Я сошёл с ума

В голове был туман. Нет, не алкогольный, и слава Богу, иначе Тайлер выблевал бы свои кишки после первого же глотка из принципа. Глаза застилала пелена окружающих звуков. Звон стаканов, дребезжание колокольчиков, гомон голосов сливались в одну сложную мелодию без такта. Одурманивал сам факт, что он поёт сейчас, перед людьми — не в зале, не на стадионе, всего лишь в каком-то никому не известном караоке-баре. И его слушают, всё то же самое, что и на концертах, все эти чувства, размером со Вселенную, сейчас пытаются уместиться в этом крохотном пространстве на сотню человек. Эта песня вызывала у Тайлера разные чувства. Она погружала в ностальгию по солнечному флёру сквозь зелёные кружева древесных крон, по тому ощущению сказки, нереальности, по тому самому чувству, которое нельзя описать. Оно словно тёплые боке перед глазами, замыляющие всё, что есть на самом деле, превращая в фантазию. Это пелена, обвивающая тебя и запутывающая твои конечности своими невесомыми изгибами, из которых ты никогда не выберешься. Это запах свечи, её дым, улетающий туда, куда хочешь попасть и ты, её воск, прозрачный, когда растаявший, но тут же теряющий свою чистоту. Детство никогда не было чем-то однозначным, и это оставило свои отголоски. Теперь с этим оставалось только жить. Тайлер спустился со сцены раньше, чем небольшая толпа закончила ему подпевать. Невзрачная куртка и кепка помогли ему затеряться в сумерках неярких томных ламп бара, но его мгновенно оттеснили куда-то к барной стойке. Врезавшись в плечо какого-то сгорбившегося над стаканом здоровяка, Джозеф плавно опустился на стул рядом и принялся изучать список напитков в меню. — Круто читаешь, — неожиданно отозвался невольный сосед. — Твоя песня? — Моя, спасибо, — Тайлер покосился на недавно задетое плечо мужчины. — Извините… — Всё путём, — отмахнулся собеседник. Тайлер окинул его взглядом. Надвинутая на глаза кепка, стильная джинсовая куртка с закосом под нулевые и явно больше на два размера, чёрная борода и выбивающиеся из-под кепки короткие волосы. Разглядеть лицо при таком свете было нереально, но Джозеф уловил его глаза — тёмные до черноты, глубокие. Он утонул в них на пару мгновений пересечения их взглядов. Вскоре диалог был позабыт благодаря оглушающе монотонному трезвону посуды, голосов и караоке. Тайлер собирался было отправиться домой после второго стакана безалкогольного мохито, но холод сбоку заставил его оглядеться — соседа рядом не было. Пропажа обнаружилась, когда из динамиков послышалась довольно-таки простоватая игра на пианино. Ага, простоватая — если у тебя пальцы явно длиннее среднестатистических. Такие руки нашлись на микрофоне, который Тайлер совсем недавно держал в руках. Под лучами оранжевой лампы над сценой теперь можно было лучше разглядеть этого человека, решившего спеть такую песню явно не от хорошей жизни. Тайлер чувствовал его историю — рассказ человека, который сражался за своё творчество и продолжает сражаться. Который так же думал, что нуждается в одобрении. А сейчас слышится ирония над прошлым собой. — Мне никогда не были рады, — последняя строчка припева была тусклой, была трагическим концом, тёмной точкой, но, казалось, никто этого не замечал. Даже сам исполнитель, несмотря на ещё сильнее почерневшие глаза. — Это было круто, — прокомментировал Тайлер, когда Майк вернулся на место, пробившись через толпу: он успел зашазамить песню. — Твоя песня? — Моя, спасибо, — Шинода кивнул, и через несколько секунд молчания парни рассмеялись. — Забавное совпадение, — с улыбкой отметил Джозеф. — Согласен, — Майк посмотрел на него, улыбнувшись одними глазами. Удивительными тёмными зрачками, глядящими в самое нутро души. Тайлер чувствовал себя под этим взглядом абсолютно выпотрошенным, разобранным на атомы. — Так ты из Linkin Park? — спросил он, немного очнувшись. — А ты из Twenty One Pilots, — утвердительно ответил Майк, слабо кивая. — Звучите очень круто для всего лишь парней с барабанами и укулеле. — Спасибо, — Джозеф опустил взгляд на его руки. Они говорили ещё о многом: о моделях синтезаторов, о более подходящей аппаратуре для звукозаписи, о новых жанрах, об одинаковой любви к оверсайзу, тако и андеграунду. Тайлеру казалось, что он знает Майка с рождения, хоть и всё ещё не был знаком с ним лично. Он не знал, что вообще может происходить в душе у его собеседника, но это мозг без замедления пропускал мимо осознания. Разговоры обо всём и ни о чём. Тайлер не удивился самому себе, когда предложил Майку встретиться здесь же в ближайшие дни. Он так же не удивился, что тот согласился. Иллюзия понимания работала успешно, а значение кухонной раковины отодвинулось куда-то в небытие. *** Тайлер каждую пятницу возвращался домой пьяным, хотя в его крови не было ни грамма этанола. Его опьянял янтарно-мягкий свет, будто от свечей, низкий голос, умеющий быть одновременно весёлым и чувственно-глубоким, тепло от коротких, но крепких объятий. Временами казалось, что это просто обычные встречи двух новых знакомых — что может пойти не так? Но было заметно, как от недели к неделе Тайлер всё меньше успевал на студии, шесть дней казались ему нескончаемой ночью перед единственным мгновением рассвета. Разговор с Майком всегда начинался с плеска наливаемых напитков в стаканы. Они оба пили безалкогольное, Тайлеру было так ещё комфортнее. Оттянув немного коктейля из трубочки, Шинода снимал кепку и смотрел куда-то сквозь Тайлера, в его тёмных зрачках было невозможно определить что-либо, одна сплошная пустота. Потом Майк поднимал взгляд на Тайлера, совсем слабо улыбался и спрашивал, как дела и что нового произошло за неделю. Джозеф, не напрягаясь, рассказывал про новые идеи для песен, про какие-то забавные моменты из жизни, про проделки питомца Джоша, золотистого ротвейлера Джима, про многое и многое другое. Майк улыбался всё шире, расспрашивая подробности, его коктейль заканчивался медленнее, чем у Тайлера — Джозефу приходилось чаще смачивать пересыхающее от болтовни горло. Шинода не рассказывал о себе практически ничего, а Тайлер не успевал его спрашивать. Тем не менее, такой «односторонний» диалог устраивал обоих и заставлял возвращаться к этим двум пошарпанным стульям у барной стойки рядом с кондиционером. Они не уставали встречаться так уже несколько месяцев. Если бы Тайлера спросили, что за человек, этот Майк, он бы не ответил. Ну, или обошёлся бы общими фразами, вроде «он добрый, умеет слушать, отзывчивый, дружелюбный». Краем сознания Тайлер прекрасно это понимал, но как изменить ситуацию, он представить, увы, не мог. Доброта и умение слушать цепляли его сильнее, чем хотел этого сам Тайлер. Он привязался к теплу и спокойствию, которое распространялось от Майка. Он привязался к его рукам, к стуку сердца, размеренному и спокойному, который Тайлер слышал каждый раз, прижавшись к его груди. Шиноду было приятно обнимать: окутавшись его теплом, весь негатив уходил. Объятия Майка стали личным наркотиком Тайлера, который даже не думал, что может быть не так. И сегодня он решился расспросить Майка обо всём. Почему-то Джозеф ни мысли не допускал, что есть повод сомневаться в его новом влечении. На этот раз Тайлер пришёл пораньше. Заказал свой мохито и «Медовый месяц» — любимый напиток Майка запомнился легко. Декабрьский вечер в Лос-Анджелесе не похож на привычный зимний пейзаж, как в родном Колумбусе. Тайлеру нравилось, когда тепло. За размышлениями Тайлер не заметил, как сзади на его плечи опустились знакомые руки. — Привет, — Майк приобнял Джозефа, после чего отпустил и сел рядом. — Как поживаешь? — Тайлер опередил его вопрос, пододвигая к мужчине коктейль. — Как обычно, неплохо, — Майк благодарно кивнул, взяв бокал в руки. — А ты? — Тоже, — Тайлер улыбнулся. Разговор пошёл своим привычным чередом. Когда беседа уже шла во всю, Тайлер наблюдал за Шинодой. — Подожди, а почему вас с Честером там заперли? — спросил он посреди истории Майка про один из туров. — Вы не слышали этого? В тусклом свете не было видно, что на самом деле изобразилось на лице Майка, но оно изменилось. У Шиноды забегали глаза, пальцы сжали ножку бокала. — Я дал Чезу послушать новый бит, в наушниках, поэтому нас тоже не слышали, — ответил он, поведя плечами. Тайлеру не оставалось ничего, кроме как кивнуть и продолжить слушать рассказ Майка. Сомнения начинали нарастать, как бы ему не хотелось это остановить. Майк достаточно часто рассказывал про своих коллег, в частности про Беннингтона. Тайлер чувствовал некий зуд, раздражение — может, потому что Шинода произносил его имя с особенной интонацией. С такой, с какой Джозеф хотел, чтобы Майк обращался к нему. С теплотой, с приятной нежностью… Тайлер не хотел даже думать о том, что вкладывает Шинода в имя Честера. Но сейчас он понимал, что задуматься об этом пора. — Ты в порядке? — Майк вырвал его из раздумий. Тайлер поднял голову, вздрагивая. — Да, — мужчина допил коктейль. — Уже поздно… — Тебя подвезти? — предложил Шинода, кладя деньги на монетницу. Тайлер кивнул. Мысли его измотали, но он понимал, что ему придётся к этому вернуться. *** — А мне нравится, когда снегопад. В Огайо всегда зимой идёт снег. — Мне бы тоже хотелось почаще видеть снег, а то только в турах, если даты на зиму выпадают, — Майк пожал плечами и повернулся к Честеру, сидящему за рулём авто. — Свозишь меня в северные штаты? — Обязательно, — Беннингтон кивнул, поглядев через солнечные очки в зеркало заднего вида на приунывшего в одиночестве Тайлера на заднем сидении. — А почему Джош не поехал? — У него свои планы сегодня… С Дебби, — Джозеф посмотрел в окно, вернее, в боковое зеркало, виднеющееся сбоку от переднего кресла. В отражении он видел Майка, то с улыбкой поворачивающегося к Честеру, то задумчиво смотрящего на дорогу. Они ехали в Агуру-Хиллз, в гости к чете Шинод — день рождения Майка решили отмечать у них. — Несправедливо, — протянул Майк, всё так же задумчиво вглядываясь вдаль. В какой-то момент он посмотрел через зеркало на Тайлера и слабо улыбнулся. Джозеф улыбнулся ему в ответ через силу — слишком уж сильно он хотел увидеть в свой адрес ту улыбку, которая была предназначена Беннингтону. Парни приехали быстро, у ворот коттеджа их встречали Муто и Донна. — Привет! — Майк выскочил из ещё не успевшей остановиться машины и побежал навстречу родителям. Честер тихо сматерился и заглушил двигатель. — Пошли, — он кивнул Тайлеру, открывая дверь. — Поможешь вытащить подарок из багажника. Джозеф кивнул и вышел из машины следом. Честер открыл багажник, оглядывая крупную коробку, обёрнутую полиэтиленом. — Мне кажется, Майк не поверил, что ты везёшь всего лишь дизайнерскую полку для миссис Шиноды, — хмыкнул Тайлер. — Убери обращение, по факту то же самое, — Беннингтон взглянул на Джозефа и слабо улыбнулся. — Майки будет ставить на него свою любимую кружку и завалит бумажками. — Творческий хаос, — Тайлер пожал плечами. — Майк гений. — Золотые слова, Тай, — Честер похлопал его по плечу, задорно улыбаясь. Пока Майк был занят своими родителями, парни вдвоём перетащили подарок в дом. — А это мой друг Тайлер, он тоже музыкант, — Шинода взял Джозефа за руку, когда тот вышел, и подвёл его к своей семье. Муто протянул парню руку, Донна приветственно кивнула. — Муто Шинода. — Тайлер Джозеф. Мужчины обменялись рукопожатием, представилась и мать семейства. Тайлер чувствовал себя примерно так же неловко, как несколько лет назад, когда знакомился с родителями своей школьной подруги. Его так же за руку потянули в дом, где их ждали остальные гости. Джозеф, казалось, на всю жизнь запомнил радость Майка, когда тот увидел новое цифровое пианино. После этого последовала благодарная улыбка, объятия, взгляд в сторону Честера «я же знал, что это была не полка», поздравления, застолье. Кажется, Беннингтон сразу сказал, что выбором модели руководил Тайлер, поэтому большую часть застолья Майк расспрашивал собрата по инструменту про особенности нового пианино. Сейчас Тайлер сидел в одиночестве на кухне, почти все разъехались, Честер и Майк находились где-то в доме с остальной семьёй. С Честером Джозеф познакомился не так уж и давно и, признаться честно, был удивлён, что тот оказался фанатов его музыки. Это сильно льстило, но Тайлер всё равно был напряжён. Из-за Майка, который давно стал его одержимостью, Тайлер не мог спокойно переносить, что из всего времени, что есть у Шиноды, Джозефу принадлежат лишь каких-то 52 пятничных вечера в году. Тайлеру хотелось большего, чем объятия, улыбки и разговоры. Пришествие на кухню пьяного в стельку Джейсона, брата Майка, заставило Тайлера сменить местоположение. Парень отправился-исследовать дом Шинод. Двухэтажный коттедж с огромным садом был слиянием модерна и традиций, японское изящество соприкасалось напрямую с американской обыденностью. Казалось, что подобная смесь наделила всех, кто вырос под крышей этого дома, особым обаянием. И Тайлер не отрицал, что его влекло к этому. Прогулявшись по первому этажу, Джозеф забрался на второй. Здесь было намного тише и темнее, чем внизу, если бы не мягкий ковролин, шаги отзывались бы эхом от каждого угла. Тайлер проходил мимо спален, как услышал тихий диалог за одной из дверей. Шёпот Шиноды он различил сразу же, владельца второго голоса Джозеф угадал интуитивно. Честер и Майк говорили очень тихо, практически неразборчиво, но по обрывкам фраз и слов Тайлер понял, что ему не следовало сейчас этого слышать, но именно таких слов он ждал от Майка. Представить, что там происходило, было несложно, благодаря звукам. Тайлер отшатнулся от двери, стараясь подавить неожиданно появившуюся тошноту. Бросившись обратно к лестнице, он опустился на ступеньки, судорожно схватившись за перила. Вдохнуть на полную грудь не получалось, его трясло, как молодую осинку. Далеко не сразу Тайлер ощутил тёплую, но быстро остывающую влагу на щеках. Проведя одной рукой по лицу и стерев слёзы, Джозеф повторил у себя в голове всё услышанное. Майк Шинода и Честер Беннингтон любят друг друга. Майк, его, Тайлера, Майк… Его руки, которые снились Джозефу каждую ночь, разгоняя кошмары, теперь прикасались к чужому телу, причём прикасались далеко не невинно. Тайлер не мог заставить себя осознать это, но втайне он представлял эти глубокие тёмные глаза, окутанные томной поволокой. И сейчас этими глазами любовался абсолютно посторонний человек, которого Джозеф бессмысленно пытался вычеркнуть из своего мира. Возненавидеть Честера оказалось проще простого. — Ты в порядке? — Тайлер не сразу услышал, как Джош через трубку пытается до него дозваться. — Нет… Забери меня. — Откуда? Говори адрес. Диктуя улицу и номер дома Шинод, Тайлер не переставал погружаться в липкое отчаяние, осознание собственной ничтожности. Он даже домой без посторонней помощи не добрался бы, даже если бы он был на своей машине. Он бы не вышел из этого дома, слился бы с этими стенами, мягким ковролином, прирос бы к ступенькам и перилам. Растворился бы — настолько хотелось исчезнуть здесь и сейчас. Всю дорогу Тайлер молчал, односложно отвечая на вопросы Дана. Выйдя из машины в конечном пункте и даже не попрощавшись, Тайлер понял ещё одну вещь — внутренне он остался приращенным намертво к той лестнице и прокручивающим всё услышанное, как на заевшей кассете. *** — Прости, что разбудил тебя… — Да ничего, — в трубке слышался сонный голос Джоша. — Что случилось? — Мне плохо. Красные пятна перед глазами. Тайлер не помнил, когда спал нормально в последний раз. Под ногтями запеклась кровь. Мысль, зародившаяся ещё полгода назад, то казалась реальной и пугающей до чёртиков, то становилась абсолютно абсурдной и фантастической. — Мне нужно приехать? — Да, если можно. Добрый Джош, как ты так умеешь делать одновременно то, что нужно, и то, что не надо… Тайлер слабо улыбнулся, кладя перчатки в карман. — Я выезжаю. Ты дома? — Дан был уже немного бодрее. — Я дома, выйду тебя встретить, — Джозеф положил балаклаву во внутренний карман куртки. Под короткие гудки он поставил телефон на беззвучный и положил его туда же. Джош приехал через десять минут. Тайлер дожидался машину на улице, закрыв квартиру. Автомобиль остановился напротив подъезда, несмотря на запрет, Джош выскочил из машины и подошёл к одногруппнику. — Ты точно в порядке? — он потряс парня за плечи, чтобы вывести из флегматичного состояния. — Ты плакал? — Я плакал? — Тайлер непонимающе посмотрел на него. Свет фонаря, под которым они стояли, врезался в глаза, но Джозеф не почувствовал боли. Он вообще не чувствовал глаза, впрочем, как и всё остальное тело. Он вообще существует? Или всё же умер полгода назад? Джош растерянно смотрел на него, не понимая, что делать. Тайлер постоял несколько секунд, фокусируясь на лице друга, после чего слабо улыбнулся. — Можешь прокатить меня? — Да, давай проветримся, — Джош снял с него капюшон. — Что с твоим лицом?.. Раны на скулах и лбе неприятно защипало от слабого ветерка на улице. Тайлер отбросил чувства куда-то в небытие. — А что с ним? — Ты царапал себя? — Дан строго посмотрел на него. — Наверно… Не знаю, — Тайлер пожал плечами. — Прокатишь? Джош проморгался и оглянулся на машину. — Да, садись, — он подошёл к авто и открыл дверь. Тайлер сел на переднее сидение, Джош сел за руль и завёл двигатель. — Куда-то конкретно поехать хочешь? — Не знаю, наверно, — парень покачал головой, смотря на царапину на лобовом стекле. — Давай в Палос-Вердес-Эстейтс? Дан хмуро посмотрел на него. — Как хочешь, — он вздохнул и плавно выехал на проезжую часть. Оранжевые огни ночных фонарей слепили, но не могли вытянуть из мрака. Солнце для Тайлера не собиралось подниматься, он чувствовал себя замурованным в цемент, онемевающим, умирающим с каждым днём. Помешательство поглотило его в вязкое болото бреда. Майка он не видел, не слышал, не чувствовал. Они больше не виделись, поначалу только переписывались, но и этого Тайлер вынести не смог. Ничто не могло заменить выпавший кусочек из паззла мира, и вся картина понемногу рассыпалась окончательно. Не осталось ничего, кроме, пожалуй, мести и жизни. Да разве это жизнь? Дан будто читал мысли, они подъехали к нужному дому. — Что ты хочешь сделать? — встревоженно спросил он Джозефа. — Покурить, — парень вышел из машины, демонстрируя пачку оставшемуся в салоне Джошу. Подойдя к воротам, он нащупал нужный рычажок в живой ограде, про который ему как-то проболтался Шинода. Калитка открылась, Тайлер спокойно проник за ограду. Джош не пойдёт за ним, он был уверен в этом на все сто процентов. Неожиданным было то, что Честер тоже не спал, Тайлер разочарованно вздохнул, ещё в коридоре надевая перчатки и балаклаву. Аризонец, услышав в коридоре посторонний звук, мгновенно вышел из кухни. — Кто здесь? — Беннингтон попытался всмотреться в темноту. Едва он повернулся, чтобы вернуться обратно, Тайлер схватил статуэтку, стоящую на комоде у стены, и со всей силы заехал её тяжёлой подставкой по затылку своего фаната. Честер глухо свалился на пол, Джозеф едва ли не вскрикнул от испуга. А, может, и от неожиданности, что оглушение удалось. Оттащить тело к ванной комнате (перекладина на двери в неё показалась Тайлеру единственной подходящей) было достаточно сложно хотя бы из-за того, что оба мужчины были одинакового веса и комплекции. Покончив с этим, Тайлер приволок с кухни табуретку. Конкретного плана, что делать, не было, Джозеф сочинял на ходу. Ничего подходящего не обнаружив рядом, недолго думая, он расстегнул пряжку ремня с джинс Честера и вынул аксессуар из петель. В перчатках работать было не очень удобно, но оставлять следы было незачем. От холода пряжки на шее Честер приоткрыл глаза. — Что за хе… — он попытался оглядеться, но Тайлер схватил его за подбородок. — Тихо, тихо, — завладеть вниманием человека спросонья было просто. — Видишь стул? Встань на него, пожалуйста. Не понимая ничего, Беннингтон послушался. Джозеф ослабил ремень, чтобы не спугнуть податливое сознание жертвы. Забравшись вместе с ним, он начал протягивать конец ремня через перекладину, одновременно поглядывая на лицо Честера. Желание ударить, разбить в кровь эту глупо озирающуюся мордашку было очень трудно подавить, Тайлер буквально сжал зубы, завязывая узел. — Что вообще происходит? — Беннингтон, кажется, пришёл в себя, когда Тайлер слез с табуретки и посмотрел на свою работу. — Всё так, как и должно быть, — прошипел он, надевая балаклаву и смотря в испуганные глаза Честера. Кажется, только сейчас до мужчины дошло осознание, что происходит. Кажется, только сейчас Тайлер ощутил что-то, непохожее на пустоту. Вытолкнуть табуретку из-под ног оказалось слишком просто. Петля затянулась мгновенно. Честер захрипел, задёргался, пытаясь ослабить руками приближающийся конец. Джозеф улыбался. Ткань балаклавы под глазами становилась влажной. Не став досматривать, он поставил статуэтку на место и вышел из дома тем же путём, что и забрался — через открытое окно и пожарную лестницу. Выбравшись на улицу, Тайлер глубоко вдохнул. Воздух, пропитанный выхлопами, казался намного свежее, чем раньше. — Что ты сделал? — спросил Джош, когда они возвращались через мост. Тайлер взглянул на него немного обезумевшим, но осчастливленным взглядом — понятно стало всё. Машина остановилась, Дан выскочил из машины. — Я вызываю полицию, придурок, — было слышно, что шок заставил его голос осипнуть. Тайлер усмехнулся, оглядываясь вокруг. Ограда моста была явно из железа, острые торцы смотрели на дорогу, между ними были достаточно широкие просветы на канал. — Ты сам меня туда привёз, — Джозеф продолжал улыбаться. Дан схватил его за плечи. — Ты… Ты с ума сошёл… — повторял он, потряхивая Тайлера. — Ты, мать твою, сошёл с ума! Джозеф кивнул и со всей силы оттолкнул от себя Джоша. Тот, не рассчитав, потерял равновесие, падая на спину. Слишком близко к краю. Кровь осталась на металлическом торце ограды. Джош схватился за голову. Тайлер наклонился к нему, снимая балаклаву. — Да, я сошёл с ума, — словно с издёвкой, чётко проговорил он, аккуратно подтолкнув Джоша к краю. Половина тела перевесила. Джозеф провёл ладонью по следам крови. Провёл пальцами по лицу. Тепло. Остывает быстро. Нужно было пролить кровь, чтобы почувствовать себя живым. А чью — неважно. *** Майк удивился, прежде всего, запустению. Именно такое отвратительно липкое чувство потерянности, опустошенности, от которого не по себе даже самым бесчувственным людям. Всё вокруг в пыли и странных пятнах, казалось, что в квартире никто не живёт, но нет. Шинода сам написал Тайлеру после того, как увидел новость, что тело барабанщика из twenty one pilots всплыло где-то на пляжах в трущобах — туда как раз стекала река с загрязнённой отравленной водой. Джозеф не был против, чтобы Майк зашёл в гости, даже оставил дверь открытой для него. — Тай? — негромко позвал Майк, проходя по коридору и заглядывая в комнаты. Дойдя до спальни, Шинода зашёл внутрь, тихо вздыхая: эта комната была самой похожей на жилое помещение из всех. На кровати лежал Тайлер, издали показавшийся комком брошенной одежды. Майк присел рядом, оглядывая друга. И без того маленький, Джозеф похудел и осунулся настолько, насколько это было возможно за последнюю декаду июля. — Как себя чувствуешь? — тихо спросил он, погладив лежащего парня по плечу. Тайлер отреагировал мгновенно, открыл глаза и приподнял голову. — Хреново, — коротко ответил он. Майк понимающе кивнул, переложив голову Тайлера с покрывала на свои колени. Короткий ёжик на затылке и висках Джозефа напомнил о родной и близкой стриженой макушке, так же поддающейся на поглаживания. Шинода стиснул зубы, пытаясь заглушить острую боль в груди. Новость о том, что Честер покончил с собой, дошла до Майка, естественно, раньше, абсолютно опрокинув всё, чем он жил. Какие к чёрту мечты и планы? Из груди будто вырвали сердце без анестетика и голыми руками. Оно пульсирует, страдает, изнывает от безумной тоски, не верит в реальность. Это действительно было трудно осознать разумом, то, как тебя изнутри затапливает солёным едким дождём, как ты цепенеешь от ужаса. Нет, не может этого быть — только это и крутилось в голове. Майку хотелось избавиться от бесконечной пустоты, хотелось вернуть всё обратно, хотя бы ненадолго ощутить снова на себе взгляд тёплых любящих карих глаз, объятия и тихое «Я рядом». Ведь для спокойствия и умиротворения чаще всего не хватает всего лишь каких-то мелочей, которым ты обычно не уделяешь внимания. Логически поразмыслив и проанализировав новости о смерти другого знакомого, почему-то Майк решил, что лучшей идеей будет поделиться чувствами с человеком, который, очевидно, находится в похожей ситуации. От Тайлера не было вестей около полугода, и это напрягало. Да и не факт, что он бы понял Шиноду полностью, насколько огромной была эта потеря для Майка. Но хотя бы малейшее облегчение груза было необходимо, иначе Майк вышел бы в окно от бессилия. — Джош был близок для тебя? — спокойным от боли голосом спросил Майк, перебирая волосы Тайлера, не замечая, как тот опьянённо смотрит на него. — Джош никогда меня не предавал, — прошептал Джозеф. — Всегда спешил на помощь. Всегда пытался остановить меня от глупостей, но не давил. Самый правильный человек в моей жизни. Тайлер самоиронично улыбнулся. Да, Дан был правильным, правильность есть норма, стандарт этого грёбанного мира. А Майк был идеалом, где-то за пределом Вселенной. Шинода сам был Вселенной для него, для Тайлера. — Он тоже пропал двадцатого числа? — продолжал расспрашивать Майк, стараясь голосом заполнить пустоту квартиры. Для Тайлера его голос был абсолютно в с е м. — Да, пустая машина на мосту и следы крови, — Джозеф не пытался даже надевать маску скорби по другу, лгать он никогда не хотел. Майк, казалось, мыслями был не здесь, а где-то там, в том 20-м июля, когда это всё и случилось. — Знаешь, я боялся, что это случится, — Шинода слабо сжал пальцы в волосах Тайлера. — Честер… Он был предрасположен… Я не смог его уберечь, но я пытался… Тайлер невольно улыбнулся себе. Один из тысячи шансов угадать подходящий способ убийства, и ему невероятно повезло. Даже как-то полегче стало — Джозеф помог латентному самоубийце закончить страдания. Красота. — Смерть Джоша была ошибкой, — спокойно проговорил Тайлер, поднимая голову с колен Майка. — А Честер сам хотел этого. — Ты что такое говоришь? — Шинода в смятении отпрянул от него. Тайлер молча поднялся, подошёл к двери и запер её. Майк напрягся, сжав рукой кусок покрывала на кровати. — Беннингтон напросился на смерть, — снова повторил Джозеф, подойдя к Майку и улыбнувшись. — Он оказался в то время, но не в том месте. — Тай, прекрати, — Шинода встал с места и положил руки на плечи Тайлера. — Ты сейчас не в себе, так бывает, я сам проходил… Много глупых, стандартных слов, Майк это понимал, заглядывая в невменяемые глаза обезумевшего парня. Джозеф кивнул. — Я знаю всё, что у вас было, — так же ровным голосом проговорил он. — Я не хотел этого знать. Я хотел прекратить это. Шинода растерянно оглядел спальню, мысли роились в голове, но всё было об одном — нужно было остановить Тайлера, вернее, его умопомрачение. — Знаешь, в петле он хрипел не хуже, чем под тобой, тебе бы понравилось, — Джозеф издевательски улыбнулся. — Тайлер, нет… — Ты не представляешь, как я счастлив, что этот ублюдок мёртв, и мёртв благодаря мне! — Это бред, — пробормотал Майк после небольшой паузы, в которой уместилась вся пустота, куда секундами утекли все возможные стадии шока и неверия. Это реально звучало, как абсурд, но Тайлер не умеет настолько отвратительно шутить или лгать, Майк это чувствовал. Казалось, всё внутри, что успело умереть дней десять назад, умерло ещё раз, причинив ещё больше тупой и до тошноты невыносимой боли. — Я его оставил там висеть. Как маятник, забавно, знаешь? — Тайлер продолжал улыбаться, до жути преданно смотря в глаза Майка. — Он успел раньше забрать то, что хотел я. Джозеф взялся двумя руками за воротник рубашки Шиноды и потянул на себя, немного наклонив Майка к себе. Секунда — и он смял губы мужчины своими. Шинода оторопел, не отстраняясь из-за неожиданности. Тайлер целовал отчаянно, неистово, больно — словно пытался едва ли не слиться с Майком, дышал им. Майк сделал усилия над собой и оттолкнул Джозефа, мгновенно вытирая губы. — Ты не мог так поступить. Ты не такой… — Ты меня вообще знаешь, Майк? — Тайлер часто задышал. — Нихрена ты не знаешь, ты не видел ни черта из-за своего Честера. — Не смей ничего про него говорить, — Шинода начал отходить к двери. Джозеф преградил ему дорогу, доставая откуда-то кухонный нож. Майк оказался зажатым у стены. — Тайлер, прекрати, я вызываю полицию, — Майк продолжил пытаться вразумить парня, выставив ладонь против лезвия. Тайлер мотнул головой. — Я хотел быть с тобой. Чтобы ты был только мой, слышишь? — он сжал основание лезвия ладонью, на сгибах пальцев проступили тонкие алые струйки. — Тайлер… Острая боль пронзила Майка где-то в области печени, но он смотрел на Тайлера, до последнего не веря. — Ты не знал об этом, ты даже не догадывался, — прошептал Джозеф, проводя ножом поперёк живота Шинода, после чего вытащил лезвие, залитое кровью вместе с рукояткой. — А я ведь люблю тебя… Всего лишь просто люблю тебя. — Если бы любил — не делал этого, — Майк прикрыл ладонью огромную рану, чувствуя, как из него вытекают силы. — Я хочу быть вместе с тобой. Всегда, — Тайлер подошёл вплотную к нему. — Кажется, вечность будет прекрасным периодом для нас. — Тайлер… Вызови скорую… — в последний раз взмолился Шинода, нащупывая свободной рукой телефон в кармане. Джозеф улыбнулся. — Встретимся на том свете, — он прижался к Майку и сразу же обмяк, что-то твёрдое упёрлось в грудь Шиноды, а тёплое побежало вниз, смешиваясь с его собственной кровью. Майк медленно сполз по стене на пол под весом тела Тайлера, набирая слабеющей рукой 911 и делая звонок. *** — «Медовый месяц», безалкогольный. — На кодировании? — с улыбкой спросил бармен. — Нет, нож в печени побывал.