школьные будни беспечные

      Чуя Накахара ненавидел три вещи: опаздывать, чувствовать себя глупо и быть объектом насмешек. Сегодняшний же день, едва начавшись, явил собой настоящее комбо из ненависти и неудач.       Сперва автобус, на котором Чуя добирался до школы, сломался посреди дороги. Это существенно замедлило его передвижение, а Накахара никогда не был приверженцем идеи выходить из дому заранее. Все это привело к тому, что он опоздал на первый урок, который, по несчастливой случайности, оказался уроком биологии. Уже все в школе прознали, что опоздания на биологию карались жестоко и без исключений, поэтому Чуя готовился к худшему.       К счастью, именно в тот момент, когда он зашел в класс, учитель Мори отлучился в лаборантскую за каким-то реквизитом. Одноклассники, затаив дыхание следили за тем, как Чуя стремительно прошел вглубь класса и занял свое место в среднем ряду за секунду до того, как вернулся учитель. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Чуя завозился с рюкзаком в поисках тетради и ручки.       — Итак, — громогласно объявил Мори-сенсей, — как и обещал, сегодня вам предстоит написать тест, который продемонстрирует, насколько хорошо вы усвоили тему «Эволюция: основные идеи и теории».       Класс недовольно загудел, но Мори невозмутимо продолжал.       — Будет три варианта заданий, каждому из вас попадется случайный. Последний вопрос в каждом предполагает развернутый ответ, и именно на эту часть задания я буду обращать особое внимание. Постарайтесь максимально подробно раскрыть содержание идей Дарвина, Линнея и Ламарка. Напоминаю, что списывание карается автоматической двойкой и моим неуважением.       Закончив с объяснениями, учитель принялся раздавать тесты. То тут, то там раздавались обреченные возгласы учеников, увидевших доставшиеся им вопросы. Чуя нервно поерзал на своем месте. Он еще не успел успокоиться после спринта до кабинета, а тут вдруг такая подстава. Тест! Да у него после бега в голове один ветер остался. Только бы достался Дарвин — Чуя достаточно хорошо помнил только его теорию.       Рядом как раз оказался учитель, два листа легли на парту, Чуя схватил верхний и в следующий миг заскрежетал зубами. Теория Ламарка! Ну что за невезение!       И, конечно, именно в этот момент его сосед по парте, местный чудак Осаму Дазай, решил подать голос:       — Ах, ну и скука: Дарвин — это же легче легкого.       Чуя зыркнул в сторону учителя — тот уже прошел дальше — и горячо зашептал соседу:       — Слыш, Дазай, давай махнемся вариантами. Ты мне Дарвина, я тебе — кое-что поинтереснее.       Одноклассник вытаращил на него единственный, не скрытый бинтами, глаз и возразил, совершенно не контролируя громкость своего голоса:       — Но, Чуя-кун, это же будет нечестно! Нельзя меняться вар…       Чуя попытался в прямом смысле заткнуть Дазаю рот, но было уже поздно. Рядом с их партой выросла недружелюбно настроенная фигура учителя.       — Накахара-кун, — фальшивая улыбка Мори-сенсея не сулила ничего хорошего, — напомни, пожалуйста, что бывает, когда ученик пытается жульничать на тесте?       — Он получает двойку, — кисло промямлил Чуя, чувствуя себя невыносимо глупо на виду у всего класса.       — Хорошо, а чем чревато опоздание на урок биологии?       Вот черт! Этот ушлый Мори-сенсей что, обзавелся глазами на затылке?! Как он узнал? Его же не было в классе в этот момент!       — Опоздавший ученик остается после уроков, — щеки и уши мигом зарделись от стыда, Чуя не смел оторвать взгляд от тетради.       — Отлично, Накахара-кун, ты прекрасно знаком с моими правилами, — из голоса Мори пропала улыбка, он стал серьезен. — Тогда почему сегодня ты успел нарушить сразу два?       — Прошу прощения, Мори-сенсей, — с каждым словом горячий стыд затапливал его, и хотелось лишь одного — провалиться под землю. Желательно, вместе со всем этим классом, с нерадивым Дазаем и жутким учителем биологии в придачу. — Этого больше не повторится.       — Надеюсь, что так. Мне бы не хотелось терять к тебе доверие, Накахара-кун. Тем более, потому что ты староста. Решай свой вариант, а после уроков придешь отрабатывать опоздание.       Учитель вернулся на свое место, а класс погрузился в тишину, нарушаемую лишь скрипом ручек по бумаге. Чуя был абсолютно разбит. А Дазай не упустил случая почти беззвучно шепнуть:       — Ты так смутился, что твое лицо теперь под стать волосам. Похож на вареную креветку, — выдав то, что наверняка считал остроумной шуткой, он сдавленно захихикал.       — Последняя парта, не испытывайте мое терпение, — предостерег Мори, занятый заполнением классного журнала.       — Тебе не жить, — одними губами произнес Чуя и сопроводил это красноречивым жестом.       Дазай пожал плечами и уткнулся в свой листок. Несмотря на клокотавшую внутри злость, Чуе пришлось последовать его примеру, пока его не лишили самого шанса написать эту работу. Хотя, учитывая выпавшие ему вопросы, возможно, автоматическая двойка была бы не таким уж плохим вариантом…       Чуя понимал, что в своем незнании ему винить некого, только себя самого — за то, что не удосужился как следует разобрать материалы с прошлых занятий. Теперь приходится пожинать плоды своей праздности. Чуя не был непроходимым бездарем, просто любое знание доставалось ему с трудом и впоследствии очень ценилось, не в пример тому же Дазаю, которому отлично подходило определение «смышленый, но ленивый». Он схватывал новый материал легко, но вряд ли когда-либо ценил это. Взять хотя бы его реплику про «скучного Дарвина». Да кто угодно в этом классе был бы готов задушить его ради такого легкого задания, в этом Чуя не сомневался.       Что касалось его собственного варианта… Что ж, Чуя старался, как мог. Он выскреб на свет божий все содержимое своего ментального шкафчика знаний. К сожалению, в ментальном шкафу творился такой же беспорядок, что и в домашнем. Поэтому, когда прозвенел звонок на перемену, его лист оставался наполовину пустым. Одноклассники повскакивали со своих мест, торопясь поскорее сдать работу и отправиться отдыхать, Накахара же плелся к учительскому столу, как на казнь. Ему не хотелось, чтобы Мори, завидев позорный полупустой лист, как-то это прокомментировал, поэтому Чуя постарался быстро спрятать его в стопке с другими работами. К счастью, очевидно, в этот момент учителю было не до него — Мори-сенсей был занят корпоративной почтой и только недовольно бормотал что-то, открывая письмо за письмом.       — До свидания, — попрощался Чуя, выходя последним из класса.       — Не забудь, Накахара-кун, я жду тебя после уроков, — отозвались из-за компьютера. — В классе как раз не убирались с прошлой недели.       — Да, Мори-сенсей, — проскрежетал зубами Чуя.       Внутри вновь вскипала злоба и обида на ситуацию. Хотелось, как минимум, отпинать ближайшую стену, а, как максимум, еще и самого Дазая. Но тот, как обычно в такие моменты, исчез в неизвестном направлении. Остаток дня прошел без происшествий и новых неудач, что немного его успокоило.       Дело в том, что Накахара Чуя считал, будто его призвание — быть лучшим во всем. Он не мог бы сказать наверняка, когда эта идея поселилась в его голове, однако она до того крепко пустила корни в его сознании, что отделаться от нее теперь было крайне сложно. А он иногда мечтал об этом, ведь в действительности быть лучшим во всем — задача не из легких. Особенно, когда ты в выпускном классе.       Раньше Чуя жил припеваючи, играл в школьной команде по волейболу, был лучшим либеро в округе, имел кучу друзей, а единственной его проблемой были убитые в хлам кроссовки, которые он никак не мог обновить. Соответствовать своему идеалу было легче легкого: лучший игрок, лучший ученик, лучший друг для целой толпы мальчишек из команды, всеобщее восхищение и любовь. А потом… травма ноги, уход из команды, переезд с семьей, перевод в новую школу — прежняя жизнь теперь казалась прекрасным сном, что больше никогда не воплотить наяву. Нога давно была здорова, но возвращаться к волейболу отчего-то не хотелось, ведь на носу были экзамены, поступление в университет и другая, взрослая, серьезная жизнь. Ему не хватало того прежнего ощущения, что каждый мальчишка в школе знает его и восхищается им. Не хватало шумных посиделок в столовой с друзьями. И чувства, будто приходишь в школу, как во второй дом.       Почему-то именно с друзьями в новой школе было туго. На первой неделе учебы случился конфуз: Чуя умудрился уснуть на уроке, когда голосовали за нового старосту. Все показали на него, а Накахара не смог возразить, потому что в этот момент видел десятый сон… Впрочем, узнав обо всем позже, он не сильно расстроился — понадеялся, что новый статус поможет ему быстро влиться в коллектив и завоевать уважение. Стоит ли говорить, что уже через пару недель стало очевидно, что безупречный план с треском провалился?       Почти сразу он познакомился и с Дазаем. Дело было на обеденном перерыве. Чуя уже достал из рюкзака домашние бутерброды и собирался приступить к трапезе, но вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд, раздражающий и отбивающий всякий аппетит. Оказалось, на него пялился одноклассник, которого Чуя заприметил еще в первый день: попробуй не заметь такую каланчу в бинтах! Осаму Дазай всегда держался в стороне от других, а тут вдруг, нате, сам подошел.       Чуя, всегда считавший себя доброй душой, полюбопытствовал:       — У тебя еды нет, что ли?       В ответ отрицательно покачали головой.       — Ладно. На, вот, — и протянул один из бутербродов однокласснику.       Тогда Чуя не подозревал, что, благодаря этому поступку, Дазай мгновенно возвел его в ранг друга. Он лишь очень скоро пожалел о своем чрезмерном радушии, ведь оказалось, что Осаму не собирался оставлять его в покое ни на минуту. С тех пор они сидели вместе за последней партой в среднем ряду. Надо сказать, что взгляды на дружбу у чудаковатого Дазая были весьма специфичные, и порой Чуе казалось, что рядом сидит не приятель, а заклятый враг. Впрочем, любые свои выходки Осаму сводил к шутке, и долго злиться на него не получалось.       В остальном с товарищами пока было негусто. Теперь вот еще не хватало испортить отношения с учителем… Может, он еще сможет реабилитироваться в глазах Мори?       Такими невеселыми мыслями был занят Накахара Чуя по дороге к кабинету биологии. Занятия на сегодня кончились, а значит, пришло время отрабатывать повинность. На удивление, Мори встретил его весьма радушно.       — А, это ты, Накахара-кун, — сказал он, не отрываясь от каких-то бумаг, стоило Чуе переступить порог. — Проходи-проходи.       Чуя встал рядом с учительским столом и неловко огляделся в попытке предугадать, что его ждет. Мори оставил в документе еще пару закорючек, поднял свои очки на лоб, зевнул, почесал отросшую щетину и наконец сосредоточил мутный взгляд уставшего от бесконечной бюрократии человека на ученике.       — Скажи-ка, Чуя-кун, — произнес он после минуты раздумий, — а у тебя хороший почерк?       — Честно говоря, не очень, — признался Накахара.       — Замечательно! А с фантазией как?       — Да вроде не жалуюсь…       — Превосходно! Секреты хранить умеешь? — учитель строго заглянул ему в глаза.       — Надежнее могилы, Мори-сенсей, — окончательно сбитый с толку, Чуя не знал, чего ожидать.       И невольно дернулся, когда Мори вдруг поднялся и положил обе руки на худые ученические плечи.       — Такой, как ты, мне и нужен, Чуя-кун, — торжественно возвестил он. — Назначаю тебя своим тайным секретарем!       Опешивший от такого заявления Накахара не знал, что ответить.       — Видишь ли, — решил пояснить Мори, — класс сегодня уже успели убрать. Кое-кто тебя опередил. Но я не могу так просто тебя отпустить — так и ты свой урок не выучишь, и мой авторитет пострадает.       Чуя пожал плечами. Звучало разумно.       — Раз ты все-таки пришел, значит, какой-то долей ответственности обладаешь. А в сочетании с плохим почерком это делает тебя отличной кандидатурой.       — Мори-сенсей, я все никак не соображу: что от меня требуется?       — Все просто, Чуя-кун, — Мори сгреб документы в одну кучу и подвинул их ближе к Накахаре. — Тебе всего лишь нужно заполнить за меня парочку бумажек.       — Мори-сенсей, — осторожно заметил Чуя, — у меня есть ощущение, будто вы мне предлагаете что-то незаконное…       — В этом классе мое слово — закон. А я говорю: заполняй бумажки. Дай своему уставшему учителю немного отдохнуть.       С этими словами он прошествовал к окну и приоткрыл створку, впуская в кабинет прохладный осенний воздух. Чуя посмотрел на стопку документов и задумался. Это занятие как будто выигрывало перед генеральной уборкой класса, где надо и подмести, и полы помыть, и доску протереть, и стеллажи от пыли почистить, и цветы полить… А тут, знай себе, заполняй классный журнал, подписывай отчеты — и дело с концом. Накахара прикинул, что разберется с этим плевым делом минут за тридцать.       Решившись, он перенес стопку бумаг на одну из парт и сел за работу.       — А все-таки скажите, Мори-сенсей, зачем вы спрашивали про мой почерк?       — Было бы странно, если бы мои отчеты вдруг стали выглядеть чище и опрятнее, чем были до этого. Слышал что-нибудь о врачебном почерке?       — Точно, вы же раньше в больнице работали, — пробормотал Чуя.       — Верно. Слушай, Чуя-кун, не против, если я быстренько покурю? — учитель извлек из глубокого кармана своего белого халата слегка помятую сигарету и указал на приоткрытое окно.       — В этом классе ваше слово — закон, — напомнил Накахара, Мори усмехнулся.       — Молодец, далеко пойдешь.       Он быстро чиркнул зажигалкой и тут же высунулся вместе с сигаретой из окна. Как бы небрежно он себя не вел, подумал Чуя, учитель явно не хотел, чтобы он надышался сигаретного дыма. Увы, вездесущий табачный запах все равно просочился в помещение.       Чуя опустил взгляд и продолжил разбираться в документах. На самом деле оказалось, что в них не было ничего сложного. Скорее утомляло количество и необходимость отчитываться о каждой мелочи. Накахара подумал, что, если бы ему приходилось заниматься подобным каждый день, он бы тоже с радостью скинул этот бюрократический кошмар на кого-нибудь.       — Мори-сенсей, — дверь внезапно распахнулась, и Чуя в ужасе мотнул головой в ту сторону, где только что стоял Мори, но обнаружил, что был в классе один, — скажите…       Незваный гость оборвал себя на полуслове, поняв, что объекта его поисков в кабинете нет. Гостем оказался сам директор. Чуя поспешил накрыть локтем лежащие рядом на столе документы и учтиво поздоровался.       — Где учитель?       — Мори-сенсей вышел ненадолго, — Накахара покосился в сторону учительского стола, уловив какой-то шорох, и невозмутимо продолжил. — Должно быть, в столовую.       — Гм.       Директор подозрительно принюхался и посмотрел в распахнутое окно. Чуя поспешил придумать оправдание.       — Какие-то пацаны из девятого курили под окнами. Мори-сенсей заметил и собирался записать их фамилии, но они убежали. А запах остался.       — Гм, — Фукудзава еще раз пристально оглядел класс и развернулся к двери. — Передайте ему, чтобы зашел ко мне в кабинет, когда вернется.       — Хорошо.       Только дверь за директором закрылась, под учительским столом тотчас же завозились, и на свет божий, чертыхаясь, выбрался Мори собственной персоной с зажатой меж зубов полуистлившей сигаретой. Он потер поясницу и подмигнул ученику.       — А ты хороший парень, Чуя-кун. Быстро соображаешь.       — Спасибо.       — Считай, что… — Мори покопался в бумагах у себя на столе и не долго думая вывел на одном из листов цифру 4, — «хорошо» за сегодняшний тест у тебя в кармане.       Чуя кивнул, чувствуя, как на лице против воли проявилась улыбка, и вернулся в работе. Мори оставалось только пульнуть окурок в раскрытое окно и, сунув руки в карманы, потащиться в кабинет директора. Напоследок он бросил:       — Как закончишь, можешь идти домой. Только ключ от класса мне отдай. И помни: никому ни слова о нашем уговоре.       — Есть!       Интересно, размышлял Чуя, быстро заполняя бумагу за бумагой, что директору понадобилось от Мори-сенсея? Неужели второй что-то натворил, и его вызвали, чтобы сделать выговор? С Мори-сенсея станется… Можно было лишь надеяться, что это никак не коснется самого Накахары — иначе было бы уже чересчур.       Минут через пятнадцать работа была окончена. И это еще даже не шесть вечера! Чуя аккуратно сложил документы на учительском столе, подхватил свой рюкзак и побрел на выход. Оставалось лишь вернуть ключ от класса Мори-сенсею. Но где его искать?       Задумчиво покручивая на пальце брелок с ключом, Чуя спустился на первый этаж и двинулся в направлении кабинета директора. Может, Мори-сенсей еще там? Он уже готов был свернуть к нужному кабинету, как из-за угла послышались голоса. Чуя замер, а, подумав, и вовсе прижался к стене и затаил дыхание. Говорившими были учитель биологии и сам директор.       — Вы куда? — недоуменно прозвучал голос Мори.       — Вас проводить, — кратко ответил директор.       — Меня? Но я взял очки сегодня.       — Вы против?       — Нет! — несколько поспешно, как показалось Чуе, заверил Мори.       — Тогда пойдемте, не то на автобус опоздаем.       Голоса приближались, и Чуе нужно было предпринять что-то прежде, чем его застукают за подслушиванием. Он быстро взлохматил волосы на макушке, попрыгал на месте, чтобы разогнать кровь, и быстрым шагом двинулся вперед, едва не налетев секунду спустя на двоих взрослых.       — Мори-сенсей! Я закончил, — с этими словами он протянул учителю ключ от класса. — Кабинет запер.       — Молодец, Накахара-кун. Теперь можешь идти.       — Ага, — получив разрешение, Чуя едва ли не сорвался с места, уж очень хотелось поскорее скрыться от внимательного взгляда директора. Уже в конце коридора он обернулся через плечо и крикнул. — До свидания, Мори-сенсей, Фукудзава-сенсей!       — Пока-пока, — помахал ему Мори.       По дороге к раздевалке Чуя успел перевести дух. Ну дела! Директор провожает до дома учителя биологии? Интересно, почему это…       Возможно, у Накахары появились бы разумные объяснения этого странного обстоятельства, но в этот момент он свернул к своему шкафчику и так и обмер, заметив сидящего прямо на полу Дазая.       — Ты че тут делаешь? — громче, чем следовало, осведомился Чуя, слегка пиная носком кроссовка чужую ногу.       Дазай протер глаза и сонно на него посмотрел. Выглядел он при этом тошнотворно безмятежно.       — Жду тебя, Чуя-кун.       — Ха?       Потянувшись, Дазай зевнул, а потом соизволил наконец подняться на ноги.       — Мне стало стыдно, что из-за меня тебя оставили после уроков. Поэтому я решил остаться тоже.       Виновато сведенные «домиком» брови Осаму всколыхнули внутри волну праведного гнева.       — А чего ж ты тогда не пришел к Мори-сенсею вместе со мной, придурок?!       Чуя замахнулся, но Дазай легко уклонился от его кулака и засмеялся.       — Не сердись, Чуя-кун. Держи, это тебе, — одноклассник протянул ему банку газировки.       — Даже оправдание не придумал! Да я тебя… Постой, это что, клубничная? — Чуя уставился на банку в руках Дазая.       — Пойдем домой, Чуя-кун.       Чуе пришлось проглотить все проклятия, которые он собирался обрушить на голову Осаму, а вместо этого принять подарок и последовать следом за одноклассником на улицу. День, начавшийся так ужасно, получил в конце концов почти приятное завершение. И это не могло не радовать.       С того дня Накахаре Чуе были обеспечены хорошие оценки по биологии. А учитель Мори получил в распоряжение ответственного тайного секретаря.