La vie est belle

Она не знает, когда точно это началось. Сначала это была простая заинтересованность. Ей нравилось наблюдать за его мимикой, когда он оживлённо общался с друзьями. Ведь он был… другим, что-то в нём постоянно влекло её. Она каждый раз ждала ненавистную сердцу историю, чтобы услышать его рассказ о том или ином событии. Да, она ненавидела историю и не видела в ней ничего интересного. Но он обожал этот предмет, поэтому девушка тоже начала вникать в эту странную науку, чтобы заинтересовать его. Айбике увлеклась им спустя два года от знакомства, то есть в 14 лет. Летом, когда они закончили среднюю школу, девушка думала, что это чувство пройдёт, ведь их пути разойдутся. Но всё только усугубилось, когда в сентябре в новом классе она опять увидела его — Берка. За то лето он сильно повзрослел: черты лица заострились, да и сам парень стал намного выше, чем когда уходил из школы в конце мая. А его улыбка, ох, брюнетка буквально таяла, когда он широко улыбался. Хотя за всё время в школе они перекинулись лишь парой фраз, и то из-за групповых заданий. Но знали бы вы, как её сердце трепетало, когда он звал её по имени. Из его уст её имя звучало по другому, на миг, на ту саму короткую секунду, когда он изредка её окликал, или в те дни, когда он всё-таки замечал её и кидал мимолетноё «привет», она впадала в короткую и такую сладкую истому. Когда он заглядывал прямо в глаза, а из-за большой разницы в росте, она запрокидывала голову вверх, чтобы смотреть на него, тогда она ощущала, как всё вокруг стихает, а в груди блаженно билось сердце, сильные и частые удары которого, она думала, слышал весь город. Хуже ей стало на последнем году обучения в колледже. Первый лепесток вырвался в начале сентября. Это была первая учебная неделя. Солнце светило высоко, а на улице температура в +25. Все ученики ходили легко одеты, но Айбике тогда было непривычно холодно. Весь день её знобило. И она не понимала причины. Хоть её кожа и так достаточно светлая, ведь девушка не любила загорать, как и само море в частности, но в тот день она была совсем как призрак. Мало того, что ходила в тёплом свитере и зимних колготках, когда остальные раздевались, как только было позволено правилами колледжа, так ещё и эта ненормальная бледность с красными глазами на пару добавляли в её образ жалости. Только на третьем уроке, уроке истории, она даже не попросила позволения выйти, сама выбежала из класса, зажав рукой рот. Девушка упала на колени перед унитазом, сбив их о кафель в кровь, и закашляла со всей силы. Приступ продолжался около двух минут, она кашляла, что было силы, а боль неприятно сдавливала горло, а потом из её рта выпал маленький фиолетовый лепесток, укутанный в кокон из крови. Лаванда. Когда она увидела этот маленький кусочек — заплакала, но вот её лицо озарила улыбка. Почему-то именно этот цветок всегда ассоциировался с Берком. На ум сразу же пришли красивые большие лавандовые поля и она постаралась успокоиться. Девушка вытерла лицо от мокрых дорожек трясущейся рукой и поднялась с пола, она спустила воду в унитаз и смотрела, как маленький вихрь постепенно уносит её жизнь. После первого приступа такие кашли стали для неё частыми случаями. Айбике сразу же поняла, что с ней случилось. Она перерыла все книги в библиотеке об этой болезни. И прочитала множество статей в интернете. Но из утешительного не узнала ничего. Тогда она и решила, что пусть будет всё, как будет. Может кто-то решит, что она просто напросто сдалась. Но она просто не хотела доставлять неудобства другим своими проблемами. Это был её самостоятельный выбор. Иногда, когда боль была особо сильной, она уже почти дотягивалась до телефона и набирала номер скорой. Но потом вспоминала слова тех, кто сделали операции и откидывала эту «спасительную» мысль. А ещё она никак не могла понять, почему именно она? Из-за того что влюблённость в Берка была настолько длинной? Целых три года. Или на это повлияли какие-то другие факторы. Математический склад ума пытался анализировать. Она складывала короткие биографии недавних больных, но так и не смогла понять чем, кроме неразделённой любви, связаны все эти люди… Ведь у кого-то болезнь проявлялась сразу же после начала симпатии, у других же спустя некоторое время. На самом деле ей повезло с соседками по комнате — добрая Асие и беззаботная Талья. Нельзя сказать, что они прямо дружили, ведь у каждой были свои друзья и, в каком-то роде, компания, но хорошо общались так точно. Асие первая заметила изменения в состоянии сожительницы и сразу принялась за расспросы. В этом году было что-то не так с Айбике. Хотя она всегда была отстраненной, но в этом уж очень сильно эта девушка избегала многолюдных мест. Да, и то, что она постоянно отказывалась от еды и бледность девушки настораживали. Асие действительно переживала за неё. Хоть она и сама была далеко не общительной, но вот образ жизни Айбике не понимала. Асие никогда не называла себя популярной или той девушкой, которая любила находится в центре внимания, скорее наоборот — в каком-то роде стеснительной и зажатой. Но всё же несколько друзей у неё насчитывалось, как и любимый парень. Но вот Айбике, она была совсем одиночкой. И никто из их класса этого не понимал. Ведь на самом деле эта девушка довольно миловидная и умная, но почему-то сама сознательно выбрала жизнь серой мыши. Возможно, у неё была какая-то форма социофобия, но явных признаков этого её соседки по комнате не обнаружили. Ведь она всегда поддерживала их разговоры и часто ходила гулять, когда девушки звали её. Даже, когда Талья приносила в их комнату вечером новую сплетню, Айбике довольно рьяно её обсуждала. Но вот в самой школе она почему-то была довольно асоциальной. Спустя полтора месяца после первого приступа, Асие увидела её. Это были выходные, и она поругалась с родителями, поэтому вернулась в общежитие раньше. Девушка знала, что Айбике почти никогда не ездит домой, по словам самой девушки «Там слишком многолюдно и это мешает сосредоточится на себе». Но вот в каком удивление она прибывала, когда, переступив порог их небольшой квартирки, услышала громкие рыдания. Асие тогда не на шутку перепугалась и сразу же кинулась в ванную комнату, из которой исходили жалобные звуки. Она шокировано застыла в дверях, когда перед глазами предстала та жуткая картина. Айбике лежала в самой ванне в позе эмбриона. Окровавленной правой рукой девушка сильно вцепилась в белый бортик, а левой закрывала рот из которого исходили приглушенные кашель и редкие всхлипы. Она уперлась спиной о край ванны, а около её головы было полно фиолетовых лепестков, которые создавали какой-то свой причудливый кровавый рисунок. Из глаз Айбике градом бежали слёзы от нестерпимой боли. Она подняла на, стоявшую столбом, Асие вымученный взгляд и глаза её расширились в неприкрытом ужасе. Пересохшими губами она что-то прошептала, но вот что именно Асие не смогла разобрать так, как комнату оглушил беспомощный кашель. Эта картина была настолько ужасной, как и прекрасной в некотором роде. Наверное, если бы эту картину увидел один из причудливых художников, на него бы тут же снизошла Муза вдохновения. Эти впалые щеки, рот прикрытый кровавой ладонью и по всюду валяющиеся фиолетово-красные лепестки лаванды. Да, несомненно такое изображение стоило бы миллионы для любителей искусства. Асие смахнула со щёк слёзы, что успели сойти, и рванула вперёд к трясущийся в агонии девушке. Она не знала, что делать в такой ситуации. Ведь ханахаки настолько редкая болезнь, что девушка даже полностью не знала всех симптомов и стадий болезни. — Что мне сделать? Единственные слова, что в паническом шоке шептала Асие, наблюдая за страданиями своей соседки. Подруги, с которой она была знакома вот уже три года. — Да, я позову медсестру. — резко остановилась девушка, прошептав себе под нос несколько слов, и мысленно проклинала себя, ведь могла сделать это раньше. — Кх, — Айбике кашлянула и попыталась подняться, упёршись правой рукой о ванну, но она соскользнула и девушка упала, больно ударившись о плече. — Не надо. Асие остановилась, когда услышала эти короткие и такие порывистые слова мольбы. Она развернулась к Айбике и смотрела на неё, когда глаза самой уже застилала пелена слёз. Эти слова прозвучали настолько вымученно, что Асие не смогла не повиноваться. — Пожалуйста, выйди. — Айбике собрала все силы в кулак, чтобы сказать эту фразу не прерываясь на кашель, что уже душил горло, и решительно посмотрела в глаза стоящей Асие. Девушка посмотрела на одноклассницу, лежавшую всё в той же позе в ванной и только сейчас заметила насколько тощей она стала. Из-под коротеньких шорт виднелись тоненькие ножки, которые можно полностью обхватить руками, а из задравшейся майки просвечивались выступившие рёбра. Асие в последний раз посмотрела на фиолетовые лепестки смешанные с кровью и попятилась назад. Айбике вышла спустя двадцать минут. Всё это время Асие слышала кашель и всхлипывания за той дверью. Несколько раз Айбике не сдерживалась и пыталась закричать, но из горла выходил лишь жалобный хрип. Но в ночной тишине комнат, Асие прекрасно слышала всё. Эти минуты были для хрупкой девушки, как личная изощрённая пытка, придуманная маньяком, который ненавидел всё живое, что ещё оставалось в людях. Как последний круг ада, который она не смогла вынести. Асие села на пол, прислонившись спиной в самый дальний кут от двери ванной, и дрожащими руками закрывала себе уши. Но она всё равно слышала этот кашель. Наверное, именно в тот день она узнала и встретилась лицом к лицу со своим самым большим страхом, что в будущем будет душить и мучить её в снах. — Пожалуйста, позволь тебе помочь. Давай мы пойдём в больницу, они сделают операцию и эта боль закончится. — со слезами на глазах шептала Асие. Они с ногами забрались на диван, а Асие держала руки Айбике в своих. Так она пыталась передать ей свою заботу и показать, что Айбике не должна проходить через эти пытки одна. Но девушка лишь добродушно улыбнулась, и показала свои милые и такие красивые ямочки. Она замахала головой в отрицательном жесте и сильнее сжала тёплые руки Асие. — Всё нормально, Асие. Пусть я и умру, но хотя бы в эти последние месяцы я смогу чувствовать. Я не намерена ставать безэмоциональным роботом, только для того, чтобы не переставать дышать. Ведь, будет ли это жизнь? Она настолько тепло улыбнулась Асие и обняла её, что девушка будто вернулась в прошлое, на несколько лет назад. Когда она была ещё совсем маленькой девочкой. Эти объятия напомнили ей объятия её мамы, она всегда жалела свою маленькую девочку по пустякам. Сейчас она так сильно пожалела о той нелепой ссоре. Она начала кричать на родителей из-за того, что они слишком сильно оберегают её и не позволяют гулять с Доруком допоздна. Но сейчас это показалось настолько неважным и каким-то детским. Ведь на самом деле, жизнь так коротка. И ты должен наслаждаться ею с дорогими сердцу людьми. Ведь, возможно, уже завтра их не станет. — Тогда признайся, — она резко отстранилась и нервно вытерла руками мокрые щеки, — скажи ему, что ты любишь его. — Нет, так я только быстрее умру. — слова о смерти так легко вырывались изо рта Айбике, что Асие лишь с новой силой заплакала. Обреченность, вот, что она чувствовала в тот миг. — Но вдруг он тоже к тебе что-то чувствует? — с надеждой в сердцах воскликнула Асие, и встряхнула Айбике, чтобы она наконец пришла в себя, и начала бороться, бороться за собственную жизнь. От таких слов на глазах Айбике выступили слёзы. Она закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип. Ведь точно знала, что кто-кто, но вот Берк точно ничего к ней не чувствует. Она смирилась с этим уже давно. И не хотела заставлять его чувствовать себя виновным из-за её глупых чувств, что в прямом смысле этого слова убивают. В ту ночь они уснули вместе. Асие крепко прижимала к себе Айбике ведь боялась, что в любой момент её может не стать. А в её голове проносилось все счастливые воспоминания, где фигурировала Айбике. Как жаль, что их так ничтожно мало… В первый учёбный день после выходных, на уроке биологии, Асие попросила учительницу рассказать им о ханахаки. Аргументировала девушка свою просьбу тем, что эта болезнь очень интересная. На её удивление большинство одноклассников поддержали её идею. Айбике со страхом посмотрела на Асие, она действительно не понимала, зачем Асие это делает. Но девушка тепло и подбадривающе улыбнулась ей, и той не оставалось ничего, кроме как слушать уже выученную наизусть информацию. — Впервые, болезнь проявилась в 1387 году. В Японии заболела молодая девушка девятнадцати лет. Сейчас ею могут заболеть приблизительно один человек на сто тысяч. На первой стадии больной откашливает лепестки любимых цветов, предмета воздыхания. Эта стадия продолжается около трёх месяцев. Дальше, на второй ступени, на теле начнут появляться целые бутоны цветов, которые постепенно будут раскрываться. Это начнётся с половины третьего месяца болезни. На третьей и последней стадии внутри будут расти целые кустарники. Они начинаются от желудка и будут расти через легкие и горло. Смерть наступает приблизительно на шестом-седьмом месяце болезни, когда ветки полностью обвивают сердце и пробивают легкие. Именно в тот момент все бутоны расцветают до конца и человек задыхается, умирая с цветком во рту или горле. Не всегда последний бутон успевает достичь конца и выйти наружу. Но человек так же может умереть и раньше: если признается любимому в своих чувствах, но тот откажет. В таком случае болезнь прогрессирует в четыре раза быстрее. И человек на протяжении одного-двух дней умирает. — Но ведь можно вылечится? — послышался тихий вопрос с первой парты миловидным голосом Айше. — Конечно. На сегодня есть два варианта: предмет воздыхания отвечает взаимностью, но при этом их любовь должна продолжаться до конца их жизни, то есть много-много лет, если через некоторое время предмет воздыхания расстанется с бывшим больным — болезнь возобновится. И второй вариант — операция, когда вырезают корни цветка, но при этом врачи задевают клетку, отвечающую за чувства человека, и он до конца жизни не сможет ничего чувствовать. Ни страха, ни любви, ни желания, ни боли — абсолютно ни-че-го. — Жуть. — послышался с самого зада голос Берка, от которого сердце Айбике на минуту остановилось, а потом с двойной силой забилось. — Сколько на сегодня известно примеров болезни? — подала Айбике голос, со всех сил стараясь сдержать дрожь, что просачивалась изнутри. — За всё время или…? — переспросила учительница, ведь немного не поняла этого вопроса. — За всё время. — жестко перебила её Айбике, от чего брови учительницы поползли вверх, такое поведение она списала на простую заинтересованность в теме. — Чуть больше тридцати тысяч, из которых 2834 сделали операцию, 315 выжили, потому что им ответили взаимностью, и остальные двадцать семь тысяч умерли. От последних слов учителя, класс погрузился в тишину. Двадцать семь тысяч людей выбрали умереть, нежели жить без эмоций. Айбике сглотнула и до скрежета сцепила зубы, она сильно сжала руки в кулачки, так что ногти средней длины болезненно впились в кожу ладоней, пытаясь хоть как-то сдержать подступающие слёзы. Спустя два месяца о болезни Айбике узнала и Талья. Это была середина декабря, по всюду уже лежали большие сугробы снега, а температура за окном опустилась ниже нуля. Поэтому большинство учеников не решались выходить из зданий по пустякам и чаще просиживали в комнатах целые дни. В тот день Айбике не смогла сдержать своей боли. Первые бутоны уже начали появляться на теле, но эти маленькие зародыши украшали грудь и ключицы Айбике. Тогда же в холодный зимний вечер, она только вышла из душа, даже не успела до конца одеться, как ощутила те самые симптомы перед приступами. Горло сдавил неприятный ком и девушка сильно дышала через рот, она пыталась сделать глубокие вздохи, но с каждым приступом это становилось сделать всё труднее и труднее. Голова уже раскалывалась от пульсирующей боли, поэтому девушка уселась прямо на холодную плитку и спиной прислонилась о край ванны. Она вся дрожала от холода, который казалось уже не просто покалывал конечности — её тело будто начало леденеть. Из горла вырвался первый кашель. Но самое интересное было только впереди, она чувствовала это внутренне. Резкая боль в спине заставила выгнуться до хруста в позвоночнике, а из горла вырвался несдержанный громкий крик. Сильно жгло на правой лопатке, это тепло так контрастировало на общем фоне сковывающего тело холода. Айбике попыталась дотянуться рукой к спине, но боль была настолько сильной, что она не смогла сделать и одного жалкого движения. Она просто застыла в оцепенелой позе. Девушка уже вовсю плакала не заботясь о том, что её могут услышать соседки. — Хватит, пожалуйста, хватит. — как мантру шептала Айбике про себя. Мысленно уже молилась всем ей известным богам, лишь бы эта боль поскорее прекратилась. Тело настолько сильно болело, что она в тот момент была готова на все обещания и любые слова, лишь бы эта мука прекратилась. Спустя несколько мгновений она ощутила, как вниз по спине потекло что-то тёплое. Она запрокинула голову вверх и громко всхлипнула. На плитке уже образовалась маленькая лужа от слёз. Настолько беспомощной, как в этот момент, Айбике ещё никогда себя не ощущала. Иногда боль может сломить даже самых сильных из нас. Именно в эту секунду дверь распахнулась и на пороге показалось взволнованное лицо Тальи, а сзади Асие, которая шепотом просила прощения. Ещё тогда, несколько месяцев назад, Асие поклялась, чтобы ни случилось, в каком бы состоянии не находилась Айбике, она никому не расскажет о ханахаки. И сейчас девушка раскаивалась, ведь не смогла задержать Талью, когда та услышала заставляющий душу встрепенуться крик Айбике. — Аллах, — воскликнула девушка с длинными светло каштановыми волосами, и тут же кинулась на колени к скорчившейся в муках боли Айбике. Сейчас ей было всё равно, что тело Айбике прикрывал лишь жалкий клочок полотенца, который и так уже почти спустился вниз, обнажая аккуратную грудь брюнетки. В голове девушки крутилась лишь одна мысль «Только не это». — Тише, сейчас пройдёт. — прошептала Талья, глядя прямо в полные боли глаза Айбике и легонько развернула её спиной к себе, стараясь не задеть проступившие на коже бутоны. Асие и Талья синхронно издали возглас удивления смешанного с шоком. На правом плече образовался длинный порез, из которого пробивалась целая ветка, полная зародышами маленьких бутонов лаванды. — Принеси лёд, быстро. — Талья первой вышла из секундного оцепенения и тряхнула Асие, отправляя ту на кухню. — Х-холодно, — шептала Айбике, а сама уже вся тряслась. — Я знаю, малышка. Скоро пройдёт, обещаю. В ванную вернулась Асие с целым пакетом льда и протянула его Тальи. Они присели возле сгорбившейся Айбике и по уверенному приказу Тальи приложили лёд к образовавшейся ране на спине брюнетки. Сама девушка с шипением втянула в себя воздух, когда холодный лед столкнулся с нежной кожей. Талья начала передвигать кусочки льда в разные стороны, делая легкий массаж, Асие последовала её примеру. Спустя несколько минут адская боль прошла и Айбика смогла поменять позу. — Всё настолько печально? — тихо спросила она, когда девушки за её спиной взяли новые кусочки льда, ведь первые уже расстяли. — Всё будет хорошо. — уверенно отозвалась Талья, а сама старалась сдержать слёзы горечи. Как оказалось, несколько лет назад Талья общалась в интернете с девушкой, у которой тоже была эта болезнь. Она и рассказала ей о том, как облегчить боль. Что с ней случилось, Талья не сказала. Она только накричала на них из-за того, что узнала всё последней. Но поклялась, так же как и Асие, что будет молчать. Единственное, что попросила девушка — это рассказать о своих чувствах, а если Айбике уверена, что тот парень не ответит взаимностью, тогда, как сказала Талья «Ты же девушка, в конце концов, включи свою харизму и заставь его влюбится в тебя». Айбике лишь посмеялась из её слов, ведь прекрасно понимала бредовость этой идеи. Как бы она не старалась, она никогда не сможет переплюнуть своих одноклассниц, на которых, как раз таки, такие парни как Берк обращают своё внимание. Все одноклассницы Айбике были настолько красивыми, что складывалось ощущение будто их класс формировался как-то специально, по внешних данных. Дома, на каникулах девушка научилась за полчаса различать приступы. Она уже знала в какие моменты у неё будет просто кашель, а когда будут появляться новые бутоны. Хоть это и происходило довольно редко. Тот раз, когда её увидела Талья был самым болезненным, пока что настолько большой ветви не возникло. Также ей очень помогли советы Тальи, пред тем как разъехаться по домах она написала ей целый список, как приглушить боль разными подручными способами. И это действительно помогало. За прошедший месяц Айбике почти забыла, что такое боль. Дома она почти не выходила из комнаты, ведь боялась, что родители могут увидеть бутоны, выглядывающие из-под кофты. Хотя она и носила полностью прикрывающую одежду, но какой-то внутренний страх остался в ней. Единственное, что хоть как-то скрашивало её зимние каникулы — это малыш Валли. Белый хорёк, которого Айбике выпросила у родителей, когда ей было восемь лет. Он настолько резвый и непоседливый, что с ним не заскучаешь. Её отец в шутку говорил, что Айбике вместо ребёнка заведёт себе целую ферму разных животных. В семье со слов господина Орхана смеялись, но вот сама девушка довольно серьёзно их воспринимала. На самом деле, ей всегда было трудно общаться с людьми, сверстниками. Они не понимали её, а думали о чём-то таком неважном. Девушка же всегда мыслила шире. На взгляд маленькой Айбике было просто глупостью хотеть новую куклу вместо лошади. С малых лет она интересовалась проблемами экологии и сама наизусть выучила список красной книги. Просто с самого детства девушка всегда любила разных животных. И ей было всё равно на их вид, домашними или дикими они были. Её всегда к ним влекло. Молчаливые зверьки понимали её лучше людей. Им Айбике могла рассказать о том, что занимает её мысли, о переживаниях и радостных событиях в жизни. Родители и друзья не реагировали на её слова так, как это делали те же собаки. Айбике, когда ещё училась в средней школе, всегда выходила за полчаса раньше до начала уроков. Она часто на улице подкармливала бездомных котов и собак, даже воровала из дома хлеб для голубей. А когда они ели, она могла выплеснуть всё накопившиеся в душе. Пушистики будто понимали её душу, а не иногда лживые слова и всегда гладились о ноги девушки, или что-то пытались ей сказать на своём собственном языке. Когда она вернулась в школу всё было почти так же, как и до ухода на зимние каникулы. Всё, кроме Тальи и Асие, хоть Айбике и знала, что они оставят её секрет в тайне, но вот выдерживать их сочувствующие взгляды было сложно. Ещё она в тройне осторожнее вела себя на переменах, да, и во время занятий тоже. Ведь теперь за ней внимательно наблюдали две пары глаз, взгляд которых она постоянно чувствовала спиной. Поэтому она не должна слишком долго смотреть и любоваться Берком, ведь цепкий взгляд девушек мог уловить мельчайшую деталь в изменении эмоций на лице Айбике, когда она наблюдала за парнем. А если девушки узнают, из-за кого началась её болезнь. Страшно подумать, что будет тогда. *** В тот день было на удивление хмуро. Небо затянуло серыми тучами, так что ни один лучик солнца не пробивался на землю. Сырость и холод нашептывала ученикам подольше остаться в постели. Ведь так не хотелось просыпаться рано утром, когда за окном ещё стояла непроглядная тьма, и собираться на учёбу. Но им приходилось это делать, не зря же родители платят за них кругленькую сумму денег. Поэтому все они, как один, ходили по школьных коридорах раздражённые и хмурые. — Ваше любимое групповое задание. — радостно захлопал в ладоши учитель Синан, тогда как все сидящие в классе в голос проныли. На самом деле все ненавидели групповые задание. В особенности на его предмете, ведь учитель истории почему-то думал, что прекрасно понимает характеры своих учеников и сам может хорошо составить пары. Думаю, понятно, что с выбором партнёров он всегда, без исключений, жестко промахивался. И ставил в пары абсолютно не подходящих друг другу людей. Хотя учитель Синан всегда был добродушным человек и помогал своим ученикам в любой проблеме. Но у него в 38 лет всё ещё не было ни жены, ни ребёнка. Наверное, именно из-за его наивности и доверчивости другим. Ведь его было так легко обмануть даже подросткам. Хоть он и знал, что многие за его спиной смеются над его простотой, но всё равно приходил на каждый урок с улыбкой и не держал обиды. — Ребята, это очень важное задание, поэтому готовиться к нему вы будете целый месяц. Тему можете выбрать самостоятельно, конечно из тех, что мы уже прошли и сделать полный доклад. Сейчас поделю вас на пары. Айбике упала на парту сложив под головой руки, ей очень повезло ведь спереди сидел Омер и её не было видно. Она уже начала проваливаться в сон, как услышала своё имя. Ох, Всевышний, лишь бы в этот раз Ты услышал отчаянные молитвы девушки и в пару её поставили с кем-то адекватным. — Айбике Эрен и Берк Озкая. Тему, над которой будете работать, скажите мне до пятницы. Ей послышалось? Тот самый Берк Озкая? Невозможно. Неужели вселенная наконец-то начала помогать ей? Как только она услышала имя своего партнёра по выполнению этого задания, сразу же выпрямилась, немножко подскочив на кресле, что даже Асие перевела на неё изумлённый взгляд. Её сердце опять пропустило удар, девушка ощутила, как внутри что-то зашевелилось. Ох, скоро начнётся приступ. Но по времени, она успевает досидеть до конца урока. Айбике сглотнула и повернулась к параллельному ряду, кинув опасливый взгляд на парту, за которой сидели Берк и Дорук. И… он смотрел на неё. Берк склонил голову и осматривал застывшую девушку. Она выглядела довольно невинно, большие глаза, широко открытые от шока, милые порозовевшие щёки, налитые кровью поджатые губы, длинные вьющиеся заколотые тёмные волосы. Он улыбнулась ей и кивнул в приветственном жесте. А внутри Айбике будто что-то взорвалось. А перед глазами всё поплыло от внутренних салютов. Нет, ей не было больно из-за цветов. Скорее они обрадовались этому жесту, ведь едва заметно шелохнулись, и Айбике ощутила тепло и счастье в душе. Что-то ей подсказывало, что скорей всего этот приступ будет другим.