Возможность

– Извини, но нет. Она вздрогнула, как мышь, почуявшая в своём теле неумолимые зубы кобры, но поздно: яд уже потёк по её артериям и венам, и плечи девушки устремились вниз. – Но… Почему? – Потому что, – он потёр голову, словно желая избавиться от её образа (вдруг всё же это сон и ему кажется, чудится это нелепое разбирательство?) – Больше дружбы я ничего предложить тебе не могу. – Так я… – её голос стал бесцветным, словно застрявший в водостоке клок ежедневной газеты, – Ошиблась? То, что ты пять месяцев назад… – Тебе показалось. Она сгорбилась ещё сильнее, хотя её спина итак на порядок отличалась от его выправки, приобретённой ещё в армии. – Но… это невозможно, ты ведь приглашал меня погулять… – Ну, я думал, – (Господи, что она тут устраивает?) – Просто погуляем и всё. «А ты пришла сюда и всё испортила» – Ты обнял меня тогда… И много раз после этого… Это… было значимо для меня. Нельзя было так делать. – Буду знать, – едва заметно кивнул он, и кивок его означал «больше никогда». – Всё это время… ты не подумай… – она никак не могла остановить своё бормотание, от волнения делавшееся едва слышным. – Чего ты хочешь? – с плохо скрываемым раздражением спросил он, прислушиваясь к звукам снаружи. Хорошо что обед, и их тут никто не застанет. – Меня устраивает… – она глядела, словно впервые видела его офис, – Так, как есть сейчас. – Ты же понимаешь, – отеческим тоном произнёс он, вспоминая об их разнице в возрасте (бедная запутавшаяся девочка), – Что ты не можешь сидеть тут часами. Я работаю и тут… Атмосфера. – Я ни разу никому не помешала. – Мы ведём важные разговоры… Здесь не место для… Она резко замотала головой, словно собираясь стряхнуть остатки и без того коротких волос: – Я никому не говорила о том, что слышала! Я вовсе не сплетница! «Позволь мне остаться!» – сигналили её глаза выброшенной на улицу беспородной дворняги. Он шумно выдохнул. Даже сейчас она умудрялась вести себя как собака, и это раздражало. Неужели непонятно, что его надо оставить в покое? Забот полон рот, столько событий на носу, отчётность скоро будут проверять, А тут… Она. На самом деле её зовут Элейн, а его Алекс, ну да не всё ли равно? Абсолютно, несравненно пофиг, всего-то и нужно, чтобы отныне и навек эти имена употреблялись раздельно! А ведь он намекал, и не раз. Не обращал внимания на её визиты, флиртовал с другими сотрудницами, заблокировал телефон, в конце концов – так нет! Заявилась в понедельник и встала лагерем, как Ганнибал перед Альпами. Говори теперь с ней. Ей, видите ли, плевать, что у него есть дела поважнее. Карьера, например. – Слушай, – он едва заметно улыбнулся, – В жизни всякое бывает. И тебе… Просто показалось. – Я знаю, что я чувствую. Я тебя… – Показалось. Именно. Устроила тут сценку из мыльной оперы. Догнала его в коридоре и шепнула: «Да ведь я люблю тебя, дурак, как ты не понимаешь?!» – и стала ждать реакции. Ему что, надлежало сдетонировать от радости? – Иначе и быть не может, – продолжил гнуть свою линию он, – Ты знаешь меня только по работе. – Так и ты меня не знаешь, – она улыбнулась, но натянуто. – Вот именно. – Дело не в этом, а в том, что чтобы узнать друг друга, надо общаться. Ты не дал мне и шанса. – Ты видишь, сколько я работаю. – Работают все. Началось. Просто выдержать паузу. – Я просто хочу понять, – она повертела кольцо на правой руке, сосредотачиваясь, – Видишь ли, я верю в то, что люди появляются на твоём пути неслучайно. Так вот: ты ведь… появился. Зачем-то. Зачем? Я до сих пор не выяснила. – Низачем, – надо же, какая бредовая идея для взрослой женщины. Впрочем, пойми их без стопки, – Так просто получилось. И всё… Так, только давай сразу договоримся, что ты не будешь плакать. Сейчас кто-нибудь вернется с обеда и начнётся. – Так вот… – она открыла блестящие глаза, – Вот что тебя волнует? Как бы кто чего не подумал? Так ты… не стесняйся. Скажи, что ты не при чём. И что это мне самой… Показалось. – Нет, дело не в этом, просто я очень занят… – его мантра начала напоминать снова и снова отскакивающий от стены мяч. До адресата этот посыл хоть когда-нибудь дойдёт? – Я поняла, – наконец-то встала со стула она, – Не переживай. Отныне тебе и твоей репутации не будет ничто угрожать. С… моей стороны по крайней мере. Отлично, подумал Алекс, когда за ней захлопнулась дверь. Вся эта шарманка закончилась. Можно выдохнуть. Никаких соплей и разговоров о погоде, никаких быстрых взглядов, никаких уговоров сходить в кино, в музей, на выставку, вообще ничего из этого! Какое счастье!! Отныне и… – Я кое-что забыла. – Да? – едва не рявкнул он, старательно выдерживая дежурную полуулыбку. Совсем забыл про её привычку вспоминать что-то уже после того, как выйдет наружу. – Я надеюсь, ты будешь счастлив. Неважно, каким образом, один или с кем-то. Я надеюсь, что это… – она обвела глазами полки с отчётами и заваленный бумагами стол, –Стоит того. Стоит твоих сил, энергии, времени. Стоит… всей твоей жизни. Просто… Будь счастлив. Прощай. Алекс усмехнулся после её ухода. Напугала. Кому они нужны, эти отношения. Пошёл, куда захотел, сделал, что захотел: вольная птица, и никто не капает тебе на мозги. Ура, всё закончилось! Никаких идиотских сообщений, никаких намёков от коллег – запах свободы!! Правда, вышло не так гладко, как хотелось бы. Она умудрялась поздравляю его с праздниками и всё ещё хотела начать сначала, называя это дружбой. Просто хотела второй шанс. Ну уж нет, он воробей стреляный. Тут только терпеть. Игнорировать. Снова заблокировать телефон. Она перестала писать через месяц. Поздравлять с праздниками – через два года. А потом настала свобода, которой он наслаждался ещё много лет. А потом всему настал конец. – Да, Алекс, Вы примерный работник, – образцово вещал молодой хлыщ за столом, – Мой предшественник много о Вас рассказывал. – Я не подведу. Готов работать круглые сутки, – он чуял опасность. Отовсюду, будто его взяли за привязь и ведут на скотобойню. Надпочечники шептали «конец, конец, конец», и не было способа этого избежать. – Это я знаю, Алекс, дорогой. Молодёжь может только равняться на Вас. Но, понимаете… Вам пора на покой. – Нет… – Да. И не спорьте, я знаю, о чём говорю. Пора идти на заслуженный отдых. У Вас теперь приличная пенсия, менее рьяные работники могли бы только мечтать о такой. Побалуйте себя. Поездите по странам, запишитесь в пару клубов… Жизнь только начинается, в ней столько всего! – Я хочу свою работу. – Алекс, – взгляд хлыща заметно похолодел, – Только между нами. Вы столько прожили и сколько повидали. Не могли не понять, что работа – последняя женщина, от которой нужно добиваться взаимности… Что такое, Вам плохо? О, нет-нет, давайте сразу договоримся: без сцен, ага? Сейчас после обеда зайдёт кто-нибудь – и понесётся!.. Ну вот, я знал, что Вы поймёте. Сходите в отдел кадров, вам предоставят все необходимые документы. «Только давай сразу договоримся, что ты не будешь плакать» Он проснулся, лёжа на спине, как привык, перед самым рассветом. Что это? Откуда? Его попросили не устраивать сцен, а вовсе не плакать. Ещё чего. Он ведь мужик, а не… Элейн. О, Боже, сколько прошло лет с этого маразма? Тридцать? Тридцать пять? Нашёл, что вспомнить, правда. Почему сейчас?.. Он поворочался, но так и не смог заснуть. Странные мысли, до этого никоим образом его не волновавшие, вскрывали мозг с настойчивостью консервного ножа. Делать нечего. Алекс щёлкнул выключателем и сел на диван, давно изжёванный сеттерами соседки: замечательная женщина частенько оставляла своих подопечных на него. Что и говорить, вот всё, что осталось: выписка из банка, благодарственное письмо с работы, и… А это что? Листовка затерялась среди рекламных проспектов почты. В любое другое время Алекс бы избавился от неё, но приятная мелованная текстура под пальцами почему-то заставила его остановиться. «Думаете, упустили что-то важное? Решили, что былого не вернуть? Мы со всей ответственностью заявляем, что возможность остаётся всегда!» Это что, новый способ рекламировать секты или сайты знакомств? Тогда почему… «Благодаря новейшим достижением науки и техники создан проект «Возможность». Тысячи благодарственных отзывов…» Бла-бла-бла. Ни дать не взять, этот полушизоидный фильм с Томом Крузом, как его там? Какое-то там небо. «Если сделали что-то не так – просто забудьте это! Начнём все сначала! Воспользуйтесь своей возможностью!» Дальше шёл телефон и адрес офиса. Алекс фыркнул, потирая седую поросль бороды и усов. Ага, как же. Учёные. Создали рай на земле. У него хватило мужества продержаться целую неделю. Чёрт. Стоило просто порвать эту листовку – и дело с концом. Но у него на роду было написано долго обдумывать. Это неделя без работы позволила ему хорошенько выспаться. Но едва Алекс просыпался, как мысли начинали судорожно извиваться в его голове, словно перерубленные лопатой черви. Можно ведь завести себе аккаунт в соцсетях, начать переписку со своими старыми коллегами. Но нет. Это слишком. Фотографии чужих собак и внуков, рыбалки и пеших походов в совокупности с подпечёнными торсами на пляже – ни за что. А ещё там можно было бы найти… Алекс негодующе мотнул головой. Серьёзно? Тридцать пять лет прошло. Что ей сказать? «Привет, как дела?», ту самую фразу, которую она выпрашивала днями напролёт? Ну да, ну да. Ей сейчас не меньше шестидесяти, если вообще жива. Нет и ещё раз нет, никаких поисков! «Я надеюсь, ты будешь счастлив» Вот опять. Алекс скрипнул вставной челюстью, вдавив утюг в ни в чём не повинную рубашку. С того дня ни разу не вспомнил об этой банальности – и вот, здравствуйте. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!! Хорошо, ваша взяла! Рубашка отправилась вместе с ним в офис компании «Возможность». Приёмная производила неизгладимое впечатление роскоши и богатства. Мягкие линии, мраморная плитка на полу, деревянные скамейки, более похожие на ложа египетских фараонов, и странные картины. Что-то абстрактное, но тоже обтекаемое, без начала и конца. Для Алекса, привыкшего к конкретике, здесь было не за что зацепиться, и это заставляло нервничать ещё больше. Когда он стал таким чувствительным, спрашивается? Он, в семнадцать похоронивший обеих родителей? Чтобы не отвечать на этот вопрос и не тонуть в современной живописи, пожилой мужчина обозревал остальных собравшихся. Публика и правда была на совесть: какой-то афроамериканец с протезом левой ноги, женщина с заплаканными глазами и даже пара представителей золотой молодёжи. Интересно, а последние что упустили? Или из интереса пришли? Нет. Никаких упущений. Подумав об этом, Алекс даже дёрнул головой от негодования. Он ни о чём не жалеет! Вообще! Он усердно работал изо дня в день, даже на выходных, был хорошим коллегой и другом, племянники его обожали, и… И… А здесь он – из чистого интереса, не более. Считай, на разведке. Сейчас они расскажут ему о своих идеях, он хмыкнет с чувством собственного достоинства, чтобы они понимали, насколько жалки их предложения – и вернётся домой, займется… Чем-нибудь. Да, так и должно быть. Вызывают. Пока отрабатывал план действий, подошла его очередь. И вот он за столиком, а напротив – милая молодая девушка-менеджер с по-детски широко распахнутыми глазами. – Как я могу к Вам обращаться? – Алекс, пожалуйста. – Что ж, Алекс. Меня зовут Миранда, я здесь для того, чтобы проконсультировать Вас относительно предлагаемой нами услуги. Также, если мы с Вами продолжим общение в рамках проекта, я буду Вашим менеджером. Договорились? – Э… Да. Только, Миранда, можете объяснить мне… Как профану в области неврологии и всего такого? – Да, без проблем, – она искренне улыбнулась, сложив руку на руку и наклоняясь чуть ближе, – Если коротко, Вы засыпаете в специальной капсуле, и наша программа моделирует для вас момент, когда Вы упустили ту или иную возможность. – Я ничего не упускал, – коротенькая бровь Алекса негодующе взметнулась вверх. – Ах, простите, конечно-конечно, – она вдруг смутилась, – Я имела в виду, что Вы вернётесь момент, где Вы, например, сказали «Нет», а можно было сказать «Да». В одну из возможностей, которая просто… Не была реализована. – Но я же буду знать, что это неправда. Сон. Иллюзия, – он пошевелил ноющими от артрита пальцами. – Насчёт этого не волнуйтесь. Наша программа устроена таким образом, чтобы Вы просто почувствовали, как надо поступить. Говорите нам, как именно хотите, и мы пишем персональный сценарий, ориентируясь на предоставленные данные. – И потом… Когда я буду… спать… – Алекс поймал себя на мысли, что уже давно не рассуждал так судорожно, и это казалось непривычным. – Ваше тело будет в полном порядке. Никакого неудобства. И при этом – полная иллюзия реальности. – Я проживу… целую жизнь? – Да. – Не может быть. Миранда понимающе улыбнулась: – В это сложно поверить сходу, но я готова показать Вам хранилище и все необходимые документы по первому требованию. – А… оплата? – Вы пенсионер? Тогда никаких проблем. Для поддержания Вашей жизнедеятельности требуется совсем немного. Разве что аренда места, но Вы много не займете. Вы платите только за откат в нужный Вам момент. Учитывая, что Вы прожили жизнь, дальше наша помощь не понадобится. Хотя… Я должна знать о том моменте, в который Вы хотите вернуться. – Я… – Алекс мысленно сдал назад, пытаясь уложить кашу в голове, – Я должен подумать. – Конечно-конечно. Как решите – возвращайтесь. До встречи! Алекс потратил на раздумья весь вечер. Вообще, возможностей, если подумать, было много. Что если откатить на момент, где ему предлагали работу в сельской местности? Или другую должность? Но мысли – чтоб их! – почему-то возвращались к Элейн. Они познакомились в командировке, измученные, зачуханные. Потом Элейн начала захаживать к нему в гости – в офис – под разными предлогами. Приносила вкусное, зимой даже чай в термосе. Нет, как ни крути, но это было старомодно, даже по тогдашним меркам. Однажды она заявилась на работу в ярко розовой блузке и с порога заявила, что у неё день рождения. И в подарок она хочет с ним встречаться. Алекс усмехнулся. Ведь она была забавная. Что, если… Что если восстановить тот момент? Если что – он ничего не теряет. Это иллюзия, некого обижать, никто не узнает. Снова ощутить себя молодым и полным сил… Почему бы и нет? Да и чем заниматься на этой проклятой пенсии? – Миранда, – выдохнул он, собираясь с мыслями на следующий день. Девушка снова доверительно подалась вперёд: – Да? – Я… выбрал момент. Мне ведь… Нужно рассказать о нём? – Да, пожалуйста, – она оторвала от сна планшет, готовясь стенографировать. – Ну… Видите ли… Где-то тридцать пять лет назад одна девушка предлагала мне встречаться… Нет, не совсем. Она сказала, что любит меня. А я ей отказал. – Так… Что ж, мне всё понятно. Хотите узнать, как сложится, если Вы согласитесь быть с ней? – Да, я полагаю. – Хорошо, тогда… Мне нужно знать об этой девушке. Как можно больше. – Ладно, её звали Элейн, она… – Визуальный образ мы сможем восстановить из Вашей памяти. Программе нужно знать, какой она была. Вы были долго знакомы? – Около полугода. Но только в официальной обстановке. – Ага… – Миранда задумалась, – А она писала вам? Алекс вздрогнул: – Да, а что? – Обычно влюблённые женщины раскрываются как раз в переписке. У Вас остался телефон? Хотя, конечно, времени прошло много… – Как ни странно, он цел. Но он уже настолько устарел… – Наши программисты вытащат всё, что нужно, даже не сомневайтесь! Они и правда умудрились вытащить всё, что нужно, за считанные часы. – Много подходящей информации, всё получится, – улыбнулась ему Миранда при новой встрече, – Только… – Что? – Были непрочитанные сообщения, – менеджер неловко почесала самый кончик носа, – Быть может, Вы хотите… Освежить в памяти? Конечно, вероятно, Вы это сможете переиграть… – Нет, то есть да, хочу. Давайте. Девушка протянула ему планшет. Алекс сделал вид, что внимательно изучает написанное. Интересно, она очень злилась? Ведь он удалял сообщения практически сразу же, как они приходили. Необязательно смотреть всё. Достаточно увидеть последнее сообщение. Понять настрой, так сказать. И… «Мне по-прежнему ничего от тебя не надо. Я просто чертовски хочу снова, хотя бы раз, обнять тебя» Он изрядно удивился, но лишь отдал планшет Миранде: – … Спасибо. Когда… будет программа? – Скоро, скорее, чем Вы предполагаете, – улыбка менеджера лучилась победой, –Идёмте. Согласуем некоторые моменты. В тот день, когда пришло время изменить жизнь, он проснулся рано, ощущая которое волнение. Неужели программа и правда настолько хороша, что он даже не почувствует разницы? Накануне они с Мирандой обсудили все детали. Почему-то основные вопросы касались Элейн, и он припомнил всё, что мог. Даее в программу зачислили места, в каких он хотел бы побывать, вещи, которые хотел бы попробовать, и даже мелочи вроде температуры и погодыПроисходящее попахивало каким-то розыгрышем, причём довольно неумелым, однако шутки, если они и были, то уже кончились. Вот его капсула. Его дом на ближайшие десятилетия… – Док, – Алекс оглянулся напоследок на специалиста, готовящегося подключить его к огромной семье «Возможности», – Мне неловко спрашивать, но ведь там, в иллюзии, я могу… курить? Привычку пришлось бросить из-за плачевного состояния одного лёгкого, о чём Алекс сожалел денно и нощно, пережёвывая никотиновую жвачку с упрямством антилопы гну. – Сэр, – специалист улыбнулся ему из-за защитной маски, – Уж если Вы можете там путешествовать, бегать, прыгать, заниматься сексом и прочее, не вставая из капсулы и сохраняя здоровье, что уж говорить о сигаретах? Дымите хоть днями напролёт! – Облегчение-то какое. – У нас был клиент с ожирением, который захотел перепробовать все блюда мира. До сих пор, наверное, ест, счастливый и довольный… Всё готово. Ложитесь. – Немного… прохладно. – Это временно. Вскоре Вы не будете этого ощущать. Мягкая клаустрофобия лишь немного дотронулась до его плеч, и… – Извини. Он вздрогнул, придя в себя. Стол. Офис. Элейн. То же лицо, та же фигура, стрижка – всё. Хотя, конечно, что могло измениться за две недели отпуска? – Извини, что не писал тебе всё это время. Я знаю, что ты мучилась. Пожалуйста, прости меня. Мне нужно было подумать, и… Она побледнела и вцепилась в колени: – И? – Я согласен. Давай… будем вместе. Она вскочила, словно пружина, и бросилась к нему, обняв через стол, рассыпав бумаги, которые почему то вдруг утратили свою ценность: – Я не сержусь, нисколько! Я так соскучилась! Я так рада, Бог мой, как я рада! Алекс, даже не успел возразить, как девушка запечатлела свою радость на его губах. Через пару дней он пригласила её к себе. К удивлению Алекса, они проговорили до утра. Так началась их история, такая же, как сотни тысяч других историй, и при этом по-своему неповторимая. Будучи невероятно упрямыми, оба могли пререкаться часами, засыпая друг друга аргументами. Он любил порядок – она устраивала хаос. Она любила детей – он их не хотел. Он любил смотреть драмы, она – ужастики, заставлявшие его разбрызгивать чашку чая по всему дивану. Спать рядом с ней было сущим наказанием, по температуре это склонное к полноте тело приближалось к доменной печи. И так во всём. Пессимист и оптимистка. Пофигистка и стратег. Он быстро выучил фразу «За что мне это?», не забывая вворачивать её при каждом удобном случае. И всё же… И всё же, когда она обнимала его, зарываясь носом в его шею… Он был счастлив. Пожалуй, была только одна вещь, в которой они сходились. В любви к кошкам. На годовщину их гражданского брака она принесла домой котенка, и всё шло, как надо. Маленькое пушистое создание склеило их, сгладило тысячи мелких стыков. Пара брала Прадеша во все свои поездки. Он мурлыкал для них и в горах, и на горячих источниках, и на пикнике в парке. Он был чудом. Он позволил их чувствам оформиться и расцвести. Пока не… – Алекс! Алекс, пожалуйста, возвращайся домой! – Что, во имя всего… – Прадеш! Он… он выбежал на улицу, и… и… Машина, Алекс! Он примчался так быстро, как только мог. Взглянул на нечто окровавленное в руках Элейн. Голубой мех, завёрнутый в махровое полотенце. – Он… он… – Быстро, садись, – мужчина завёл мотор, буквально рухнув на сидение авто. – Алекс, он… Он… Ему было невыносимо видеть свою подругу в таком состоянии, она держалась из последних сил. Пробка! Чёрт! –Элейн, – он обернулся к ней, окаменевшей в странной скрюченной позе, – Послушай. Если… Элейн! Возьми себя в руки! Ты не виновата! Никто, вообще никто ни в чём не виноват. Её губа жалко скривились, и он не выдержал: – Давай сразу договоримся, что если его придётся усыпить, ты… не… будешь… (Что происходит?) плакать. Дорога расплылась перед его глазами. Жена, раненый кот. Откуда?.. Откуда, чёрт… Сбой программы, сбой программы, сбой… Сбой… Сбой… Он очнулся от яркого света. И закричал. Не от испуга, от понимания. Ему позволили забыть. Но он вспомнил! То, что было… Этого не было! Никогда! Элейн… Элейн… – Сэр? Как вы, сэр? Произошёл сбой, что-то простимулировало Вашу память, сэр! Обещаю, мы вернём Вас обратно, как только… – Нет. – Простите? – Нет… Нет-нет, только не снова, – он приподнялся на пружинящем геле, с удивлением смотря на свои руки. Сколько ему теперь? Восемьдесят? Девяносто? – Не волнуйтесь, это абсолютно бесплатно, «Возможность» восстановит Вашу жизнь, – попытался уговорить его молодой сотрудник. – Нет, парень, – Алекс усмехнулся с достоинством попавшего в ловушку лиса, – Мою жизнь уже ничто не восстановит. Ни одну из них. – Сэр? – Достаточно. Я… хочу выйти из проекта. – Вы уверены? – Да. Не до самой же смерти здесь лежать, – он усмехнулся, перекидывая ноги и касаясь реального пола, – У меня, я полагаю, осталось одно дело. – Сэр, я… Что ж, раз Вы… Вы не хотите больше… Позвольте возместить Вам причинённый ущерб и помочь по мере возможности? Алекс взглянула на парня и дружелюбно улыбнулся: – Раз так, я хочу кое-кого найти. … – Что же, сэр, вот единственный доступный адрес, что есть в наших базах данных. Судя по всему, Ваша Элейн вела достаточно скрытный образ жизни. Едва-едва отыскали её по читательскому в библиотеке. – О, да, она обожает читать. Так что? Есть какое-то «но»? – Хм, видите ли, – Майк (так звали паренька) замялся, – Сейчас «Возможность» расширилась, открыла филиалы, и, может быть, Элейн… Подключена где-то ещё. В таком случае общение исключается. И… – Ну, не тяни, выкладывай. – Наша программа расширяется слишком быстро. Обработка данных не поспевает за ней. Поэтому существует вероятность, что Элейн уже… не живёт в этом доме престарелых… Сэр? – То есть, существует 33% вероятности, что я с ней увижусь, – Алекс натянул свою рубашку, которая за годы несколько потеряла свою свежесть, – Не совсем провал. Главное – не включать заднюю скорость. Спасибо, Майк, ты хороший парень. Девушка есть? – Да, сэр. – Так радуйся этому, даже когда она плавит тебе мозги. А теперь прощай, старый дурень ушёл в закат. Деньги пока не вернули, но на проезд хватило и того, что осталось в карманах джинсов, так что, сделав реверанс пункту обмена, он сел на автобус. Ехать восемь часов. Впервые после увольнения у него не было чёткого плана на будущее. Очень в стиле Элейн, ей бы понравилось это замшелое безумство. «Меня устраивает, как есть сейчас» Чёртова идиотка. Склочная женщина. Царица всея язв. Будь проклят и благословен день их встречи. Ещё шесть часов пути. Можно подумать над тем, что он скажет, но нет, Элейн никогда не взвешивала, просто шла напролом. Неважно, что он скажет. Уже ничего не восстановить. Живая, мёртвая или же ещё одна участница «Возможности»… Шансов мало. Но всё же, если они встретятся… Алекс посмотрит ей в глаза. (Это не план, нет-нет, просто маленький сценарий) Улыбнётся остатками своего тепла, привкусом сна длиной в десятилетия. И скажет только одно: «Я просто чертовски хочу снова, хотя бы раз, обнять тебя»