шоколад и мята

эти две нежно-голубые лужицы, в которых таятся самые сокровенные тайны чувственной души... да что там лужицы... два океана, чертовски глубоких, и знаете, нет в этом ничего романтичного. что это вообще за пафосное вступление? речь идет о страданиях. так банально, верно? бурая все старается не сталкиваться взглядом с бездонными глазами одноклассницы, она готова поклясться, что в них можно утонуть, погибнуть. так тонут корабли в океане. но марьяна уже не боится. не велика потеря, знаете ли. люди не поймут, никто не поймет. она тоже. девушка забыла себя еще тогда, когда взглянула на светловолосую впервые. тогда маря училась в седьмом классе, у нее были жизнелюбивые и яркие огненно-карие глаза с хитрым прищуром, теплые, как свежий мед или вкуснейший молочный шоколад. марьяна бурая любит шоколад, он помогает забыться, да, всего на пару секунд, но забыться. это даже забавляет, сколько человек может просуществовать без жизни. у бурой марьяны (было) много друзей, она общительна и дружелюбна. среди всех одноклассников мари, с которыми у нее были хорошие отношения, лишь один, что всех дороже — друг детства. черные, как смоль волосы и добрые голубые глаза так и манили девушек, но он оставался холостяком всю свою школьную жизнь (до появления лизы, конечно). и, смысл скрывать, бурая была рада. даже очень. очевидно, друг детства был ей не безразличен. она была влюблена на протяжении нескольких лет, а он относился к ней как к младшей сестре. френдзона, кажется? банальщина, что ж. как только лиза перешла к ним в класс на седьмом году обучения, антон был один из первых, кто познакомился с ней — смотри-ка, мы уже подружились, — говорит антон и резко переводит взгляд куда-то за спину марьяны. она повернулась в сторону новенькой и та нежно улыбнулась. первое время она не ревновала, конечно же. только потом бурая следит за взглядом голубых глаз друга и понимает. злость в ней копится, разрастается и трескается словно глина на ветру в какой-нибудь горячей пустыне, но она соврет, если скажет, что девушка не зацепила ее с первых минут знакомства. антон смотрит на лебедеву. влюбленно. и, черт, кажется, это взаимно. зорин был прирожденным лидером и душой любой компании, это имело свои плоды даже в дружбе. голубоглазый имел свою компанию парней, которые в основном общались с марей. и после того, как они перестали обращать внимание на подругу, заменив ее на симпатичную блондинку, бурая обозлилась на нее. вообще, она человек совершенно неконфликтный, никогда подобных чувств ни к кому не испытывала. тем более к человеку, с которым, смешно признаться, разговаривала за год учебы лишь раз. а потом их посадили за одну парту. тогда бурая поняла, насколько лебедева пахнет мятой, черт бы ее побрал... за это время она успела полностью рассмотреть ее. краем глаза, конечно. чисто из любопытства, естественно. внешности она была по-настоящему аристократичной: тонкие изгибы талии, почти белая кожа, прямые светлые волосы аккуратно ложатся на хрупкие плечики, четкие скулы, эти небесно-голубые глаза, о которых русая могла говорить вечно, острые ключицы, багрово-красные щеки, и небольшие запястья с длинными изящными пальцами. таким, как она посвящают стихи. у самой кареглазой пальцы были совсем недлинные, руки всегда теплые, волосы золотисто кудрявые, абсолютно непослушные, лицо круглое и покрытое неряшливыми веснушками. весь этот образ в сочетании с карими глазами, которые были дополнены озорным прищуром, выглядел забавно, а еще марьяна была похожа на ребенка. и на солнце. нередко ей об этом говорили, и если уж она солнце, то лиза — ее луна, у которой кожа белее антарктических льдов, думает бурая и краснеет от своих мыслей. прямо на уроке. блондинка не заметила, девушка уверена. она вообще на нее никогда не смотрит. сидит, уткнувшись в свою тетрадь, пишет своим строгим почерком с сильным наклоном в правую сторону. сравнивая его со своим размашистым и кудрявым, с наклоном влево, марьяна отмечает, что даже он у них абсолютно противоположен. они сидели за одной партой год, за это время лизавета, конечно, обзавелась подругами. пока она общается с ними, раскрывается перед бурой как друг и как личность. теперь уже русая может описать и ее нрав: самостоятельный, упертый, независимый, настойчивый. внешность ангельская, а характер не сахар. но это не помешало марьяне влюбиться в нее. она не понимает, как это началось. но вот она уже не может без нее. боже, как глупо. «это зависимость», думает марьяна, закусывая пухлую губу. вкус крови неприятно обжигает язык. несмотря на это, подобная процедура вошла у нее в привычку. губы покусаны, пальцы заклеяны из-за вечно ободранных заусенцев. осознание пришло не так давно — когда лиза и антон стали встречаться. друг детства был по-настоящему счастлив, таким влюбленным марьяна видела его впервые. он радостно сообщает эту новость подруге, в надежде на то, что она обрадуется. марьяна актриса хорошая, но в этот раз голос ее дрожит, глаза в пол и она никак не способна унять эту мелкую дрожь. бурой повезло, что глупый антоша ничего не заметил, но после этого отношения друзей детства стали холодными, ведь чем больше она думает о новом увлечении друга, тем больше она его ненавидит. не увлечение. друга. на людях она не плачет никогда, но придя домой, она конечно, разрыдается в подушку. русая бы, понятное дело, могла бы подумать, что это из-за антона, но врать себе уже нет сил. да и вообще уже нет сил блять никаких... огненные глаза потушил океан в глазах лебедевой, веснушки тускнеют, зато синяки темные под глазами обратно стали выразительнее, а губы пухлые ярчее из-за крови алой, голова кругом, сердце трепещет и каждый раз разрывается снова и снова при взгляде на голубоглазую. ❝ты убиваешь меня, продолжай❞ в животе марьяны бурой гниют бабочки, а в легких прорастают нежно-голубые розы. и мята. вскоре их рассадили. маря с ее хорошим зрением теперь сидит на последней парте около окна. да ладно, конечно дело не в зрении. просто никого не хотелось видеть, слышать и ощущать около себя, черт побери. хотелось лишь застрять в своем личном одиночестве и ни о чем не думать. ни о назойливой учебе, ни о уже бывших друзьях, ни о ебаной лебедевой. зато теперь можно наблюдать за ней отсюда и не боятся, что она заметит этот влюбленный сука взгляд. все равно она никогда сюда не поворачивается. но, конечно, в глубине души она мечтает ощутить на себе ее глаза, мечтает, чтобы та ответила на опьяненный влюбленностью взгляд. но реальность такова, что марьяна безразлична блондинке, увы. видя это, бурая предпочитает держать дистанцию. а потом лиза бросает антона. он разбит. это происходит летом. он приезжает к ней в дом, робко стучит, а когда марьяна наконец открывает, она видит перед собой абсолютно разбитого и подавленного друга, и глядя на него, девушке становится стыдно. стыдно за свои негативные чувства по отношения к нему. он разве виноват, что влюбился в девушку? даже если эта девушка нравится твоей лучшей подруге. ему то откуда знать? — прости, у меня мама дома, — расстерянно шепчет веснушчатая. — подожди, я сейчас выйду. девушка накидывает вязанный желтый кардиган и выходит в подъезд, что-то крикнув перед выходом. — сказала, что не любит меня больше. признаться, у марьяны смешанные чувства. и ей стыдно за ту свою часть, что сейчас ликует и радуется этим словам. они разворачиваются в сторону окна, опираясь на пыльный подоконник, любуюсь ночным городом. — как ты? — херовенько. — ты заслуживаешь большего, ты же понимаешь. — ерунда. — я серьезно. марьяна пытается размышлять на эту тему, думает над своими же словами и непроизвольно девушка понимает, что врет. из мыслей ее вытаскивает антон, поворачивается в ее сторону, долго смотрит, а потом целует. года два назад она была бы счастлива, но сейчас... это лишь все усложняет, мать вашу. она резко отстраняется, брюнет извиняется и пытается оправдаться. марьяна, конечно, прощает и смущенно удаляется. сердце бешенно колотится и сразу забыть случившееся не получается. но эта ситуация дала ясно понять девушке, что больше не любит его. теперь она может думать только о лизе. о случившемся они, естественно, никому не рассказывают. вот они уже переходят в 11 класс, на линейке стоят рядом, не говорят друг другу ни слова. марьяна коротко стрижет свои кудрявые волосы, теперь они еще больше походят на солнечные лучи. у лизаветы же волосы еще длиннее, теперь она заплетает их в аккуратную белую косу, макияж на лице ее заметен больше, несмотря на запреты администрации. от нее все еще пахнет мятой. а маря теперь злоупотребляет мятной жевачкой и ненавидит себя за это. ненавидит себя и за то, что покупает чай именно с мятной добавкой. а еще за то, что любуясь бледными запястьями, держащими три алые розы, она невольно замечает аккуратное серебряное колечко на безымянном тонком пальце. на следующий день она преобретает точно такое же и носит его на том же пальце. после долгожданной для бурой встречи, она не спит уже третий день, в темноте задыхаясь от соленых слез. кудрявая и раньше увлекалась рисованием, но сейчас она делает это практически постоянно. и знаете чем, а вернее кем заполнен ее скетчбук? конечно же лебедевой елизоветой. они все еще друг друга игнорируют. и каждый день с того самого дня четырехлетней давности, она размышляет какова же причина столь принципиального равнодушия? марьяна думает, что противна лизе. хотя бурая и не тот человек, который станет ставить кого-то выше себя, но хоть какая-то причина ведь должна быть, верно? или же дело в том, что они изначально не общаются, это вошло в некое негласное правило, которое теперь кареглазая ненавидит. но сейчас сломать холодную стену равнодушия и игнора кажется невозможным. может если бы все сложилось по-другому, они бы могли стать... кем? друзьями? хотя бы так. но маря понимает, что друзья себя так не ведут. сидит она все там же, но теперь не одна, а с подругой. много раз та пыталась выудить информацию о том, кто девушке нравится, и как бы вторая не доверяла аде, все равно настаивала на том, что ей об этом знать необязательно. сама же бурая все дольше смотрит, все ближе подходит, надеясь, что лебедева ни о чем не догадывается. все чаще она думает о ней, все чаще ей снятся сны с ее присутствием. начиная с воспоминаний о днях ушедших, заканчивая эротическими снами, после которых русая еще долго не могла унять возбуждение. приходилось снимать его физически... и ей после всего этого ужасно стыдно, но всякий раз, когда она просыпается вся красная, в поту и с горячим возбуждением внизу, она ничего не может с собой поделать. любовь гниёт в ней и плещется безумием. любовь ее как последняя стадия рака. в школе девушке все же удается пару раз поймать ее взгляд, тогда она непроизвольно вздыхает, в карих глазах резко темнеет, а тугой ком металла внизу живота вдруг растворяется. взгляд смущенный она тут же отводит, но серьезно тот факт, что лиза все же смотрит в ее сторону, она это не воспринимает. совпадение. а вот то, что блондинка иногда смеется над ее шутками далеко не совпадение. уже нет того соперничества и холодной ненависти, что была ранее. но она все равно никогда, даже будучи на смертном орде, не признается ей в своих чувствах. дела постепенно налаживаются, даже с оценками все гладко. друзья, долгое время игнорирующие ее, снова общаются. наверное, это связанно с расставанием антона и лизы. и если бы не тот факт, что они абсолютно забили на существование лизаветы... русой было жаль лебедеву, но что она может сделать? отношения с антоном все те же. портит все признание в конце года. бурая вспоминает то время, когда так любила его, а антон не обращал внимание на нее как на девушку, и думает об этом сейчас. в то время она бы на многое пошла, чтобы услышать это признание. и вот, это случилось. но слишком поздно. теперь ее разум и сердце заняла белокурая лизавета. она клянется, что сделала бы обладательницу небесных глаз самым счастливым человеком на свете. только бы она хоть раз произнесла ее имя. не с презрением и надменностью, а той нежностью, что чувствует бурая по отношению к блондинке. это ведь уже продолжается на протяжении 4-х ебаных лет. если бы не тот переломный момент, произошедший во время субботника в мае... бурая направляется в уборную, чтобы поменять воду, выливает содержимое небольшого ведра, собираясь было набрать свежей, но не успев выйти из кабинки, как натыкается на нее... обладательницу столь желанных глаз... а глаза ни на сантиметр не отдаляются, лишь пристально смотрят с легким удивлением. марьяна тоже не двигается с места, но взгляд не поднимает. время будто остановилось, между ними сантиметров двадцать и ни одна из них не может сделать шаг назад, хотя места предостаточно. и вот, поставив все на кон, бурая поднимает голову, непроизвольно открывая рот. в это время расстояние между девушками уменьшается. пятнадцать сантиметров, десять, пять и... ощущение тёплых подрагивающих губ с привкусом чертовой мяты и... молочного шоколада?.. глаза напротив закрыты, а вот теплые глаза мари напротив — широко распахнуты, щеки горят, а трясущиеся руки роняют пустое ведро с неприятным шумом. это длилось секунды две, после чего блондинка, не менее потрясенная, отстраняется и широким шагом покидает школьный туалет. а русая так и стоит пораженно пару минут, после чего в помещение заходят девочки из параллельного класса, выводя девушку из состояния шока. и вот выпускной. платье марьяны недлинное, белое и воздушное, как зефир. лизы — черное с блестящим верхом и бархатным низом; оголяющее ее худые белые руки, но полностью закрывающие ноги. после душного мероприятия, весь класс направился в загородный дом, арендованный родителями каждого из учеников 11 "Б''. громкая музыка и пьяные одноклассники уже успели надоесть, а мысли о лизе очередным наболевшим потоком врезались в сознание девушки. от всего этого ей захотелось рыдать, но все что оставалось — это выйти на улицу и освежиться. раскачиваясь на веревочных качелях, она освободила тощие ноги от обуви, а голову от приставучих мыслей. воздушное платье развивалось на ветру и на веснушчатом лице невольно появилась расслабленная улыбка. как вдруг до теплой руки дотронулось что-то холодное, но такое приятное. маря резко открыла глаза, направив взгляд на лизавету слева, что сейчас держалась за веревку качели, раскачивая ее чуть сильнее, параллельно соприкасаясь с напряженной рукой веснушчатой. марьяна молчит и удивительнно таращится на старшую, вникает взглядом в малейшую черточку, в изгиб каждой черты. оно и раньше казалось притягательным, привлекательным, но теперь, при свете луны — особенно. второя спокойно глядит куда-то вдаль, будто не решаясь начать. — тот поцелуй... — забыли. про поцелуй с антоном они же забыли и никаких проблем. почему бы не поступить так еще раз? все равно после этого дня они скорее всего больше не встретятся. марьяна размышляет об этом и не может понять, хорошо это в ее случае или нет. только вот она не уверена, что сможет забыть об этом поцелуе... и о лизе тоже. лиза долго молчит, но последущая фраза стоит этого молчания. — не хочу. что? лиза наконец смотрит на нее, и теперь марьяна может разглядеть в небесных глазах теплое пламя, покой и пьяную влюбленность. обе заливаются румянцем. на этот раз первая голос подает русая. нервно сглатывает, облизывает губы и наконец выговаривает те слова, которые вертятся в её голове уже почти 4 года: — ты знаешь, а я ведь люблю тебя. и лиза убирает руку с качелей, разворачиваясь лицом к ней. марьяна вся в предвкушении, настолько, что желание близости обращается в мурашки и жарко ползет по телу. лиза, даже сейчас пахнущая столь ненавистной мятой, нежно заглядывает в наивные шоколадные глаза, полные надежды, снова целует. уже явно смелее, глубже и дольше. и это так странно, так прекрасно – ощущать что-то подобное, что-то, что заставляет чуть ли не задыхаться от ощущений. — я тоже.