Отвратный запах медикаментов.

Запах медикаментов уже порядком раздражал парня, но тот сильнее сжимал ледяную руку, что уже давно не могла в ответ сжать и его, даруя тем самым ему тепло… Сейчас тепло старался дать хотя бы он. Только он. Хотя бы сейчас, пока тот не противиться. Сенджу умён, гений своего времени, но…в подобном он был идиотом, самым что ни есть идиотом, неспособным понять чувств человека, и лишь услышав о состоянии Учиха подорвался с места, и уже…неделю? Месяц? Он потерял счёт времени, да и не вёл их вовсе. Тот лишь вновь хмурил свои белоснежные брови, в попытках уловить слабый пульс… Можно сказать только это его до сих пор держало на плаву, не давая впасть в апатию, не давая тому разнести всё вокруг. Брат уже его не трогает, знает что не уйдёт, будет и дальше голодать и не спать днями, а сон придёт лишь когда тот вырубится, прильнув щекой к ледяной ладони. — Мадара…прошу…проснись уже. Глаза предательски закрываются, но рука всё ещё крепко сжимает руку, а пальцы нежно так поглаживают ладонь. Чакру передавать нет смысла, у него она ещё даже не восстановилась… — Если проснешься я что угодно сделаю… Лекарь вроде бы сказал, что тот слышит его? Может быть…хочется верить, даже больше чем в самого в себя на поле боя. Сейчас Сенджу верит лишь в спасение для Учихи… Лишь бы проснулся, а там и он может уйти со спокойной душой и вести себя как ни в чем не бывало. Но тот продолжает шептать что-то на грани бреда, понимая, что он не слышит. Не поймет. Не примет. Но… Сейчас он хотя бы знает что с ним… Почему он радуется ссорам с ним. Почему он готов ловить этот хищный взгляд шарингана. Почему он готов хоть вечно следить за ним через окно во время спарринга с Хаширамой. Почему…почему он прямо сейчас сидит здесь и сжимает его ладонь, не желая отпускать. Он не уверен что её вовсе сможет отпустить. — Я жду тебя… — тихо шепчет, впадая в дрёму, и чужая ладонь едва заметно вздрагивает, что Сенджу как обычно не замечает.