно вниз головой, и убиться. Гуманнее будет. И не потому что я знаю владельца такого шикарного голоса, а потому, что многострадальный затылок подозрительно зачесался. А еще мне очень не понравились эти задорные интонации. - Уилджек! – Балк дернулся вперед с такой скоростью, что я по инерции чуть не исполнила свою задумку с полетом навстречу полу. Благо, вовремя схватилась за чужую броню. – Шлак тебе в бак, откуда ты тут? - Балкхэд? Вот это приятная встреча. С чего такая секретность? - На этой планете десептиконов доквинтОЙ - судя по всему, этот тычок под ребра, или что там у них, от Рэтчета очень болезненный, - кхм, много в общем, тут десептиконов. - А чего ты там ругательства проглатываешь, будто беты рядом? - Ну, почти… - Балкхэд озадаченно покосился сначала на шахматистов, невозмутимо продолжавших партию, потом на меня, со всей дури цепляющуюся за броню и страдальчески вздохнул. – В общем, присоединяйся и сам увидишь! Когда ты сможешь прибыть? - Уже завтра, если прибавлю газа. - Давай скорее! Я подготовлю тебе теплую встречу! Конец связи! – Стоило Балкхэду клацнуть по клавиатуре, как тот сразу же подпрыгнул вверх и с боевым кличем сделал хук правой. От таких телодвижений мои руки соскользнули с зеленого металла, и я таки слетела с широкого плеча. Благо перехватили меня довольно быстро, не дав сгинуть под ногами у радующегося танка на ножках. Поймал меня, как ни странно, Рэтчет. - Балкхэд! – Грозный окрик нашего медика заставил содрогнуться даже Би, который ничего не натворил, а с маниакальным упорством продолжал следить за шахматной партией. Побеждал, кстати, Раф. Неудивительно. – Осторожнее! - Ой. – Здоровяк смутился, заметив недовольную меня, демонстративно убирающую книжку за пояс и складывающую руки на груди. Все, еще и отвернусь для полной картины. Да, прямо в ладони у Рэтчета. И нет, мне не стыдно. Нечего забывать о сидящем у тебя на плече существе, которое ты можешь раздавить мизинчиком. – Мико, ты это… я не специально. Ну, я ж не думал, что ты свалишься. - Верю. – Киваю, все еще не оборачиваясь назад. Балкхэд действительно сожалеет. Так уж и быть, достаю книжку и раскрываю на нужной страничке. Обрадованный Птенчик уже тянет ручки, чтобы вновь торжественно водрузить меня на свое плечо, и не то, что бы я против, но тут решает вмешаться Док. Ни говоря ни слова и не отрываясь от работы, он поднимает меня повыше и аккуратно сгружает на свое плечо, после чего поспешно отворачивается. Настолько поспешно, что, если бы не наметанный глаз, я бы не успела разглядеть гаденькую ухмылочку, которую наш добрый доктор старательно пытался подавить. Причем выглядело все настолько натурально, что и не подкопаешься. Ай да Рэтчет, ай да чертов сын! Кажется я только что обнаружила главного тролля автоботской базы. Восхищаюсь этим дедом. - Кхем, итак… - Пробегаюсь взглядом по строкам в поисках нужный слов. - И вдруг Бильбо осенило! Забыв про осторожность, стоя на самом краю карниза, он стал громко звать гномов и махать руками. Гномы, спотыкаясь о камни, бросились к нему, недоумевая, что случилось. – И, вот, вроде все хорошо. Скоро к команде присоединится новый автобот, народу будет не до людишек. Может нас даже отпустят на недельку-другую погулять. Да и книжка Балкхэду нравится, даже очень. Но вот все равно многострадальный затылок чует некий приближающийся пиздец.

***

14 октября 2012 года, секретная база неподалеку от Джаспера.       Встречать Уилджека выехали чуть ли не всем селом, извините, составом. Даже Рэтчет подключился, оставив на попечение Рафа земной мост. А все почему? А потому, что на причину моей вчерашней бессонницы и плохих предчувствий решили напасть десептиконы, чтобы милосердно избавить меня от страданий. Шутка. Атаковали они явно по другой причине, но мне нравится думать, что кто-то из них уловил мои стенания о шиложопости некоторых трансформеров и решил помочь несчастному существу.       Об Уилджеке я расспросила всех автоботов, включая Клиффджампера. И то, что удалось нарыть пугало до усрачки. Если верить рассказам того же Балкхэда, то Уилджек это гребаный камикадзе-самурай, вооруженный двумя катанами и имеющий нездоровую страсть к влипанию в неприятности. Причем зачастую он умудряется втянуть в так называемые «приключения» совершенно посторонних личностей, огрести от них даже больше, чем от противника и все равно выйти сухим из воды. К примеру, Здоровяк рассказал о «Битве у края ржавого моря»*, где эти два одиночества и познакомились. Скажем так, на моменте «он зашвырнул гранату прямо в центр топливного склада, и рвануло с такой силой, что нас кинуло волной на арматуру» мне уже хотелось взвыть. А когда прозвучало «едва манипулятор тогда не оторвало, до сих пор иногда сбоит» я не выдержала и все-таки взвыла.       Скайвейк же обошелся без историй, использовав всего одно слово для описания этого ходячего бедствия: - Квинтанутый. – И вот с данным определением я согласна целиком и полностью.       А потому, когда психически нестабильный автобот прибыл на базу, уже заканчивала баррикадироваться книгами. Рядом со мной расположились Раф и Сиерра, тоже преисполнившиеся от рассказов Балкхэда. Кажется, пацан даже молитву шепотом читал, я не прислушивалась. И вот, момент истины! Раф нажимает на кнопочку на своем ноутбуке, синхронизированным с компом автоботов и открывается зеленая воронка из которой гордо выходят наши герои. Вот они, с лева направо, как говориться.       И была среди них незнакомая мне морда. Широкоплечий, шрамированный, с угарным ушастым шлемом, навевающим воспоминания о чебурашке. Если учесть то, что Балкхэд зеленый, то он вполне сойдет за крокодила Гену. Кмыкнув от подобных ассоциаций, я вежливо кивнула в знак приветствия и с головой, буквально, зарылась в книги.       Готовилась я со вчерашнего дня, причем к худшему, а потому, когда спустя часа два меня, как сидящую ближе всех к краю, грубо сгребли ладонью и сильно сжали, нож уже был в руке. Слабо поблескивающее лезвие успокаивало и придавало уверенности а потому, единственной фразой, сказанной мною после осознания ситуации было: - Опять? – Либо Уилджек окончательно слетел с катушек, либо мы приняли на базу не того. Интересно, у ушастого есть брат-близнец? Балкхэд-то подмены не заметил. - Проклятый десептикон! – Кажется, Здоровяк серьезно разозлен. – Отпусти ребенка и решим это один на один! - Не спеши. – Меня предупреждающе сжали чуть сильней, но краем глаза я успела заметить подпирающего стену Ская с настолько скучающим выражением лица, что, казалось, он тут не попытку убийства-похищения наблюдает, а покурить вышел. Мы пересеклись взглядами, десептикон показательно вздохнул и, как бы невзначай бросил: - Оптика у нас довольно хрупкая. – Оптика, оптика. Это же… А, да! Глаза. Едва заметно киваю в знак благодарности и, уже особо не вслушиваясь в болтовню «добра со злом», разворачиваюсь и резко выбрасываю руку вперед. Ножик вырвался из ладони, блеснул и с хрустом вонзился прямо в центр вражеского моргала. Брызнул энергон, десептикон завопил, хватаясь ладонью за поврежденное око, и выпустил меня из своих цепких пальцев. Ха, есть пробитие! Тренировки Колючки по метанию ножей это тебе не шубу в трусы заправлять! Тут нужно терпение, упорство и умение подавлять жажду убийства. Потому что методы обучения у мертвого десептикона своеобразные.       В этот раз от участи стать кляксой на полу, меня спас Балкхэд. И, судя по его ошарашенному взгляду, он не до конца верил в то, что я только что вот этими вот малюсенькими ручками повредила вражескому шпиону глаз. Только плечами пожимаю и, оказавшись на твердой поверхности, сразу же убегаю в укрытие, краем сознания отмечая, что брат-близнец у Уилджека все-же есть. И только оказавшись за спасительными ящиками, начинаю осознавать, что тело бьет крупная дрожь, а щеку начинает знакомо так припекать. Перчаткой вытираю каплю энергона, что попали на лицо и позволяю себе, наконец, выдохнуть. Нахер. Нахер эти инопланетные разборки. - Ну почему всегда я? – Вопрос улетает в пустоту, так как все присутствующие на базе личности сейчас немножко заняты. Судя по звукам, доносящимся из-за ящиков, там происходит лютый замес с участием железа, двух Уилджеков и отборного кибертронского мата. Вот открылся земной мост, что-то глухо бумкнуло и наш ограниченный телепорт вновь закрылся.       Минута. Другая. Вроде закончили. Выглядываю из-за ящиков и наблюдаю картину воссоединения. Вот, не знаю еще этого Уилджека, но уже ему сочувствую, ибо объятия у Балкхэда воистину богатырские. Ушастый автобот кряхтит, постанывает, но выглядит до одурения счастливым. Остальные представители вида «кибертронец обыкновенный», находящиеся в этот знаменательный момент на базе, счастливыми не выглядели. Особенно Рэтчет. На его лице нашла свое отражение скорбь всех любителей тишины в масштабах вселенной. Что-то десептикона нет, но плохое предчувствие не спешит отпускать. Интересно, к чему бы это?       И тут я вспоминаю одну маленькую, но очень важную деталь. Нож-то остался в глазу лже-Уилджека. И, соответственно, канул в небытие, отправившись в полет через воронку земного моста. Тот самый нож, который я делала несколько дней. В который вбухала столько сил и нервов. Я бы сделала еще один, да не из чего. И время на это нужно, а за мной, между прочим, кое-какая организация нехорошая охотится. И теперь я перед гипотетическими агрессорами абсолютно беззащитна. Из-за одного ушастого ушлепка, который даже на базу прилететь не успел, а уже добавил проблем по самое не хочу! Кажется, у меня дернулось веко. - Мико! – Ко мне повернулся радостный Балкхэд, наконец отпустивший своего приятеля. – Знакомься, это мой… Мико? - Хэй, это был отличный бросок, малышка! Как насчет… - В тот момент, когда наши взгляды встретились, я поняла, что вот оно! То самое чувство в груди, мешающее спать по ночам и перенаправляющее все мысли в адрес того, из-за кого сердце потеряло покой. И имя этому величайшему чувству… ненависть. Кажется, в моем взгляде что-то такое да промелькнуло, потому что в сторону шарахнулись все. – Малышка? - Не смей ко мне приближаться ближе, чем на два метра, квинтанутый на весь процессор камикадзе! – И, пафосно развернувшись на пятках, потопала прочь, под лютый хохот и аплодисменты Скайвейка. 17 октября 2012 года, База.       Когда спустя три дня на главный компьютер автоботов поступил звонок вечно орущего Фоулера, я была готова расцеловать этого мужика в обе щеки. А когда главный по разгребанию последствий попросил помощи с перевозкой сверхсекретного ядерного оружия, я подумывала о том, чтобы начать молиться на этого мужика. Ведь в момент звонка на Базе находился только Уилджек в компании Рэтчета и детей. А это означает, что вездесущий Уилджек, умудрившийся облазить все помещения, сломать генератор, создать ручную гранату, «случайно» подорвать ее рядом с моей лабораторией, которую я как раз заканчивала обустраивать, из-за чего помещение заволокло дымом, свалит минимум на пару часов. Вот только… - Думаю, детишкам просто жизненно необходимо прогуляться! – Улыбаясь во все тридцать два, заявил Уилджек, нагло подхватывая рукой Сиерру. Девушка от такого финта охренела и впала в ступор, ошарашенно уставившись в пространство. Раф, слава Ктулху, успел вовремя отбежать. – Ну, док, я пошел. Мелкая, ты с нами?       Мне бы отказаться, но в дело так не вовремя вступила фантазия. У меня перед глазами появилась очень красочная картинка того, как Сиерру используют вместо снаряда. Садятся на нее, наступают. Случайно спотыкаются. Падают сверху. Используют как живую приманку для десептиконов. Заставляют переносить взрывчатку с место на место. Размазанная тонким слоем Сиерра, Сиерра насаженная на ветки, Сиерра с переломанными костями, сгоревшая Сиерра, Разорванная на куски Сиерра… вдруг почувствовала, что еще немного, и я поседею раньше времени. Кидаю на Рэтчета полный обреченности взгляд и тот, не забыв закатить глаза, понимающе кивает. - Да, я с вами.       И вот теперь...       Когда из машинных окон показались люди, это был первый тревожный звоночек. Когда они достали оружие и начали стрелять – второй. А когда прокатившаяся по вагонам электрическая волна вырубила всех солдат, я поняла, что нам пиздец. От участи угодить в объятия Морфея в неположенное время нас с Сиеррой спас деревянный поддон, на который нас великодушно усадили вояки. Хорошие, кстати, мужики. Душевные. Еще при погрузке Динояда, выделенный для данной операции спецотряд выслушал наши с Сиеррой жалобы. Все солдатики тогда дружно посмотрели на спорящего с агентом Фоулером Уилджека, потом на нас и также, не сговариваясь, сочувственно покивали. Выделили поддон, посадили рядом с зарядом и изредка поглядывали, чтобы не натворили делов.       И вот сейчас все эти добрые самаритяне без сознания, самый ебанутый автобот во вселенной пытается как-то нейтрализовать людишек, не особо при этом считаясь с их здоровьем, в вагон с зарядом уже ломятся с крыши вооруженные недруги, а мы с Сиеррой, сидим прижавшись друг к другу на спасительном поддоне. Пиздец, товарищи.       Когда искры на потолке стали до неприличия яркими, а запах жженого металла начал душить, я вспомнила о существовании такой офигенной штуки, как стоп-кран. А так же регулятор скорости, тормоза, и прочая управленческая хренотень, находящаяся в кабине машиниста. А еще прямо напротив меня лежала хорошая такая М96. Штурмовая винтовка, выпущенная из рук отрубившимся солдатом. В голове сложилось два и два, получилось, почему-то, пять, но все равно другого плана у меня не было. Киваю сама себе и, повернувшись к Сиерре, легонько встряхиваю ту за плечи. Внимание привлечено, девушка предельно сосредоточена. - Сейчас встаешь и со всех ног мчишься в сторону кабины машиниста. Делай что хочешь, тыкай наугад, нажимай на все кнопки разом, но чтоб поезд вел себя максимально по ебанутому, ты меня поняла? – Кивок. – Все, пошла. - А ты? – Подскочив с места, девушка сняла со стены пожарный топор и передала мне. - А я, - замахиваюсь топором и перерубаю часть поддона пополам, - тут окопаюсь пока. – Взмах, и вторая часть деревянной конструкции отделена. – Топай. – Возвращая девушке топор, так, чисто на всякий. Вдруг через двери придется пробиваться.       Когда Сиерра скрылась в соседнем вагоне, я приступила к созданию баррикады. Из материалов – досочки и спящий солдат. Не густо, но на безрыбье… и поддон за эстакаду пойдет. Переворачиваю половинки и ставлю их на ребра, впритык друг к другу. Одной гранью прислоняю к Динояду. Да, рискованно. Но, эти пидрилы хотят спереть заряд, а не подорвать его. В противном случае я уже была бы на том свете. А так, может зассут в эту сторону палить. Взрослому человеку получившаяся баррикада маловата будет, но с моей комплекцией в самый раз. Кое-как закрепив дерево, найденным в сумке клеем, поворачиваюсь к солдату. Прикидываю время и решаю отказаться от идеи спереть бронежилет. Если бы у меня было хотя-бы минут пять, тогда да, я б смородерила. А так без шансов, счет идет на секунды. Так что просто быстро шарю руками по карманам. Нашлись патроны, в количестве четырех рожков, боевой нож, граната и фотография девушки. Последнюю вещь кладу обратно в карман вместе с гранатой и оттаскиваю бойца к баррикаде. Укладываюсь сама, упираю приклад в плечо и на последней секунде снимаю М-ку с предохранителя.       Щелк.       С грохотом падает прямоугольная металлическая пластина, бывшая когда-то крышей торгового вагона, и внутрь осторожно заглядывают люди, обряженные в камуфляжно-зеленые костюмы с масками. Противогазными, если судить по соответствующим круглым линзам. Осматриваются эти чубрики, прикидывают фронт работ… и замечают такую красивую меня, окопавшуюся рядом с гигантской ядерной бомбой с автоматом наперевес. Переглядываются, суди по всему, недоуменно, и тянут пальчики к коммуникаторам, чтобы связаться с начальством.       А я не могу заставить себя нажать на спусковой крючок. Это ж люди. Живые люди. И так просто выстрелить? Я не собираюсь их убивать, даже ранить. Просто припугнуть, чтоб не лезли. Но, а что, если попаду? Тут же любая рана может быть смертельной, особенно, если попасть в область груди и живота. Про шею и голову речи не идет. Блядство, да тут даже простое ранение в руку или ногу может привести к смерти от кровотечения! Я не хочу становиться убийцей! Нет! Я не хочу!       Я вдруг поняла, что у меня дрожат руки, а к горлу подкатил ком, из-за чего дыхание выходило сиплым, отрывистым.       Воспользовавшись моими колебаниями, наемники успели связаться с начальством и получить указания. Один из них спрыгнул внутрь вагона, но, к моему удивлению, оружия не поднял, а стал медленно, шаг за шагом, подходить ближе. И говорить на незнакомом мягком языке, который я почему-то прекрасно понимала. - Опусти оружие, девочка. – Тихий юношеский голос донесся из под маски, приглушенный, но все равно передающий молодость человека, стоящего напротив. – Я не причиню тебе вреда. – Сколько ему? Двадцать пять? Мне было примерно столько-же, когда я умерла. Умирать страшно. Очень страшно. Особенно будучи молодым. Вот так лежать, чувствовать, как из тела по капле вытекает жизнь, и осознавать, как мало всего ты успела сделать. Сколько еще предстояло прожить. А теперь все. Финиш. Заставить кого-то пережить подобное? Это ж каким чудовищем надо быть?       А юноша все подходил и подходил, разговаривая со мной. Мягко, успокаивающе: - Накадаи-чан, тебе не за чем становиться убийцей.       В памяти всплывает корчащийся на металлическом полу вехикон. Отчаянно зажимающий рану на шее, из которой толчками вытекает голубая кровь. Когтистые пальцы конвульсивно сжимаются, оставляя на полу глубокие царапины, из пробитого горла вырываются булькающие хрипы, кашель. Вот он судорожно пытается сделать вдох, но у него не выходит. Движения начинают затихать, знаменуя скорое окончание агонии. Минута, другая. До этого ярко светящийся красным визор затухает. И все эти страдания из-за меня.       Смаргиваю слезы и отвечаю наемнику на том же певуче-мягком языке, который я каким-то чудом понимаю. - Я уже убийца. – И плавно нажимаю на курок.       Как в замедленной съемке наблюдаю падение уже мертвого тела на холодный металлический пол. В ушах стоит звон от стрельбы в замкнутом пространстве, а в глазах слезы. Но я не позволяю себе плакать. Не сейчас. Не когда за мной находится Сиерра, бегущая на всех парах к кабине машиниста. Солдат, имени которого я не знаю, все еще лежащий без сознания совсем рядышком, под боком. Справа меня прикрывает огромная радиоактивная хреновина, способная убить миллионы, если попадет не в те руки. Уилджек, будь он неладен, что сейчас отвлекает большую часть наемников на пару с Фоулером. Я получила шанс на вторую жизнь тут, в этом безумном мире, где существуют гигантские металлические роботы, втянувшие в свою войну абсолютно левую планету. Я хочу жить.       Перезарядка.