Недопонимание

Тяжёлые отношения. Отношения, обречённые на провал. Сколько раз подобные фразы проскальзывали в речи тех, кто знал, что Нил и Эндрю вместе. Пусть они и не афишировали это, пусть порой сами отрицали – Эндрю отрицал всегда, хотя без мыслей о Ниле не проходил ни один его день, – но между ними явно было нечто особенное. Нежные, аккуратные касания под покровом ночи, чтобы забыться и выкинуть из головы пугающий кошмар, жаркие поцелуи, когда в раздевалке не оставалось никого, кроме них. – Можешь отрицать сколько угодно, но от себя не сбежать... – как-то сказал Нил, пока его рот не заткнули грубым, но от того не менее страстным поцелуем. Это было их безумием. Как синий и красный, как лед и пламя они встречались, сливались воедино, соединяясь каждой крупицей своей испещреной ранами души, идеально дополняя друг друга. Образуя вместе нечто разрушительное, они словно ходили по тонкому стеклу, по острию ножа, танцуя смертельный танец и не боясь упасть вниз. Терпкий запах кофе – или же сладкий, разбавленный молочными нотками, – такой незаметный, но родной и ничуть не надоевший с течением времени. Завораживающий холод карих глаз и пугающая уверенность королевских голубых, превращающаяся в безумную нежность, от которой у самого Эндрю перехватывало дух. Они наполнялись изнутри каждым прожитым моментом, старались запомнить как можно больше рутинных разговоров, чувственных поцелуев по утрам, когда пол определенно уходил из-под их ног, оставляя парить в неизведанном пространстве. Оба они бежали от прошлого и нашли утешение друг в друге, стали друг для друга чем-то, без чего уже не выжить. – А с тобой разве может быть иначе? – отвечал ему хриплый голос. Тот азарт, что возник между ними еще при первой встрече, тот запал заставлял кого-то восторженно вздыхать, лишь только завидя вдали двух, кажется, отделенных от мира людей, словно загипнотизированных друг другом. Они всегда шли рука об руку, с гордым видом смотря только вперед, не опуская голов. Однако поводы для того, чтобы пожалеть судьбу Нила с таким парнем или же напомнить Эндрю, что он ничего не сможет дать партнёру, никуда не делись. Буквально каждый репортёр после игры – если Ваймак все-таки выпускал их на растерзание – последним задавал один и тот же вопрос: а что дальше? Казалось, они давно ответили на него себе. Во всяком случае, Нил так думал. Он хотел тихий, уютный дом, просмотр кино или же записей их игр с разными командами, хотел сцеловывать с любимых губ сладкий вкус шоколадного мороженого и спать на одной кровати, зная, что пистолет под подушкой больше не нужен. Хотел делить пачку сигарет на двоих и смешивать в воздухе сизый дым, пока они стояли, облокотившись о капот машины, хотел вместе ходить на пробежки, если ему все-таки удастся утром поднять Эндрю с кровати. Он думал, что блондин хотел того же, хоть и никогда не произносил этого вслух. Однако... Это, кажется, была игра против Шакалов. Они выиграли со счётом пять-четыре, забив решающее очко буквально на последних секундах. В раздевалке, как обычно, Ники радостно выкрикивал, какие они молодцы, активно поддерживаемый Мэттом, Аарон тихо фыркал, смотря на них, а Кевин ждал момент, чтобы начать лекцию "всё, конечно, было хорошо, но..." Нил заметил, что Эндрю слишком тихо – даже для себя – сидит на дальней скамье, даже не притронувшись к экипировке. Напряжённые плечи и тяжёлый взгляд в пол полностью выдавал его, так что никто не решился его трогать. – Дрю? Что-то случилось..? – Джостен подсел к нему, когда Ники, махнув рукой, скрылся за дверью, оставив их одних. – Могу я... – Нет. Нил вздрогнул от такого тона. Он, конечно, привык за долгое время, что услышать мягкость в этом голосе значит увидеть снег в июне за окном, но такую сталь, кажется, слышал впервые. Во всяком случае по отношению к себе. – Ладно... Я в душ пойду. Личное пространство нарушать было бы себе дороже, да и он не посмел бы. Слишком долго он пытался заслужить доверие Миньярда. *** В тот день, кажется, больше ничего не происходило. В смысле совсем ничего. Они не разговаривали, практически не смотрели друг на друга – когда Нил поворачивал голову, тот либо тут же отворачивался, либо делал вид, что не видит. Плохие дни могли быть у всех, и Джостен понимал это, поэтому постарался не донимать излишними расспросами и просто дал понять, что он рядом, если понадобится. Плохой день, да. Но не неделя... Каждая попытка контакта была провальной. Вся команда уже заметила столь долгое молчание и Рене даже несколько раз подходила с вопросом, всё ли у них хорошо и не нужна ли им помощь. Нил отмахивался, говоря, что и сам не знает, но просил не беспокоиться и, по возможности, не трогать самого Эндрю. Она кивала и удалялась. Спали они на бóльшем расстоянии, чем обычно. То ли это стало причиной возвращения кошмаров в одну из ночей, то ли обычный стресс, но он тогда так и не смог уснуть до утра, смотря на бегающие по потолку тени. Дышать он старался тише, чтобы не потревожить сон Эндрю, но вот сделать тише мысли так и не смог. К утру он напоминал выжатый лимон ещё больше, чем накануне, и Ники категорически отказался оставлять это так, буквально завернув того в плед и вручив чашку мятного чая. Благо была суббота и идти на учёбу не нужно было. Чай, правда, остыл, пока Нил клевал носом за столом, на что Ники разразился тирадой о том, как безжалостно Эндрю не даёт ему спать ночью, но увидев серый взгляд парня, быстро умолк, подлив кипятку. Вздрогнув, когда сзади громко хлопнула дверь, он резко обернулся, и встретился взглядом с карими глазами. Он хотел было встать со стула, но парень не задержался ни на секунду, так же быстро удалившись в коридор. Нил вздохнул. Когда часы показывали два часа дня, он вспомнил, что должен был встретиться с однокурсницей и объяснить ей последнюю тему по математике, на которой той не было. Подхватив рюкзак с тетрадями и бутылкой воды, он запихнул телефон в задний карман штанов и покинул комнату, махнув на прощание Мэтту. Тот ответил кивком и отвернулся обратно к компьютеру. В библиотеке его уже ждала Алана, самостоятельно пытаясь разобраться с заданным уравнением, чтобы скоротать время. Они коротко поздоровались и начали обсуждение темы. Через полчаса они уже спорили, каким методом лучше решить, учитывая что уравнение попалось возвратное. – Тут не то вычленять надо, замена не пойдёт. – девушка ткнула во вторую строчку, показывая, что коэффициент не подставлялся при решении. – Да нет же, тут как раз по степени сложится и будет готово... Ты единицу учти здесь, она, кажется, где-то у тебя потерялась. – Ой, точно... – Алана улыбнулась, черкнув что-то ручкой. Мелькнувшая за стеллажами блондинистая макушка осталась незамеченной. Вернулся в общежитие Нил только к шести. Они разговорились о последней книге Фолкнера, которую оба, оказывается, читали, и не заметили ход времени. Дэн, как раз нарезающая себе фруктовую тарелку на кухне, улыбнулась ему, увидев. – Нил, я видела, как Эндрю наверх ушёл... Попробуешь ещё раз поговорить с ним? – Нил так и замер, не успев снять кроссовок. Крыша. Единственное место, где он, кажется, не пытался выловить его на этой неделе, оставив одного со своими мыслями. – Спасибо. – им нужен был этот разговор. Что бы не было, но недопониманий он не хотел. Бросив рюкзак у стены, он быстро добежал до лестницы, осторожно поднимаясь и со скрипом открывая дверь. Его мгновенно обдало прохладным ветром, вызвав мурашки по всему телу. Эндрю правда был тут. Он, по обыкновению, курил, глядя в затягивающееся свинцовыми тучами небо и что-то говоря себе под нос. Заметив гостя, тот обернулся, но ничего не сказал, продолжив сверлить взглядом фигуру. – Привет, – неуверенно буркнул Джостен. Хмыкнув, парень снова уставился в небо, выдыхая горький дым. Нил медленно приблизился и сел рядом, оставив допустимый промежуток между их руками. – Я хотел... Ты всю неделю молчишь. Я волнуюсь, Дрю. Если я сделал что-то не так, то скажи. Тишина. – Мне правда важно знать это... Что-то случилось? Кто-то что-то сделал? Тишина. Нил смотрел на аккуратный профиль блондина ещё несколько секунд, прежде чем со вздохом встать, подходя ближе к краю и смотря вниз, на проходящих там людей. – Кто она? – Нил обернулся. – Что? О ком ты говоришь? – Девушка из библиотеки. Кто? Он коротко улыбнулся, поправляя рукав толстовки и натягивая его пониже на оголившееся запястье. – Не видел тебя там сегодня. Это Алана, однокурсница, я помогал ей с заданием. Ничего больше. – А хоть бы и больше... – кажется, больше обращаясь к самому себе, ответил Эндрю. Нил промолчал, вопросительно подняв бровь. Раньше он не припоминал подобных ответов на вопросы о его встрече с другими людьми, не относящимися к команде. – Что? Эндрю, что ты говоришь? – не дождавшись объяснений, спросил он. – Милая особа. Почему не позвал куда-нибудь? – Нил тихо рассмеялся уловив в голосе нотки сарказма. – Ревнуешь? – Ты слишком самонадеян, наркоман. Для тебя же стараюсь. А то будешь потом жить один с сорока кошками. Один? Нил нахмурился, когда до него дошёл, как ему показалось, скрытый смысл фразы. – Почему один? – Глупый вопрос, Джостен. Потому что однажды ты съедешь с общежития и тебе придётся постичь все прелести самостоятельной жизни. – Нет, я не об этом. И ты понял, что я имею в виду. Ты... – он вернулся на место рядом, на этот раз сев не много ближе. Эндрю опустил глаза на его ладонь, лежавшую буквально в нескольких сантиметрах от его собственной, и принялся изучать красные пятнышки, появившиеся из-за холодного ветра. – Всё меняется. Кто знает, что ждёт тебя завтра... – Ты. Ты ждёшь меня завтра, и через неделю, и через несколько лет. Только ты. – Не будь глупцом, – в голосе мелькнуло раздражение. – Ты прекрасно понимаешь, что ничего, что ты называешь "этим" не продлится всю жизнь. Во всяком случае потому, что перспективы сношаться с кем-то другого пола куда более привлекательны в современном обществе. Тут до Нила дошло. Пусть они говорили об этом, и, кажется, решили всё, Миньярд ещё пребывал в сомнениях. Конечно, все разговоры и бесконечные попытки сделать лучше могли вселить ему эту неуверенность в чуствах парня, но зная, что он может надумать, оставлять это было нельзя. – Ты... Боже, ты же знаешь. Плевать я хотел и на то, что говорят, и на то, что будут говорить. Я готов доказывать хоть каждый день, что мне важно только твоё мнение об этом, – он приблизил ладонь ещё немного, почти касаясь пальцами чужих. – Я не знаю, что нас будет ждать дальше и как люди, ведущие свою скучную офисную жизнь, воспримут это, но не всё ли равно? – Вопрос остаётся открытым. – Тогда можно я закрою его так? – он наклонился вперёд, оказываясь перед лицом Эндрю. – Да или нет? – Да, придурок. Без рук. Нил сомкнул их губы, мягко проводя языком в немой просьбе. Парень приоткрыл рот, впуская его язык, и все-таки накрыл чужую ладонь своей, вызывая у Нила улыбку. Поцелуй отдавал той самой нежностью, от которой щемило сердце. Пусть иногда Миньярд не верит – он будет раз за разом показывать ему те чувства, которые не способен вызвать в нём ни один человек, ни одна прекрасная особа. Эти чувства въелись в него, потекли по венам, даря приятное тепло и умиротворение, окружая бронёй и защищая от любой угрозы. – Я обещаю, что пока бьётся сердце, я буду рядом. – Заткнись и сделай это ещё раз, – пробормотал Эндрю, первым целуя его ещё раз.