Через тернии к звездам

      Тяжелый рюкзак шумно грохнулся на пыльный пол. Шрам тяжело вздохнул и лениво пододвинул ношу грязным берцем в сторонку от порога, а та, словно тоже уставшая, непослушно отъехала не туда, стукнувшись в наличник. Попробовать пристроить пожитки так, как хотелось изначально, наемник не стал. На пол свалился и старенький плащ. Он не глядя собрался было повесить одежку на крючок, но промахнулся. Черт с ним. Жрать не просит – пусть лежит.       За действиями Шрама внимательно наблюдал Стрелок, отвлекшись от записей в ежедневнике и папки с документами на столе. Он в своей привычной манере расселся на облезлом стуле гостиничного номера, закинув ногу на ногу, и потягивал по ходу дела горячий чай с сахаром. Расслабился. Без брони. В домашнем, если такое описание приемлемо для Зоны.       Тайник в «Полесье» – их остановочка уже как с неделю.       Шрам потер виски и еле слышно прошептал:       – Мудацкий городишко...       Стрелок поколебался: это просто бубнеж, не обремененный смыслом, или надо посочувствовать?       – Не нашел? – уточнил он. В ответ наемник удрученно помотал головой. – Мигрень?       – Нет. Просто вымотался.       Не утруждая себя походом в ванную, чтоб хотя бы умыться из дежурной «пятишки», Шрам рухнул на диван напротив напарника.              ***              После того, как эвакуация военных была завершена, Стрелок с легким сердцем добрался до безопасной прачечной, чтобы организовать в ней свой личный Ковчег, прямо как у Ноя. На стол, за которым совсем недавно хозяйничал полковник Ковальский, из рюкзака высыпался ворох карт, документов, выкатилась, стукаясь о дерево, помятая банка фасоли и дамская косметичка, приспособленная под удивительно удобную аптечку, забитую антирадами, бинтами, катушкой пластыря, всякими антисептиками и тюбиком вазелина – от дерматита. В условиях нескончаемой грязи кожа на тыльной стороне ладоней сохла и трескалась до крови. Вот и сейчас Стрелок, плеснув на руки воды из фляги, пошкрябался, чтобы через минуту сесть на пол, обработать щиплющие ранки живительной холодной мазью. В иной день было достаточно просто сжать кулаки, чтобы начавшие заживать зудящие царапины вновь раскрылись короткими красными полосками.       – Господи, какой дурдом, – тихо прошептал он себе под нос, натирая поеденную кожу. На сгибе большого пальца алая болезненная трещина углубилась на целый миллиметр и назойливо ныла. – Эвакуироваться куда? Из огня да в полымя? Нет уж, сам как-нибудь. Нехер, нахер. Что, Меченый, со стенами уже болтаешь? Поболтай, поболтай. Ничего страшного. Главное, чтобы отвечать не начали, как в Саркофаге...       Закончив все вечерние процедуры, а именно чистку зубов да уборку внутри рюкзака, Стрелок собрался было улечься спать в обнимку со своим стареньким, видавшим виды «калашом», но случилось нечто, что дало ясно понять – ночь выдастся неспокойной.       Наемник Шрам в это время проходил неподалеку. Совсем недавно к нему частично вернулась память о былых событиях в Зоне, позволившая принять для себя твердое решение уйти из «Монолита». Пробудь он в рядах сектантов чуть подольше, ясный рассудок мог бы и не восстановиться, как у того же потерянного в жизни несчастного Бродяги. В рядах группировки отступничество каралось самой настоящей инквизицией, что и заставило Шрама умыкнуть из-под носа сослуживцев под покровом ночи. Иной причины на позднюю вылазку попросту не было – ни за какие шиши Шрам бы не поперся шататься по кромешной темени в центре Зоны. Разумный страх подгонял его в затылок, нашептывая гадости о перспективах попадания в руки фанатиков, про непременно организованную погоню, про мутантов, что притаились повсюду в ожидании, когда жертва даст слабину и подставит горло под смертельный укус. Разумный, потому что не давал расслабиться. Потому что оголил нервы. Шрам не велся на уловку тиши и спокойствия, царящих по дороге к укрытию. Вдруг ПДА завибрировал.       «Есть кто-нибудь рядом?»: прочитал он сообщение на экране с приглушенной яркостью. Надо же, как потешно. Стрелок. Шрам как-то по-доброму улыбнулся. Живой.       «Прачечную окружили кровососы, я один не справлюсь. Помогите.»       Улыбку как рукой сняло. Он позвонил.       – Але? – отозвался сталкер взволнованным голосом. Сколько бы проблем на пути к поимке Стрелка не возникало, ко всем к ним он был непричастен, не считая засады перед Рыжим Лесом, хотя и та больше походила на шалость, нежели подлость. Словом, злорадно плясать на пепелище Шраму даже в голову не пришло – он сам выбрал гнаться за легендарным человеком, давшим прикурить самой Зоне. И как же приятно слышать голос, что являлся крупицей прошлой жизни, той, настоящей, до «Монолита»! На заднем плане раздался грохот.       – Что у тебя стряслось, опиши поподробнее, – попросил Шрам.       – Я заметил трех кровососов. Может быть, их больше, я не знаю, не могу разобрать. Они выбили доски с окон и баррикады со входа на первый этаж прачечной. Я на втором, засел в комнате.       – В этой комнате окно есть?       – Заколоченное.       – Выковыривай доски. На шум сбегутся все, кто бродит рядом. Если повезет, они начнут драться друг с другом. Я прикрою тебя издалека – выпрыгивай.       – Со второго этажа? – в интонации Стрелка послышался скепсис. – Это не настолько низко, как может показаться.       – Уверен, ты справишься. Все, запрись поплотнее и начинай дебоширить, я определю по звукам, где именно ты находишься. Отбой.       План отозвавшегося на сигнал сталкера сбил Стрелка с толку. Убегать без боя, безусловно, разумно, но как? А если не все мутанты сбегутся на шум? Вдруг они поймут, чем жертва занята и куда намеревается сбежать? Ринутся на первый этаж, под окно, поджидать, а другие останутся караулить вход в комнату.       «Спокойно, Стрелок, для этого и есть прибывшая помощь. Он же сказал, что прикроет. Была не была.»       Дожидаться, пока твари снимут дверь с петель, вариант похуже предложенного, а потому Стрелок, просунув ствол АК между сухих истлевших досок, принялся раскурочивать трухлявое дерево.       Прыжок оказался болезненным и оглушающим. При столкновении с землей сталкер потерял равновесие, свалившись на колени. Ладони пропахали асфальт, разодрав черные перчатки. В ушах зазвенело, заныли отшибленные лодыжки. Вдруг чья-то тяжелая и сильная рука загребла Стрелка за шиворот и поволокла, словно тот ничего не весил, в непроглядную темноту.       – Встань ровно и иди рядом, – шикнул наемник.       Стрелок не смог разглядеть сквозь мрак кто это, да оно и к лучшему. Тихий бас вкупе с разжимающим ткань комбеза кулаком заставила его протрезветь. Что-то было в этом такое... надежное? Что-то, чему можно доверять. Через мгновение он улепетывал на пару со спасителем от прачечной, атакованной кучкой мутантов.       Битый час Стрелок был вынужден разговаривать не с попутчиком, а с тенью. Они прятались за кустами и машинами, скрывались за утонувшими в ночи переулками, избегали выстрелов и обменивались короткими фразами пока не добрались до гостиницы «Полесье». Кошмарная с виду постройка по заверениям сталкера была безопасным местом чуть ли не во всей Припяти, и наемник, все еще будучи инкогнито, принял слова Стрелка на веру.       Лишь в заветном тайнике, где неделей ранее тот забрал последние необходимые для расстрела «О-Сознания» вещи, они выдохнули, сложили оружие в угол и расселись. Хозяин помещения на диван, Шрам на пол.       – Ты только не паникуй, – сказал он, когда распознал шуршащий звук в рюкзаке. Стрелок искал фонарь. – Мы немного знакомы.       – Откуда? – не подозревая неладного поинтересовался он. Щелкнула кнопка, яркий луч прорезал тьму.       Сердце в груди сталкера оборвалось и провалилось в живот, мерзко оттянув вниз желудок с кишками. Руки непроизвольно дернулись, стремясь схватиться за «калаш», да только далеко он, не дотянуться. Замерев, Стрелок уставился на старого врага, как на привидение.       – Спокойно, я не собираюсь с тобой драться, – поднял Шрам ладони. – Ты давно победил.       – А реванш? – хрипловато, словно горло сдавила невидимая рука, проронил он, не скрывая удивления, первое, что взбрело в голову. Какая глупость.       – Если бы я захотел взять реванш, я б его взял еще этажом ниже, пока ты не подозревал ничего неладного. Но мне плевать. Новая бойня меня не интересует.       – Тогда чего ты хочешь?       Стрелок навострил уши. Вообще-то наемник прав – встретить его здесь он ожидал меньше всего, поэтому будь у того на уме подлая мысль, сталкеру приходилось бы несладко прямо сейчас. Побои и сломанные пальцы первое, что родилось в уме хозяина тайника. Если дать воображению разгуляться на полную катушку, оно придумает экзекуции куда веселее.       Ну, вот, уже придумало. Представив себя на месте наемника, Стрелок прощупал его мотивацию. Втереться в доверие. Долго и откровенно говорить по душам. Может быть, выпить и разделить хлеб. Стать «своим» в доску, дождаться от Стрелка искренней человеческой привязанности, чтобы в самый неожиданный момент заломить руки и начать совершать нехорошее следующий минуты, часы, дни, недели, высмеивая каждое ранее произнесенное на волне честности слово. Садистская комбинация из морального и физического насилия – вот, что задумал Шрам. От этой мысли сталкеру стало страшно.       – Я хочу спать, – устало вздохнул наемник и полез в рюкзак за складной пенкой и спальником.       – А как же душевно потрепаться? Точки над буквами расставить? – опешил Стрелок. Ему казалось, что беспринципная тварь начнет воплощать свой зверский замысел сейчас, и плевать, что до этого психопатического безумия додумался вовсе не наемник, а он сам.       Вещи для ночлега упали на пол, и Шрам взялся расшнуровывать берцы.       – Что за детский сад... Мне это не интересно.       – Что тебе интересно?       – Ты, гляжу, немного туговат на голову? Мне интересно выспаться. Потрепаться душевно... – пробубнил Шрам, – делать мне больше нечего.       – Я разрушил Монолит, – растерянно подбросил темку Стрелок.       – Да и хуй с ним.       – И расстрелял «О-Сознание», – не сдавался сталкер.       – Земля пухом.       – Тебе правда все равно? Не верю. Не может такого быть, что тебе безразличны такие важные новости. Ты попал в «Монолит»? Кем ты был? Расскажи мне все, что было после кодировочной.       – Надо было оставить тебя кровососам, – Шрам положил берцы в сторону. Встав на ноги, мужчина махнул пенкой и расстелил на полу походную лежанку. Бряцнул пряжкой ремень – его он бросил рядом с рюкзаком, а плащ смял в комок, который приспособил вместо подушки.       – Но...       Наемник, завернувшись в спальник, смерил растерянного сталкера строгим взглядом серых глаз из-под теплой шуршащей ткани, пропитанной запахом костра и сырости.       – Никаких «но». Отвали от меня.       И отвернулся лицом к стене. Стрелок так и продолжил сидеть в смешанных чувствах, превалирующим из которых было чувство тотальной фрустрации от всецелого непонимания.              Наутро разговор склеился охотнее, нежели намедни. Полный сил отдохнувший наемник подогрел на газовой горелке, спертой из кладовки «Монолита», воды и налил себе кофейку. Стрелок проснулся раньше. Пока Шрам поглядывал в окно на пустынный двор «Полесья», сталкер увлеченно изучал документы.       Сегодня, уже на свежую голову, Стрелок сообразил, что вчерашняя паранойя не более, чем она самая. Не то, чтобы он знаток таких вещей, но пытать людей – очень тяжкий труд, особенно так методично, как он себе навыдумывал. Они все еще в Зоне. Тратить время и силы на размеренное моральное и физическое уничтожение врага непростительная блажь сомнительного качества. Есть смысл прислушаться к Шраму и согласиться с тем, что при желании он бы давно не оставил от Стрелка даже мокрого пятна, благо возможностей для оного мероприятия ему вчерашним вечером выпало с вагон.       Сталкеру тоже выпала такая возможность.       Никто из них не хотел причинять друг другу вреда.       – Так... все-таки, какие у тебя планы? – Стрелок поднял карие глаза от вороха бумажек. Шрам осторожно поставил железную кружку на стол и откинулся на спинку скрипучего стула, все еще поглядывая в окошко.       – Уйти из Зоны, – абсолютно честно признался он. Пристальный взгляд сталкера подразумевал под собой более развернутый ответ, и Шрам, подбирая несколько секунд слова, предоставил его: – Думаю, я исчерпал свою удачу. Залет в «Монолит» ярко это показал. На первый раз повезло выкарабкаться из крупной передряги, на второй не повезет. Так что не переживай, я скоро отправлюсь своей дорогой и оставлю тебя в покое.       – Я не переживаю из-за этого. Скажу больше – у нас цели одинаковые. Как ты относишься к тому, чтобы объединить усилия?       – Хе-хе, я помню вояк в прачечной. Ты же был с ними?       – Да.       – И почему не эвакуировался?       – Потому что вояки сильно хитрожопые, – пояснил Стрелок. – Они бы никогда не отпустили меня в свободное плавание по гражданке из-за того, что я слишком много знаю. Это меня и не устраивало. Это сравнимо, на мой субъективный взгляд, с рабством. Было проще изобразить собственную смерть и виртуозно слинять. Их временная помощь рисковала стать для меня каббалой до конца жизни.       – Умно, – одобрительно кивнул Шрам. Кофе остывал, поэтому следующий глоток был побольше предыдущих. – Значит, попремся до Кордона?       – Не попремся до Кордона, – Стрелок беззаботно потянулся и зевнул, прикрывая рот ладонью. – На Кордоне очень легко пройти в Зону, но тяжело выйти... эх. М-да.       – Если по-твоему зайти на Кордоне легко...       – Легко, легко, уверяю. Нам надо сваливать за Периметр в другом месте. Я как раз ищу пути для отступления и, кажется, что-то полезное нашел. Это записи о Мертвом Городе. Что скажешь? Пойдем туда на разведку? Нам все равно нужно узнать, как там обстоят дела с сектантами и военными. И раздобыть его подробную карту, генплан, что-то в таком роде. Тебя не ранит термин «секта»?       – Нет, мне до одного места. Ты собираешься исследовать новую территорию, чтобы просто выйти? Что тебе мешает пересечь знакомый вдоль и поперек Затон?       – Там слишком много людей, и блокпосты из-за них все время начеку. Я не хочу, чтобы военные увидели меня живым, иначе придуманная легенда о скоропостижной кончине утратит смысл вместе с побегом из Зоны.       Шрам скрестил руки на груди и внимательно вперился в предприимчивого собеседника. Он учел все, кроме одной маленькой детали.       – А мне какой резон искать обходные пути?       – Даже не знаю, – усмехнулся Стрелок. Он попытался сделать саркастическую мину, но получилось чересчур по-доброму. – Минимизировать вероятность попадания в лагеря на пожизненное? Ты в таком же, что и я, положении. Ты тоже много знаешь, рожа у тебя узнаваемая, и все считают, что ты погиб. Давай не будем разочаровывать окружающих новостями, что мы живее всех живых?       Кружка с кофе уже совсем остыла и перестала дымить. Сделав последний глоток холодной горькой жижи, Шрам сдержанно кашлянул, помышляя о чем-то своем. Стрелку аргумент казался весомым, тут и думать нечего – они с наемником оказались в одной лодке. Какие могут быть сомнения? Разумеется, действовать отныне придется сообща.       Как странно повернулась жизнь. Обоих на короткое время одолели раздумья – это как так вышло, что они с ходу, без малейших сомнений, заключили перемирие? Может быть, у них просто не осталось сил на вражду. Слишком много воды утекло. Слишком много дерьма породила их бессмысленная война.       Шрам внимательно уставился на Стрелка. Он стал составлять более целостную картину о человеке, с которым собирается идти в разведку. Поза нога на ногу, деловой, немного надменный, но не холодный взгляд. Худое строгое лицо с длинным любопытным носом. То, как он держит руки на столе, какая осанка, как его тело собрано и одновременно расслаблено. Во что одет. Опрятен. Сапоги начищены. На руках блестит не до конца впитавшаяся мазь от хронического дерматита, соответственно, строго за собой следит. Все эти мелочи во внешнем виде отправились Шраму в «досье» с характеристикой и психологическим портретом, «на карандаш».       Глядя на то, как наемник роется в своем рюкзаке, Стрелок терпеливо ждал ответ. Вместо него на стол легла круглая банка с мазью.       – Попробуй эту. Она хорошо заживляет, – посоветовал Шрам.       Сталкер лишь удивленно приподнял бровь.       – У меня та же херня, – кивнул наемник на его ладони. – Только на голенях. Чуть холодает, и все, кожа разъезжается до крови.       – А ты наблюдательный. Я поставлю себе галочку.       – Работа у меня такая, быть наблюдательным.              Задача состояла из двух пунктов: добыть провиант и разведать новую дорогу из Припяти. Бродя по улицам, населенным мутантами, они прокладывали маршрут. В редких перекурах Стрелок что-то отмечал в своем ежедневнике, не доверяя информацию КПК, который в любой момент, как он объяснил, может попросту разбиться, чего не случится с бумажным хранилищем. Ориентироваться на найденную подробную карту Припяти сталкер наемнику не советовал, дескать, безопасный путь не всегда лежит напрямик. Надо же! Америку открыл! Безопасность им была важна, как никогда. Много сил было вложено в старания остаться живыми, чтобы лезть в самое пекло снова. Хватит. ЧАЭС у обоих отбила львиную долю непростительно безрассудной храбрости.       «Монолит» под натиском других группировок и одиночек благоразумно отступил к Лиманску. Сектанты напарникам не встречались, зато «долганы» со «свободными», не могущими даже здесь прекратить свою бессмысленную грызню, успели подпортить нервы, заставляя их тихо, как тени, огибать улицы, взорванные шквалом пуль и оглушительным стрекотом автоматных очередей. Стрелок и Шрам с молчаливого согласия друг друга игнорировали призывы о помощи поддержать огнем или подсобить аптечкой. Нет уж. Теперь их интересует только спасение собственных шкур.       С рассветом Припять захлестнула волна событий. Вон, одиночки кидают болты в переулок, прощупывая путь до артефактов. Там «долганы» выкашивают стаю собак во главе с чернобыльцем в тылах. Здесь растеклась лужа кислотного «киселя», из которой выползает с шипящими обрубками вместо ног искалеченный снорк, оставляя за собой кровавую дорожку. Из раза в раз новые и новые препятствия заставляли их разворачиваться, чтобы пытаться вновь. Тропы нащупывались медленно, однако, мародерство приносило плоды, и рюкзаки постепенно наполнялись консервами, сухарями, аптечками и водой.       – В первый день открытия Припяти было хуже, – полушепотом сказал Стрелок, прячась за сооружением из мусорных баков в подворотне.       – Ты понимаешь, что твой тайник в «Полесье» могут найти в любой момент? – Шрам присел рядом.       – Понимаю. Поэтому самое ценное ношу с собой.       На данный момент самым ценным для него, оголодавшего, являлась банка консервированной фасоли. Шрам поморщился. Она же мерзкая, когда холодная. Ладно, не маленький, потерпит. Он вынул из рюкзака ломоть хлеба и заранее нарезанную колбасу. На вылазках ничем другим особо не перекусить, так что вся гастрономическая пляска откладывается на вечер, до наступления тишины и покоя.       – Я немного запутался. Как далеко мы ушли? – спросил он.       – Не далеко, – Стрелок выудил из-под брони ежедневник. Открыв книжку на нужной странице со всунутой туда картой Припяти, сталкер ткнул ручкой с кнопкой в окрестности гостиницы и поводил вокруг, показывая дороги и переулки. – О, это пропустил. Тут мы зачеркнем, там аномалии... Мы сейчас здесь. Получается, что завтра мы стартуем из «Полесья» и идем во-о-от здесь. Так мы не столкнемся с аномалиями и сможем разведать территорию чуть подальше.       – Зачем возвращаться в тайник, если можно найти новое убежище где-то здесь? – задумчиво жевал Шрам, вытирая грязной ладонью крошки с отросшей бороды.       – Я опасаюсь. Лучше спрятаться ночью в надежном месте.       – В Припяти нет надежных мест. Ладно, сделаем по-твоему, я не против.       Час от часу не легче. Они практически никуда не продвинулись, да еще и оказались запертыми в центре Зоны без должной подготовки. Как хорошо, что оба отдавали себе отчет в собственной усталости. Нет, не за день, а вообще. Здравомыслие не подстрекало их рисковать лишний раз. Стрелок понуро жевал фасоль и всецело осознавал, что сил у него осталось исключительно на последний рывок. Свинцовые тучи на небе разъехались. Подворотню залило теплыми золотистыми лучами.       – Найти путь до Мертвого Города, найти путь из него до Периметра, не сдохнуть с голоду и не расстерять патроны. Звучит не так уж и сложно. По моим прикидкам, на все про все нам хватит недели, – подытожил Шрам.       – Да!       Вдруг Стрелок размахнулся опустошенной банкой и стремительно обрушил ее на асфальт. За сантиметр до громкого стука его рука, изъеденная мелкими красноватыми трещинками, затормозила, позволив жестянке приземлиться бесшумно. Шраму так понравился этот агрессивный жест! Ух, бодрит, падла!       Стрелок был полон решимости прогнуть свою линию и зажить по-людски без подачек военных, ученых и государства. Ему не нужны почетные лавры и солидная «крыша». Он ни за что не станет заниматься перекладыванием бумажек в кабинете НИИ, а вот вынести накопленные бабки, чтобы организовать себе веселый сытый быт, полный живописных пейзажей и безобидных приключений – это есть курить! Ради воплощения абстрактных мечт он готов встать во весь рост и призвать бывшего врага исследовать посветлевшие улицы, бликующие осколками стекла в окнах и поверхностями железных баков, дальше, покуда несут ноги, дышат легкие, а башка думает.       На какое-то мгновение Шраму показалось, что Стрелок заразил его собственным энтузиазмом. Выйти за Периметр! Выйти за Периметр. Выйти за Периметр.       Покинуть Зону!              ***              – Зато я нашел, – похвалился Стрелок.       Поднявшись со стула, сталкер, чуть ли не пританцовывая на радостях, приблизился к стене с наклеенными на жвачку картами, в основном нарисованным от руки. Бумага пестрела стрелочками, обведенными кружками, всевозможными надписями. Он ткнул шариковой ручкой на точку старта из «Полесья» и принялся объяснять свой незамысловатый план.       Осознавая всю необходимость напрячь голову и послушать, что говорит напарник, Шрам удрученно признал, что не может. По его прикидкам они уже должны были быть за пределами Периметра, а на деле они только-только выяснили, как свалить из Припяти незамеченными. Эх, если бы не старательное избегание людей!.. Сколько старых знакомых рож наемник перевидал из укрытий! Они сновали в поисках артефактов, болтали о чем-то приземленном, заставляя желать присоединиться к ним или, на худой конец, просто поздороваться. Но Стрелок прав – нельзя плодить слухи о своей живучести, чтобы не вляпаться в водоворот проблем, состоящий из побегов от СБУ и прочих федеральных спецслужб. Уж слишком Стрелок со Шрамом на особом счету у «чекистов».       Посему эта неделя была брошена на что? На основательную подготовку к прорыву через Мертвый Город и банальная притирка друг к другу. Если Шрам внимательностью не обделен, то Стрелок, привыкший продолжительное время действовать в одиночку, потребности напарника порою забывал учитывать. Спринт с препятствиями на полкилометра? А давай-ка наемник предложит тебе железные двери повыламывать! Потом сделает удивленные глаза и скажет: «А чего такого? Это ведь не так уж и сложно! У меня же получилось!» И плевать, что Стрелок ниже его на голову и уже в плечах почти в два раза.       Когда дело слишком затянулось, они на свой страх и риск стали действовать по одиночке, чтоб хоть как-то ускориться.       – ...и уже отсюда, – объяснял он в приподнятом настроении, – мы сможем без труда обогнуть это место и выйти за пределы Припяти. Понял? Или ты все прослушал?       – Я все прослушал, – честно признался Шрам, массируя пальцами брови.       – Ц...       – Извини.       Стрелок не обиделся. Отложив ручку на стол, сталкер взял в руки термос и налил в серебристую кружку крепкого чаю. Замкнувшийся в себе Шрам очнулся, когда ему под нос мягко подсунули горячий напиток. Кивнув в благодарность, наемник сделал глоток. Сейчас, сейчас, всего лишь дух перевести.       – Значит, тебе удалось найти выход из Припяти. Еда у нас есть, вода есть, – перечислял наемник. – По патронам порядок.       – Полезно избегать боевок, не правда ли? – усмехнулся Стрелок, упершись спиной в стену.       – Получается, что мы готовы отправиться завтра к Мертвому Городу. Гос-с-споди, хоть бы выспаться нормально.       – А тебе что, не спится?       – Только перед каким-то важным мероприятием.       Пустая кружка осторожно стукнулась о тумбочку. В голове немного прояснилось. Еще совсем чуть-чуть, и гражданка. Тихая спокойная жизнь без пальбы, выбросов и уродливых тварей, большую часть из которых составляют люди.       – Я знаю хороший способ снять напряжение.       Бросив скептичный взгляд на товарища, Шрам спросил:       – И какой же?       Такого он никак не ожидал. То есть, выходит, что все это время Стрелок терпеливо прятал в загашнике под доской древнего паркета бутылку водки? И ни слова не сказал? Значит, запас терпения у него все-таки имеется. Перед наемником засверкала стеклянными боками спиртная жидкость.       – Рюмок у меня нет. Давай хлестать с горла.       Вытаращившись, как на сумасшедшего, Шрам опешил. И где твоя именитая внимательность? Как ты сразу не понял с кем имеешь дело? Это уже ни в какие ворота! Шрам, сердито, как школьная учительница, сжал губы и брезгливо отодвинул водку.       – Ты что, совсем спятил? – фыркнул он. – Мы в центре Припяти, не можем уже который день ее покинуть, везде стреляют, убивают, а ты предлагаешь накидаться из горла?       – А чего? – без подвоха поинтересовался Стрелок. Огрубевшие пальцы прикоснулись к железной крышке и начали ее откручивать. Так, ну, если его не остановить, то он, похоже, и сам справится, без компании.       Он вел себя так непринужденно! Словно у себя в гараже на даче. Иголка зависти кольнула Шрама: какого черта он разрешил себе быть таким... безмятежным что ли? Он чуть ли не сиял аурой вседозволенности, которую Шрам давным-давно себе запретил. Вообще ничего не боится. Живет с убеждением, что мир ему обязан, и ничего страшного с ним не приключится. Такие либо заканчиваются в первую же неделю в Деревне Новичков, либо Стрелок.       – Правда что. Тебе объяснить?       – Я отличный боец. У меня внушительный послужной список, – крышка упала на стол. Легендарный сталкер поднес горлышко к губам, но на мгновение притормозил. Видно, ему было важно донести свой мессадж до хмурого наемника. – Неужели ты думаешь, что какие-то вшивые промилле сильно испортят мне жизнь?       Шрам промолчал, глядя тому в глаза. Вот это, конечно, грандиозное самомнение...       – Значит так, – он не стерпел и, перегнувшись через стол, выхватил бутылку до того, как Стрелок опрокинул в себя хотя бы каплю, – вот когда мы выйдем отсюда, тогда нажирайся хоть до поросячьего визга. Сейчас ты нужен трезвый, – и закрутил крышку обратно. – Я не собираюсь шарахаться по Припяти с пьяным напарником. Как будто мне здесь и без тебя проблем не хватает.       Какой потешный наемник. Он всегда был таким правильным, или это «Монолит» его испортил? Ну, на нет и суда нет. Стрелок обреченно выдохнул. Понять Шрама, конечно, можно, но все же неожиданно, что он такое ссыкло. Доподлинно известно, что самые веселые приключения случаются либо по пьяне, либо с бодуна.       – Эх-х-х, как скажешь, – искренне вздохнул Стрелок, не убирая с лица улыбки. – Сиди напрягайся дальше.       – Тебе уже за тридцать, я не понимаю, как ты вообще дожил до такого возраста.       – Глаза боятся – руки делают, вот и весь рецепт. Даже если речь идет о пьянке посреди аномального поля. Советую тебе обзавестись такой же жизненной позицией и прямо сейчас выпить. Хотя бы сотку грамм, на сон грядущий. Или ты боишься, что у тебя давление поднимется? Тремор всего тела начнется. Старость не в радость, да? – подначивал он угрюмого Шрама. Пришлось вернуться к своему чаю, раз с водкой не задалось.       – Ты как школьник, ей-богу, – тот скрестил руки на груди, – не надо меня брать на "слабо".       – А-а-а, я догадался. Ты опасаешься, что не сможешь остановиться. У тебя проблемы с алкоголем?       – Стрелок Батькович, тебя сломать или просто повредить?       – Да понял я, понял. Но если передумаешь – говори! – подмигнув, Стрелок сделал угловатый реверанс, махнув руками. Горячие капли из серебристой кружки пролились на травмированную кожу кистей. Выругавшись коротким матюгом, сталкер выронил посудину на пол, расплескав чай по паркету и штанине, зажмурился и от души заржал. Похоже, ему и без градуса неплохо.       «Вот придурок...»: подумал про себя Шрам, издав смешок. И в глубине души признал, что восхищается его непоколебимой уверенностью в себе. Когда-то и он таки был. Наверное, говнюк прав, и наемник понемногу стареет. Чаще головой пользуется и заглядывает в будущее на пару шагов дальше, чем те, кто моложе всего лишь на десять лет.       Утро окрасилось в нежные пастельные оттенки уходящего лета. Рассвет уже давно забрезжил яркими лучами, в последние разы согревая промозглый город-призрак. Пока сталкеры-одиночки и вояки из группировок смахивали остатки сна, Шрам и Стрелок покинули Припять, направляясь через заброшенные много лет назад поля с высокими зарослями травы, на юго-запад. Вечно золотые из-за радиации редкие здесь деревья сбрасывали по листочку от ленивых дуновений теплого ветра. Отвлекшись от дороги, Стрелок встал, чтобы вдохнуть полными легкими запах бабьего лета. После амнезии Зона грозилась захватить его воспоминания и разум всецело, но у него было кое-что еще оттуда, из прошлой жизни. Зоне придется согласиться с поражением и отпустить свою легенду восвояси, отстраивать искалеченное существование с нуля.       – Эй, Стрелок, – позвал Шрам.       – А? Иду.       Дождавшись, когда сталкер подойдет, наемник склонил голову и назидательно произнес:       – Не лови мух. Мы пока не за Периметром, – и небрежным движением поправил ему съехавший, не по размеру большой зеленый бронежилет.       – Извини, уплыл. Буду внимательней.       Сегодняшний день побаловал путников погодой и затишьем, словно сама Зона уговаривала их остаться. «Посмотрите, я умею быть хорошей!»: старательно расшаркивалась она, но больше мужики на ее губительное кокетство не поведутся.