Талисман

Тома в безопасности. Сейчас они в чайном доме «Коморэ». Люмин решила остаться ненадолго, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Борьба с Охотой на Глаза Бога выматывает всех. – Не передать, как я тебе благодарен, Светлячок, – тихо произносит Тома. Девушка вопросительно посмотрела на парня, лежащего прямо на полу и прикрывающего глаза рукой. Ответа не последовало. – Вам обоим нужно поесть, – нарушила тишину в комнате Паймон. Даже она выглядела довольно понурившейся, а такое случалось редко. – Только ты можешь думать о еде после того, что случилось, Паймон, – ответила Люмин и начала наливать чай для всех, одобрительно улыбаясь своей маленькой спутнице и Томе. Парень сел и придвинулся к низкому столику, расставляя пиалы и тарелки для еды. – Отличная идея, Паймон, – голос юноши стал вновь звонким и ярким. Оставшееся время друзья посвятили вкусной еде, горячему чаю и долгим обсуждениям своих дальнейших действий. Вскоре объевшаяся Паймон уснула прямо на татами, а Люмин решила ненадолго заглянуть в свою тихую обитель. – Не хочешь со мной? Покажу тебе подарок одного щедрого Адепта из Ли Юэ, – пригласила Люмин. – Светлячок, ты же не забыла, что нас объявили преступниками? – с ироничной улыбкой спросил Тома. – Для этого не нужно выходить из чайного дома, – в глазах Люмин сверкнула шутливая искорка. Перед ней материализовался золотистый чайник, зависая в воздухе. Девушка протянула руку своему другу. Через несколько мгновений Путешественница вместе с Томой стояли перед красивым домом в инадзумском стиле, вокруг все было залито солнечным светом. Светловолосый юноша во всю огладывался, стараясь рассмотреть все и сразу. – Вот это красота! – воскликнул Тома, – и это все сотворил Адепт? – Это подарок мадам Пин, Адепта Ли Юэ. Она создала это удивительное пространство, – с улыбкой ответила Люмин, – но дом и прилегающую территорию обустраивала я сама. Если хочешь, можешь осмотреться тут. Там, – девушка указала на дальний угол островка, – полянка с небольшим святилищем и светящимися цветами. Слева искусственный пруд с рыбками. За домом небольшой плетень с виноградом, как на винокурне «Рассвет». Из-за дома выбежал песочно-рыжий пес, виляя своим хвостом-бубликом, и подбежал к хозяйке. Счастью Томы не было предела, когда пес подошел и к нему, чтобы обнюхать его и запомнить его запах. – Ты пришелся ему по нраву, Тома, – Люмин присела рядом с собакой и стала теребить его ласково за уши. Пес тут же завалился на бок, подставляя под руки свой живот. Девушка потянула Тому за руку, чтобы тот тоже наградил животное лаской. – Ты же не боишься собак? – вдруг заволновалась Люмин. – Очень люблю животных, – радостно сообщил Тома, запуская руки в пушистую шерсть. – Так ты осмотришься или заглянешь в дом? У меня есть некоторые дела внутри. – Я немного осмотрюсь тут, с твоего позволения. – Когда закончишь тут, заходи в дом. Люмин отправилась в дом, а юноша направился вместе с псом к святилищу. Девушка занималась небольшими перестановками, когда Тома зашел в дом. – Светящиеся цветы очень красивые, – начал разговор юноша. – Я от них тоже в восторге. Идем, – Люмин махнула рукой, подходя к лестнице. Девушка провела короткую экскурсию по комнатам на втором, а затем и на первом этаже. – Некоторые комнаты я пока еще обустраиваю, – сказала Люмин, – но в последнее время очень редко удается сюда заглянуть, – грустно пожала плечами девушка, – иногда очень хочется тишины и уединения. По какой-то причине Паймон не может попасть сюда самостоятельно даже с амулетом-пропуском, и время тут идет будто бы иначе. – Я с детства воспитывался в поместье семьи Камисато, многим обязан госпоже Аяке и господину Аято, но даже мне иногда хочется иметь свой уголок вне поместья, поэтому я понимаю тебя, Люмин. Большое спасибо, что пригласила меня в свою обитель, – Тома ласково прикоснулся пальцами к руке девушки, подбадривая ее. – Ты сказал, что тебе очень понравились те цветы у святилища. Идем. Я покажу тебе их настоящую красоту! – она потянула парня за руку снова на улицу, где уже опустились чарующие сумерки. Они вместе дошли до святилища, окутанного нежным голубым и сиреневым свечением великолепных цветов. – Думаю, что нет ничего более прекрасного, чем это самое мгновение, когда все вокруг озаряется их светом, – Люмин с восхищением смотрела вперед, и ее губы растянулись в мягкой улыбке. Но Тома точно знал, что глаза самой Люмин, в которых виднелись отблески этого света, были неизмеримо лучше всего, что он когда-либо мог видеть. – Будто все звезды оказались в одном месте, – тихим шепотом ответил юноша.

***