Не привязывайся!

Зал приёмов вновь предстал перед дочерью Мамона в своём мрачном величии. Высшие демоны собрались в том же составе, что и неделю назад, некоторые смотрели на Мими откровенно уничижительными взглядами, от которых сквозило презрением. В глазах крёстного Винчесто читалась усталость, словно он не спал много ночей подряд, однако взгляд оставался холодным и беспристрастным, как того требовала высокая должность. Лишь напряжённая поза выдавала беспокойство и желание защитить. Владыка, как и подобает, восседал на троне. К всеобщему удивлению собравшихся, Сатана, обычно вспыльчивый и несдержанный, в два счёта выходивший из себя, стоило кому-то осмелиться не выполнить его поручение, подвести ожидания, а в иные разы терявший контроль без особого на то повода, сегодня демонстрировал чудеса самообладания. — Всем выйти! Тебя это тоже касается, Адмирон. — Приближённый поначалу не торопился уходить, но услышав строгий приказ начальника, был вынужден покинуть зал вслед за остальными. — Подойди! — Требовательно бросил правитель, и демоница крупно вздрогнув, словно плетью стеганули по голой спине, медленно подошла ближе, не поднимая головы. Её мысли спутались, остались лишь терзающая грудь тревога и ощущение приближающегося неизбежного конца. — Ты не исполнила обряд, Мими, к твоему сведению это была не рядовая миссия, а проверка. Проверка, которую ты не прошла! — Металлический голос владыки стал ещё громче, весомее, от него так и веяло могуществом. — Не ты ли неделю назад, стоя в этом самом зале в присутствии дюжины высших демонов, клялась продемонстрировать мне свою безоговорочную непоколебимую верность? И что в итоге? Из-за своей опрометчивой глупости ты заставила меня усомниться в твоей верности! Неделю назад я говорил тебе: мне не важны способы, мне важен результат. С той поры ничего не изменилось: мне не важны причины, мне важен результат, или, как в твоём случае, его отсутствие. Я говорю это на случай, если ты успела заготовить для меня жалкие оправдания… — Нарочитая пауза. Затем небрежно властное: — Как гласит закон, за твой преднамеренный отказ от выполнения обряда «Первой крови», ты должна быть приговорена к смерти. — Колени Мими предательски задрожали, но на лице застыло стоическое спокойствие: Она знала цену, которую должна будет заплатить. Вдруг взгляд Сатаны переменился, он не утратил прежней серьёзности, но теперь в нём мелькнула неприкрытая заинтересованность. Подперев подбородок, правитель изучающе рассматривал провинившуюся в течение нескольких долгих минут. Потом без надменности провозгласил: — Я тут хорошенько всё обдумал, дитя моё… Резюмируя моё к тебе доброе расположение и то, что Адмирон, к мнению которого я прислушиваюсь время от времени, лично ходатайствовал за тебя… Таким образом, на моих внутренних весах в этот раз перевесила чаша милосердия. Признаюсь, со мной подобное случается нечасто. Потому надеюсь, ты понимаешь, какая неоценимая услуга тебе оказывается… От волнения демоница отрывисто произнесла: — Понимаю. — Безусловно, я не могу просто отпустить тебя, никак ни проучив! Ты проведёшь 100 земных лет в тюрьме ада. Быть может, со временем я даже позволю тебе изредка видеть близких, это будет зависеть от твоего поведения, милая. — Испытующий прищур тёмных глаз. — Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Ад не может потерять такую перспективную демоницу! Советую быть благодарной и разумной, не стоит выкидывать новых выкрутасов, вынуждая сильнее разочаровываться в тебе! Мими не могла поверить в происходящее, дальше всё было как в тумане: падение на колени перед владыкой, тихое «спасибо», слёзы, темнота…

***

Очнулась демоница уже в камере, от того, что чьи-то заботливые родные руки гладили её по голове. — Крёстный, что произошло? — Мими ошарашенно озиралась по сторонам, постепенно привыкая к ограниченности пространства и слабому освещению тусклых светильников. — Успокойся, ягодка. Тише, всё уже позади. — Винчесто заключил крестницу в объятия. — Ты потеряла сознание во время аудиенции в Зале приёмов. Должно быть, это из-за переполнявших эмоций и волнения. — Как вам удалось пройти сюда, крёстный? — Моя должность открывает практически все двери, Мими. Я имею бессрочный допуск ко всем ключевым местам преисподней, тюрьма не является исключением. — Почему я здесь? Почему меня не казнили? Почему Сатана помиловал меня? Он упомянул вас, крёстный, что вы ему пообещали? — Вопросы сыпались один за другим. — Клянусь тебе, ничего! Я только просил сохранить тебе жизнь. Правда, среди высших демонов набирает популярность слух, что Милорд видит тебя будущей королевой ада. — Мужчина отвёл задумчивый взгляд и скрестил руки на груди. — Своей женой? — Демоница побледнела, на её лице мелькнуло недоумение. — Нет, он надеется, ты станешь женой его сына. Поговаривают, Милорд хочет отречься от престола и уйти на покой, но род не может закончиться на Люцифере, династия должна и дальше пускать свои корни… — Он выдержал короткую паузу. — В любом случае, это всего лишь слухи. Не стоит забивать голову чужими домыслами. — Прошу, ответьте мне на ещё один вопрос, крёстный, 100 земных лет, это много или мало? — Смотря для кого… — Мужчина тяжело вздохнул и опустил подбородок на скрещенные руки. Он посмотрел на демоницу с сочувствием и лёгким осуждением, и в то же время в этом взгляде читались незримое участие и вселенская поддержка. — Обещаю, ты не заметишь, как пройдёт это время. Я буду навещать тебя так часто, как смогу. Уверен, впоследствии тебе разрешат видеться с родителями и друзьями. Я похлопочу об этом и о том, чтобы условия твоего содержания стали приятнее. — Благодарю, крёстный. Вы правы, я не замечу, как мимо пронесётся шальная сотня земных лет. Для меня пройдёт от силы пол-года, а для неё? Для обычной смертной девушки, это много или мало? — Разумеется, о том, что для человека даже пол-века внушительный промежуток, а до рубежа в один век доживают редкие единицы, Мими знала. Обычно, когда на душе становится нестерпимо горько и противно, за нас начинает говорить ирония. Винчесто замер, посмотрел на крестницу с удивлением и даже ужасом, а потом вытолкнул из себя разочарованный вздох. Его напряжённые брови поднялись кверху, губы дрогнули, и он вдруг обратился к Мими с отчуждением, какого она не ожидала увидеть от близкого ей бессмертного: — Я слишком хорошо тебя знаю, Мими! По глазам вижу, что ты задумала. И я говорю, что должен. Я говорю «НЕТ» и не надейся получить от меня другого ответа! — Демон отвернулся, раздосадованно покачав головой. Серьёзность его тона обезоруживала, отбивая любое желание паясничать. — Перестаньте, Адмирон! — Брюнетка редко обращалась к нему по званию, и всякий раз, когда она переходила к этой формальности, это казалось нарочито грубым. — Я уже приняла решение, не смейте отговаривать! Вы должны понять меня, крёстный, вы ведь тоже любили когда-то… — И люблю до сих пор, не сомневайся. — Винчесто печально улыбнулся краешками губ. — Большая власть обрекает на одиночество, к тому же, сама судьба распределила нас по разным сторонам баррикад. Много лет я начинал каждый свой день с попытки забыть её лицо… не вышло. Время усмиряет пыл, притупляет чувства и горечь разлуки. Я смирился. Сейчас мне достаточно знания того, что у неё всё в порядке. — Но я не смогу смириться! Любовь нельзя выключить как свет в комнате. Вы не видитесь с той, которую любите, но вы знаете, что она жива, и этому факту ничего не угрожает ближайшую вечность. Когда же я вновь смогу оказаться на земле, то застану лишь могилу возлюбленной. В этом огромная разница, крёстный. — В глазах демоницы разрядами молний сверкала решительность, в словах слышалась тотальная уверенность. — Вижу, ты всерьёз намерена меня переубедить, ягодка! Это похвально, ты всегда была отважной и целеустремлённой! Несмотря на провальный результат миссии я горжусь тобой! — Голос мужчины принял привычное мягкое звучание, но не без поучительной укоризнинки. — Однако то, о чём ты меня просишь, я выполнять отказываюсь. Ты знаешь правила: я не мог вмешаться, пока ты была на земле, не мог помочь исполнить обряд или оградить от необдуманных поступков! Ты чудом осталась жива, а теперь ты просишь меня собственноручно вырвать тебе крылья, лишив бессмертия! Ты спятила?! Говоря об этой смертной, ты называешь её «возлюбленной», признаёшься в чувствах… Но ты не можешь быть уверена в том, что испытывает к тебе Клэр. Быть может, она влюбилась в созданный образ, выдуманную историю, но полюбит ли она тебя настоящей, в твоём истинном облике, примет ли такой, какая ты есть? Если нет, ты даже не сможешь осудить её за это, потому что изначально не была с ней честна, «пудрила мозги», как у вас принято говорить. Кроме того, есть ещё одна проблема: ты привыкла к тому, что время для тебя ресурс неограниченный, а потому не первостепенный, но всё изменится, как только ты лишишься бессмертия, обратный отсчёт будет запущен, и ты проживёшь короткую человеческую жизнь: 70 или 80 земных лет. Как и все люди ты будешь болеть и стариться, и никто не гарантирует, что твоя и без того короткая жизнь будет наделена хоть каким-то смыслом, никто не гарантирует, что ты будешь успешна, любима и счастлива. А пути назад нет, Мими, ничего нельзя будет повернуть вспять. Демоница подняла палец к лицу Адмирона, останавливая его возражения: — У любви нет и не может быть никаких гарантий! Я готова рискнуть, крёстный. — Ответила брюнетка, не сводя с Винчесто решительного взгляда. — Ох, ягодка, твой отец никогда не простит меня! — Обречённое согласие. — Равно как и вы никогда не сможете простить себе того, что не позволили своей драгоценнейшей крестнице использовать шанс обрести счастье. Даже если оно, в конечном итоге, не продлится долго. — В глазах вспыхнули искорки лукавства, в сердце — надежда. — Тогда запомни вот что, ягодка: человеку жизнь даётся только на время. Пользуйся, пока можешь, а потом без слёз отпусти. Это диковинная эстафетная палочка — одному Шепфа известно, где произойдет её передача. А чтобы знать жизнь — надо жить. Не беречь себя от конфликтов, не бояться опасности, риска, не искать пути полегче, не бежать от ответственности, не думать, что ветры времени тебя не коснутся. Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете. Помни о том, как много в людском мире значат слова. Бывает достаточно всего одного доброго слова, чтобы почувствовать себя окрылённым. И очень важно, чтобы это слово было сказано при жизни человека. Через всю твою жизнь пройдёт столько лиц, людей. С кем-то столкнешься ближе, а с кем-то просто будешь ехать в автобусе. Но ведь каждый человек, если заглянуть ему в глаза, это целый мир. Будь восприимчива к этим мирам. Здесь начало искусства. Неважно, чем именно ты решишь заняться в своей жизни: важно, чтобы всё, к чему ты прикасалась, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нём оставалась частица тебя самой. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником. И последнее, если в твоей жизни будет мужчина, которого ты не сможешь любить, но вы сможете дружить с ним словно дети — искренне дорожи им. Вы пригодитесь друг другу в самые трудные минуты. — Винчесто последний раз крепко обнял крестницу, а затем призвал водоворот и одним уверенным резким движением вырвал пару аккуратных крыльев со сливовым отливом.

***

Влюблённый режиссёр снимает кино или ставит спектакли, композитор создаёт музыку, художник рисует картины, поэт пишет стихи, артист выражает свои чувства в своих ролях. А влюблённая в человека демоница отказывается от бессмертия, такова её жертва во имя любви.