встречи. короткие встречи

      Дверь заперта, шторы задернуты. Большой зал освещается только тусклым апельсиновым светом, пробивающимся сквозь неплотные шторы.       Закрывавший дверь Зонт возвращается туда, где сидит его король. Тот сжимает какую-то папку в руках, тихо перестукивая пальцами по пластику.       Трефовый валет несдержанно обнимает Куромаку со спины, прижимает к себе сильно, тяжело вздыхает:       — Наконец-то это закончилось…       Король треф кладет документы куда-то подальше и поводит плечами, показывая, чтобы Зонт от него отошел, и когда тот ослабляет хватку, он встает и притягивает валета к себе лицом. Ноги путаются в ногах; они неосторожно наступают друг другу на ботинки, словно неумело танцуют первый в своей жизни вальс.       Король трогает всего Зонтика, где только можно: кончиками пальцев касается его бедер, быстрыми движениями оглаживает плечи, кладет ладони на талию, стискивает их крепко и жадно, удерживает; старается не потерять ощущение, что треф рядом, целиком и полностью.       — Хочешь сказать, что ты не видишь толк в собраниях? — громким шепотом выдыхает Куромаку партнеру в лицо. Тот жмурится от неожиданности, потом лениво приоткрывает глаза вновь.       В такой момент не хочется ничего видеть — пальцы выполняют эту работу сами.       Чтобы что-то различить в полумраке мозгу требуются дополнительные усилия — видимо, поэтому он так легко переключается на другое. Мозг вообще достаточно ленив, но именно это может открыть интересные вещи внутри человека…       Зонтик проводит пальцами по шее Куромаку, не открывая глаз, и в голове сразу вспыхивают очертания его соседа, вычерченные цветным воображаемым карандашом. Фиксируются на каком-то неведомом уровне — вроде и не видно, но всё еще существуют. Валета треф это привлекает, хочется испытать это еще раз.       Он вспоминает, что должен ответить, кладет руки на плечи короля, приподнимает голову:       — Безусловно, всё это имеет смысл, но…       Куромаку опускается к шее валета, его манипуляции и горячее дыхание на коже сбивают Зонта с мысли.       — Просто хочу побыть с тобой, — нежно шепчет валет королю в макушку.       Серые волосы щекочут Зонтику нос, когда Куромаку плавно распрямляется, чтобы взглянуть своему валету в глаза:       — Понимаю твоё желание.       Трефы доверчиво соприкасаются закрытыми губами, сминают одежду друг друга.       Оба выглядят нерешительно и даже устало, но кому-то надо делать первый шаг, так ведь?       Куромаку подхватывает Зонтика под колени и валет тут же прижимается к нему, побаиваясь упасть. Сердце сбивается с ритма: его волнуют те утекающие мгновения, которые эти двое могут провести наедине. Король треф садит партнера на белый стол и тот ерзает, устраиваясь поудобнее. Зонтик елозит, потираясь о штаны короля так, что тот невольно задумывается не о том.       Но вот, Зонт оперся на руки, отставив их позади тела, и наслаждается тишиной и дыханием партнера. Куромаку приобнимает валета за талию. Они смотрят в глаза друг другу и, уже не замечая сами, начинают пододвигаться ближе.       Ближе… Еще ближе.       Куромаку сводит плечи друг к другу, будто желая приклеить валета к себе. Зонтик наклоняет голову к королю, и они наконец находят лица друг друга, целуясь по-французски.       Ощущение, что человека мало, не покидает так просто. Покидает ли вообще?       Но иногда объятия успокаивают ту жажду, подымающуюся в душе, словно могучий дракон.       Дракон сильный, но грустный.       Ему тоже иногда хочется чувствовать себя нужным.