25 октября

эола танцует под шопена. мазурка си бемоль мажор. легкая мелодия прыгает туда-сюда. закрой глаза и прислушайся. ты увидишь, как пальцы исполнителя трепетно скачут по клавишам. как бойко, не подобающе людям их положения, по залитой золотом бальной зале скачут молодые мужчины и женщины в неудобных одеждах. как весельем искрится каждый сделанный здесь вздох, как высокие лбы блестят от пота. открой глаза и посмотри на эолу. она не отстает. в коротких свободных шортах, тонкой голубой майке и своих любимых высоких сапогах со шпорами (пижама и уличная обувь, да, но выглядит гармонично) кружится посреди небольшой спальни. топотает высоким каблучком, дальше элансе, резкое движение кистью, топает снова, не заботясь о соседях снизу. эола смотрит в сторону, улыбается широко и обольстительно, присаживается в реверансе, будто кого-то приветствуя. выпрямляется, ладонью откидывает наискось стриженные волосы и танцует дальше. голубые локоны вздымаются будто волны. голубые волосы, голубая одежда, бледно-голубая кожа из-за сочащегося через открытое окно света голубой луны. то ли брызги, то ли снежинки - пыль - так же прекрасно видны. танец океана, аккуратные руки взлетают и опускаются, танец волн, одинокий танец морской пены. грация и величие чего-то не людского, природного. можешь снова закрыть глаза. слышишь, как мерно цокают шпоры? словно самодовольный юноша скользит меж гостей, высоко задрав нос. считает, что он выше таких развлечений. эола морщится и провожает пустоту взглядом. она такого не приемлет. тут музыка, почти неожиданно, становится печальней. в пляшущий ритм вплетены меланхоличные напевы. точно облако закрывает бальный зал от солнечных лучей, грозовая туча конца октября отгораживает полную луну, оставляя эолу лавировать по комнатке в практически полной темноте. чудом, а может годами практики, она даже не задевает ничего ладонью. дальше звучит волыночный отыгрыш. будто девушка в необычайно красивом платье семенит за жеманным юношей, идет на непривычной для себя обуви неловко, но за лучшей прической и, должно быть, несуразно дорогими украшениями этого никто не замечает. гости дышат тише, пока девушка не исчезает за дверьми. открывай глаза, эола делает последний соте и становится, вскинув руки выше головы. она дышит тяжело, ее веки опущены, щеки мелко колит приливающая кровь. из стоящего за спиной эолы радио уже несколько минут не слышно ничего, кроме потрескивания. помехи. эмбер смотрит в абсолютном восхищении, хлопая пушистыми ресницами и по-детски перекатываясь с пятки на носок. необычная бандана на ее голове дрожит как заячьи уши, взволнованная улыбка открывает мелкие клычки. -ты точно была какой-нибудь аристократкой в прошлой жизни! типо, знаешь, балет у тебя в крови. наконец радостно хихикает она и в мгновение оказывается около своей девушки, крепко обнимая за талию. -извини, что пришлось задержаться в твой день рождения. не мсти мне пожалуйста. виноватый шепот звучит на уровне груди. -просто сейчас так много работы, и директорка джинн выглядела такой уставшей... мне было стыдно у нее отпрашиваться. зато я еще с утра зашла в твою любимую кондитерскую и купила лунный пирог! твой любимый! щебечет эмбер, пока закрывает настежь распахнутое окно, стягивает с широкой кровати плед и накидывает на плечи эолы, а затем берет в маленькие ладошки ее холодную руку и тащит на кухню их квартиры, где уже накрыт праздничный стол. гордая, одинокая морская пена и ее личный солнечный зайчик который год празднуют двадцать пятое октября в тепле и уюте собственной квартиры под включенное радио и шум осенней грозы.