Все чувства и желания

      — Вэй Усянь, перестань тянуть мою руку. Они и сами могут прийти! —       Цзян Чэн никак не мог понять — откуда у Вэй Ина такая тяга подружиться с Лань Ванцзи. Как только отец дал знать, что пригласил Лань Цижэня со своими племянниками в Пристань Лотоса, так Вэй Ин весь покой растерял. Бегает по округе, придумывая способы развлечь Лань Ванцзи. Один нелепее другого.       — Ну же, прояви вежливость, будущий глава Ордена. — не унимался Вэй Ин. На его лице светилась улыбка от предвкушения. Вот только чего?       — Ищешь проблем на голову? Да он тебя не выносит! Мне кажется, не пройдет и дня, как он сразу же поспешит обратно в Облачные Глубины. —       — Ха. А то я его так быстро отпущу. Я целый месяц просидел за переписыванием книг, уж пару дней он должен провести в моих условиях! —       Все таки выдернув руку из хватки Вэй Ина, Цзян Чэн чуть отстал от него. Они были уже близки к причалу. Лодок было немного, людей здесь тоже много не бывает. Обычно все толпятся в городе, бредя по прилавкам. Так что заметить небольшую, простую лодку было нетрудно. Цзян Фэнмянь уже встречал гостей, ведя тихую беседу с Лань Цижэнем. Чуть дальше стоял Лань Сичэнь, и последним из лодки выходил Лань Ванцзи. Два как всегда безупречных нефрита.       — Лань Чжа-ань! — Вэй Ин с криком помахал издалека, привлекая внимание всех присутствующих к себе.       Цзян Чэн был готов дать подзатыльник своему непутевому брату, но не мог в силу правил приличия. Старик Цижэнь оглянулся и одарил Вэй Ина строгим взглядом. Вэй Ина это несильно задело, он улыбнулся, поприветсвовал поклоном старика и Лань Сичэня.       Затем, повернувшись в сторону лодки, протянул руку Лань Ванцзи. Тот не одарил протянутую ладонь и цунем внимания, спустившись с лодки, встал в пристойную позу. Легкого кивка хватило, чтобы Вэй Усянь загорелся еще ярче. По крайней мере так показалось Цзян Чэну.       — Ванцзи-сюнь, наконец и ты побываешь в Юньмэне. Пойдем-пойдем, столько надо успеть сделать. —       Вэй Ин схватил Лань Чжаня за запястье, чтобы тот пошел с ним. Лань Чжань так и остался стоять, недоумевая. Он прожигал взглядом свое запястье и руку, схватившую ее. Цижэнь не мог оставить увиденное без внимания. Прокашлявшись для придания голосу большей строгости, он одарил Вэй Усяня хмурым взглядом:       — Господин Вэй, Ванцзи решил посетить Пристань Лотоса не ради развлечений и забавы с вами. —       Вей Усянь конечно же знал, что Лань Чжань не приветствует излишние прикосновения, что уж тут говорить про Цижэня. Он ожидал именно такой реакции, так что сразу повернулся к Фэнмяню.       — Но не мог же он прийти сюда, чтобы предаваться медитациям и обучению, да, дядя? —       — Учитель Цижэнь, я как раз хотел обсудить с вами кое-что, связанное с вашими методами обучения, — это как раз заставило старика перевести внимание на Фэнмяня. Неужели здесь было что обсуждать? Его методы идеальны, не требуют никакой критики! — А ребята пока пусть развлекаются до ужина.       Вгляд Цижэня бросился в сторону Ванцзи с непониманием, мол, чтобы его племянник развлекался? Но Фэнмянь ловко завладел вниманием старика и уже отводил его в сторону Пристани Лотоса.       — Что-ж, я тоже откланяюсь. Желаю хорошо провести время. — Лань Сичэнь улыбнулся брату, похлопал по его плечу в знак поддержки и еще чего-то, что было понятно только им. Лань Чжань не отреагировал никак, но в его стойке читалась некая неловкость. Он будто не знал, что ему надо делать, куда и за кем идти.       — Жду не дождусь ужина. Вот попробуешь еду нашей кухни, сразу поймешь разницу. А чего стоит суп моей шидзе. —       К счастью, Вэй Ин больше не пытался взять Лань Чжаня за руку. Тому не осталось больше ничего, кроме как пойти за братьями.       Они же в свою очередь направлялись в сторону города. Лань Чжань редко отправлялся в оживленные места, да и Облачные Глубины нечасто покидал. Людей здесь было даже больше, чем в городах за пределами гор. Но при этом атмосфера была более дружелюбной. Люди здесь больше улыбались и смеялись во время разговора. Детей, прыгающих и бегающих, никто не бранил. Даже улицы будто были шире, вмещая в себя весь здешний люд. Народ был беззаботен.       — О! Лань Чжань, ты когда-нибудь пускал воздушных змей? —       Вэй Ин подбегал то к одной лавке, то к другой, перекидываясь короткими разговорами со всеми. У одной он ненадолго задержался и вернулся с воздушными змеями. На них были красочные узоры, и по форме напоминали птиц с ярким оперением. Лань Чжань не запускал их лично, так как не было желания, но, бывало, видел издалека.       — Нет. — честно признался он. На секунду Вэй Ин будто изумился, но его настроение сразу поменялось.       — Это даже отлично. Сегодня же запустим! —       Лань Чжань хотел отказаться, но не успел и слова сказать, как юноша снова куда-то убежал. Так как Лань Ванцзи не знал здешних мест, он пытался не отставать, но и не бегал, следя за Вэй Ином глазами. Что было не трудно — в любой даже самой шумной компании его нельзя не заметить.       Цзян Чэн же изначально не горел желанием бегать за братом. Как только он увидел других адептов, сразу же воспользовался моментом и исчез из виду. Может он и уважал Лань Ванцзи, но не настолько, чтобы пытаться вытащить его из компании прилипчивого Вэй Ина.       — Лань Чжань, смотри сюда! —       Девушка за прилавком со сладостями подкидывала ириски в воздух, в то время как Вей Ин неуклюже ловил их ртом. Каждый раз она подкидывала все выше и дальше, люди вокруг расходились, чтобы дать место Вэй Ину. Дети с восхищением смотрели на него, аплодируя каждой пойманной ртом сладости. Последняя ириска подлетела в сторону Лань Чжаня. Вероятно девушка хотела, чтобы тот тоже поймал конфету, но Лань Ванцзи стоял на месте, не собираясь в этом участвовать. Конфета упала бы на землю, если бы Вэй Ин не умудрился успеть поймать ртом и ее. Дети начали аплодировать пуще прежнего, смеясь во весь голос.       Вэй Ин опустил голову. Он оказался прямо перед Лань Чжанем. Его глаза светились весельем, между губ зажата карамелька.       — Убожество. — тихо пробормотал Лань Чжань и опустил смущенный взгляд под ноги.       — Но зато весело! — расхохотался Вэй Ин с набитым ирисками ртом. Он протянул кулак Лань Чжаню. Тот недоуменно уставился.       — Ты ведь ешь сладкое? — Вэй Усянь октрыл ладонь, в которой лежала ириска. Лань Чжань бросил на него хмурый взгляд, но Вэй Ин лишь запихнул конфетку в руку приятелю. Лань Чжань сжал кулак, чтобы конфета не упала, но в то же время не собирался ее есть. Он конечно отрицал этого, даже перед самим собой, но юноша невольно старался поймать взгляд Вэй Ина, засматривался на его улыбку, ловил каждое слово.       У Вэй Ина не очень хорошо с концентрацией. Не новость и не секрет. По пути к поляне, где запускают воздушных змей, он успел переброситься парой фраз чуть ли не с каждым адептом или знакомым. Одна из девушек, увидев двух красивых молодых господ, хотела отдать им целую корзину с нектаринами. Вэй Усянь и с ней поболтал, в конце концов вернувшись с парой нектаринов. Одну он съел, сладко причмокивая, вторую снова запихнул в руки Лань Чжаню — тот снова не успел воспративиться.       — А вот и оно! — Вэй Ин помчался к поляне. Детей здесь было даже больше чем на рынке. Они собирались в маленькие группы, бегая за одним змеем, кидаясь в них камнями и ветками.       Вэй Ин повернулся к Лань Ванцзи, но, увидев занятые руки, бросил своих змей и быстро слопал некторин, а после и конфетку.       — По пути обратно я куплю тебе еще, а это нам будет мешать. — Он отдал голубого змея Лань Чжаню. Свой же, быстро разматав, начал запускать в небо.       — Смотри, если побежишь быстро и далеко, то и змей полетит высоко. Хотя тут больше зависит от длины веревки. — он начал разгоняться. Когда почувствовал, что веревка тянется вверх, повернулся лицом к Ванцзи и побежал в его сторону.       И снова! Над Вэй Ином было целое небо красивых и разных воздушных змей. Они будто были разбросаны в хаотичном порядке, летая в разные стороны, в общем создавая приятную картину. Тут невольно засмотришься. Но Лань Ванцзи смотрел на Вэй Усяня, который задорно смеялся, тряся рукой туда-сюда, мол, «смотри как весело».       Чем ближе подбегал Вэй Ин, тем более странная сцена открывалась перед ним. Лань Чжань, второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи… улыбался! Левый край его губ и впрямь поднялся вверх. У юноши итак было игривое настроение — теперь же он был готов свернуть горы.       — Гэгэ, хэй, попробуй и ты! — он подбежал к Лань Чжаню и поместил конец веревки ему в руки. Он был решительно настроен увидеть самого Лань Чжаня бегающим с воздушным змеем. И уже был близок к цели — Лань Чжань начал медленно отходить назад, чтобы змей не упал на землю. Но тут к ним подбежал один из адептов.       — Фух, шисюн, наконец я нашел тебя. Ужин начался, а вас все не было. — юноша явно запыхался, на лбу были видны капельки пота. Такая спешка говорила Вэй Ину лишь о том, что Мадам Юй снова полна ненависти. Не стоит гадать на кого, конечно-же.       Вэй Ин повернулся к Лань Ванцзи. Он не мог уловить мельчайшие изменения в настроении второго нефрита и посчитал, что его это не так уж сильно и расстроило. По лицу юноши невозможно было что-либо прочитать, но в душе у того разбилась маленькая вспышка надежды.       — Ничего, запустить змея можно и по-позже. — Вэй Ин на этот раз машинально схватил Лань Чжаня за запястье. Только он одумался и уже хотел было убрать руку, но в голову прокралась очередная навязчивая идея: «С чего это мне убирать руку, раз уж он не сопротивляется. Не сгорит же его кожа от моих прикосновений.»       Отнюдь, Лань Чжань снова буравил запястье взглядом. Вэй Усянь вел его в сторону трапезной, так что не мог созерцать покрасневшие мочки ушей, смущенный взгляд. Ванцзи казалось, что кожа его, в местах соприкосновений, на самом деле становится горячее.       Лань Чжань не замечал никаких изменений в себе, пока Вэй Ин был в Облачных Глубинах. А если и замечал, то подсознательно удачно подавлял. Принять такое лишь на словах казалось чем-то нормальным и приемлемым. Влюбиться в парня — неужели это такая уж проблема. В конце концов, бывает и похуже. Но только вот выбор пал не на того человека.       «Нет правил, запрещающих иметь отношения с людьми своего пола» — успокаивал себя Лань Чжань. Но потом как гром с небес в голове звучал голос дяди: «Связываться с порочными людьми — запрещено!».       Но как мог человек с такой яркой и теплой улыбкой, хорошими намерениями, человек, полный жизнерадостности и энергии, быть порочным? В такие моменты Лань Ванцзи мог вспоминать только себя со своими навязчивыми и непристойными снами о Вэй Ине. Если мысли и можно контролировать с помощью медитаций, власти над снами Лань Чжань не имел.       — Лань Чжань, а ты любишь острую еду?       — А сладкое все-таки любишь?       — О! Я могу подвинуть свой стол к твоему.       — Ты ведь не против? Кончено не против. Мы ведь уже почти друзья.       — И все же, суп шидзэ тебе обязательно стоит попробовать!       Что-ж, по крайней мере Вэй Ин до сих пор улыбался, а воздушные змеи интересовали его меньше, чем эта улыбка. Сказать, что сверх приемлемой меры он есть не будет — очередное правило — он не успевал. Вэй Усянь называл разные блюда, описывая их вкус: сладкая курица, острый рис с яйцом, чоу мейн, суп с лотосом и свининой…       Извинившись за промедление, юноши уселись за свои места. При этом Вэй Ин занял свободное место рядом с Лань Ванцзи. Цзян Чэн изогнул брови в вопросительном жесте, в ответ получив лишь улыбку, которая могла как ничего не обозначать, так и говорить о многом сразу. Мысли брата для Цзян Чэна всегда были закрытой зоной.       Если в Гу Су еду подают по-очереди, то в ЮньМэне на стол подносят все виды готовых к ужину блюд. В качестве приличия Цзян Фэнмянь сразу распорядился, чтобы гостям приготовили что-то полегче, а вместо алкоголи или нектара подали зеленый чай. Вэй Ин не ожидал такой подставы. Но огорчаться он конечно-же не стал, пододвигая свой стол ко столу Лань Чжаня.       Дядя Цижэнь все же был не категоричен, и, сидя возле Фэнмяня и Юй ЦзыЮань, вел сдержанную и тихую беседу о делах орденов. Видеть, как проказник Вэй Усянь протягивает небольшие тарелки с блюдами Лань Чжаню, он не мог.       Лань Ванцзи одарил Вей Ина протестующим взглядом.       — Не упрямься же, мы ведь всю дорогу разговаривали о вкусностях. —       — Нельзя разговаривать за едой. —       — Только не говори мне, что на самом деле не хочешь попробовать. — хитрая улыбка заиграла на его устах. Он легонько подул на блюдо, чтобы Лань Чжань почувствовал аромат. Но тот всем своим видом источал ауру непринужденности. Вэй Ин понял, что разговаривать тот все равно не будет. — Хорошо, хорошо. Я перестану разговаривать, но только если ты согласишься попробовать. Как там у вас, нельзя есть более двух тарелок?       Лань Чжань наградил его взглядом, который Вэй Ин истолковал как согласие. Взяв свободное блюдце, он наложил туда всего по чуть-чуть. Едва ли все могло уместиться в одну тарелку. Образовалась небольшая горка из разной по-вкусу пищи.       — Моей гениальности нет предела! Смотри, как аппетитно. — он с гордостью поставил сие произведение на стол Лань Ванцзи. Второй нефрит нахмурился, не зная что делать. По правилам своего ордена он не мог не доесть, вернуть, либо попросить об этом. Оставался единственный выход — съесть все. Так еще и была его миска с рисом. Его грудь медленно поднялась и опустилась, брови были нахмурены, но он не издал и звука и начал есть.       — Это мое любимое-свиные рёбрышки! — он указал на кость с приличным куском мяса, помазанную красным соусом. Лань Ванцзи еще не удавалось пробовать ничего настолько тяжёлого и жирного. Он с тоской представил, как Это будет перевариваться в его желудке. — Жаль только, что накладывают их вперемешку. На этот раз мне только одна досталась. Но ничего — я чуть ли не каждый день ем их. —       Лань Ванцзи снова молча уставился на Вэй Ина. И на этот раз взгляд оказался чуть более многозначительным, чем обычный презрительный.       — Что? — спросил Вэй Ин с полным ртом риса, из-за чего вышло скорее «фшто».       В который уже раз этот беспордонный Вэй Ин ставит его, Лань Чжаня, в положение, когда приходится выбирать между желанием и разумом. Он почувствовал, как хочет сделать приятно этому человеку. И делать приятно всегда, и много, и часто. И не требуя ничего взамен. И хотел отдасться этим чувствам. Погруженный в себя, он до сих пор смотрел на Вэй Усяня.       — Бери. — Лань Чжань протянул порцию на палочках.       Вот она — последняя капля. Казалось, теперь нарушать правила ради этого человека — непременно что-то естественное, выбор, путь к которому не будет занимать слишком много времени (да и занял ли он в этот раз).       — Я отказываться то не стану, но ты уверен? Это и впрямь очень вкусно. —       — Да. — коротко ответил Лань Чжань. Ему определенно точно надо уединиться в медитации, а после все обдумать.       - Хорошо, хорошо. Но в следующий раз ты обязательно попробуешь! - Вэй Ин подставил свою тарелку под палочки Лань Чжаня. А после благодарно улыбнулся, с рисинкой возле губ. Щеки его были красные, скорее от веселья и от осознания того, сколько правил нарушил Лань Чжань сейчас. "А может придумать ему наказание? Смеха ради, не серьезное". Мысль сразу была отброшена, хоть и на время позабавила мальчишку.