Я буду ждать тебя

Цзян Чэн собирает всё кланы для того, чтобы устроить осаду на горе Луаньцзан. Он не хочет этого. Он искренне надеялся на то, что он образумится, поймёт, исправится. Он любит своего шиди. Да по своему, да он скорее прыгнет в пасть мертвецу, чем признается в своих чувствах. Вэй Усянь не злился никогда, он знал, что его брат просто такой человек, он обещал себе оберегать его и сестру. Мадам Юй всегда его ругала и говорила, что он позор их семьи. Как бы то не было, она его любила. Именно ему она доверила жизнь своего сына и дочери. Вэй Ин же просто хотел стать героем. Ведь как он сказал: " В Гусу есть два Нефрита, а в Юньмэне два героя". Во время осады Вэй Ин очутился в жестокой шутке судьбы. А проще сказать мести. Он не хотел, чтобы всё так закончилось, чтобы погибла шидзе, которая спасла его и подставила себя под меч. Вэй Ина обуздала ярость. Он попал под влияние того, о чем его остерегал Ванцзы. Он не смог удержать контроль. Смерть шидзе стала последней каплей. Он хотел как лучше, хотел чтобы остатки Вэней и маленький А-Юань жили счастливо, чтобы он их оберегал и они спокойно жили на той горе. Чтобы Вэнь Цин ругала его когда он закапывал маленького А-Юаня в землю, как редис и говорил, что так он станет выше и сильнее. Он просто хотел всех спасти. Но не уберёг себя. Под влиянием гнева заклинателей, что считали его исчадием ада, монстром, тем кто не имеет чувств. Уничтожив Стегийскую печать он отдал последний свой приказ. Он приказал своим же мертвецам разорвать себя, уничтожить. Играя им последний приказ на своё малышке Чаньцин, он шёл медленно к обрыву. Как только он сорвался с края скалы, он мысленно распрощался со всеми. Он считал так будет лучше. Усянь считал, что причиной всех бед был он сам. Может и права была Мадам Юй когда говорила, что он просто сын слуги, выродок, который по счастливой случайности выжил. Он попрощался со всеми. С Вэнь Цин, что всегда его лечила и была пожалуй единственной которую Вэй Ин остерегался. Хотя как считал он сам, он остерегался только её игл. Кровь в жилах стыла при виде этой вещи. Попрощался с маленьким А-Юанем которого так полюбил, маленький неугомонный парнишка, что всегда так ярко улыбался. С Дзян Чэном, который всегда говорил, что не стоит рисковать своей жизни. Ещё раз извинившись мысленно перед ним за его щенков, которых пришлось отдать из-за его страха к этим существам. Улица оставила на себе очень стильный отпечаток, пожалуй за сотню жизней он не сможет забыть того, что было с ним в его юности. Попрощался со всеми. Даже с Лань Чжанем, с которым он так хотел подружится. Всегда донимал его и на его привычное "убожество" отвечал улыбкой. Зажмурив глаза он чувствовал лёгкость. Всё закончилось. Ему больше не зачем жить. Всех, кого он хотел спасти,но не смог. Вдруг кто-то схватил его за руку. Это был Вандзы. Человек, что его ненавидел. По крайней мере как он считал. Лань Чжань окровавленной рукой держал, держал из последних сил. Ему было больно, Вэй Ин прочёл это в его глазах. Кто-бы мог подумать такая ледышки снаружи, прям весь такой серьёзный. Ни одна эмоция не исказит его прекрасное лицо. Да, всё же не зря он имеет титул самого красивого юноши. Девушки при виде его млели и чуть ли в обмороки не падали. Каждая хотела стать его женой. Интересно кто ему нравится? Вэй Ин даже ухмыльнулся этой мысли где-то далеко У себя в голове. - Отпусти. Прошу, Вандзы отпусти. - Чуть ли не плача говорил Вэй Ин, голос его предательски выдавал. Он на грани истерики. -Нет, Вэй Ин держись, я смогу тебя вытащить, только не отпускай прошу... - Не успел он договорить, как раздался казалось оглушающий, резкий звон. Дзян Чэн пытался целится Вэй Ину в руку, чтобы тот отпустил, но руки дрожали так, что он промахнулся и мечь вонзился в каменную породу чуть прогнувшись под напором своего хозяина. Вэй Ин тут же отпустил руку. -Нет!! Н-нет!! Вэй Ин !!! :- Лань Чжань кричал, ему казалось, что в этот самый миг весь мир его рухнул. Человек которого он любил до безумия, того, кто всегда так навязчиво лез и подкидывал разные выходки каждый раз, когда отбывал наказание в Гусу. Ему всегда казалось, как такой человек может так яро нарушать правила. Одно за одним. В первый же день он пронёс "Улыбку императора" и без зазрения совести спокойно попивал вино на крыше. Лань Чжань уже тогда понял, что с ним будет тяжело. Он принесёт много хлопот и разрухи в их обитель спокойствия и умиротворения. Но он ни как не расчитывал на то, что полюбит этот жгучий ветерок. Это вихрь радости и беззаботности. Полюбит так, как не любил раньше. После всего, что произошло после их окончания учебы, он не смог забыть весёлого паренька с алой лентой в волосах. Слишком сильно въелось в сердце, отпечаталось в памяти. Мысли о нём приятно и так странно грели где-то в глубине души. Мысли о нём согревали. Каждый раз,,когда он приезжал в Илин якобы на охоту. Это было ни что иное как прикрытие. Прикрытие своих чувств под грубыми словами, вечные упрёки. Он не мог признаться. Нет. Он боялся. Боялся, что его отвергнут, оттолкнут и больше не подпустят. Для Вандзы это было невыносимо и равнимо смерти. -Прощай. - Последнее, что сказал Усянь перед тем, как погрузится во тьму. *** Я умер? Вот и всё. Конец страданиям, конец, проблемам и невзгодам. Я помню плохо как умер и тот день. Всё выглядело как какой-то кошмар, резкие картины. Мертвецы, армия мертвецов которым я давал команду за командой. А что мне оставалось делать? Я не хотел этого. Не хотел! Я-я просто хотел как лучше. Хотел, чтобы всём было хорошо, чтобы не было воин. А вышло только хуже. Я страшней кошмар тех времён. Великий Старейшина Илин. Ужасающий, не знающий ничего, кроме жажды мести и крови. А что я ещё мог сделать? Ядро своё я отдал брату. Ему сейчас наверное очень тяжело. Интересно как он там. Как там сейчас Пристань Лотосов? Как Цзинь Лин? Дзян Чэн теперь один... Он. Ему придётся самому со всём справляться. И с потерей всей семьи и потерей ордена. Жалко я принёс тебе столько мук и страданий. Мне жаль. Вернуться бы назад. Когда я был маленький и был вынужден бороться за еду с собаками. Я бы убежал от дяди Цзяна. Уж лучше бы умер. Тогда может быть всего этого не произошло. Хоть шидзе и говорила всегда, что я не должен винить себя за то, что случилось. Я хотел как лучше и просто не рассчитал силы. Как тогда, когда случайно через чур сильно толкнул шиди и он упал в воду. Я тогда первый раз услышать столько брани и ругани в мою сторону. А теперь что? Я просто душа. Возможно это вообще остатки и осколки моего сознания и я скоро вообще потеряю любой смысл и заблужусь в небытие. Я даже не могу чувствовать. Последнее что я чувствовал это было то, как раздирали меня на части и поглащали мою плоть мои же мертвецы. Чтож. Возможно я это заслужил. Теперь я буду всегда в темноте и отсутствии пространства, а дальше пусть будет, что будет. Вдруг я увидел резкую вспышку. Ослепительно яркая, что после долгого, как мне казалось времени провождения в полной темноте, резала глаза словно ножом. Мне предстала картина ордена. Аккуратные домики, реки, горы, такие же аккуратные дорожки. Адепты этого клана выглядели как небожители в своих идеально выглаженных, отбеленных, без единого пятнышка одеяниях. Но пожалуй единственного кого я мог считать небожителем был Лань Чжань. Столь прекрасный и непревзойденный, что хочется на него смотреть всегда. На ханьфу этих адептов я запомню навсегда. Это был орден Гусу Лань. От этого место так и разит спокойствием. Аж тошнит. Я обошёл старые знакомые тропинки и попытался уйти. Невозможно, как бы не питался исход один и тот же. Будто барьер меня не пускает. Возможно это моё наказание? Находится здесь? Это место я ненавидел всегда, всю свою недолгую жизнь. Тут послышался голос двух адептов. Они что-то обсуждали, ну или кого-то. -Ох и сильно же его накажут. Пожалуй никто не сможет выдержать столько ударов. - Это был юный адепт. Мне стало интересно кто этот юноша, о котором так говорят. Что же он мог такого сделать? -Он сошёл с нужного пути. Такое наказание за такой поступок, вполне себе нормально и справедливо. Одно из наших правил гласит:- "не связывайся с порочными людьми".-Ох уже эти правила. Как же я их не люблю. Я столько раз писал иероглифы обозначающие одно правило за другим. их и так там 3000 как можно соблюдать их всё? Я продолжил бы возмущаться, если бы не шум у здания. Я подошёл туда - это был храм предков. По всему залу стояли адепты клана Лань. Они стояли в форме круга. Для кого же центр? Тут я заметил как два адепта клана Лань несут другого адепта. Лица его не видно из-за водопада волос, что плыл по почти бессознательному телу и струясь на пол. На его ногах было куча ран. Все они были разной тяжести. Некоторые просто выделялись на коже красными полосами, другие, все ещё были открыты и из них стекала кровь. Такая привычная и родная для меня. За столько лет я мне кажется мог отличить человека по запаху крови. Слишком много смертей и крови в моей жизни было. Адепта бросили как какое-то гнилое мясо, что не подходит для готовки жаркого. Бросили как падаль. Он встал на колени, но голову не поднимал. Кто же он такой? Гусу всегда славился своей радушностью и доброжелательностью. Даже конфликты предпочитали решать словами, нежели кровью и мечем. Тут пришли старейшины. Один из них был Цыжень. В его глазах отражалась печаль, боль и непонимание. Он всё так же теребил свою козлиную бородку. Но тут, будто бы выдохнув от тяжёлой работы выдал. - Лань Вандзы! Ты каешься в содеянном? - Голос его будто дрогнул в начале, но потом принял старые нотки грубости. -Да я сознаюсь. - Я не мог поверить, что это мог быть он. Тот кто был первой гордостью Цыженя. Тот кого ставили в пример и был будто невфритовое изваяние, что так и излучало холод и стойкость. Он благочистивый и такой светлый человек. Что он мог такого сделать, что его вот так наказали. Раны на ногах мне уже казались ужастными. Единственное что хотелось, это закрыть его от всех. Спасти. Он не заслуживает этого. Я пытался его спасти, а в итоге обрёк его на такое. -Ты раскаеваешься в том, что защищал Старейшину Или?! В том, что покалечил 33 старейшины своего же ордена!!? - Этот старик кричал. Я почувствовал такую злость и ненависть. Как он мог так поступить со своим родным племянником?! Ярость меня обуяла всё яростнее. Меня бесило, то что я не мог ничего сделать. Не мог стереть эти мерзкие улыбки с лиц тех, кто смотрел на него? Да он сделал куда больше их всех вместе взятых! Тут до моих ушей донёсся приговор. От него у меня прошёлся холод. Я не чувствовал его так ярко будь я живым, но я точно знаю, что это было именно он. - Лань Вандзы! Ты приговариваешься к тридцати трем ударам дисциплинарного кнута! -Здесь Цыженю принесли кнут. Я был в шоке. Следы от этого кнута не проходили оставляя шрамы на всю жизнь, чтобы человек помнил за что их получил. Даже я нарушая правила, одно за другим, не доходил до кнута. -Лань Чжань нет! Прошу скажи, что ты признаешь вину. Пожалуйста! Молю! Ты не должен стоять на коленях. Прошу- Я пытался докричаться. Я знал, что не мог ничего сделать. Не мог ему помочь. Я был бесполезен. Тут раздался глухой звук. Первый удар. Оставшаяся рана после кнута начинала кровоточить заливая спину. Рана глубокая. Кажется, что если поднести чащу к ране, она полностью наполниться кровью. Второй. Третий... Я давно потерял счёт времени. Каждый удар я ощущал будто бы на себе. Я выл, кричал, но на спину старался не смотреть. Я боялся увидеть кровавое месиво на. Что было ещё мучительнее - это не слышать его крики. Он терпел. Терпел эту адскую боль. Костяшки на руках побелели, что кажется ещё немного и кожа разорвётся со свойственным себе звуком. На ударе, где-то двадцать втором, я решил взглянул. За что сразу же пожалел. Спина превратилась в сплошное красное пятно. Штаны, которые были до этого чистые были пропитаны кровью, перед лицом была лужа крови. -Ты можешь ещё сознаться и мы это превратим. Сознайся. -Казалось, что старик был готов простить племянника прямо сейчас, лишь бы это закончилось. -В-вэй Ин - Он еле дышал и кое как держался. Я рвал на себе волосы и проклинал всё. Всё кроме него. Мне было его жаль. Хотелось подойти. Вырвать этот кнут и сжечь. Броситься к Лань Чжаню и успокаивающе поглаживать и шептать, что всё хорошо. Я рядом. Я тут. Стоит ему протянуть руку и он меня коснётся. Но это было не возможно. Моё создание - единственное, что осталось у меня. Но сейчас, я хотел бы избавиться и от него. -Ты! Т-ты смеешь произносить его имя? Наша доброта была к тебе зря проявлена. Продолжать ! - После этого удары стали идти бесперерывно, били точно, сильно, жёсткого. Я бился в истерике. Я не мог помочь. Я просто смотрел как он уже упавший без сил лежал и просто мешком испытывал эту боль. Даже не пытался кричать. Я кричал за него. Но никто не услышит мои крики. После всего этого, кнут убрали. Тело Лань Чжаня понесли. Я пошёл за ними. Я боялся оставлять его одного. Моего Лань Чжаня. Я уже понял, что он мне дорог. Что хотел забрать меня в Гусу не для наказания, а для того чтобы защитить. Но было поздно. Слишком. Я впал в ступор когда увидел, что они ведут его в цзыньши. Как!? Кем он стал для них? Почему они так с ним обращаются!!? Он так много для них сделал и это их благодарность? Его положили на кровать, затем пришли лекари. После их ухода не пришёл никто. Вандзы только иногда вздыхал. Редко, слишком редко для нормы. Я боялся, что он не сможет вздохнуть. Я сидел возле него. Сидел и плакал. Когда к нему пришёл Сичень и сказал что я мёртв. Он на всё отговорки брата и попытки его остановить накинул верхние одежды и пошёл на гору. Я пошёл за ним. На удивление я смог пройти. Наверное я не могу выходить за приделы Гусу до того, пока их не покинет Вандзы. Он быстро встал на меч и полетел на гору. Я ужаснулся при виде всего этого. От старого поселения осталась одна разруха. Ничего. Лань Чжань забежал в пещеру и судорожно бегал по ней выкрикивая моё имя. Хотел бы я ответить ему, что я рядом. Что всё хорошо. Обнять. Но я не мог. Следующее его действие заставило меня взреветь снова. Он достал гуцынь. Он играет песню распроса?? Мог бы я на неё ответить... Я плакал рядом с Лань Чжанем. Я не мог ему помочь, я не мог ему ответить. Я жалок. Тут я услышал шорох. Я думал это тварь или заклинатели, что пришли за мной. Но нет. Не было никого. Только маленькая пещерка. Лань Чжань наклонился. Я не видел, что там, но когда я увидел на руках Лаеь Чжаня маленького А-Юаня, я обомлел. Мой маленький светлый мальчик, что всегда так ярко улыбался, сейчас плакал смешивая грязь с кровью и слезами. Вандзы по отцовски взял его и начал тихонько укачивать. Мальчик вцепился в ханьфу своего спасителя и тихо плакал. -Я рядом, не плачь. Всё будет хорошо. - Бедное дитя. Он познал слишком рано смерть. Не ту естественную к которой приходится привыкать по течению жизни, а ту жестокую и кровавую. Всё его родные мертвы. Даже я. Лань Чжань сразу поднялся на мече и помчался в Гусу. Сичень не возражал новому члену их ордена. Он лишь спросил от кого он. -Этого ребёнка нашёл Вэй Ин. Он его воспитывал. Теперь его воспитывать буду я. - Сичель лишь попросил быть аккуратнее и беречь себя. Лань Чжань в своей привычной монере сказал "мгм" и ушёл. Он так нежно омывал маленькое тельцо и лаского, словно это была мама успокаивающая своего малыша. После чего нарушая сразу несколько правил, Лань Чжань пошёл на кухню. Накормив ребёнка и дав себе обработать раны лекарям он лёг в кровать. А-Юань заснул сразу. А Лань Чжань все лежал и смотрел на свою находку. Он чуть заметно улыбнулся притягивая хрупкое тельце к себе сильнее. Спустя часа два он уснул тяжёлым сном. С тех пор я редко видел его и А-Юаня. В основном темноту. Я начинал видеть тогда, когда Лань Чжаню было плохо. В один из таких моментов я застал его сидящим в слезах, пьяного и с клеймом клана Вэнь. Я пытался его отобрать, но мои руки просто проходили на сквозь. Я не могу никак взаимодействовать с чём-то, чтобы отвлечь его. Так у моего милого Лань Чжаня появилось клеймо. Потом темнота. Я не видел ничего. Только темноту. *** - А ну проснись сумашедший! - Вэй Усянь, почувствовал как его кто-то бьёт. Так странно чувствовать. Он жив? Он снова живой? Или свихнулся? Как выяснилось позже, ему отдал своё тело Мо Сюаньюй. После появления руки, появился Лань Чжань. Он живой! И всё такой же красивый. После того как в деревне Мо дела были улажены. Его взяли с собой дальше. Идея была Лань Чжаня. Вэй Ину казалось, что он догадывается, что тот жив. Но всё же решает сознаться. Он слишком много молчал. Был вечер. Они с адептами Гусу Лань остались на ночь в постоялом дворе. Вэй Ину показался немного заносчивым мальчик по имени Цзыньи, а Цзынь Лин так вообще перенял всё повадки своего сурового дяди. Лишь мальчик по имени Сычжуй почему-то кого-то ему напоминал. Но вспомнить он не в силах. Как и ожидвлось, Лань Чжань взял отдельную комнату. Вэй Ин после того как ученики уснули тихонько пробрался в комнату к Лань Чжаню. На удивление он не спал, а сидел с каким-то свитком. Весь в делах и всё с такой же ровной спиной как раньше. -Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь. Можно? -Вэй Ин осторожно вошёл. Когда получил убедительный кивок. Лань Чжань смотрел за действиями юноши и всё пытался понять, верна ли его догадка или за тринадцать лет совсем умом тронулся. -Лань Чжань это я. - Еле слышно сообщил юноша. На глазах появились слезы. -Что? - Лань Чжань не понимал. -Это я. Я Вэй Ин. Не надо издеваться и говорить, что не узнал. Я ещё в дереве Мо понял, что ты меня узнал. - Вэй Ин не получил ответ. Лишь только успел понять как попал в крепкие объятия. -Я ждал тебя. Я верил. - Единственное что сказал Лань Чжань перед тем как почувствовать на себе чужие губы. Лань Чжань не сразу понял, что случилось, но через мгновение ответил на поцелуй. Он пытался вносить в этот поцелуй всё то, что было упущено за тринадцать лет. Сильные руки посадили Вэй Ина на колени и начали блуждать по телу. Тело Мо Сюаньюя было куда меньше прежнего, более женственное и не имело прошлого рельефа. Но Лань Чжань было плевать. Это его Вэй Ин. Он никого к нему не подпустит с угрозой и никому не отдаст. Он слишком много терпел. Бёдра нетерпеливо ерзают и всячески попадают по уже колом стоявшему члену. Лань Чжань утробно рычик и глухо стонет в поцелуй от таких действий. Когда воздуха стало чертовски мало. Они оторвались друг от друга. Серые глаза помутнели и смотрели с такой нежностью с какой Вэй Ин мог смотреть на своего обожаемого Нефрита. В ответ он видет лишь золотистый цвет янтарных глаз. За столько лет перенесенной боли, они стали иметь оттенок грусти. Вэй Ин не знает, сможет ли исправить собой эту оплошность, что допустил. -Лань Чжань, я всё видел. Я летал какой-то дымкой. Мне жаль. Мне очень жаль, что так вышло, я правда сожалею, что тебе пришлось это пережить и а-мх. - Он не успел договорить как его заткнули поцелуем. -Ты теперь так будешь заставлять меня молчать? - Вэй Ин ехидно улыбается. Он рядом. Рядом с тем кто ему дорог, кто его ждёт не зависимо сколько пройдёт лет. -Вэй Ин. Поедешь со мной в Гусу? - Лань Чжань всё ещё надеется, на положительный ответ и он его получает в качестве кивка и лёгкого движения бёдрами. Здесь у Вандзы срывает крышу. Он поднимает своего возлюбленного и несёт на кровать. Опрокидывает и страстно целует. Изучает языком его рот, всячески пытаясь проникнуть глубже. С головы сползает повязка. - Ха гэгэ, у тебя повязка съехала. - Тяжело дыша говорит Усянь. -Нравится? Забирай. - Вэй Ина хватают за запястья и привязывают лентой к кровати. Верхние одежды срывают моментально. Сильные руки нежно сжимают любимые бёдра. Лань Чжань проходит языком по каждой родинке, кусает ключицу, посасывает сосок. Увидев желаемую реакцию на столько развратные действия он улыбается. Вэй Ин готов продать душу за эту улыбку. Эта улыбка только его и для него. С ним Лань Чжань может снять маску безразличия и наслаждаться тем что ему дают. Ему дают любовь. В замен которой хочется отгородить от всего мира. Лань Чжань аккуратно просовывает один палец в Вэй Ина. Узко, горячо и так желаемо. Вэй Ин под ним стонет, извивается и несёт всякий бред. Он не контролирует поток слов, Лань Чжань и не против. Его мягкий голос приятный,он готов его слушать всегда. Но всё же эти губы слишком манят. Да и Нефрит нашёл способ как заставить его любовь молчать хотя бы немного. Пока Вэй Ин наслаждался всеми ласками и нежностями от Лань Чжаня, оставшиеся без какого-либо внимания член, изнывал и истекал предэкуляром на живот. В Вэй Ине оказался третий палец. Второй Нефрит клана Гусу Лань был хорошо одарён везде, поэтому хорошая подготовка не помешает. На столе возле кровати стояло масло. "Вполне подойдёт": думает Лань Чжань и наливает немного масла на Вэй Усяня и себе на член, распределяя равномерно по всему стволу. Лань Чжань аккуратно входит, будто боясь разбить вазу из хрупкого материала. Вэй Ин просит большего, да ему немного больно, но боль заменяется приятным наслаждением. В низу живота скрутило эстомой и тело горит жаждя большего. А Лань Чжань и не смеет отказать, если Вэй Ин попросит, он сделает всё. Нарушит всё правила, надо будет встанет один против клана. Но Вэй Ину нужно было одно, он и не боле. Ему было достаточно знать, что он счастлив с ним. Тут он проводит рукой по клейму. На глазах наворачиваются слезы. Но они не успевают упасть. Лань Чжань быстро реагирует и сцеловывает каждую слезинку приговаривая, что любит его и ему не стоит винить себя. Тут он дав немного привыкнуть к своим размерам, начинает медленно двигаться. Толчки медленные, но уверенные. Вэй Ин стонет, но хочет большего, он молит Лань Чжаня ещё. Просит его быть жестче и быть увереннее. Лань Чжань исполняет его просьбу. Постепенно переходя на бешенный темп. Он рычит, эти стоны для него как музыка, он готов слушать их вечно. Обхватив так долго остававшегося без внимания член любимого, он ведёт рукой в такт толчам.Вэй Ин кричит, стонет, но не прекращает болтать и в своей привычной манере болтуна, говорит хвалебные слова в честь своего избранного. Лань Чжань засмущавшись решил заткнуть того поцелуем. Да Лань Чжань не смущается. Единственное, что его выдает это мочки ушей и глаза с сердцем. Кончив одновременно они завались на кровать. Отвязав любимого от кровати, он поцеловал покрасневшие запястья и уложил того на себя, нежно поглаживая по пояснице. Лань Чжань не собирается его выпускать ещё долго из постели, но это будет позже. Надо сделать передышку. Иначе его любовь совсем завтра встать не сможет. -Боже, а-ха, Лань Чжань, гэгэ, ты такой прекрасный. А так с виду и не скажешь. Вот как тебя понять?? - Вэй Ин ложиться на грудь любимому мужчине и слушает сердцебиение. Оно медленно приходит в нормальный ритм. Всё же годы медитаций даёт о себе знать. -Слушай сердце. Оно не обманет.