La vie est belle

Она решила воспользоваться советом Тальи. Возможно, так она только сделает себе ещё больнее, но попробовать стоит. Тогда они впервые пошли гулять, было четыри часа, не так поздно, но уже начало темнеть — зима, как никак. Берк позвонил и, сказав два предложения, бросил трубку. Первое о чём она подумала — это был спор или шутка. Айбике просто не могла поверить, что Берк сам ей позвонит. Сначала она застыла, всматриваясь в конспект, на листах было что-то написано, но её взгляд не мог сфокусироваться на этом и будто смотрел сквозь тетрадь. Когда двери ванной открылись и оттуда вышла Талья, Айбике встрепенулась и подошла к окну, вид из которого выходил прямо на вход в их общежитие. Внизу топтался Берк, его руки были в карманах куртки, а сам он ходил с места на место и иногда пинал ногами лежащий на земле снег. Девушка резко задвинула тюль и отошла на шаг назад, чтобы парень, не дай Аллах, не заметил её. Непроизвольно улыбка разрослась на её лице. Айбике резко развернулась к своей комнате и надела первые попавшиеся джинсы и кофту. Она долго смотрелась в зеркало с закушенной губой, и собрала волосы в хвост, но ей не понравилась, как она выглядит с этой причёской. Поэтому она попыталась быстро снять резинку с волос, но она запуталась в непослушных кудрях и девушка ещё с минуту отдирала её от волос. Она успела запыхатся после этой «борьбы» и оставила свои волосы распущенными. Айбике вернулась. Она уже сделала два шага от двери, но вернулась. Девушка угрюмо посмотрела на себя в зеркало в прихожей и взяв салфетку яростно стёрла прозрачный блеск с губ. — Ещё чего, старатся из-за этого… этого — она не могла подобрать подходящих слов чтобы описать Берка. Кем он был? Напыщенным индюком, самоуверенным балбесом? О да, в этом она не сомневалась. Но так же он был разносторонним, трудолюбивым, рассудительным, эрудированным. Она может привести в пример ещё тысячу положительных качеств Берка. Но каким он был для неё? С ней он всегда был искренним и отчаянным. Казалось, за последние недели она ещё больше в него влюбилась, если это только возможно. Берк никогда не позволял себе лишнего, после того случая с поцелуем. Всегда интересовался её самочувствием, пытался рассмешить её и отвлечь, и ему всегда это удавалось. Он рассказывал о себе, и каждая история, что длинными предложениями вырывалась из его рта, была для неё особенной, пусть для него это было чем-то незначительным, но она ловила и запоминала каждое слово. Все его эмоции: как он открывал рот, а на лице застыла лёгкая улыбка, когда он погружался в приятные воспоминания. Как расширялись его глаза и он замирал, всматриваясь в неё, когда ждал её реакции на ту или иную историю. Как он заливисто смеялся над чем-то весёлым. Как менялся тембр его голоса от разных воспоминания. Её цепкий взгляд ловил всё. Он действительно слишком открытый, и очень легко понять, как парень чувствует себя, на самом деле. Он довольной плохой актёр и ему никак не получается скрыть то, что его переполняет. Берк будто целый калейдоскоп из самый разных эмоций, которые сменяют друг друга на бешеной скорости. Берк громкий, он будто повсюду, его невозможно не заметить. Возможно именно из-за этой своей простоты и умения расположить других к себе Айбике и влюбилась в него. Потому что сама знала, что никогда такой не была. Она сделала высокий пучок на голове и, обмотав шею шарфом, вышла из комнаты, даже не вглядываясь в зеркало. Она ненавидела наряжаться и уж тем более для кого-то. Хоть перед Берком ей всегда хотелось выглядеть лучше всех, но она упёрто не хотела переходить через себя ради других. Вообще рядом с ним она часто терялась и делала несвойственные ей вещи, из-за чего потом тихо ненавидела себя. Он сам не знал, как действовал на неё. Ведь, в отличие от Берка, Айбике была хорошей актрисой и могла легко скрывать свои чувства под угодной ей маской. Это никогда не вызывало трудностей — ни в раннем детстве, ни сейчас, будучи подростком. Если бы Берк знал кем он на самом деле для неё являлся, она уверена, он бы отдалился и избегал её. Или одаривал вежливыми улыбками, делая так только больнее. Поэтому она решила молчать, но быть рядом с ним как друг. Айбике вышла на улицу и в притворной злости начала ругаться, он лишь легко улыбнулся и сказал, что ему скучно. Берк был на удивление молчаливым. Они просто не спеша прогуливались по маленькой улочке, а он смотрел прямо перед собой и думал. Но Айбике отчетливо поняла — что-то случилось. Тогда она решила сама заполнить эту тишину между ними. И рассказала о Валли. Вспоминая о маленьком белом комочке, на её душе разливалась теплота. Возможно из-за приятных воспоминаний или может Берка рядом, но в тот вечер она ощущала себя на удивление спокойно. Они пили тёплый кофе и Айбике рассказывала. Тогда она впервые решила поделиться с ним чем-то личным. Возможно из-за такого его состояния или из-за того, что видела — Берк не играет с ней, как она думала с самого начала. И тогда он рассказал ей о своих истинных чувствах. О том, что он запутался и будто стоит на раздорожье. Дни проходят идентично, ничем не отличаясь друг от друга, и с каждым таким он всё больше думает, что не живёт, а просто существует. А он так хочет по настоящему прожить эту жизнь. Испытать горечь, радость, боль, счастье, печаль, любовь. Как и нормальные люди. Айбике в его словах узнала себя, когда-то она тоже так думала. И она сказала ему те слова, что когда-то услышала от отца, умолчав лишь об одном. Тогда он резко остановился и странно посмотрел на неё. Будто что-то осознал. Айбике добродушно улыбнулась и, похлопав его по плечу, пошла дальше. Она знала, что он испытал тогда, не так давно она и сама была на его месте.

***

Три под ключицами, одна на рёбрах, две на плечах, две ветки на лопатках, три на бедрах и две на животе, около пупка. Именно столько бутонов Айбике насчитала у себя на теле. В один из дней она просто стояла в одном белье и осматривала себя в зеркало в ванной. Её рот ещё окрашивали редкие капли крови, после недавнего приступа, а она с пустым взглядом осматривала свое тело. Это было странно, впервые с тех пор, когда она узнала, что болеет ханахаки, Айбике вот так просто смотрела на себя. По лицу тихо стекали слёзы, а она глазами обводила каждый бутон. Они были разные. Все. Те, что под ключицами довольно маленькие, но они уже успели раскрыться. А те, что на бедрах были действительно большими. Айбике опустила вниз руку и прикоснулась к лепесткам. Приятно. Они слегка шелохнулись, задевая кожу. Такое иногда бывает, когда она с Берком. Это как легкое дуновения ветра или тёплый летний дождь. Такое случается, когда Берк непроизвольно касается её или слишком долго смотрит в глаза. Сначала Айбике боялась его касаний, ведь думала, что это начало новых приступов, но потом поняла, что так цветы откликаются и дают знать, что им нравится. Иногда в голову девушки закрадывалась мысль, что они живут сами по себе, от чего становилось страшно, будто внутри неё живёт паразит. Хотя, по факту так и есть. Когда Берк дотрагивался её руки, цветы, что проросли на теле будто гладили её и становилось так тепло и приятно. Но именно после таких случаев приступы бывали самыми больными. Она знала, что лаванда внутри Айбике скучала по Берку и именно по этому, делала ей только больнее, будто мстилась, что Айбике одна. Но ради тех минут, когда она своей кожей чувствовала тепло Берка, она готова терпеть эту боль. Первая мысль появившаяся в её голове, когда она всё-таки увидела себя — отвратительно. Фиолетовые цветы сильно контрастировали с её бледной кожей. На тонких ногах и руках кое-где виднелись синие полоски вен и частые синяки и кровоподтёки. Её тело сильно истощилось и синие или красные отметины на коже появлялись даже от лёгких касаний. От того, что с ней стало Айбике только ещё больше начала плакать. Она понимала, что постепенно умирает — ей осталось недолго. Если повезет она увидит, как расстает снег, но в здоровом мозгу всплывала горькая фраза «врядли доживу до начала весны». Синяки под глазами, истерзанные от частых укусов губы — всё это делало её настолько болезненой, что ей становилось мерзко смотреть на себя. После того дня, она поклялась себе больше никогда не смотреть на себя. Переносить ту пытку было почти также сложно, как и появления новых ветвей на теле.

***

Почему она в него влюбилась? Всё началось со второго года обучения в средней школе. Возможно так на неё воздействовали развивающиеся гормоны, притаманные началу пубертатного периода. Но она стала больше смотреть на мальчиков в их классе и покупать больше художественной литературы. Романы о любви занимали особое место в её юном сердце. Айбике никогда не была ханжой, да, скромной и не вызывающей. Но и внимание парней ей не было чуждо. Возможно всё дело в его доброте. Она вспоминала тот момент с улыбкой на губах. Довольно банальный и в некотором роде клишированный момент. Но всё же это случилось между ними. Однажды, на уроке физкультуры, мальчики играли в волейбол. Айбике тогда сидела на нижних трибунах, потому что из-за начала месячных заниматься было больно. Она что-то читала в телефоне и вообще не смотрела за происходящем на поле. Всё происходило, как в сюжете самого дешевого сериала, она подняла голову и увидела летящий в её сторону мяч. В её голове тут же включилась замедленная съемка и она уже представила, как опозорится перед всей школой и придёт домой с большим синяком на лице. Единственное, что успела сделать Айбике до столкновения с мячом — зажмурится. Будто если закроешь глаза, проблема тут же испарится. Она уже приготовился к боли, возможно удар будет настолько сильным, что девушка свалится назад, но спустя несколько секунд так ничего и не произошло. Она боязливо открыла сначала правый, а потом и левый глаза. И увидела перед собой тяжело дышащего Берка. Его майка была мокрой из-за пота, а лицо красное. Он часто дышал ртом и с интересом смотрел на неё, сжавшуюся. — Успел. — с широкой улыбкой проговорил он не отрываясь смотря ей в глаза, а руками сильно вцепился в волейбольный мячик. После того случая Айбике начала думать об этом мальчике. Наверное, из-за того, что до этого никто и никогда не спасал её. Его доброта и широкая улыбка притягивали её. Ну и конечно, она не могла не отметить насколько он красив. Эти рыжие волосы и веснушки выделялись. Айбике, как истинная девушка уже успела распланировать в своих мыслях, то как он тоже в неё влюбляется и предлагает встречатся на виду у всей школы. Почему-то тогда это казалось ей до безумия романтичным. Но в старшей школе она поняла насколько такие мысли были смешными и нелепыми, но всё же такими детскими. Сейчас она радуется тому, что может назваться другом Берка. Она знает, что не нравится Берку, но всё же пытается всё изменить. Она прочитала несколько много романтичных книг и примерно знает, как сделать так, чтобы парень постоянно думал о ней. Именно из-за своих заметок из книг она сделала вывод, что не надо навязываться, а сделать так, чтобы он сам добивался её внимания. Порой бывает сложно отказать ему или быть грубой с ним, но она уже видит результат таких действий. Хотя в душе она знает, что за тот короткий период времени, что ей ещё остался, Берк не успеет полюбить её. А признаться первой ей попросту не хватит духу. Ещё он умён. И в классных дискуссиях на истории или литературе он приводил такие примеры, что казалось даже учителя были восхищены. Ей нравилось слушать то, как он рассуждает о чём-то. Тогда голос Берка уже начал ломаться и просто сводил с ума Айбике. Иногда она закрывала глаза на уроке и представляла, что этот хриплый низкий тембр звучит только для неё, будто они наедине и он увлечённо чем-то делится с ней, Айбике. На первом году обучения в колледже Аттаман, на Хэллоуин учителя устроили для учеников праздничный бал. Айбике в тот день нарядилась одной из воинственных скандинавских валькирий. Она около недели подбирала наряд и искала все детали, чтобы проработать образ до конца. В тот вечер её мама помогала ей собираться и они вместе заплетали ей косички, как в причёсках Валькирий и разрисовывали лицо. Она не знала почему выбрала именно этого персонажа, просто ей всегда нравились сильные женщины, возможно, так она пыталась хоть на вечер стать той кем не является, но так хочет. И ей это удалось, когда она примерила на себя роль воительницы, всё смущение ушло, и она вела себя довольно раскрепощённо с одноклассниками и по-настоящему наслаждалась вечеринкой. По восхищенным взглядам и словам друзей она поняла, что действительно смогла всех удивить. А от такого внимания к её персоне она была по-настоящему счастлива. Под конец, когда все уже прощались Берк тихо шепнул Айбике на ухо «Ты очень красивая». Тогда она посмотрела на него и увидела, как он широко улыбаясь оглядывал её. Её сердце затрепетало, и она ещё долго прокручивала те слова Берка в своей голове. Он был первым, кроме семьи, кто сказал что она красивая. Она знала, что парень ведёт себя так со всеми девушками. И часто делает комплименты одноклассницам, но тогда он впервые сказал это ей. Он общался с ней как и со всеми, но для неё это было больше чем слова.

***

Её разрывало на части, а душа выворачивалась наизнанку. Будто весь мир в один миг перестал существовать, и его закрыла темная пелена из ничего. На минуту её оглушило и она будто потерялась, нет — она действительно не знала, где находится. Её, ставший сумасшедшим, взгляд бегал по всюду и не мог зацепиться за что-то стоящее. Она будто задыхалась, то что девушка ощутила в тот момент, когда узнала о самом страшном не можно было описать словами. Ей казалось будто она тонула, захлёбываясь слезами, находясь на суше, а сделать вдох было физически больно. Боль и опустошение — вот что её преследовало те несколько часов. Смерть это ужасно, самое несправедливое, что только существует на планете. И как держаться, как продолжать жить дальше, когда умирает тот, кто долгое время дарил тебе улыбку и спокойствие на душе, тот с кем связано множество счастливых моментов? Ведь ничто не сравнится с болью от утраты. Внутри что-то сдавливало, пытаясь выйти наружу, но никак не получалось и единственное, что ощущала школьница — неизмеримую боль. Боль, боль, боль… Что это вообще такое? Ведь если болит тело, мы идём к врачу и нам помогают утолить то неприятное чувство обезболивающими. Но что делать, когда болит душа? Как справиться? Какие лекарства принять? Она плакала, кричала, отказывалась верить в то, что узнала, говорила самой себе, что это наглая и ужасная ложь, крушила всё, что попадалось её взору — прошла почти все стадии, описанные психолагми, но ничего не помогало и то, что скребло внутри никак не проходило… Она просмотрела все видео и фотографии вместе с ним, но так становилось только ещё больнее. Она будто сама умирала, хотя так оно, на самом деле, и было. Ком в горле душил, но сколько бы она не пролила слёз, никак не проходил. Казалось, в один миг её душа разбилась на тысячи мелких осколков, которые уже никогда не склеить. От долгих слёз кожу лица стянуло и всё сильно жгло, но девушка даже не обращала на это внимания. В конце Айбике просто забилась в дальний угол тёмной комнаты и зажмурилась. Воспоминания с Валли лезли в голову, а сил отогнать их больше не было. Картинки то и дело сменяли друг друга. Она восьмилетняя только первый раз взяла его на руки, он тогда был чуть больше её ладоней. И она вместе с папой придумала ему имя прямо в питомнике, когда смотрела в его маленькие глаза. Вот он исследует её комнату, после того, как они привезли его домой. Он был настолько резвым, что залазил во все щели, и Айбике переживала, что он останется там навсегда. А здесь она плакала после прочитанной книги, а белый зверёк непонимающе перебегал с одного её бока на другой. Он всегда волновался за неё, и старался утешить так, как мог. Своей маленькой мордочкой он прислонился к лицу Айбике и попытался обнять, будто живой человек. Он, свернувшись клубочком, спит около Айбике или вот они вышли на прогулку на набережную, он был таким любознательным и часто останавливался, когда видел то, что его занитересовало, принимая атакующую позу. Брюнетка всегда сильно держала поводок, а то этот непоседливый малыш мог легко убежать на поиски приключений, которые так любил. Он весь грязный от земли убегает от кричащей госпожи Шенгюль, ведь разбил её любимый горшок с цветами. Он прошёл с ней путь взросления, и единственный видел Айбике в абсолютно разном виде и только Валли успокаивал и подбадривал её, когда ей было плохо. Он легко мог вызвать улыбку или заставить её просить прощения перед другими. Он был самым лучшим, что случилось с Айбике в её юной жизни. И его больше нет. Даже в страшном сне она никогда не видела его мёртвым, но это всё же случилось. Конечно, она знала, что рано или поздно им придётся расстаться… но почему настолько быстро? Казалось, только недавно, она в нетерпении вместе с отцом ехала в питомник выбирать зверька. Несчастный случай, домработница плохо закрыла его клетку и изворотливый хорёк выбрался из неё. Ему не составило труда выйти из дома, ведь никто этого не заметил сначала. Госпожа Шенгюль, мама Айбике, узнала о том, что Валли не в положенном месте только, когда услышала громкие сигналы машин и неразборчивые крики людей. Она сразу же вышла на улицу, пытаясь узнать, что же такое случилось. Но перед её взором открылась настолько ужасная картина, что мурашки по коже пошли и далеко не от холода. Валли сбила машина. Белый тхор оказался под колёсами красного бусика. Судя по картине бус на большой скорости проехал по маленькому животному. Снег в несколько метров от дороги был покрыт красными каплями крови, а сам хорёк был полностью раздавлен. Такая картина далеко не для слабонервных. Айбике чувствовала себя раздавленной. И она вот уже три часа никак не могла успокоиться, после того как её мама сообщила ей ужасную новость. Более менее она пришла в себя, когда ноги уже полностью затекли, а слёзы, казалось, кончились. Всё случилось, как по щелчку пальцев, она будто резко проснулась. Мир вокруг обрёл очертания и цвета, а в голове больше не было этого звенящего звука. Она отстранилась от Берка, но так и не вытянула руки из его, тёплых. Айбике села в позу лотоса, поменяв прежнее положение и сильно закусила губы, пытаясь сдержать опять подступающие слёзы. Девушка чувствовала взгляд Берка на себе, но ей было сложно посмотреть на него в ответ. Он видел её в таком подавленном виде. И как дальше с ним себя вести, она не представляла. Ведь позволить кому-то наблюдать за её слабостью и позволять находиться рядом, казалось слишком интимным. Ведь так, ты показываешь человеку, что доверяешь ему, казалось, будто из-за её слёз они стали ещё ближе. — Айбике? — послышался тихий голос парня, он звучал слишком осторожно, боясь спугнуть её. Берк поглаживал её руки большими пальцами и она зацепилась за этот жест. Айбике смотрела на то, как он выводил на её руках небольшие круги и это помогло ей полностью абстрагироваться. Она не думала ни о чём, в голове на несколько секунд образовалась пустота, мозг будто перегружался. — Ты можешь рассказать мне. Она всё-таки перевела на него растерянный взгляд и несколько раз проморгалась. Он выглядел обеспокоенно, даже слишком. Его глаза выдавали нервозность парня, и он ссутулившись пытался заглянуть в глаза Айбике. Она с точностью может сказать, что никогда ещё не наблюдала такой вид Берка. Растрепанные волосы, широко открытые глаза и маленькие зеницы, полностью сосредоточены на ней. Его взгляд… он говорил многое. В голове девушке резко возникла мысль о Берке. Что он подумает о ней, когда узнает что она умрёт? Она уверенна, что ему не будет настолько больно, как ей сейчас, ведь они не провели вместе столько времени, как она с Валли. Он расстроится, когда узнает о её смерти, возможно даже поплачет. Но ей интересно — спустя сколько времени он забудет о ней? — Валли умер. Когда девушка проговорила те два слова вслух, и тем самым приняла случившееся, слёзы градом спустились по её щекам. Она не всхлипывала и не отодвигалась от него, просто смотрела прямо в глаза и беззвучно плакала. Откуда в её организме ещё оставалась жидкость для девушки было загадкой. Берк больше не предпринимал попыток обнять её, ведь уже знал, что Айбике оттолкнёт его. Он лишь смотрел ей в глаза, пытаясь тем самым выразить его скорбь и поддержку, ведь знал, что это не тот случай, когда банальные слова помогут, наоборот же — скажи Берк сейчас хоть слово о том, что ему жаль, Айбике разраится громкой истерикой. А ведь она только недавно успокоилась. Он лишь тихо ждал, когда слёзы перестанут стекать по её красивому лицу.

***

Метель. Самая любимая погода для Айбике — когда из неба не пробивается ни один лучик солнца, весь день темно, а за окном только и слышатся звуки завывания ветра и поднявшегося снегопада. Именно в такие дни она полностью расслаблялась и целый день ничего не делала, списывая свою лень и желание оставаться в постели на зимнюю хандру, что проявлялась у Айбике именно в такие дни. Она даёт самой себе выходной и просто… не далает ничего. Ведь что может быть лучше чем проспать полдня, а другую её часть просто валяться в кровати и смотреть любимый сериал с вкусняшками? Тем более в этот субботний день, она хотела просто полежать. Айбике после получаса тяжких поисков, всё-таки нашла самую удобную позу и улеглась на большой кровати и включила на ноутбуке старт фильма. Из-за сильно проросших цветов ей больно спать на спине, поэтому нужно сильно постараться, чтобы уложиться так, чтобы не задевать проросшие бутоны на спине и руках. Иногда из-за этого она не спит ночами. А после известия о смерти Валли и сильного эмоционального всплеска её здоровье в считанные дни ухудшилось. Ей даже пришлось прогулять день из-за сильных приступов. Её тогда, спустя три дня от ужасного известия, несколько часов подряд рвало, вся ванная комната была усеяна лепестками, а девушка так и не пришла в себя. Она могла только делать быстрые передышки в две-три минуты, а потом приступ возобновлялся с новой силой. Под конец она ощутила сильную боль, накрывшую весь позвоночник и те же ощущения, как и несколько месяцев назад, когда Талья узнала о её секрете, накрыли её. Айбике успела распознать, как кровь начала выступать где-то из спины девушки, как на глаза опустилась темнота и она отключилась. Тот раз был самым болючим и длинным из всех. Пришла в себя Айбике только, когда её сожительницы вернулись из школы и застав её в таком виде — без сознания лежащей на полу, начали тормошить её. Асие и Талья тогда не нашутку перепугались и уже хотели вызвать доктора, но Айбике заставила их молчать. В тот день она и сама сильно испугалась за свою жизнь. Она как никогда близко ощутила смерть. От мрачных воспоминаний, что крутились в её голове вот уже две недели её отвлёк шум из-за двери. Она в голос проныла, ведь только-только нашла удобную позу, и встала, выходя из комнаты. На пороге верхнюю одежду снимал Берк. И почему она не удивлена? — Что на этот раз? — Айбике облокотилось плечём о стену, и скрестив руки на груди снисходительно посмотрела на своего гостя. — Хочу мороженое. — не гляда на неё отозвался парень и с рюкзаком в руке прошёл мимо неё, прямо в комнату к девушке. — А ты не слишком обнаглел? — фыркнула она, но всё же улыбнулась и прошла вслед за ним. — Не-а, — он копошился в сумке, и вытянув из неё два ведра с мороженым демонстративно помахалах перед ней ими, — мне скучно одному есть. Айбике лишь развернулась и направилась на кухню за ложками и салфетками для этой свиньи. Берк хоть и безумно любил мороженое, но вообще не умел его есть. Ведь каждый раз, когда покупал этот десерт вымазывался, как трёхлетний ребёнок. Когда Айбике вернулась в комнату увидела, как Берк уже что-то искал в её ноутбуке. Она присела возле него, стараясь не задевать бутоны под кофтой и сесть так, чтобы парень не понял, что что-то не так. — Ну и? — понитересовалась Айбике и открыла своё ведёрко. Синее, с глазурью и крошками шоколада. — 500 дней Лета. — ответил Берк и откинулся на диван, начиная есть свою порцию. — Хмм, как раз для сегодняшнего дня. — с сарказом проговорила Айбике и уже полностью смотрела в маленький экран перед собой, облизывая ложку со сладким пломбиром. — Я. Хочу. Его. — по слогам проговорил парень и в шутку толкнул девушку плечами. Он дотронулся к цветам, но так ничего и не понял, а Айбике до боли сжала зубы, стараясь не пискнуть от резкой боли на коже. — Ты у меня в комнате, не слишком много ли ты хочешь? — В самый раз. — посмотрел на Айбике Берк с его фирменной милой и «невинной» улыбочкой. Она лишь смирительно вздохнула и повернулась к начавшемуся фильму. Берк странный. Точнее он стал таким после того, как впервые забрался к ней в комнату. Всё таки она была права и тот её срыв что-то изменил в их отношениях. С тех пор Берк уже в пятый раз проникал в её комнату. Асие и Талья ни разу его не видели, и Слава Аллаху. Но она всё равно каждый раз переживала, что их могут застукать. Хотя они и не занимались ничем запрещённым, просто смотрели фильмы или делали уроки вместе. Как и простые друзья. Кем они и являлись. Берк всегда приходил, когда её подруг не было в комнате, будто специально следил за ними и знал о них всё. Он вёл себя довольно развязно и по-хозяйски в комнате у Айбике. Сначала она сильно на него злилась, но как и во все остальные разы, примирилась с этой чертой характера Берка. Он всегда шёл напролом и добивался чего хотел. Но Айбике всё же радовалась, когда Берк приходил, хоть и старалась не показывать ему этого. Ведь она отказывалась ходить гулять из-за плохого самочувствия и постоянно, кроме школы, сидела в своей комнате. И часто ей было скучно, так Берк хотя бы скрашивал её серые будни, и выходные тоже, своим присутствием. Рядом с ним она забывала обо всём на свете и просто веселилась. — Это какой-то бред. — послышался голос парня, когда уже начались титры. — Если бы он действительно любил Саммер не отказался бы от неё так легко. — Он и не отказался, — Айбике повернула голову и посмотрела прямо в глаза парню, — Саммер сама оттолкнула его своими действиями за всё время отношений. — Да, знаю, она говорила, что не хочет чего-то серьезного. Но, всё же, Том ведь даже не боролся. Просто отпустил её, а потом сам из-за этого страдал. Как можно так сильно убиваться из-за своего глупого решения, но всё-таки не сделать ничего, чтобы что-то изменить? — Потому что он знал, где-то внутри он чувствовал, что рядом с ним Саммер не будет счастлива, да, она любила его, но он бы не смог дать ей той стабильной жизни в будущем. — Она ведь сама не знала, чего на самом деле хотела, и всегда делала только то что считала нужным, не заботясь о чувствах других. Это эгоизм. — А я с ней согласна, — Айбике беззаботно пожала плечи и зачерпнула ещё ложку из полупустого и подтаявшего мороженого, — она свободолюбива и она права в том, что однажды просыпаешься и понимаешь, что ты уже не тот человек которым был вчера. В голове будто что-то щёлкает и полностью перестраивается и ты понимаешь, что больше не можешь жить, как делал это до этого. Нужно что-то менять ради себя самого. Кто-то скажет, что она потеряла себя, свою уникальность. Но я скажу, что это жизнь — и рано или поздно мы все становимся таки как все. Это нормально — менять мнение. — Но она сделала больно ему и даже не расскаивалась. — Думаешь не расскаивалась? Я думаю, она даже после того, как вышла замуж, любила Тома, но любить кого-то и провести с тем же человеком всю жизнь это разные вещи. Иногда своя комфортность превозмогает любовь. — Ты бы тоже так сделала? — Что? — Пожертовала любовью ради собственной комфорности? — Для этого мне нужно полюбить. И тем более, она знала, что больше не чувствует себя рядом с Томом счастливой. Ты говоришь, то она сделала то, что хотела и тем самым сделала больно Тому. Но оставаться с человеком, только из-за его чуств — это разве не эгоизм по отношению к себе? — Значит она никогда и не любила Тома, а просто игралась с ним. — Возможно, — Айбике пожала плечами и принялась доедать мороженое.

***

Это конец. Айбике буквально ощущала, как жизнь с каждым днём вытекает из неё, вместе с появляющимися цветками на коже. Она уже три дня не ходила в школу, ведь попросту не могла. Сделать шаг или просто поднятся с кровати — такие простые движения требовали от девушки больших затрат энергии, которой у неё и так почти не осталось. У неё не осталось сил даже на то, чтобы плакать, а так хотелось пожалеть себя. Иногда было тяжело держать телефон в руках, чтобы ответь на сообщение Берка, которые приходило довольно часто. В школе думали, что у неё грипп, так учителям сказали Асие и Талья по просьбе Айбике. Каждый день после школы девушки сидели около её постели и говорили, точнее Айбике слушала их рассказы. Они разговаривали ни о чём, просто делились какими-то историями из прошлого или произошедшем за день. В конце такие вечера заканчивались слезами её соседок и они умоляли её сделать операцию, ведь девушкам было тяжело наблюдать за тем, как Айбике умирает на их глазах. Она уже напоминала живой скелет, сильно заметные скулы и тонкие руки и ноги обтянутые кожей только ещё больше усугубляли её внешний вид. На четвертый день Талья начала орать на Айбике. За окном ещё было светло и девушки только вернулись со школы. Айбике услышала их по захлопнувшейся входной двери. И дверь, ведущая в её комнату, резко открылась сильно стукнувшись о стену, наверняка там останется след или вмятина. Айбике подняла голову и увидела возвышающуюся над ней Талью. Сказать, что девушка была зла — ничего не сказать. Она сдерживала себя, чтобы не накинуться на лежащую подругу. Шатенка зашла в комнату Айбике обутой и в зимней куртке, на которой кое-где поблескивал мелкий снег. — Да как ты так можешь? Тебе так нравится умирать, нравится знать, что тебя жалеют? Ты ведь просто слабачка, Айбике. Ох, бедная и невинная влюбившаяся Айбике. Нет, она не будет делать операцию ведь это так благородно — умереть за любовь. Но ты просто дура, знаешь это? Ненормальная дура, ведь никому нахрен не нужна ни твоя любовь, ни твоя жертва. Ты ведь даже не боролась и почему так легко сдаешься, а? Ты ведь ещё жива и у тебя есть шанс всё изменить. Почему ведешь себя так будто уже умерла? — Талья уже вовсю плакала и, сжимая кулаки, смотрела красными глазами на растерявшуюся девушку. — Почему ты принимаешь свою смерть и не борешься до конца? — она зажмурила глаза и крикнула это во весь голос, срываясь на хрип, пытаясь хотябы так достучатся к подруге. — Ты ещё дышишь, а значит у тебя ещё есть возможность выжить. Почему ты сдалась? Талья опустилась на колени и подползла к Айбике, она дрожащими руками взяла брюнетку за руки и поставила их перед собой в умоляющем жесте. Девушка прислонилась к холодным пальцам Айбике своими губами и поцеловала их, зажмурив глаза. — Пожалуйста, я не хочу чтобы ты уходила, Айбике. Ты не должна умереть, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, борись до конца. Ведь это не в твоём характере — сдаватся, я знаю это. — она тихо шептала это, иногда срываясь на всхлипы от бежащих по лицу слёз, и склонила голову вниз, будто молилась. Айбике ещё никогда не видела свою подругу настолько разбитой. И тут понимание в один миг настигло её — как должно быть плохо Тальи, ведь она уже во второй раз теряет кого-то из-за ханахаки. Одна слеза спустилась с глаз Айбике, она не хотела делать кому-то больно. Но, смотря на содрогающуюся в истерике Талью, в её голове всплыли те слова, что она когда-то услышала в одном аниме «Люди одним уже своим существованием неосознанно причиняют кому-то боль. Будут они жить или умрут — это причиняет кому-то боль. Будешь иметь с кем-то дело — причинишь боль, а попытаешься дело не иметь — сможешь сделать ещё больнее. Но если человек тебе безразличен — даже не понимаешь, что сделал ему больно, нужно лишь осознать это.». Казалось в этом коротком высказывании заключена вся жизнь Айбике. На самом деле чувства людей такие хрупкие, что даже противно. — Талья, — послышался тихий голос Айбике и шатенка резко вскинула голову, смотря на подругу. Айбике долго всматривалась в свою соседку, пытаясь сформулировать мысль в слова. Из глаз брюнетки спутилось ещё несколько слезин и она подбадривающе улыбнулась своими сухими губами Тальи, — всё будет хорошо.

***

На шестой день ей стало лучше. Айбике не понимала, что случилось, но с того момент, когда с утра она открыла глаза — уже знала, что этот день будет отличатся. Дышать было легко и тело не болело, так как раньше. Она с легкостью села на кровати и даже не закашлялась, такое изменение вызвало улыбку на её лице. Девушка несколько минут просто сидела на кровати и наслаждалась ярким лучам света, что лились из окна. Будто и не было той ужасной недели, когда она уже сама просила, чтобы смерть поскорее пришла. Но в тот яркий весенний день она, как никогда ясно, ощутила жизнь и радовалась, что всё ещё дышала. Она написала сообщению Берку и попросила прогулять занятия. Айбике не знала, что заставило её первой ему написать, но она просто хотела увидеть его. В последний раз они виделись почти неделю назад в школе, и она действительно скучала по нему. В тот день она без причины улыбалась, просто было хорошее настроение, что было редкостью для неё в последние месяцы. Она хотела, чтобы этот день запомнился ей ведь не знала, когда ещё сможет почувствовать себя так хорошо. Первые дни весны выдались холодными, а снег всё ещё не растаял. Когда-то девушка думала, что не доживёт к началу этой поры. Она поклялась себе, что не будет думать о смерти хотя бы в этот день. Поэтому Айбике включила музыку на всю комнату и собиралась пританцовывая. Она никогда такого не делала, но настроение и время позволяло ей немного повеселится. — С тобой точно всё в порядке? Это та Айбике Эрен, которую я знаю? И сама предложила мне прогулять, вай, я сильно удивился. — Берк всё так быстро протараторил, чем заставил Айбике искринне засмеятся. — Мне просто надоело сидеть дома. — утирая выступившие слёзы в уголках глаза, проговорила девушка. Они гуляли и просто наслаждались обществом друг друга. И даже не заметили, как прошло три часа. Ноги Айбике уже болели, казалось они прошли точно пол города. Берк специально повёл её в его любимый парк, где они с родителями часто ходили на пикник, когда он ещё был ребёнком. Изюминкой этого парка был большой пруд в центре и то, что в нём обитали бобры. Здесь часто выгуливали собак, поэтому парк был довольно оживлённым. Они сидели в беседке прямо около водной глади, и пили чай. Не было того городского шума машин и множества людей, что делало атмосферу спокойной. Берк часто смешил Айбике, рассказывая об школьных приключениях с Толгой и Доруком. Она и в жизни бы не подумала, что школьные правила на самом деле так легко можно нарушать. Хотя, по рассказам парня это не всегда выходило легко. — Ты шутишь? — смеясь, еле выговорила девушка, прикрывая рот рукой. — Обижаешь? Дорук и вправду тогда свалился прямо на меня. Знаешь, было довольно больно ловить его большую тушку, падающую из третьего этажа. Сава Аллаху, был снег иначе он бы придавил меня. — доказывал Берк, активно жестикулируя, он говорил это так серьёзно, что вызвал новый приступ смеха у Айбике. История полагала в том, что пьяный Дорук решил навестить Асие. Берк, как и всегда, ждал внизу, когда Дорук ели как по трубе забирался на этаж девочек. Асие кричала на него и просила быть осторожным, но он решил показать, что ей не о чём волноваться и рукой показал окей. Но не смог удержаться на трубе и свалился вниз. Благо Берк не был настолько пьян, как его друг и увидел летящего вниз Дорука. Он быстро подошёл, и выставив руки словил его. Точнее почти словил, потому что не удержался и вместе с ним упал в сугроб снега. Айбике ещё долго смеялась с его историй. А Берк улыбаясь смотрел на неё. Они ещё некоторое время сидели в беседке, но когда стало холоднее решили ещё немного пройтись по парку и вернуться на территорию колледжа. Солнце как раз садилось и небо было окрашено в красивый розово-огненный цвет. — Смотри! — восхищённо воскликнула Айбике, показывая рукой на пруд. Недалеко от них проплывал большой бобёр, он сделал несколько движений лапками и выбрался на сушу, точнее на снег. Айбике как малый ребёнок смотрела на зверька с большими глазами и сделала маленький шаг чтобы подойти. Бобер не испугался ведь уже привык к частому вниманию со стороны людей и собак. Поэтому девушка смелее подошла к нему и опустилась на корточки. Зверёк замер, ожидая её действий и смешно смотрел на неё. Девушка протянула руку и дотронулась к его мокрой шерсти. Она отдёрнула руку из-за холода, но потом снова положила на него руку, легко поглаживая его. Бобер расслабился, позволяя ей гладить его. — Я впервые вживую вижу бобра. Он такой классный. — проговорила Айбике и подняла на Берка взгляд горящих глаз. Девушка увидела телефон около его лица и то как быстро он его спрятал. Она заметила, что он сфотографировал её, но не сделала замечаний. Это лишь ещё больше порадовало её. Она погладила большого зверька по мордочке, очерчивая дорожку от носика прямо к голове, он лишь блаженно прикрыл глаза и вызвал широкую улыбку на её лице. Она не хотела прощаться с ним, но и понимала, что не могла долго с ним сидеть, поэтому выпрямилась и помахала ему руками. — Пока, красавчик. — Он такой милый, — сказала Айбике, смотря на Берка, когда они уже ушли на приличное расстояние от новго «друга». Парень лишь кивнул, он не разделял такого восторга Айбике, ведь это просто животное. Берк не видел в них ничего особенного, хоть у него и была дома кошка. — Он мне напомнил Валли. — продолжила девушка и поджала губы. — Чем? — Берк не хотел напоминать ей о случившимся, но всё-таки решил поддержать разговор, ведь видел, что сейчас Айбике хотела о нём говорить, о чём свидетельствовал её добрый взгляд и легкая улыбка. — Он тоже любил, когда я проводила пальцами по его мордочке. Парень заметил, что Айбике проговорила это немного грустно, полностью погружаясь в воспоминания о белом хорьке. Он не хотел, чтобы она расстраивалась ведь сегодня как никогда Айбике так часто улыбалась, и Берк не хотел чтобы это улыбка пропала. — Так всё! — он остановил её, взяв за плечи и повернул к себе, она поморщилась, но парень списал это на свой жест, поэтому убрал свои руки. Он знал, что Айбике не любит, когда к ней прикасаются. — Переставай грустить. Лучше, давай вернём немного новогоднего настроения. — И как это интересно? — скептически ответила она. — Увидишь. — с хитрой улыбкой ответил парень и раззвернулся. — Стой здесь, я сейчас прийду. Берк быстро убежал по той дорожке, на которой они шли, не удостоив Айбике объяснений. Она так не любила, когда что-то шло не по её плану. — И что это значит? — фыркнула она, но её слова не дошли до ушей парня. Она отошла с дорожки, чтобы не мешать другим прохожим и прислонилась к ближайшему дереву, смотря на красивый закат, который отражался в воде. В голове она прокручивала случившееся за день, и не могла сдержать улыбку. Всё таки она сделала правильно, когда решила позвать Берка. С этим парень она всегда веселилась и абстрагировалась от окружающего мира. Кашель. Из её горла вырвался лёгкий кашель и Айбике замерла выпучив глаза. Нет- нет, только не сейчас. И почему она не заметила подступающих симптомов? Она ведь всегда различала их за полчаса до приступа. Она не успеет добраться домой, ведь первый кашель уже вырвался. Где Берк? Она начала раззиратся по сторонам в поисках парня, но его нигде не было видно. Единственное, что ей сейчас поможет это его прикосновения, она надеялась в своей догадке, но проверить её не могла. Резко грудную клетку сдавил спазм и Айбике согнулась пополам, оседая на холодный снег. Она открыла рот, но не смогла сделать вздоха, настолько внутри всё болело. «Нет, это невозможно» — думала она про себя. Ведь ей стало лучше, почему тогда всё опять ухудшилось? Из глаз брызнули слёзы, а она так и не смогла сделать вздоха. Айбике, будто рыба на суше, открывала рот в попытках добраться к заветному кислороду. Но в глазах уже начало темнеть, а внутри всё сдавливало. Берк как раз возвращался назад. Он смотрел на купленные две упаковки бенгальских огней и тихо улыбался, представляя, как Айбике обрадуется. На самом деле её было лёгко развеселить, она как ребёнок удивлялась всему. Это ему в ней и нравилось. Она не хотела казаться выше других, хотя могла. Айбике оставалась простой и никогда не изменяла себе. Он оторвал взгляд от коробочек и посмотрел туда, где оставил Айбике. Но там её не было, она согнувшись сидела возле дерева. Берк без раздумий сорвался с места и прибежал к ней. — Айбике? — расстеряно спросил парень, огоньки выпали где-то на старте, когда он только увидел сидящуюю Айбике. Он присел возле неё и прикоснулся к её лицу, поднимая его на себя. Она будто задыхалась, а её взгляд был пустым, наврятли в тот момент она могла различить очертания парня перед собой. — Вызовите скорую. — кричал он, около них уже собрались несколько людей и какой-то парень набрал на телефоне номер скорой. Берк опять посмотрел на Айбике, но он даже не знал, что делать в такой момент. Он ощутил себя таким же беспомощным, как и тогда, когда Айбике узнала о смерти Валли. — Айбике, пожалуйста, не молчи. — он уселся коленями на снег и сдавил щёки девушки руками, заставляя её смотреть на него. — Дыши, слышишь меня? Вот так вдох-выдох, пожалуйста. Он склонил голову и зажмурил глаза, сдерживая слёзы. Никогда в жизни он ещё так не волновался. Он услышал кашель и резко поднял голову, всматриваясь в девушку. Она сильно кашляла, а её руки лежали на груди. Пальцами она сильно вцепилась в свою куртку, будто бы хотела разорвать её. Она оттолкнула парня и ещё сильнее закашляла. Айбике упёрлась руками о снег и склонила вниз голову, когда из её груди вырывались надрывные звуки. Берк впервые видел такую картину и растерялся. Он не представлял, что происходит. Берк шокированно замер и смотрел на то, как Айбике мучилась от боли. Она сцепила пальцы в кулак, а из её глаз градом бежали слёзы, пока её трясло из-за частого кашля. Так продолжалось несколько минут, пока из её рта не вырвалось что-то. Оно упало на снег и Берк перевёл на то место затуманенный взгляд. Кровь? Нет, это не она. Он подошёл ближе и ему удалось рассмотреть его — кровавый лепесток. Лепесток лаванды. В его голове будто сложился пазл. А самого парня оглушило на несколько секунд, пока перед глазами проносились все картинки. Их первый разговор, когда Айбике испуганно отдёрнула от него руку и резко убежала. То, как она отреагировала на его поцелуй. И те слова, что она тогда сказала ещё долго крутились в голове парня. Её частые кашли, слабость, бледная кожа, прогулы уроков. Лаванда, которой постоянно пахла Айбике. Тот лепесток, что он увидел, когда они представляли проекты не был миражом. И наконец вопрос Асие о ханахаки. Берк не был дураком и мог сложить два и два. «На первой стадии больной откашливает лепестки любимых цветов, предмета воздыхания. Эта стадия продолжается около трёх месяцев. Дальше, на второй ступени, на теле начнут появляться целые бутоны цветов, которые постепенно будут раскрываться. Это начнётся с половины третьего месяца болезни. На третьей и последней стадии внутри будут расти целые кустарники. Они начинаются от желудка и будут расти через легкие и горло. Смерть наступает приблизительно на шестом-седьмом месяце болезни, когда ветки полностью обвивают сердце и пробивают легкие. Именно в тот момент все бутоны расцветают до конца и человек задыхается, умирая с цветком во рту или горле. Не всегда последний бутон успевает достичь конца и выйти наружу. Но человек так же может умереть и раньше: если признается любимому в своих чувствах, но тот откажет. В таком случае болезнь прогрессирует в четыре раза быстрее. И человек на протяжении одного-двух дней умирает.» Из мыслей Берка вытянул крик Айбике. Он посмотрел на неё и увидел, как она полностью лежала на снегу в позе эмбриона и её всю потряхивало, и она всё также задыхалась. — Нет, нет. — он подполз к ней и трясущимися руками дотронулся к её лицу. — Айбике, — из его глаз полились первые слёзы, он задыхаясь тихо прошептал. — Я люблю тебя. Но она не отвечала, она больше не тряслась, а из её глаз не бежали слёзы. Айбике замерла, будто статуя, не реагируя на него. Нет, он ведь не мог опоздать. Берк остервенело начал поднимать девушку, он сам не знал, что делает, ему просто надо было ощутить тепло её тела и бьющееся сердце. — Я люблю тебя, слышишь? Я тоже люблю тебя. Так сильно люблю, люблю. — парень не переставая шептал те слова, в надежде, что после каждого «люблю» она откроет свои глаза. Но она всё также не двигалась. Его руки не слушались, но он как то приподнял лицо Айбике и не мигая всматривался в неё, когда его слёзы стекали, опадая на девшку. — Нет, нет. — он в голос закричал и больше не сдерживал слёз. Казалось его собственное сердце перестало биться. Он прижал к себе тело Айбике и как сумасшедший начал раскачиваться, при этом шепча ей слова о любви. Издалека послышались звуки сирены скорой помощи.

***

Спустя 11 лет Он всё-таки выполнил своё желание. Берк смог взять отпуск на работе и решил провести эти две недели, как и мечтал давно. Летнее солнце высоко светило, хотя уже был вечер, но оно всё ещё грело. Он смотрел на голубое небо и наслаждался тем, как мягкая трава обволакивала его тело. Мужчина раскинулся на земле в позе звезды, что любой ребёнок рассмеялся бы, увидев его в такой позе. Он решил, что проведёт в этом месте каждый день своего отпуска, а потом, когда будет такая возможность, переедет сюда с женой и детьми. На самом деле, ему всегда нравилась сельская местность больше нежели город. Ведь здесь так спокойно и дышать легче свежим воздухом. Неподалёку шумела вода из речки и кое-где слышалось пение птиц. Он закрыл глаза и просто дышал, наслаждаясь этим днём. Давно он так не расслаблялся. Берк подумал, что надо чаще выбираться на такой отдых. Он поднялся и посмотрел прямо перед собой, на большие поля лаванды. Кустарники были посажены по два бока от их домика и он закрыл глаза, дыша этим запахом, напоминающим ему свою маму и первую любовь. Берк обернулся назад и пока из домика никто не вышел, он резко сорвался и побежал по траве прямо к любимой лаванде. Короткая трава мягко колола босые ноги, а Берк наслаждался мягкостью земли и свободой, которую ощутил в тот момент. Всё ещё рыжие волосы, которые уже знатно отросли со времён школы, развевались на ветру и лезли в глаза. Но он просто бежал дальше. Пока не услышал за собой топот ног. Он немного замедлил бег и резко развернулся, ловя и обнимая маленькое тело. — Па-аап, ну отпусти. — смеясь, прокричала маленькая девочка. Берк лишь крепче обнял её и начал щекотать свою дочь. Пока она отбивалась и смеялась, тепло разлилось на душе мужчины. Он любил проводить время со своими детьми, жаль что с работы не так часто удавалось выбраться. Берк закончил свои «пытки», как это называла его младшая дочь, и выпрямился вместе с ней на руках. Она тяжело дышала и зло посмотрела на своего отца надув губы. — Ну, всё, Саммер. Не обижайся, весело ведь. — невинно улыбнулся отец малышки, но она ничего не ответила только обняла своего отца за шею спустя несколько секунд их переглядок и положила свою голову ему на плече, как всегда любила делать. Берк знал, что его дочь «обижается» на него, и знал как легко её обрадовать. Она была ещё ребёнком и поэтому радовалась любой мелочи. Он подошёл к одному из кустарников, и вырвав маленькую ветку цветка протянул её дочке. — Сударыня, вы простите меня? Она скептично посмотрела на предложенные цветы, но всё-таки потянулась к ним своими маленькими ручками и забрала себе. Берк поцеловал волосы дочки и развернулся направляясь в дом. — Пап. — услышал голос своей дочки Берк, значущий, что её опять что-то заинтересовало и она будет мучать его расспросами. — А что значит моё имя? — Почему ты спрашиваешь, милая? — куда-то в макушку проговорил он и поудобнее перехватил малышку. — Ну вот у Айшель и Озайя они что-то значат. А что значет моё, это ведь не турецкое имя? — с большими карими глазами посмотрела на него Саммер. Берк долго вглядывался в глаза дочери и опустив её на землю присел около неё и щёлкнул её по носу. — Саммер — это лето из английского языка. Если бы ты его учила, знала бы, что это значит. — Ааа, — протянула малышка и закусила свои маленькие губы, Берк лишь улыбнулся на такой жест. — А ещё это название любимого фильма твоей мамы. — добавил он и увидел, как лицо его дочки озаряет широка улыбка, напоминающая улыбку жены. Почему-то их младшая дочь, копия своей мамы, и она почти ничего не взяла от отца, когда двое старших детей полностью пошли в Берка. — Ма-ма, — громка закричала Саммер и побежала в дом. Айбике уже вышла на крыльцо, раскладывая еду на стол, делая последние приготовления перед ужином. Берк даже отсюда видел, как тяжело она вздохнула, готовясь к новой порции вопросов от дочки. Она присела на корточки возле Саммер и что-то ей сказала, улыбаясь любимой улыбкой Берка, показывая свои милые ямочки и пухлые щёки. Берк невольно залюбовался смотря на неё, он рад, что она наконец-то вернула свои щёки. В школе Айбике выглядела совсем болезненно, но вот сейчас он готов был снова и снова бороться за эту красивую женщину. Ведь даже роды троих детей не испортили её красоты. Он поднялся с земли и направился к своей семье, отмечая про себя, насколько он всё-таки счастлив, что нашёл то, ради чего стоит жить.