Заполняя пустоту

      - Нужно вернуться в штаб до полуночи, - негромко произнёс Эрвин.       - Тогда какого хрена мы здесь делаем? - прошипел в ответ Леви.       - Ты прекрасно знаешь, что… и прошу тебя, не делай такое лицо.       Леви хотел съязвить, но в этот момент мимо них прошли несколько гостей фуршета, пришлось промолчать. Правда, выдавить из себя фальшивую улыбку, как это сделал Эрвин, Леви при всём желании не смог бы. Как только они вошли в аристократический особняк, командующий словно надел маску. А потом Леви понял, что масок у него миллион, и он меняет их каждую минуту. Веселье для толстого торгового магната, рассказавшего несмешной анекдот. Восхищение для женщин. Заинтересованность для двух чиновников, обсуждающих политику. Доброжелательность для каждого денежного мешка, знакомство с которым теоретически может принести пользу разведкорпусу. Леви оставалось только угрюмой тенью следовать за командующим и стараться не делать «такое лицо».       В некотором смысле он восхищался Эрвином, его способностью втираться в доверие, говорить то, что собеседник хочет услышать, но при этом Леви испытывал глубокое отвращение к происходящему. Его бесили эти люди, половина из которых непроходимо тупые, а вторая – ещё и заносчивые. Бесила музыка, вычурная отделка зала, сухое игристое вино, крошечные закусочки на серебряных блюдах. Наверное, для многих это как прекрасная сказка, но для Леви лишь фасад, за которым скрываются интриги, лесть и алчность. За стеной, рискуя жизнью, ты по крайней мере всегда знаешь, кто твой враг. Титанам не нужно улыбаться. Леви предпочёл бы сражаться с титанами, чем торчать на фуршете. Но Эрвин непонятно зачем потащил его с собой.       - Чего мы ждём? – проворчал Леви. – По-моему ты облизал задницы уже всем присутствующим.       Он не только для собственного удовольствия пытался разозлить Эрвина. Леви вдруг стало интересно, как далеко он сможет зайти, когда идеальная маска треснет, и командующий проявит истинные чувства перед сборищем лгунов. Он ожидал, что после таких слов Эрвин врежет ему, но этого не произошло. Пальцы командующего на ножке бокала напряглись, глаза вспыхнули голубым огнём, но улыбка, застывшая на губах, не исчезла. А через секунду Эрвин расслабился и слегка усмехнулся.       - Надо ещё кое-что кое-кому вылизать. И может статься, что сделаю это не в фигуральном смысле.       Леви ничего не понял, но спросить не успел. Заметив кого-то в толпе гостей, Эрвин сорвался с места и быстрым шагом направился через зал. Леви тихо выругался и последовал за ним. Вскоре он понял, что новой целью Эрвина стала молодая женщина в фиолетовом платье с оторочкой из серебристо-белого меха.       - Джессика Лью, вдова, которая не знает, куда девать капиталы, оставшиеся от мужа, - шепнул Эрвин.       - Вот бы кто-нибудь помер и оставил нам кучу денег, - ответил Леви, чем смог вызвать у командующего улыбку, на этот раз искреннюю.       Леви ощутил странное удовлетворение, увидев, как уголок губ Эрвина дёрнулся вверх. Что-то подобное он чувствовал, когда убивал очередного титана. Но мгновение спустя улыбка уже стала искусственной, командующий надел очередную маску.       - Леди Джессика!       - Командующий Эрвин! – девушка протянула ему руку, к которой Эрвин тут же припал в поцелуе. – Я надеялась встретить вас здесь.       - А я пришёл с единственной целью – взглянуть на вас хотя бы издали.       - Зачем же издали?       - Чтобы не ослепнуть от вашей красоты.       Леви стало физически душно от этого разговора. Он поспешил убраться подальше от любезничающей пары, но продолжал наблюдать. Леди Джессика действительно красивая, подумал он, у неё блестящие тёмные волосы, яркие зелёные глаза, безупречная белая кожа, которую она без стеснения демонстрирует в чересчур глубоком вырезе платья. Они с Эрвином хорошо смотрятся вместе. Эта мысль мелькнула и исчезла, но иррациональный гнев, вызванный ею, остался. Вообще какая Леви разница, кого трахает Эрвин? Пусть даже это будет пустоголовая богатая дура.       Не отрывая глаз от Эрвина и Джессики, Леви взял с ближайшего подноса бокал и выпил залпом. Дурацкое шипучее вино чуть не полилось через нос. А Эрвин и Джессика, между тем, пошли танцевать. Командующий уверенно вёл свою партнёршу в танце. Леви не умел танцевать, но ему казалось, что Эрвин прижимает Джессику к себе сильнее, чем другие кавалеры своих дам. Командующий наклонился к её уху и произнёс что-то. Джессика рассмеялась, откинула голову назад, позволяя любоваться идеальным изгибом её белой шеи. Эрвин снова заговорил, тихо, обращаясь к ней одной, словно в этом мире больше ничего не существовало. Он почти касался губами её уха, Джессика наверняка чувствует кожей жар его дыхания. Рука Эрвина скользнула вверх по её спине, чуть-чуть, не нарушая приличий, но большой палец провёл по краю выреза платья, по голой коже.       Они выполняли изящные фигуры танца, но в своём воображении Леви видел иное. Он вдруг живо представил, как Эрвин берёт Джессику сзади, прижимая к столу в своём кабинете. Женщина стонет, выгибается, прося ещё, сильнее, глубже… Наклоняясь к её уху, Эрвин шепчет, совсем как сейчас, и по её коже бегут мурашки. Леви осушил ещё один бокал, желая отвлечься, отделаться от наваждения, но стало только хуже. Ведь так просто представить, что это не Джессика бьётся в экстазе, выкрикивая имя Эрвина, не на её коже губы командующего оставляют яркие метки… Стоп!       Леви развернулся и стремительно направился к стеклянным дверям террасы. Ему нужно на воздух, срочно. Холод тут же окутал его, ветер стал играть с волосами. Здесь, за пределами шумного, ярко освещённого зала, вечер был прекрасен. Зимой темнело быстро, и в просветах между тучами виднелись звёзды, холодные и далёкие. Шёл снег, на перилах и мраморном полу уже намело маленькие сугробы. Снежный покров словно глушил звуки, вокруг царила тишина, какая бывает только зимним вечером. Леви вытянул руку, снежинки падали на его ладонь и тут же таяли, оставляя лишь воспоминание о касании и чуть-чуть влаги. Совсем как поцелуи.       Леви заворожённо смотрел на снегопад, впервые он увидел снег месяц назад. В конце осени мир сделался одноцветным. Коричневая земля с остатками пожухлой травы, коричневые стволы голых деревьев, серое небо. Очарование осени сменилось унынием. Эрвин говорил, что не любит позднюю осень, и Леви с ним согласился. Он спасался в воспоминаниях о лете, наполненном запахами цветов и трав, о яркой осени, о красках, которые теперь словно вовсе закончились в этом мире. Но однажды утром Леви, по обыкновению распахнув настежь окно, подумал на секунду, что ещё спит. Мир стал безупречно белым, как чистая выглаженная рубашка. С изумлением Леви смотрел, как в воздухе кружатся мелкие снежинки. В первое мгновение они напомнили ему пепел на пожарище, но вскоре он отказался от такого сравнения. Стоя у открытого окна, ёжась от холода, Леви подумал, что мир ещё прекраснее, чем он когда-либо мог представить. Странная мысль, несвойственная ему. После лета и осени, казалось бы, Леви уже ничему не должен удивляться и восхищаться. Но зима покорила его с первого взгляда.       Когда Леви в тот день спустился во двор, то столкнулся и с негативными последствиями ночного снегопада. До столовой пришлось добираться, утопая по колено в снегу. Эрвин уже отрядил нескольких новобранцев с лопатами расчищать дорожки среди сугробов, чтобы передвижение по штабу снова стало возможным. Леви поднялся на крыльцо столовой, под козырёк, стал отряхиваться, и тут прямо ему в затылок прилетел комок снега. Смех Ханджи так гармонировал с этим ясным утром, что Леви даже не смог на неё рассердиться. Вместо этого он зачерпнул из ближайшего сугроба и бросил в неё снегом. Снаряд рассыпался в полёте, Леви понятия не имел, что такое снежки и как их лепить. Но наука эта оказалась не сложная, и наблюдая за Ханджи, а также получая в лицо хорошо слепленные круглые снежки, он вскоре понял, что нужно делать. Руки его застыли от холода, но Леви не обращал на это внимания. Игру прервала Ханджи, сказав, что он так отморозит пальцы, сама она была в перчатках.       Некоторое время Леви не мог отдышаться, и только спустя минуту заметил, что на него и Ханджи круглыми глазами смотрят ребята, которые должны быть заняты уборкой снега. Он смутился, но, конечно, не подал виду. Ханджи все считают чокнутой, и не без оснований. Но ронять свой авторитет в глазах молодёжи Леви не собирался.       - Я смотрю, знакомство со снегом прошло успешно.       Только Эрвина не хватало! И этого его насмешливого тона, едва заметной улыбки на губах. В него Ханджи тоже кинула снежок, но командующий ловко уклонился.       - Леви, тебе стоит поскорее зайти в теплое помещение, у тебя вся одежда и волосы в снегу, простудишься.       Леви в ответ фыркнул.       - Тебя забыл спросить.       После того отвратительного случая летом и особенно после осенней экспедиции за стену Эрвин заимел привычку проявлять заботу. Это было неприятно, непонятно, непривычно. Но сейчас Леви не мог не признать, что командующий прав, собственных пальцев он уже не чувствовал. Лето таит в себе опасности наряду с красотой, кажется, зима тоже…       Всякий раз, когда Леви вспоминал то снежное утро, на его лице сама собой появлялась улыбка. Так было и теперь. Леви улыбался, глядя, как снежинки медленно падают с неба. На минуту он забыл о Джессике Лью и о том странном чувстве, которое зародилось внутри, когда он смотрел, как Эрвин и Джессика танцуют.       Убедившись, что его никто не видит, Леви запрокинул голову и открыл рот. Это так глупо, по-детски, но ему нравилось ловить ртом снежинки. Нравилось и всё. Леви сражается ради человечества, он имеет право иногда делать то, что ему просто нравится. Его желания ведь так просты… кроме единственного. Чтобы Эрвин ещё раз прикоснулся к его шее, провёл пальцами вдоль линии роста волос, пуская волну мурашек по телу. А потом почувствовать на своей коже его губы.       - Ты с ума сошёл, простудишься!       Из зала на него ринулась волна звуков, музыка, шум голосов. Леви обернулся, чтобы увидеть силуэт Эрвина на фоне яркого света.       - А тебе какое дело?       Только сейчас Леви заметил, что дрожит от холода. Но Эрвину об этом знать не обязательно.       - Ты моя лучшая боевая единица.       - Как-как ты меня назвал?       Эрвин усмехнулся, и Леви понял, что попался в нехитро расставленную ловушку. Эрвин на нём отыгрывается за ту грубость в зале. Но в следующую секунду командующий посерьёзнел.       - Ты сильнейший воин человечества, Леви. И ты нужен мне здоровым.       Сильнейший воин человечества… Леви не нравилось, когда его так называют. Конечно, он знал себе цену, он умеет убивать титанов. Возможно, даже лучше, чем все остальные разведчики. Но разведкорпус до сих пор существует, ходит за стены, получает финансирование благородя мозгам Эрвина, а не клинкам Леви.       - С кем ты собрался сражаться? – спросил Леви. – С барашком, которого подавали за ужином? Или с теми баранами, что толкутся в зале?       Ему снова удалось вызвать у Эрвина улыбку.       - На сегодня со сражениями покончено. Поедем домой.       Домой. Домом для них обоих является штаб разведкорпуса. У Леви не было места, которое он считал бы домом, с тех пор, как… он уже не мог вспомнить.       - А как же леди Джессика? Ты уже вылизал ей всё, что она хотела?       Опять это чувство, болезненный укол где-то внутри. Воображение тут же нарисовало Эрвина на коленях перед Джессикой. Или же наоборот…       - И даже больше. Пойдём.       Это была шутка, очередная провокация? Порой их с Эрвином общение напоминает битву, и сейчас Леви не мог понять, проигрывает он или побеждает.       Попрощавшись с хозяевами, Эрвин и Леви покинули гостеприимный дом, куда им обоим возвращаться совсем не хотелось. Но Леви знал, что придётся. Разведкорпусу нужны пожертвования, на одном бюджетном финансировании они долго не протянут. А значит, нужно заводить знакомства, доказывать, уговаривать, льстить, вылизывать задницы. Это часть обязанностей Эрвина как командующего.       Они пустили лошадей бодрой рысью, ехать до штаба не меньше часа. Радует то, что они уж точно успеют до полуночи. Почему именно полночь? Леви этого не знал, да и никто в пределах стен не знал. Праздник, который люди называют просто зимним, когда-то что-то значил. Но укрывшись за стенами от титанов, человечество позабыло смысл, сохранив лишь яркую обёртку. Наряженные ели, ярмарка, яркие гирлянды, сладкий пудинг и птица в брусничном соусе, подарки и обязательное празднование именно ночью, ожидание двенадцати часов. Будто в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое декабря должно случиться что-то прекрасное. Но каждый год всё оставалось по-прежнему.       От аристократического особняка Леви и Эрвин направились в город. Можно было бы рвануть через поля прямо к штабу, но недавно был снегопад, и лошади просто не пройдут по сугробам. Дорога была более-менее утоптана, но всё равно двигались они медленно. Эрвин заметно нервничал, он очень хотел успеть в штаб до полуночи. Город они надеялись быстро проехать насквозь, но на улицах толпился народ. Праздничная ярмарка сверкала огнями, повсюду была музыка, улыбки и смех. Но Леви не ощущал себя частью всеобщего ликования, он словно плыл по течению реки, яркой и бурной.       С высоты седла он смотрел на людей. Дети сновали между прилавками, играли в снежки. Этим детям не нужно думать о пропитании, родители на праздник подарят им сладости и игрушки. Они лягут спать в тёплые постели после материнского поцелуя на ночь. Им не пришлось пока узнать горечь потерь. Леви понял вдруг, что завидует. Завидует этим детям и их родителям. Если бы он родился на поверхности, его жизнь была бы такой, как у них? Конечно, здесь тоже есть страдание и несправедливость, Леви не питал иллюзий. Но в такой вечер, когда снег падает крупными хлопьями, а ярмарка сверкает разноцветными огнями, так легко об этом забыть.       - Леви! – Эрвин прервал поток его мыслей. – Будешь?       Командующий протягивал ему какую-то круглую красную штуку на палочке.       - Это что? – с подозрением спросил Леви.       - Яблоко в карамели, не смог удержаться.       В другой руке у Эрвина было ещё одно яблоко, уже надкушенное. Леви взял необычное лакомство, понюхал, действительно, пахло карамелью. Осторожно лизнул, рот тут же наполнился приторно-сладким вкусом. Леви откусил с громким хрустом.       - Вкусно?       Эрвин смотрел и ждал ответа. Он купил одно яблоко для себя и одно для Леви. Это было приятно, видеть дружеское участие. Но тут Леви вспомнил Джессику, как Эрвин прижимал её к себе во время танца, и почувствовал горечь на языке.       - Неплохо.       На самом деле ему очень понравилось. С тех пор, как Леви оказался на поверхности, ему довелось попробовать много новой еды, и каждый раз это было волнительно. В жизни так мало радостей, яблоко в карамели способно сделать вечер чуть-чуть лучше.       Эрвин развернул лошадь и поехал вперёд, Леви чуть отстал, не хотелось сейчас разговаривать. Он жевал яблоко, рассасывал кусочки карамели, а ярмарка кипела вокруг. Чего только тут не было, разнообразная еда, безделушки, украшения, разноцветные свечи для праздника… Увидев яркие вязаные носки, Леви почему-то вспомнил о Ханджи и усмехнулся. Вообще-то он уже купил подарок для четырёхглазой, но кто сказал, что нельзя подарить сразу два подарка? Это было непривычно для него, дарить что-то другому человеку, но неожиданно приятно. Леви спешился и выбрал для подруги носки с самым безумным и цветастым орнаментом. Увидев, что Эрвин тоже идёт пешком, присматриваясь к товарам на прилавках, Леви не стал садиться на лошадь. Ярмарка, как бурная река, кружила и затягивала его. Здесь кипит жизнь, к которой иногда так хочется прикоснуться. А ещё Леви который день мучился мыслью, что подарить Эрвину, и стоит ли вообще что-то дарить.       За последние пару месяцев они с командующим стали общаться ближе. Во многом это связано с тем, что Леви начал помогать ему с бумажной работой. Теперь они много времени проводили вместе. Работа была монотонная и утомительная, но Леви находил какое-то странное спокойствие и даже очарование в вечерах, проведённых в кабинете Эрвина, когда оба они скрипели перьями по бумаге при дрожащем свете свечей. Молчание в такие моменты сосредоточенности было уютным, а беседа, которая занималась уже поздним вечером, когда все отчёты были написаны, оказывалась странно непринуждённой. Леви сам вызвался помогать с бумагами после того, как однажды не разобрал почерк Эрвина в очередном распоряжении. Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо – сделай это сам. Вот Леви и взялся за горы бумажек. Ради разведкорпуса, а ещё – он даже честно признавался себе в этом – ради нескольких часов в обществе Эрвина Смита. Когда Эрвин рядом, Леви не чувствует пустоты, что готова его поглотить, он не падает в пропасть между небом и землёй. Одним этим командующий заслужил подарок.       Леви остановился возле прилавка с книгами. Он мальком видел книжный шкаф в комнате Эрвина в то единственное утро, когда проснулся в кровати командующего. Но вот прочитать названия на корешках не удосужился, поэтому до сих пор понятия не имел, что Эрвин читает в свободное время. Хотя если вспомнить, что они засиживаются за бумагами до ночи, свободного времени у командующего вовсе нет.       - Могу я что-нибудь вам посоветовать? – спросил пожилой торговец, заметив интерес Леви к своему товару, других покупателей у прилавка не было. – Романы? Детективы? Публицистика? Новинки или классика?       Старик показывал Леви книги, некоторые названия были ему знакомы, но ни одна из них не казалась хорошим подарком для Эрвина.       - Нужно что-то особенное… - пробормотал Леви себе под нос, но торговец услышал.       - Особенное? Может, и найдётся…       Он вдруг весь как-то переменился, и Леви эта перемена не понравилась, так выгладят люди, которые собираются сделать что-то противозаконное. Старик огляделся по сторонам, Леви, заразившись его тревожностью, тоже бросил быстрый взгляд через плечо, не наблюдает ли кто за ними. Нужно уйти, понимал Леви. Но любопытство заставляло его оставаться на месте. Старик, между тем, вытащил из-под прилавка две книги в потрёпанных переплётах. Одна из них называлась «Народовластие как основа процветания», а другая…       - Сколько за эту?       Леви осторожно, словно к сокровищу, прикоснулся к обложке толстого тома «Мир за пределами стен: что нам известно».       - О, это большой раритет! – полушёпотом сообщил старик.       Сейчас будет набивать цену, подумал Леви и не ошибся.       - Таких всего несколько штук во всём королевстве. Должен вас предупредить, что если попадётесь с этой книгой, могут возникнуть проблемы с военной полицией. Понимаете, о чём я?       Фразой «проблемы с военной полицией» можно описать всю взрослую жизнь Леви до вступления в разведкорпус.       - Понимаю, - сказал он и нетерпеливо потянулся за кошельком.       Не стоит долго стоять у прилавка, не ровен час, кто-нибудь действительно увидит запрещённую книгу и сообщит в полицию. К тому же Эрвин уже ушёл далеко, не хотелось бы разминуться с ним среди пёстрой толпы. Леви скрежетнул зубами, когда старик назвал цену.       - Проблемы с военной полицией чересчур дорого стоят, - прошипел он, отсчитывая деньги.       Торговаться не было ни времени, ни настроения. Старик, видимо, и не ожидал, что удастся продать книгу по такой завышенной цене. Надо было всё-таки поторговаться. Старик расторопно спрятал вторую книгу - интересно, что такое народовластие и почему это основа процветания? – завернул «Мир за пределами стен» в бумагу и с улыбкой подал Леви.       - Надеюсь, чтение принесёт вам удовольствие и даст пищу для размышлений.       Надеюсь, Эрвин найдёт в этой книге что-то, способное хотя бы немного удовлетворить его страсть к познанию внешнего мира, подумал Леви. Он убрал свёрток в седельную сумку и быстрым шагом направился догонять Эрвина.

***

      Уезжая на приём, Эрвин распорядился, чтобы праздничный ужин в штабе начинали без него. Но это был, наверное, первый случай, когда солдаты разведкорпуса ослушались приказа командующего. Штаб украсили еловыми ветками, еду приготовили и накрыли на столы, но ни у кого даже мысли не возникало о том, чтобы не дождаться возвращения Эрвина и Леви.       Леви почти ничего не ел на приёме и сильно замёрз по дороге в штаб. Распахнутая дверь столовой, откуда пахнуло теплом, была для него дверью в рай. Леви вошёл вслед за Эрвином, отряхивая снег с волос. Разведчики встретили их радостными возгласами, ведь теперь праздник будет настоящим, все в сборе. Так получилось, что за столом Леви сидел сбоку от Эрвина, просто все остальные места уже были заняты. Краем глаза он наблюдал за командующим, это уже вошло в привычку. И сейчас Леви видел, что улыбка Эрвина искренняя, как и его смех. Маски на нём не было, как и вечной печати тревоги и ответственности. Эрвин позволил себе просто наслаждаться праздником. Леви достаточно хорошо знал командующего, чтобы понимать, насколько редко Эрвин отпускает себя.       Несколько часов назад, находясь среди аристократов и богачей, Леви чувствовал холодность и даже враждебность исходящую от них. Да и к друг другу участники того яркого сборища не испытывали особой симпатии, если не считать влюблённые парочки. Здесь же всё было иначе. Разведкорпус, как и любое другое сообщество людей, не лишён внутренних конфликтов, но за стенами, как и за праздничным столом, о них забывают. И поднимая свой бокал, когда кто-то провозглашал очередной тост, Леви чувствовал себя частью чего-то большего.       Ужин по меркам разведкорпуса был роскошный. Без изысков, конечно, простая сытная еда. Мяса Леви не ел уже очень давно. Он реагировал на еду более сдержано, чем другие разведчики, но всё же был рад возможности поесть мяса. Он видел финансовые документы разведкорпуса и знал, сколько денег потратил Эрвин на этот праздник, как ему пришлось изворачиваться. Это был подарок от командующего всем разведчикам. А Леви думал, как бы вручить подарок самому Эрвину, не хотелось делать это на глазах у всего разведкорпуса. Леви редко доводилось получать или дарить подарки, такие моменты казались ему чем-то интимным, особенным... Хотя некоторых это не останавливает.       - С праааздничком!       Ханджи, наверное, хотела приобнять его за плечи, но оступилась и навалилась сзади, Леви чуть не ткнулся лицом в тарелку.       - Осторожнее, четырёхглазая!       Она не обратила внимания на его раздражённый тон и переключилась на Эрвина.       - Я заметила, что ты почти ничего не пил.       - Зато ты выпила чересчур много, - ответил Эрвин.       Он был прав, Ханджи едва держалась на ногах, по её щекам разлился румянец, глаза за стёклами очков блестели.       - Командующий не должен отрываться от коллектива! – Ханджи икнула. – Это тебе!       Она протянула Эрвину бутылку, обвязанную яркой лентой.       - Спасибо.       Эрвин отреагировал сдержанно, но Леви видел, что ему приятно. Наверное, командующий тоже редко получает подарки. Интересно, леди Джессика ему что-нибудь подарила? Эта мысль немного подпортила настроение.       - Твой подарок уже в лаборатории, - сказал Эрвин, и Ханджи просияла.       - Что это? Микроскоп? Набор пробирок? Что?       - Завтра утром посмотришь, - ответил Эрвин с улыбкой, происходящее его забавляло.       - Нет, я посмотрю сейчас!       Эрвин и Леви переглянулись. Должно быть, им обоим одновременно пришла мысль, что по дороге в подвальную лабораторию Ханджи точно навернётся с лестницы в темноте.       - Сейчас лучше попробуем вино, которое ты мне подарила, - предложил Эрвин.       Его план сработал, как и всегда.       - Так и быть.       Ханджи потянулась через стол за штопором, но Леви её опередил, ещё чего доброго глаз себе выколет. Он протянул штопор Эрвину, тот откупорил бутылку и разлил вино по бокалам, не пролив ни капли. И почему у него всё так идеально получается?       - Не знаю, что это за праздник, и как его придумали, - сказала Ханджи. – Но он мне нравится. Давайте выпьем за то, чтобы через год мы все снова собрались здесь и так же весело его отметили.       Она пьяна, но говорит весьма здравые вещи. Они всё же разведчики, и им очень повезёт, если через год все трое будут ещё живы. Такой тост Леви поддержал с удовольствием и осушил бокал одним глотком. Алкоголь слабо на него действовал, и Леви не боялся сползти под стол. Ханджи тоже выпила до дна, капелька вина стекла по её подбородку. Эрвин же едва притронулся к бокалу. Леви, как и Ханджи, заметил, что командующий почти не пьёт. Он поднимал бокал в ответ на тосты своих солдат, но всякий раз отпивал крошечный глоток.       - Леви, теперь твоя очередь!       Ханджи, шатаясь, вернулась к своему месту, выудила из-под стула сумку и долго рылась в ней, пока не достала что-то, завёрнутое в подарочную бумагу.       - Ты неплохо играешь в снежки, Леви, это пригодится.       Пытаясь скрыть нетерпение, он разорвал обёртку. Ханджи подарила ему тёплые зимние перчатки, они оказались как раз впору.       - Спасибо, - произнёс Леви с искренней улыбкой. - У меня тоже есть кое-что для тебя.       Первому подарку – увеличительному стеклу - Ханджи обрадовалась, а второй – ярко-зелёные вязаные носки с красным узором – вызвал у неё смех, такой громкий и заразительный, что Леви и наблюдающий за этой сценой Эрвин тоже засмеялись.       - Хочу их примерить! – объявила Ханджи.       Она попыталась стоя снять сапог, но не смогла, чуть не упала на Леви.       - Тебе пора спать, - сказал Эрвин.       - Не-не-не! Я хочу праздновать.       Праздник уже подходил к концу. Конечно, столовая не опустела, но многие уже разошлись по комнатам, были и те, кто заснул прямо здесь, лицом в тарелке или свернувшись калачиком на полу. Леви брезгливо поморщился, окинув взглядом столовую. Надо увести Ханджи и уложить в постель.       - Я разберусь.       Он удержал Эрвина, который уже собирался встать.       - Ханджи, командующий прав, тебе пора в кровать.       - Ничего подобного!       - Проследи, чтобы её подарки не потерялись, - попросил Леви Эрвина, тот кивнул.       Когда Леви взял Ханджи на руки, подхватив под спину и колени, она начала вяло протестовать, но вскоре смирилась со своей участью.       - Что-то всё кружится… - пробормотала Ханджи, когда Леви начал подниматься по лестнице.       - А пить меньше надо, - проворчал он в ответ.       - Ты не умеешь расслабляться.       В её комнате было холодно. Опустив Ханджи на кровать, Леви отошёл к камину, чтобы развести огонь.       - За что ты обиделся на Эрвина? – спросила вдруг она.       - Опять пьяный бред, - резко ответил Леви. И как она заметила? Леви был уверен, что ни чем не выдал себя… А что если Эрвин тоже заметил?       - Вы с ним так друг другу подходите…       - Хватит нести чушь!       Дрова вспыхнули, как ярость в сердце Леви. Но увидев, как Ханджи лежит с закрытыми глазами, укутавшись в одеяло, он понял, что не может на неё злиться. Она просто пьяна, и всё, сама не понимает, что говорит.       - Спокойной ночи, Ханджи.       Надо бы завтра ткнуть её головой с сугроб.

***

      Покинув комнату Ханджи, Леви остановился в нерешительности посреди коридора. Книга, которую он купил для Эрвина, оттягивала сумку на его плече. Но как вручить подарок, что сказать командующему Леви не знал. С Ханджи всё было просто, но думая о том, как будет дарить подарок Эрвину, Леви испытывал странное волнение. Ещё и приём не шёл из головы. Леди Джессика с её яркими глазами и белой кожей обнажённых хрупких плеч. То, как Эрвин прижимал её к себе в танце… Когда Леви вспоминал об этом, хотелось вообще выбросить дурацкую книгу.       Его сомнения разрешил сам Эрвин. Леви узнал звук его шагов ещё до того, как увидел командующего. Эрвин выглядел уставшим. Поднимаясь по лестнице, он держался за перила, хотя обычно этого не делал.       - Как она? – спросил командующий, кивнув на дверь комнаты Ханджи.       - Спит, - коротко ответил Леви.       Некоторое время они оба молчали. Если бы Леви не знал командующего, то решил бы, что он ощущает ту же нерешительность.       - Не зайдешь в мой кабинет? – спросил, наконец, Эрвин. – Я знаю, что уже поздно, обещаю, что не задержу тебя долго.       - Да, хорошо, - Леви закивал.       Вслед за командующим он поднялся на один этаж, заметив, что теперь Эрвин уже не держится за перила, наверное, не хочет показывать степень своей усталости перед подчинённым. Пройдя по полутёмному коридору, Эрвин отпер дверь кабинета. Леви часто работал здесь вместе с ним, знал этот кабинет, мог бы пройти по нему с закрытыми глазами. И находиться здесь было… приятно?... скорее, спокойно.       Эрвин присел на корточки перед камином. Значит, собирается работать ночью, иначе не стал бы разжигать огонь. Возился он долго, дрова всё никак не занимались. За это время Леви успел зажечь свечи на столе и на каминной полке. Он не любил, когда темно. Темнота напоминала о Подземном городе, о том времени, когда мать доживала последние дни, деньги кончились, и Леви приходилось сидеть в темноте по вечерам, ведь он не мог купить свечи. Такими были его воспоминания о детстве. Темнота и пустота. Но теперь тьму отгоняет тёплый свет свечей, а что до пустоты внутри… сейчас Леви почти не замечал её.       - Присядешь? – Эрвин указал на диван.       Он никогда не обращался к подчинённым в приказном тоне без крайней необходимости, но Леви всё равно чувствовал в нём ту властность, что ярко проявлялась за стеной.       Леви сел и стал смотреть на огонь в камине. Почему-то языки пламени завораживали его. Он слышал, как Эрвин отошёл, скрипнула дверца шкафа, потом командующий сел на диван рядом с ним.       - Я хотел вручить тебе подарок.       Когда Леви шёл за Эрвином в кабинет, он думал, что речь пойдёт о делах разведкорпуса.       - Подарок? – переспросил он неуверенно.       На губах Эрвина играла едва заметная улыбка, он протягивал Леви коробку. Опять в его душе всколыхнулся детский восторг. Коробка была большая и тяжёлая, и Леви тихонько ахнул, когда открыл её, хотя обычно не позволял себе проявления эмоций.       - Я знаю, что ты любишь пить чай, и решил, что тебе это понравится, - Леви показалось, что голос Эрвина звучит неуверенно.       «Неужели это действительно мне?», хотелось сказать, но Леви сдержался.       - Очень красиво, - произнёс он тихо.       Пальцы скользнули по гладкому фарфору. Сервиз состоял из заварочного чайника и двух чашек с блюдцами. Тонкий белый фарфор с синей каймой. Интересно, Эрвин знал, что синий – любимый цвет Леви?       - Я рад, что угадал, - слова прозвучали как вздох облегчения.       - Эрвин, не хочешь выпить чаю?       Наверное, странно предлагать Эрвину чай, находясь в его кабинете, но Леви понял это слишком поздно.       - С удовольствием, - ответил Эрвин. – Я схожу на кухню за кипятком.       - А я помою сервиз.       Конечно, Леви никогда не стал бы пить из новой посуды, предварительно не вымыв её и не обдав кипятком, мало ли, кто трогал сервиз в магазине. Когда Леви вернулся в кабинет, Эрвин уже ждал его, чайник с горячей водой стоял на столе, как и банка с чаем. Леви понюхал чай и скривился.       - Эту бурду и в столовой дают. Лучше принесу свой.       Эрвин не стал спорить, он уже привык, что в вопросах, касающихся чая и уборки, Леви непреклонен. Когда Леви заварил чай, по комнате тут же распространился сладкий аромат летних трав и ягод. Леви взял чашку, согревая озябшие ладони, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. На секунду вездесущий холод, который не разогнать даже огню в камине, отступил, ветер за окном словно притих. В чашке был кусочек лета.       Скоро зима сменится весной, а потом снова настанет лето, будет ярко-голубое небо. Здесь, на поверхности, жизнь подчинена циклу. Вслед за ночью обязательно приходит новый день, вслед за зимой - лето, и круг начинается заново. Может быть, поэтому здесь легче надеяться, ведь жители поверхности точно знают, что за тьмой и холодом приходит свет и тепло. В Подземном городе мрак вечен, и он убивает любую надежду, стремление к чему-то большему. До разведкорпуса Леви не приходилось сражаться за что-то, кроме собственной жизни и благополучия близких людей. Но здесь всё иначе.       - Эрвин.       Командующий оторвал взгляд от языков пламени в камине. Он любит смотреть на огонь, и лицо его в такие моменты становится задумчивым.       - У меня тоже есть для тебя подарок.       Светлые брови Эрвина взметнулись вверх. Он протянул руку как-то нерешительно и резко выдохнул, увидев обложку книги. Леви был доволен собой, он заставил Эрвина проявить эмоции, уже не впервые за сегодняшний день.       - Где ты её достал? – спросил Эрвин полушёпотом.       Он смотрел на книгу, словно боялся, что она сейчас растворится в воздухе. А потом, убедившись, что всё происходит на самом деле, быстро открыл её и стал листать, жадно поглощая глазами страницы.       - Тебе нравится? – уточнил на всякий случай Леви.       Эрвин рассеянно кивнул. Он уже был не здесь, а в огромном таинственном мире, который открыла ему эта книга. Его губы беззвучно шевелились, складка пролегла между бровей. Наблюдать за Эрвином в эту минуту было в высшей степени занимательно.       - Ты думаешь, это всё правда? То, что там написано? – спросил Леви. Он успел наискосок проглядеть оглавление.       - Я уверен, что это правда, - отозвался Эрвин. – А ещё я уверен, что увижу это своими глазами.       Он развернул к Леви открытую книгу. На картинке было изображено ночное небо, расчерченное неровными цветными полосами.       - Ледяная земля, в небе над которой пляшут огни. Море, огромный солёный водоём… Леви, всё это там, за стенами. И у нас это отобрали. Даже нашу память о чудесах мира забрали у нас.       - Что ты имеешь ввиду? – Леви нахмурился.       Эрвин молчал несколько секунд, он сомневался. Командующий сказал что-то лишнее, что не собирался говорить. Но теперь пути назад уже не было. Леви когда-то доверился ему, он заслужил ответное доверие.       - Люди укрылись за стенами около ста лет назад. Наши прадеды видели внешний мир, жили в нём. Неужели за четыре поколения мы всё забыли? Взять этот праздник, например. Мы украшаем ели, дарим друг другу подарки, понятия не имея, в честь чего всё это. У нас осталась обёртка без содержимого, ритуал без сущности. Потому что эта сущность пришла из веков истории человечества, которую мы забыли. Которую нас заставили забыть. Я считаю, что нашим предкам стёрли память. Им дали безопасность внутри стен, но забрали все знания о внешнем мире.       Некоторое время Леви молча переваривал услышанное. Если Эрвин прав, то это в корне меняет всю картину мира. А обычно Эрвин оказывается прав…       - Как вернуть нашу память?       Леви вдруг ощутил гнев, руки сжались в кулаки. Он чувствовал себя так, будто его обокрали. У него забрали море и огни в небе, забрали свободу.       - Не знаю, - вздохнул Эрвин. – Может быть, те, кто остался за стенами, знают…       - Думаешь, они там есть?       После откровения о памяти человечества мысль о живых людях за стенами уже не казалась такой абсурдной.       - Человечество не так просто уничтожить, - Эрвин слегка улыбнулся. – Однажды мы узнаем правду, кто и зачем стёр память нашим предкам.       - И что именно празднуем зимой, - подхватил Леви. – Мне кажется, что в этот день человечество одержало какую-то победу.       - Нет, такой светлый и весёлый праздник не может быть связан с войной. Может быть, в этот день родился кто-то великий.       Леви не стал спорить, хотя и не разделял точку зрения Эрвина. Не может рождение одного человека стать поводом для праздника, который отмечают все. Да и при чём тут ёлки?       - Ты поэтому пошёл в разведкорпус, чтобы узнать правду о внешнем мире? – спросил Леви.       - Да, и я уверен, что только при помощи разведкорпуса добьюсь своей цели. Леви знал, что это значит. Эрвин готов ради разведкорпуса на всё. Эта мысль потянула за собой другую. Леви вспомнил о приёме, о женщине в объятиях Эрвина.       - Ты спал с Джессикой?       Вопрос вырвался сам собой, Леви даже не успел понять, что именно говорит, не то, что остановить себя. Секунду назад его сердце полнилось восхищением, а сейчас Леви ощущал гнев. А ещё вернулось то странное чувство, что не оставляло его на приёме и по дороге к штабу. Если командующего и удивила такая резкая смена темы, то он не подал виду, смущения тоже не выказал. Эрвин сощурился, и в уголках его губ застыла едва заметная улыбка. Почему-то вдруг очень захотелось двинуть ему по физиономии.       - На приёме или вообще? – уточнил Эрвин, и Леви прекрасно осознавал, что командующий над ним насмехается. От этого ярость сильнее забурлила внутри. – Нет, я с ней не спал.       Леви недоверчиво нахмурился, хотя в душе знал, что командующий говорит правду. Эрвин никогда ему не врал.       - У нас с Джессикой взаимовыгодное соглашение. Она финансирует наши вылазки за стену, а я играю роль перед высшим светом, отваживаю назойливых кавалеров. У нас с ней ничего не было.       Леви испытал облегчение, будто камень с души свалился. Отчего это, он сам не знал, поэтому стал злиться на себя и выместил злость на Эрвине.       - А знаешь, мне плевать, - резко сказал Леви. – Можешь переспать с каждой великосветской дурой, можешь лечь под каждого из надутых индюков, имеющих лишние деньги, мне не интересно.       - А мне кажется, интересно.       То, что произошло дальше, было слишком невероятным, чтобы поверить, слишком неожиданным, чтобы как-то среагировать. Эрвин поставил на стол свою чашку, потом приблизился к Леви и поцеловал. Просто так, без слов, без предупреждения. Это было внезапно, как наступление зимы, как ночной снегопад, после которого мир становится неузнаваемым, и всё внутри переворачивается, меняясь до неузнаваемости. Леви успел только увести в сторону руку с чашкой и едва не облился горячим чаем, но сейчас чай интересовал его в последнюю очередь. Широкая ладонь легла ему на затылок, и губы Эрвина, обветренные, но мягкие, коснулись его губ. Леви застыл, как ледяное изваяние. Разум метался пойманной птицей, и стук собственного сердца набатом отдавался в ушах.       Рука Эрвина скользнула вниз, к шее, мозолистые пальцы поглаживали кожу в самых чувствительных местах. Влажный язык прошёлся по сжатым губам Леви, прося впустить, а через секунду просьба сменилась настойчивым требованием. Леви был слишком ошарашен, чтобы сопротивляться, даже чтобы просто осмыслить происходящее. Он приоткрыл рот, позволив Эрвину углубить поцелуй. Леви уже почти не помнил, каково это… никогда не знал, что это может быть так... мокро, близко, приятно до головокружения, до дрожи в кончиках пальцев. Леви вдруг осознал, что отвечает, его язык нерешительно толкнулся навстречу грубому вторжению, его тело отзывалось на близость Эрвина.       Командующий положил вторую руку ему на колено, даже через ткань штанов Леви ощутил тепло прикосновения, одновременно Эрвин втянул его язык себе в рот, и из груди Леви вырвался стон, заглушённый поцелуем. Именно этот звук, такой непривычный, пошлый, заставил его прийти в себя. Леви вздрогнул всем телом от шока, от пробудившегося желания, чашка выскользнула из ставших неловкими пальцев, и на этом всё закончилось.       Леви отпрянул, вскочил, тяжело дыша. Что это было? Зачем Эрвин поцеловал его? Леви соврал бы, сказав, что никогда не хотел этого. Но ведь это неправильно. Эрвин – его командир. Всё и так слишком сложно. Да и зачем Эрвину Леви, бывший преступник из Подземного города? Это очередная уловка, чтобы сильнее привязать его к разведкорпусу?       - Что-то не так, Леви? – осведомился Эрвин таким тоном, будто ничего не произошло, будто секунду назад он не впивался в губы Леви отчаянным поцелуем.       - Ты охренел?... – больше ничего Леви произнести не смог, мысли путались, даже все нормальные ругательства вдруг вылетели из головы.       - Мне казалось, что тебе нравится.       Командующий поднялся, и на этот раз Леви среагировал мгновенно, сделал шаг в сторону. Но Эрвин не уступал ему в проворстве, а в физической силе превосходил. Леви сам не понял, как оказался притиснутым к стене, зажатым между холодными камнями и горячим телом Эрвина. Рука командующего накрыла его пах, и Эрвин удовлетворённо улыбнулся. А Леви почувствовал, как кровь приливает к щекам от стыда и нежеланного возбуждения. Хотелось немедленно скинуть руку Эрвина… и толкнуться вперёд, потереться, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, что наполняет каждую клеточку тела.       - Трудно принять, что ты можешь быть желанным?       Да, подумал Леви, это труднее всего. Секс с Эрвином всё дико усложнит. А что-то большее, чем секс, просто невозможно, потому что Леви и не знает, как это, не верит… потому что он боится. Ведь если он позволит себе привязаться к Эрвину, впустит его дальше, в своё тело и душу, а потом потеряет, то пустота вернётся, и она будет ещё холоднее и ужаснее, чем прежде.       - Отпусти, - сказал он, собрав в кулак всю свою волю.       И Эрвин повиновался. Леви не ожидал, что будет так просто, что Эрвин сделает шаг назад, и только воспоминание останется о его прикосновениях, только затухающие ощущения на коже и где-то внутри, глубоко-глубоко.       - Ещё раз сделаешь что-то подобное, я тебя убью.       Кажется, Эрвин удивился, его брови взметнулись вверх на мгновение, а потом губы тронула знакомая улыбка.       - Хорошо, я подожду, пока это сделаешь ты.       Эрвин был так близко, его глаза сверкали возбуждением, в них отражались блики огня в камине. Леви казалось, что он всё ещё чувствует тепло. Нужно сделать лишь один шаг, чтобы мираж стал реальностью… но Леви не сделал его, потому что знал, чем всё может закончиться. Болью и пустотой.