Мира, где мы?

Назавтра, в воскресенье, Мире стало лучше. Они с Фредом они болтали ни о чем, смеялись и читали книги. Лютня уже давно не светилась; она стояла на стуле и жидала своего часа. В понедельник юноша ушел. пока девушка еще спала. Она не удивилась и не обиделась: Фред говорил ей, что не может остаться. Противная все-таки штука эта работа! Ладно, а сегодня что делать? Сил на мытье еще одной комнаты, конечно, не было; честно говоря, сил не было вообще ни на что. Мира почитала, потом разрисовала обложку цветами — получилось кривовато, но девушке понравилось — потом еще почитала. Что еще можно поделать такого, чтобы не вставать с кровати? У девушки даже была идея принести сюда таз с водой и помыть посуду, но была одна загвоздка: не было грязной посуды. Случайно взгляд упал на серый свитер. Фред как раз жаловался, что на рукаве дырка! Мира стала шить. Она несколько раз уколола пальцы, много раз запутывала нитки, но в конце концов все было готово. «Не буду ничего ему говорить, — подумала девушка, хитро улыбаясь. — Пусть-ка попробует сам догадаться!» Шить ей понравилось (если не тыкать себя иголкой, конечно), так что Мира решила сшить что-нибудь еще. А впрочем, зачем сразу шить? Можно же еще вязать! Но с чего начать?  — Кофта? — спрашивала девушка сама у себя. — Сложно. Платок? А зачем, с другой стороны, нужен вязаный платок?.. Остановилась она на шарфе. Красный большой шарф — какая замечательная штука! Девушка направилась к шкафу, тому самому, в котором раньше стояла серая фотография. Сейчас вместо нее была другая, на которой Мира с Фредом ели сахарную вату в парке. Девушка называла его Шкаф-Что-Угодно, потому что в нем иногда можно было найти самые удивительные вещи. Даже Фред не помнил, когда и зачем он положил их туда. Более удивительным местом был только чулан, эдакий Шкаф-Что-Угодно размером с комнатку. Но пряжи не оказалось нигде. Это было понятно — Фред не умел вязать — но все-таки немножко обидно. Мира уселась на кровать. Что делать? Ответ был до смешного прост: создать шарф из ничего. А как это сделать? Она видела по телевизорам огромные станки; там, кажется, не было не игл, ни спиц, но люди все равно создавали всякие ковры. Однако станок даже нелепо было искать. Нужно было его чем-то заменить… Взгляд Миры упал на лютню. Вот! Здесь и нити, как у станка! Девушке было все равно, что она не умела играть и что она перепутала ткание и вязание. Она хотела связать шарф — так что же могло ее остановить? Она взяла лютню. Задернула шторы во всем доме. Села на диван. Закрыла глаза. И заиграла. Она перебирала струны, и из-под ее пальцев выходила пряжа. Мира чувствала, как она касается ее кожи; девушка еще не видела, что у нее получается, но уже чувствовала тепло. «Ему же нравится, как я свечусь. Пусть носит шарф и меня вспоминает…» — думала она, и сияла, и давала свое сияние шарфу. Мира по-прежнему не открывала глаз, но она как-то узнала, когда все закончилось. «Готово!.. — она улыбнулась. — Теперь всегда будет свет… И тепло…» Когда Фред пришел, он увидел крепко спящую Миру и чудесный красный шарф около нее. Он тихонько светился и от него лилось тепло. Он был не очень длинный, зато такой широкий, что им можно было закрыть лицо и еще немного осталось бы. А лютни не было: она стала шарфом, как моток ниток становится узором на платке. Фред надел свитер и, конечно, сразу заметил зашитую дырку. Всю дорогу юноша шел хмурый: на работе он два часа занимался только тем, что вставлял чьи-то имена в какие-то письма, а, когда он почти уже закончил, ему сказали, что уже не надо. Он устал, у него болели глаза. Да еще пасмурно было… А сейчас он думал, что, пожалуй, и не так все и плохо. Подумать только, как смешно получилось: работать в таком важном серьезном месте — и просто вставлять имена в письма! Где еще такое увидишь? Да и погода не такая уж плохая — пойдет дождь, так трава быстрее вырастет!