Единственный кому позволено

Волосы старшего брата всегда его манили. Он знал, что братик не любил, когда к ним прикасались, потому просто смотрел на них издалека. Всегда, когда он вис на брате, хотелось проверить, а мягкие ли они или, наоборот, жёсткие. Но нии-сан и не давал притрагиваться к ним матери, так что говорить о нем? Но однажды все же маленький Риндо не выдержал и притронулся к волосам брата. Тот тогда спал на диване в гостиной. По телевизору шла неинтересная передача и видимо настолько глупая, что брат уснул. Риндо долго смотрел на него, размышляя, но все же мальчику было интересно, потому на свой страх и риск младший подошёл. Ещё пару минут он мялся рядом, пока наконец не притронулся к волосам. Мягкие. Они были очень мягкие. Мальчик закусил губу и зарылся в волосы сильнее, теребя пряди меж пальцами. Волосы были уже длинные, доходили до плеч и Ран никому не говорил, почему вообще не давал их стричь. Вскрикнул Риндо, когда встретился с фиолетовыми глазами брата. Тогда он заперся в их комнате и не выходил пару часов. В итоге Риндо все равно вышел из комнаты, понимая, что когда-нибудь получать все же придется, да и брата впустить в их комнату надо бы. Но Ран не выглядел злым, он сидел на диване, смотря в телевизор. Заметив брата, Ран не нахмурился, но отвернулся, — Риндо тогда подумал, что все же зря сделал то, что сделал — но почти сразу же поворачиваясь обратно. Держа в руках резину с расческой… что? — Завяжи, Рин. Ран просит завязать ему волосы? Риндо недоверчиво взял из рук Рана расчёску, но братик только слегка улыбнулся. Риндо сел за спину брата и ещё минут двадцать возился, надеясь, что аники не против. Конечно, хвостик вышел неаккуратным, но Риндо уверен — все из-за коротких волос брата. Передние пряди постоянно вылазили, чем сильно бесили и младший несколько раз заправлял их за ухо, но те спустя секунды (или стоит Рану специально резко повернуть голову) вновь болтаются. Риндо недовольно пыхтел, но услышав тихий смех и благодарность брата, утих. Спустя несколько дней (Ран сам звал братишку к себе, видя, как тот радуется) Риндо даже сделал недокосичку, но передние пряди все также бесили его. Надеясь, что брат не будет злиться, Риндо попросил маму купить невидимки. В тот вечер Риндо сам сел брату за спину, заставив того обернуться, вопросительно глядя на повеселевшего младшего. Заметив в его руках помимо расчёски ещё заколки, Ран нахмурился, но не стал препятствовать младшему. Ведь тот улыбался, показывая явный интерес этому. Риндо минут пятнадцать пыхтел сзади, и у старшего просто не получалось не улыбаться: он был уверен, что Риндо высунул язык, усердно плетя косу. Да, Ран знал, что волосы коротки для такой прически. Спустя несколько недель он даже умудрился ляпнуть: «Если не слабо, давай косичку, Риндо» и кто мог подумать, что брат будет сидеть над ним чёртовы полчаса, пытаясь заплести. Риндо не умел плести косы, пытался как-то на маме, но запутал волосы. Конечно, Риндо сумел запутать и его волосы тоже в что-то непонятное, но смотря через зеркало на брата, Ран улыбнулся и сказал, что тот молодец. Вечером того же дня, Ран застал брата за просмотром видео, пытающегося повторить на маминых платках. Тогда он сделал вид, что не видел этого, а утром притворился удивлённым, когда у брата получилось получше. Через боль, стиснутые зубы и запутанные волосы, Ран терпел и улыбка его Риндо того стоила. И конечно, прическа выглядела куда лучше, когда передние пряди были аккуратно (Риндо пытался!) заколоты черными неведимками. Старший для вида поразглядывал прическу с разных сторон, кривя губами, но в конце улыбнулся и потрепал брата по макушке. Риндо довольный собой убежал в комнату, перед этим грозясь брату, чтобы тот не расплетался. На следующий день, Ран заметил в гостиной большую пачку с разными заколочками. С тех пор старшему волосы заплетал именно Риндо. Каждое утро молча вставал позади брата, когда тот пил свой кофе, и заплетал. Младшему нравилось возиться с длинными волосами брата, свои он не рискнул так отпускать. Ведь нервов на ухаживание за ними ему не хватило бы, а вот волосы брата другой разговор. Каждый день он пропускал волосы брата через свои пальцы, наслаждаясь их нежностью, а только потом начинал заплетать, иногда массируя затылок. За такими действиями Ран не раз мог уснуть, отчего после приходилось вновь наливать себе кофе и понять, что происходит. И так делал Рин не только утром. Братья любили смотреть вместе фильмы. Да быть честным, парням нравилось проводить время вместе. Они были неразлучны и люди говорили об этом на каждом шагу: где есть один, значит скоро появиться второй. Они вдвоем. Всегда. Без исключений. И вот в дни, когда они намеревались не выходить на улицу, смотрели фильмы или мультфильмы. Оба принципиально делали вид, что не помнят, кто первый это предложил, но в их списке на просмотр всегда есть какой-нибудь детский мультик. Большую часть просмотра Риндо занимался волосами брата: наматывал их на кулак, на палец, делал маленькие косички, плел что-то новенькое. Волосы брата всегда нравились ему. Ему льстило и то, что именно он имел право трогать их (особенно заплетать), ведь остальным Ран никогда не позволял притрагиваться; а так же, то что только перед ним Ран с распущенными волосами. Младший не помнит человека, который видел его брата настолько домашним. — Риндо, блять, у тебя мысли слишком громкие. Угомонись. Фу. Риндо усмехнулся и устроился на коленях брата, чувствуя теперь уже его руку в своих волосах. — Нии-сан, тебя кто-нибудь видел с распущенными волосами? Ран делал вид, что продолжал смотреть, но взгляд снизу, явно отвлекал. Опустив голову, парень поднял брови и цокнул языком: — Ну и что за вопросы глупые? — он поднял голову обратно, продолжая смотреть. Через полминуты он раздражённо сказал, — отвлекаясь от телевизора: — Разве Ревнивая жёнушка не помнит детство? Первый кто начал заплетать эти тупые волосы, и вообще трогать их, был ты. Риндо пробурчал что-то на подобии «Сам ты тупой», но тепло разлилось в груди младшего от подтверждения сей факта. Но вот лицо от обращения покраснело. Ревнивая жёнушка. Риндо любил старшего брата. Он не хотел разбираться какого рода эта любовь. Просто родной человек, которому Риндо доверит жизнь. Только с ним он мог вести себя как полный дебил и не получить взгляд отвращения. Нет, мог конечно, но это был не тот взгляд, который он видеть бы не хотел. Какую бы чертовщину Риндо дома не творил, Ран всегда скажет что он придурок, а после заснимет на телефон. Вот и сейчас, Ран наблюдал за разминкой брата. Он молча смотрел, хотя периодически младший слышал возмущения брата, что занимается он детской хренью, и возможно он себе что-то сломает. Риндо же закинул ногу на одну из верхних полок шкафа и его видимо ничего не смущало. — Да, что я сломать то себе могу? — спустя двадцать минут спрашивает Риндо. Старший брат уже даже не пытался что-либо понять, просто сидя в своем телефоне, изредка бросая взгляд на младшего. Некоторые позы ему явно не нравились и он хмурился. А за «А это точно не йога?» получил подушкой в лицо. И так происходило каждый раз. Ран знал, что Риндо не может себе ничего сломать, но продолжает по-старчески бурчать. — Блять, ну не знаю. Ноги? Спину? Позвоночник? Руки? Ноги, черт побери? — Ты повторился, — Риндо улыбнулся такой своеобразной заботе. — Ты сам знаешь, что моя растяжка помогает мне. Он уже минут десять сидел на шпагате и просто наблюдал за всем что происходит. По телевизору ничего интересного, телефон заряжался, а старший брат чем-то занимался в своем. Потянувшись все же за телефоном, хоть там и процентов семнадцать, но хоть что-то. Но, видимо, Риндо неудачно повернулся, раз его шея издала характерный звук, заставив поморщиться от боли. Ран перевел на него хмурый взгляд. — Опа, это что было? — Видимо, шея. Ради всего святого, Ран, блять, молчи. Ран усмехнулся, но правда молчал. Он медленно встал с дивана, но быстро оказался рядом с братом. Взяв его ладони в свои, Ран потянул его на себя, позволяя расслабиться в своих руках. Лицо младшего перестало хмурится, заставляя старшего спокойной вздохнуть. Значит, не болит. В один момент Риндо перестал просто подниматься, а остался стоять на полу шпагате, задорно смотря на брата. Ран перенес руки на талию брата, и младший, все также смотря брату в глаза, начал опускать верхнюю часть тела назад, полностью доверяя брату. А Ран надеялся, что его правая рука удержит немного младшего, ведь когда тот руками упёрся в пол, Ран не мог отказать себе в желании провести рукой по животу, который было видно из-за поднятой футболку. Риндо втянул резко воздух и старшей рукой обвел поочередно ребра, перенося руки вновь на живот, пальцами оглаживая пресс. Риндо молчал, никак не комментируя, но видимо дискомфорта действия брата ему не приносили. Вот только второй характерный звук заставил Рана оторваться от сей действия. — Риндо? — Полагаю, позвоночник. При помощи старшего Риндо встал ровно, но после слегка сгорбившись, уткнулся лицом брату в грудь. Он тихо смеялся, водя носом туда-сюда. Ран проворчал что-то похожее на: «А я говорил», получая легкий удар в грудь, заставляя улыбнуться и провести рукой по волосам брата. Ну, не придурок ли? По-детски чмокнув брата в макушку, Ран напомнил, что готовить сегодня его очередь и ждать пока старое тело Риндо раздуплиться, он не собирается. — Ты, блять, старше! — Ран, по всей видимости, пропустил это мимо ушей, проходя мимо дивана и двигаясь прямиком на кухню, — у нас в холодильнике мышь повесилась, кста. — Прекрасно, никогда не пробовал жареную мышь. Риндо знал, что прямо сейчас Ран поменял свой маршрут и встав со стула, пошел в комнату переодеваться, чтобы после пойти в магазин. В холодильнике все же было более менее съедобные продукты, но подкупить все же было не лишним. Брат появился на пороге кухни спустя пару минут, в довольно серой одежде… и все также распущенными волосами. Нахмурившись, Риндо подошёл к старшему и сняв с его запястья резинку, сделал неаккуратную гульку. — Ревнивая жёнушка, точно. Ещё некоторое время, как за братом закрылась дверь, Риндо думал об этом прозвище. Оно ему однозначно нравилась, но чтобы это значило то? Некстати он вспомнил прикосновения брата совсем недавно и залился краской. Он был бы совершенно не против вновь почувствовать горячие ладони брата. кхм. Риндо сумел приготовить что-то съедобное и теперь осталось подождать брата. В сковородке доготавливалась паста, которую он буквально сделал из говна и палок, но выглядело съедобно. Только он накрыл ее крышкой, теплые руки обняли его за талию, устраивая подбородок на плече. — Мышь? Риндо улыбнулся и скосил взгляд на брата, встречаясь взглядом с его фиолетовыми глазами. Он покачал головой из стороны в сторону, отстраняясь. Ран напоследок чмокнул его в шею, заставляя на несколько секунд замереть. Старший брат будто ничего такого не сделав, начал разбирать продукты и раскладывать по местам. В детстве Ран часто целовал его куда мог, но со временем остался только поцелуй в макушку. Риндо полагал, что этим он сделал черту того, что детство осталось далеко позади, но так что изменилось сейчас? Смотрел он видать долго, раз Ран уже косился на него недовольно. Только спустя ещё минуту он понял из невнятного бубнежа брата, что тот голодный и вообще, Рин, покорми братика. Риндо промолчал, что вообще-то братик уже взрослый и как бы, между прочим, даже старше, кто кого кормить должен? Но вместо этого придвинул тарелку ближе к брату, наблюдая, как тот с огромными глазами смотрит на еду. Ели они молча, и когда Ран мыл за ними посуду, а Риндо собирался завалиться в спальню, брат неожиданно подал голос: — Хочу волосы подстричь — Я тебе член постригу. Ран обернулся и игриво повел бровями. Младший облокотился о дверной косяк и уставился на брата. Тот уже отвернулся и домывал последнюю тарелку. Ему нравилось, как они распределили обязанности: один готовит, второй моет. И чаще именно Риндо готовил, ибо возиться с грязной посудой ему не хотелось. — Только через мой труп, нии-сан. — Ты сам почти каждое утро бубнишь, что отрезать их пора. Риндо нахмурился, наблюдая, как старший начал к нему подходить. Холодная рука коснулась складки меж бровями. — Так нравится самому их заплетать? — Нравиться знать, что только я единственный, кто может прикоснуться к этим волосам, и ничего мне за это не будет. — И все? «Нравится, что я могу видеть растрёпанные по подушке волосы с утра» «Нравиться, сушить волосы, проводя по ним рукой» «Нравиться, видеть длинные волосы по обе стороны от твоего лица и наблюдать, как ты убираешь с лица передние пряди» «Нравиться до дрожи понимать, что больше никто не достоин этого» — Да. Ран пожал плечами и покинул кухню. — Ты не потеряешь эту привилегию будь у меня короткие воло- Риндо прижал брата к ближайшей стене и угрожающе посмотрел. Он снял резинку, позволяя волосам водопадом политься по спине и плечам. Он сжал толстовку Рана одной рукой, другой тыкая ему в лоб. Он делал так в детстве, когда пытался доказать свою правоту. И, видимо, этот момент вспомнили они одновременно. — Ты эти волосы любишь больше меня? — голос язвительный и Риндо закатил глаза. — Да ладно, это просто волосы. Будто ты сделаешь все что я скажу, чтобы они остались. — А если и сделаю? Ран ухмыльнулся и приблизился к лицу младшего, заставляя того дергано отойти на пару шагов, но вернуться на прежнее место, под натиском рук на талии. Теплая рука пробралась под домашнюю футболку, оглаживая бока, совсем как несколько часов назад. — Нии-сан. чего, ты, блять, хочешь? Сухие губы коснулись его лба, после щек, подбородка, носа, линии челюсти. А через несколько повторных таких поцелуев, сухие губы мазнули по шее, заставляя судорожно выдохнуть, сквозь зубы. Риндо сжал руку на груди брата сильнее, закрывая глаза и откидывая голову, позволяя брату играть в его игру. Горячий язык провёл линию по шее вниз, а после вновь возвращаясь на прежнее место. В очередной раз целуя мокрое место, Ран прикусил нежную кожу, с удовольствием наблюдая, как брат вновь выдыхает сквозь зубы. Он повторил эту махинацию ещё несколько раз, даже не зная что ему больше нравится: стоны младшего или покрасневшая шея? Резко Ран отстранился и пока брат не сфокусировал свой взгляд на нем опять, высвободился и отошёл. — Ну раз не хочешь, чтобы я стриг, то ладно, — он погладил брата по щеке и скрепя сердцем развернулся в сторону их спальни. Тихое «Нии-сан» заставил его остановиться. — М? — Ты жесток… поцелуй меня, придурок. Стоит ли говорить, что два раза повторять не надо? Ран рыкнул, прижимая младшего к стене. Вот сейчас он услышал тот стон, который его Риндо хотел всеми силами сдержать. Ран сминал губы младшего, кусал, всасывал, и никак не мог успокоиться. Руки Риндо упёрлись в его плечи и поначалу Ран подумал, что тот хотел отстранить, но вовремя вспомнил, что младший сам попросил. Он знал, что его младший брат невинен и понимание сей факта неимоверно льстило. Так Риндо себя чувствует, когда трогает волосы? Если да, то теперь его можно понять. Ран прижимает младшего к себе, а Риндо прячет свое лицо у того в шее. — Риндо? Давай заплетем тебе косички? Младший быстро поднял голову, хмурясь. — Это единственное, что ты мне скажешь после того как искусал мне шею и губы? Старший хохотнул и мягко коснулся губ брата. — Ты не был сильно против. Так заплетем? — Пошел нахуй, Ран. Ран улыбнулся, вспоминая, куда однажды засунул цветные заколки.