Будет жарче...

Сегодня жарко. Нет, вы не поняли меня. Сегодня ОЧЕНЬ ЖАРКО! И на кой черт меня дернуло подвигать бедрами вперед-назад во время соло на гитаре? Черт! Вот теперь сам же виноват! Ах, да, о чем это я… начнем, пожалуй, по порядку. Итак, меня зовут... Томми Джо Рэт… а, к черту! Зовите меня просто Томми, хотя многим давно уже известно мое имя, не так ли? Как и то, что уже несколько славных лет я – басист в группе знаменитого певца - гея(не будем скрывать очевидное) Адама Ламберта. Ну, или, как я его называю – бейбибой. Уже довольно долго я продолжаю играть в его группе, практически ежедневно лицезря счастье слушать его пошлые шутки и подколы. Удивительно, но чаще всего они обращаются в мою сторону, хоть я не гей… А шутки-то пошлые, черт возьми! Порой мне сложно удержаться от того, чтоб не ответить на его шутку своей, не менее пошлой. Странно, учитывая, что я – натурал… однако заводит. И это самое ужасное: то, что Адам порой вытворяет на сцене, дико заводит меня… Да, вы меня раскололи: у меня снова стояк. И, что самое странное – на Адама! «Я не гей, я не гей!» Учтиво повторяет сознание, однако факт остается фактом. Хорошо хоть, мне очень удобно прикрывать стояк гитарой, чего не скажешь про Адама. Его… ммм… можно увидеть невооруженным глазом. А иногда – даже почувствовать… Что и произошло сегодня. Как и обычно, Адам вызывает меня на середину сцены, чтоб исполнить соло, и я незамедлительно начинаю играть, перебирая ловкими пальцами струны гитары. Освещение ярко мелькает в и так ярком сознании, заставляя вначале неосознанно, а потом уже и специально двигать бедрами навстречу пальцам у грифа гитары, что так сексуально для Адама(он сам мне как-то это говорил) скользят вверх-вниз по струнам, будто надрачивая, возбуждая еще сильнее. Реакция певца не заставляет себя ждать: быстро подойдя ко мне, Адам резко хватает меня за волосы, оттягивая их назад и прислоняясь грудью к моей спине. Толчок вперед, и я, от неожиданности широко распахнув глаза и едва не забыв играть, ощущаю большую твердость в районе… своей задницы. Шумное дыхание певца на шее безумно заводит, а стояк, настойчиво толкающийся в меня, заставляет заинтересованно подаваться навстречу, хмельно улыбаясь. Жару во всю состоявшуюся ситуацию подливает и реакция фанатов, заставляющая понимать: Адам показательно трахает меня на глазах у тысячной публики. Уверен, что после видео, снятые с мобилок, миллионами разлетятся по интернету, стремясь опровергнуть мою ориентацию. Но, даже понимая это, я не могу противиться Ламберту: стремительно обнимая его за шею и чувствуя, как его толчки ускоряются, я жарко улыбаюсь, дыша через рот. Но больше всего заводит даже не это, а то, с каким собственичеством и силой, с какой демонстрируемой властью надо мной, Адам трахает меня перед своими фанатами, с силой толкаясь между ягодиц стояком. Возможно, для него это лишь игра на публику, но мне определенно нравится это… и ему тоже. Я чувствую это. Когда Ламберт отпускает меня, я едва удерживаюсь от того, чтоб сползти на пол коленями, потому как ноги становятся ватными, а дыхание – сбившимся. А эта сволочь видит все это безобразие и улыбается, одними губами издевательски-сексуально спрашивая: ну как, понравилось? Я же кинув в ответ короткую улыбку, еще раз дергаю рукой по струнам гитары и отхожу в сторонку. «Осталось немного… ты выдержишь, Томми Джо». Завесив пылающее возбуждением лицо челкой, я ухожу вглубь сцены и ожидаю конца концерта, устремив взгляд в пол и перебирая струны на автомате. Да, сегодня жарко! И еще я упустил маленький такой моментик: в начале концерта Брук втихаря дала мне какой-то косяк, и я, не задумываясь, затянулся, ведь это весело: находится под кайфом и играть рок! Однако, в этот раз эффект отчего-то был не такой, как обычно… кайфа я особо и не почувствовал, лишь тело стало сильнее реагировать на все движения Адама, которые получались невозможно сексуальными, как и всегда. Мне нравится, когда Адам властен со мной, хоть я его и старше на год… но сегодня было как-то особенно, иначе. Буквально влетев в ближайшую гримерку, практически ничего не соображая, я резко рванул за собой дверь, закрывая ее на замок и, устало прислоняясь к двери спиной, попытался хоть как-то перевести дыхание, прикрывая глаза. - Смотрю, кому-то жарковато… – «Вот черт!» Слышится мягкий смех Ламберта, что пока, слава богу, не оборачивается ко мне, созерцая свое лицо в зеркале, а я понимаю, что беспардонно влетел в его гримерку, да еще и закрыл нас на ключ. - Заткнись… - Мило так прошу я, прикрывая лицо рукой и рвано дыша, - Черт! – Попытки успокоится неумолимо достигают своего жалкого и позорного конца, и мне приходится хвататься за дверную ручку, чтоб не упасть на колени, ибо в ногах чувствуется ощутимая ватность. Острые зубки с силой прикусывают губу, чтоб не застонать от возбуждения, - Блядь, - Не сдерживаюсь я, закрывая глаза и откидывая голову назад, прислоняя макушку к двери. - Томми? – Странно-вопросительный голос Ламберта проникает в мое сознание, но я не открываю глаз, выдавливая сквозь зубы: - Заткнись, просто заткнись… - Губы предательски открываются, с придыханием, заставляя царапать дверь ногтями. - Ты вообще как? Нормально? – Все же удосужившись открыть глаза, я встречаюсь с обеспокоенным взглядом певца. - Нет, блядь! Я не в порядке! – Поражаясь такой странной реакции, я психую, впиваясь взглядом в глаза певца. - Ты под кайфом? Постой… что ты принял? – Ламберт встает с нагретого места, и я, невольно отмечая, как по его виску скатывается блестящая капелька пота, не могу не задержать взгляд на ней, непроизвольно облизнувшись. В ответ на такую реакцию Адам чуть хмурится, повторяя вопрос: - Что ты принял? - Брук… - С выдохом, прикрывая глаза, говорю я, - Давала мне что-то… я не знаю, что это было… - Афродозиак. – Без малейшего сомнения оповещает меня Адам, и я широко распахиваю глаза, шокировано смотря на певца. - Правда? Черт! Я же теперь… - «Не смогу успокоится, пока не кончу…» Мелькает предательская мысль в сознании, заставляя вновь закусить губу, - Мне… нужно… в душ. – Пытаюсь обернуться и уйти, однако сильная рука Адама внезапно останавливает меня, удерживая рукой уже практически открытую дверь, - Что ты, черт возьми, де… - Я могу помочь тебе. – Серьезно говорит певец, прервав меня, и только сейчас я замечаю плещущийся в мутных омутах глаз огонь. - Не… надо… Адам. – Неуверенно говорю я, однако, едва его колено настойчиво задевает мой стояк, с губ срывается стон и одно-единственное слово: - Блядь… - Давай я помогу тебе… - Жаркий шепот мелодичного голоса на ухо, и я с силой впиваюсь пальцами в плечо лучшего друга, прикрывая глаза. - Черт… да… Ладно, давай. – Соглашаюсь я, и, приоткрыв глаза, вижу ухмылку Ламберта перед глазами, а затем он предательски сексуально опускается передо мной на колени, не сводя взгляда с моих потемневших глаз. На его губах играет ухмылка, когда мужчина расстегивает мою ширинку. Заинтересованный взгляд певца скользит по выпуклости на трусах, и я шумно втягиваю ртом воздух, когда его дыхание горячо обдает мой член через ткань. Умелые руки мужчины легко стягивают вниз брюки разом с бельем, обнажая стоящий колом член. Певец ухмыляется, придвигаясь ближе, и, перед тем, как провести языком по стволу, шепчет: - Держись. - Едва успевая схватиться за дверную ручку, я тут же шиплю сквозь зубы, с силой закрывая глаза, потому как влажный язык умело скользит по моему члену, обильно смачивая его слюной и тут же слизывая ее. - Ммм! – Я выдыхаю, смотря вниз, а губы мужчины в то время невозможно возбуждающе обхватывают головку, не позволяя оторвать взгляда от влажных из-за пота кончиков черных волос, слегка скрывающих челкой глаза. И именно сейчас мне хочется увидеть их… его глаза. Безумно красивые, голубые, потемневшие от возбуждения. И я не могу противиться какому-то внутреннему порыву, запуская пальцы в черную копну волос как раз в тот момент, когда Адам, шире раскрывая ротик, заглатывал член полностью, впуская во влажную глубину. Слегка сжав волосы, заставляю певца смотреть на меня снизу вверх, что, признаться, сильно возбуждает, хотя, казалось бы, куда уж сильнее... Сейчас он в моей власти, и это смотрится просто нереально сексуально. Наши взгляды встречаются, и Адам, срывая с моих губ громкий стон, делает глотательное движение, не закрывая глаз. На секунду прикрыв глаза, я вновь распахиваю их, прикусив губу, продолжаю следить за развращенными действиями певца внизу. А он хватает меня за ягодицы, притягивая к себе, позволяя проникать в рот еще глубже, и, мало того, задавать самому движения, как я желаю. Влажный язык умудряется ласкать член, даже полностью беря его в рот, однако поражаться умелости певца не приходится: я полностью сосредоточен на своих ощущениях. Со стоном приоткрывая губы, я направляю рукой голову Адама, заставляя брать еще глубже, не встречая ни малейшего сопротивления. Глаза Адама возбужденно блестят: все это время мы не сводим взгляда друг с друга. И осознание, что именно он сейчас делает мне минет, заставляет чуть откинуть назад голову, рассредоточив мутный взгляд. Больше не выдерживаю: бедра, словно сами собой, подаются вперед, проникая в его ротик все быстрее и быстрее. Движения становятся рваными, а с губ безостановочно рвутся стоны, и я не боюсь, что другие могут услышать. Я просто подаюсь навстречу Ламберту, хрипло дыша и зажмуриваясь. Наслаждение подходит к пику, собираясь ярким комком внизу живота, и я, как безумный, толкаюсь вперед так быстро, что в уголках глаз Ламберта, кажется, проступают слезы. Ему трудно дышать сейчас, я чувствую это, однако не могу заставить себя остановиться, с силой толкаясь навстречу. – Ахах… я.. сейчас… - Спина выгибается, а порядком уже севший голос стонет: - Адам! – Вскрик, на грани безумия, и я откидываю голову, едва не треснувшись об дверь, закрывая глаза и шумно дыша, кончаю в рот певцу. Руки безвольно сползают вдоль тела, и я, так же сползая по двери вниз, усаживаюсь на колени, с трудом дыша и, чувствуя чужое дыхание рядом со своими губами, заставляю себя открыть глаза. Адам сексуально облизывается, собирая язычком стекшую по подбородку ниточку спермы, и я не могу сдержать сдавленного стона, видя, как блестят в ярком свете лампы его губы, влажные от собственной слюны и моей спермы. – Адам… - Неосознанно шепчу я, а певец словно понимает все без слов: он подается вперед, сминая в яростном поцелуе мои губы. И я обхватываю руками его шею, приоткрывая ротик, позволяя чужому языку скользнуть внутрь еще глубже, собственнически исследуя полость рта. Как и на сцене, здесь певец вновь ведет, буквально упиваясь моими стонами и практически насилуя языком мой рот. Внезапно, Ламберт отстраняется от меня, сверкнув потемневшим от возбуждения взглядом по моим губам, и резко отталкивается руками от пола, вставая. Устремившись к двери в его личную ванную, что так удобно обустроена прямо в гримерке, Адам хлопает дверью, без слов скрываясь там. А я все так же сижу на полу, со спущенным бельем и лихорадочно блестящим взглядом уткнувшись в потолок.