Ломка

Люмин беспощадна. Ей смертельно больно, но на ней каменная маска лица, не имеющая даже малейшего признака жизни, и с этой маской она пронзает грудь очередного хиличурла. Одного из тысячи. Такого же, как и все. Люмин слышит за спиной крики и визги Паймон и идёт вперёд. Она сокрушает зло направо и налево, а в итоге рушится не империя нечисти, а ее собственная жизнь. Люмин улыбается, переводит пустые глаза на какого-то торговца и не особо вникает в его речь. За нее разговаривает Паймон, а дело Люмин - махать острым клинком. Она машет им, стирает с него кровь и ласково зовёт по придуманному имени. Она знает, что говорить с мечом - первые звоночки проблем с головой, и это ее не останавливает. Ей больно. Вместо крыши над макушкой звёзды Тейвата. Они ей не нравятся, они разлучили ее с единственным, кто спасал ее. Люмин старается, она убивает каждого, кто попадется ей на пути: убивает охотников за сокровищами, слаймов и белочек. Люмин плохо, она тоскует, ей нужна сила. Люмин знает, что того, что у нее есть - недостаточно. И находиться в этом теле есть одна сплошная пытка. Боль моральная успокаивается только спустя некоторое время, когда ее тело наполняет сила Гео-архонта, но действует она словно наркотик: медленно, прерывая спокойствием застоялую агонию. И так же медленно возвращая ее на место. Люмин с каменным лицом бьёт разбойников и лис. Лисы, кстати, не поддаются на провокацию и просто спешат уйти подальше. Разбойники уйти не хотят, поэтому их приходится убивать(либо ты, либо тебя). Под ногами Люмин реки крови, но ее боль может успокоить только новая порция силы. А все потому что её родную силу вырвали с корнем и братом, как дополнительную награду. Как гребанный трофей. Люмин вздыхает и понимает, что впервые за долгое время в ее теле поселился покой, пока незнакомый совсем ещё мальчик переводит на нее заинтересованный взгляд. - Это Каэдэхара Казуха, - представляет их Бэй Доу, и Люмин улыбается со своими пустыми глазами. Ей хорошо. Люмин на самом деле забыла, что бывает так хорошо: без боли и постоянного чувства усталости. Она думает, что эта пытка наконец закончилась, но стоит ей спуститься с Алькора, как спазмы скрутили мышцы и заставили повалиться тело. Люмин плохо. За секунды блаженства она забыла, что бывает настолько плохо. Она готова рвать и метать, а саму ее сейчас изрешетит адская мясорубка чувств. Казуха смотрит на нее с корабля и спешит помочь. С его приближением все становится ещё хуже: тело снова успокаивается, и девушка понимает, что не выдержит, если он отойдет ещё хотя бы раз от нее. Поэтому не выдержит, если он подойдёт. Люмин харкает кровью, ей нужна сила. Казуха, кстати, оказывается не мальчиком, а очень даже себе парнем, просто зайка ростом не вышел! Паймон смешит его своими размышлениями вслух, а от звука его смеха Люмин расцветает. Может быть, он просто напоминает ей Итэра. Может быть, он лишь обводка, копия ее брата и у них аура одна на двоих? Люмин чувствует, что он слишком далеко(и брат, и новый знакомый), ее ведёт в сторону, а тело разрывается на кусочки, как будто у нее начинается ломка. Ей больно настолько, что ее каменная маска трещит по швам, что ее пустые глаза наполняются противоречивыми пеленой нежности и сладким туманом ненависти. Люмин постоянно тянется к спине и раздирает лопатки в кровь об кору дерева, потому что хочет почувствовать свои крылья. Люмин сходит с ума. Люмин нужна сила, иначе ее снова вырвет ее гадкими внутренностями. ...Люмин открывает глаза в этом богами проклятом мире, и каждый ее день начинается с адской агонии, остановить которую может только ее брат, который пропал, Казуха, место которого рядом с Бэй Доу, и новая Статуя Архонтов. Итэра нет рядом с ней уже четыреста семь дней. Но Люмин старается и ищет его, убивая всех направо и налево: себя, его и эту мерзкую землю. Перед Люмин статуя Электро-архонта. Боль затихает, но все мы знаем: только на время.