Your Tragedy, Your Song

      Все кланы собрались в одном месте на ежегодном собрание орденов. В этом году его проводит Цишань Вэнь.       Ученики выстраиваются в очередь и группируются по своему клану, услышав рёв рожков, возвещающий о прибытии лидеров их кланов. Первым вошел лидер клана Цинхэ Не Не Минцзюэ. Он идёт широким шагом, и его высокая, хорошо сложенная фигура привлекает внимание многих глаз. За ним следует исполняющий обязанности главы Гусу Лань Лань Цирэнь. Белые одежды развеваются за ним при каждом шаге, привлекая внимание зрителей к Цзян Фэнмянь, лидеру клана Юньмэн Цзян. Затем идёт лидер семьи Ланьлин Цзинь Цзинь Гуаншань, который томно обмахивается складным веером с золотым шитьём. И в конце процессии великих лидеров кланов находятся второстепенные лидеры кланов Мэйшань Юй, Балинг Оуян, Лаолин Цинь, Вэньчжоу Яо, Инчуань Ван, Юэян Чан и Тиншань Хэ.       Эти уважаемые лидеры поднимаются по платформе туда, где находятся их места. Хотя, они не в восторге от такого размещения. Место Цзинь Гуаншань находится ближе всего к возвышению, где находится Вэнь Руохань, как будто он думал, что он выше других лидеров кланов. А напротив них находится место второго сына Вэнь Руохань, Вэнь Чао, у которого репутация почти такая же плохая, как у его отца. Если присмотреться повнимательнее, они подумают, что Клан Вэнь ставит себя так высоко, что даже запасной наследник занимает то же положение, что и лидер клана.       Не Минцзюэ ворчит по поводу сидений. Он единственный, кто достаточно храбр, чтобы открыто выступить против Вэнь Руохань. Однако, независимо от того, насколько он храбр, все знают, что он недостаточно силён, чтобы победить тирана, если он почувствует себя оскорбленным словами Не Минцзюэ. Поэтому Лань Цирэнь убеждает его успокоиться.       Они садятся, скрывая свои жалобы, когда Вэнь Чао подходит и садится напротив них с дерзкой ухмылкой на лице. Высокомерное отродье, думают они. Через некоторое время Вэнь Руохань наконец прибывает, его тело излучает огромное количество духовной энергии, которая говорит о его силе. Он занимает свое место на возвышении. Соревнования по стрельбе из лука должны начаться примерно сейчас, но как только Вэнь Руохань касается своего места, воздух наполняет взрыв духовной энергии, более мощной, чем у Вэнь Руохань. Затем воздвигается чёрный барьер, к большой панике культиваторов. “Что происходит?!” “Что это?”       Город, где солнце не заходит, теперь погружен во тьму. “Вэнь Руохань! Ты что, разыгрываешь нас?!”       Лицо обвиняемого не выглядит так, будто он несёт ответственность за всё, что происходит. Конечно, никто с мозгами не раскроет своё истинное лицо, но когда на лице Вэнь Руохань появляется выражение искреннего замешательства. “Неважно, как сильно ты меня обвиняешь”, - говорит он, глядя на Не Минцзюэ. “Это не изменит того, что я этого не делал”. “Если не ты, то кто?” “Честно говоря, я не знаю”. Глаза Вэнь Руохань становятся жёстче, когда он кладет руку на подбородок. Как это раздражает…       Внезапно на барьере что-то загорается. Перспектива огней обращена к платформе, где находятся лидеры кланов. Ученики оборачиваются, чтобы посмотреть, но только для того, чтобы поднять руки и прищуриться, когда они видят яркий свет. Символы, образующие краткое предложение, мелькают перед ними. После настройки на яркость они читают символы: [Имя ввода.]       “Имя ввода?”, - читает вслух главный ученик Юньмэн Цзян Вэй Усянь. “Как имя человека?”       “Чье имя мы тогда назовём?”, - спрашивает младший брат Не Минцзюэ, Не Хуайсан, который приехал из контингента Цинхэ Не, чтобы сопровождать своих друзей.       Услышав их, Вэнь Чао усмехается: “Чье имя мы ставим? Конечно, мы должны написать имя моего отца!”       Вэнь Руохань вцепился в подлокотник своего кресла, его хмурый взгляд прикрыт рукой, прикрывающей рот. Он знает, что его сын глуп, но он никогда не знал, что Вэнь Чао настолько глуп. Разве он не знает, что нельзя действовать опрометчиво? Они еще не знают, на что способен этот барьер! Что, если, введя его имя, это убьет его? Какой пустоголовый мальчишка, ругается он. Он действительно сын этой женщины!       Звук отражается в пределах этой области, напоминающий звон колокольчика. Символы изменяются. Теперь на чёрной поверхности барьера отображается имя Вэнь Руохань. Иероглифы светятся в течение нескольких секунд, прежде чем они размываются и рассеиваются. Затем раздается еще один шум тот, от которого почти начинает кровоточить в ушах. Но за этим следует пауза, затем другие звуки. Эти другие звуки звучат как инструмент, но они не слышали ни одного инструмента, который звучал бы так.       Затем на барьере появляется фигура, которая делает каждый шаг назад со вздохом. Фигура - мужчина в окровавленной белой мантии с языками пламени на плечах. В его груди дыра, как раз там, где должно быть сердце. Мужчина поднимает глаза. С его губ капает кровь, но дело не в этом. У всех расширяются глаза, когда они узнают личность этого человека — Вэнь Руохань.       Упомянутый мужчина удивленно смотрит на себя, в свои черные глаза. Прежде чем он успел что-либо сказать, его второе "я" исчезает и заменяется другим человеком. . Это, конечно, мужчина, но его личность более двусмысленна, поскольку зрителям видна только его спина. Через некоторое время он тоже исчезает.

"Эй, что же это за любовь?"

Это вопрос, не имеющий ответа.

"Хм? Что это было?" "Голос?"       "Лань Цирэнь", - говорит Цзинь Гуаншань. “Разве это не похоже на твой голос?”       Это действительно звучит как голос Лань Цирэня. При этом откровении племянники Лань Цирэнь, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи, смотрят на него в поисках ответов.       "Я этого не помню", - отвечает Лань Цирэнь. Он не поёт, не то чтобы у него было время, так как он всегда занят, и он не узнаёт тексты песен.

Зачем сейчас вдаваться в детали?

      Часть барьера загорается. Перед наблюдателями появляется лицо молодого, улыбающегося Вэнь Руохань.

Я всегда думаю, что прочитать.

      Затем появляется лицо молодого Лань Цирэнь. Оба молодые Вэнь Руохань и Лань Цирэнь смотрят друг на друга, когда они прислоняются к широкому дереву.       Все снова вздыхают в этот день. Молодой Вэнь Руохань не сильно отличается от нынешнего Вэнь Руохань. Единственная разница - это детский жир, прилипший к его щекам, его мантии и искренняя улыбка на его лице. Молодой Лань Цирэнь, с другой стороны, выглядит совсем не так, как сейчас Лань Цирэнь. Исчезла эта козлиная бородка; на её месте появилось молодое и красивое лицо со светлой кожей и тёмными глазами.       “А? Это вы и Лидер Клана Вэнь, когда мы вместе учились в Облачных глубинах”, - говорит Цзян Фэнмянь.       Не Минцзюэ пристально смотрит на мужчину в белом, а затем на себя самого в молодости. Он не принадлежит к тому же поколению, что и Лань Цирэнь, поэтому он не учился в Облачных Тайниках с другими лидерами кланов — хотя его отец учился. Таким образом, он никогда не знал о более молодой внешности Лань Цирэнь, а также о его прежнем титуле.       Рядом с Не Минцзюэ Цзинь Гуаншань вздыхает и бормочет себе под нос: "Лань-сюн, тебе действительно следовало сохранить своё красивое лицо".       После того, как он это говорит, Цзинь Гуаншань вздрагивает. Внезапно ему кажется, что он в опасности.       Между тем, есть и другие люди, которые таращатся и смеются при виде молодого Лань Цирэнь. Вэй Усянь - один из зевак. "Что? Вот как выглядел Старик Лань, когда был моложе? Если бы я знал раньше, я бы сбрил ему бороду, чтобы он мог найти милую даму и вытащить эту палку из своей задницы!"       “Вэй-сюн, Цзян-сюн, я слышал слухи, что в то время Лань Цирэнь был известен как Лунный Нефрит, один из Двух Нефритов-Близнецов Лана его поколения!”, - говорит Не Хуайсан. "Где ты это слышал? - спрашивает Вэй Усянь. "Город Цайи, очевидно."

Сегодня ночью в нашей постели беспорядок,

А одежда изношена и порвана.

      Сцена с молодым Вэнь Руохань и молодым Лань Цирэнь исчезает. Нынешний Лань Цирэнь появляется в своих спальных одеждах.       Многие культиваторы закрывают или прикрывают глаза. Они не хотели видеть этого человека, который был их учителем, или старшим, или кем-то еще, когда он вел себя неприлично, даже если это всего лишь иллюзия.

Мне не кажется, что в таком состоянии её можно зашить.

И это сводит меня с ума.

      Лань Цирэнь забирается в свою кровать и натягивает одеяло на грудь. Он закрывает глаза. Как раз когда он собирается заснуть, он чувствует тёплое дыхание призрака у своего уха, спускающееся по его шее, пока он не почувствует крепкую грудь у себя за спиной.       “Э-э, ребята. Почему это кажется...", - Цзян Чэн останавливает себя от разговора. Он действительно не хочет продолжать эту мысль. "Ему снится эротический сон?" "Вэй Усянь!!" "Я согласен с Вэй-сюном. Так что даже у Учителя Лань могут быть грязные мысли!"       У конкретного Нефрита дёргается глаз, когда он смотрит на троицу.       Заметив, что что-то не так, Лань Цирэнь резко открывает глаза. Он отталкивается от груди и оборачивается. В неизвестном темном месте он видит ухмыляющегося Вэнь Руоханя. Не тот, весь в крови, как тот, кого наблюдатели видели в самом начале, а тот, кто сейчас сидит на возвышении.

"Ах! Я вижу, что все хотят заполучить меня!", - говорит Вэнь Руохань.

"Эй! Голос изменился!" "Ты прав. Теперь это голос Лидер Клана Вэнь!"       Затем он опускает голову.

“Все в порядке”.

"Ты лжёшь!"

“Это снова голос Гроссмейстера Лань!”       Они делают вывод, что голоса переключаются между иллюзиями Лань Цирэнь и Вэнь Руохань, когда это уместно. До сих пор голос Лань Цирэнь слышен большую часть времени, в то время как голос Вэнь Руохань слышен только тогда, когда он говорит. Но…       ...Почему они поют?       Человек в белом поворачивается, чтобы бежать, но другой в огненных одеждах хватает его за руку и притягивает Лань Цирэнь ближе. Он смеётся, когда они смотрят друг другу в глаза:

“Так весело смотреть, как ты пытаешься убежать!”

Я слаб и безволен, Я соглашусь с этим,

      В этих темно-бордовых глазах Лань Цирэнь видит безумие.       “Ну, грубо”, - фыркает Вэнь Руохань, кладя щеку на ладонь и выглядя скучающим.       Но помимо безумия, он может видеть боль, которая морщит брови другого. Ухмылка превращается в жесткую, почти кривую улыбку.       “Руохань", - говорит Лань Цирэнь, тихо и задыхаясь.       “Лань Хан", - отвечает Вэнь Руохань.

Если это то, чего ты хочешь. Я готов отдать тебе всё, что ты пожелаешь.

      Кто-то опускается и захватывает губы другого. Пейзаж меняется от темной комнаты до леса под полной луной. Оба мужчины теперь выглядят моложе. "ЧТО?!"       “Старик Лань... это отрезанный рукав?!” Рот Вэй Усянь так широко открыт, что Цзян Чэн клянется, что, возможно, видел, как в него залетела муха.       “О боже...”, - говорит Не Хуайсан, обмахивая веером свое покрасневшее лицо.       Видя эту сцену, Вэнь Руохань не может не испытывать чувства дежавю. Но ему не требуется много времени, чтобы понять, что сцена перед ним - не просто иллюзорная сцена, а реальное воспоминание. Он выпрямляется, лицо напряжено. "Как?" - думает он, вцепляясь в сиденье. Он бросает взгляд на Лань Цирэнь, который тоже кажется шокированным.       Более десяти лет назад он учился в Облачных Нишах. Там он встретил Лунного Нефрита Лань Цирэнь. Вэнь Руохань был склонен игнорировать его, но он обнаружил, что заинтригован холодным характером другого, когда они дрались друг с другом. В какой-то момент они были помолвлены на короткое время. Вэнь Руохань думал, что Лань Цирэнь не будет судить его за его имя; он думал, что они равны. Но он ошибался.       Когда все это закончится, я найду того, кто несёт за это ответственность, и, блядь, прикончи их!       “Гроссмейстер Лань! Вы… Вы...!” Не Минцзюэ смотрит на упомянутого человека, не зная, чувствовать ли себя преданным, шокированным или и тем, и другим.       “Лань-сюн, ты и Лидер Клана Вэнь уже целовались?” Цзинь Гуаншань и Цзян Фэнмянь поворачиваются к Лань с широко раскрытыми глазами.       "...", - Лань Цирэнь закрывает глаза, отказываясь отвечать.       "Отец! Объясните это!", - говорит Вэнь Чао.       "..." Как и Лань Цирэнь, Вэнь Руохань тоже закрывает глаза. Он прижимает руку к голове, чтобы успокоить пульсирующий висок.       “Означает ли это, что я выиграл пари, Лидер Клана Цзинь?”       “Ахаха! Лидер Клана Цзян, прошло уже больше десяти лет. Ставка излишня! Кроме того, другие участники уже… ты знаешь.”       “Пари?” Лань Цирэнь пристально смотрит на двух своих бывших одноклассников. “Вы заключили пари?”       Вэнь Руохань прочищает горло: “Лидер Клана Цзинь, Лидер Клана Цзян, это всего лишь иллюзия, созданная странным барьером. Насколько ты доверчивый, чтобы поверить в такие вещи?”       Барьер продолжает играть, прежде чем Цзинь Гуаншань и Цзян Фэнмянь смогли ответить.       Когда Вэнь Руохань отстраняется, эта сухая улыбка все еще на его губах, когда он смотрит на Лань Цирэнь с болью.

"Я просто хотел ошибочно верить в то, Что между нами есть любовь."

"Как трагично!" "Лидер Клана Цзинь." “А-ах… Я просто говорил, что эта иллюзия так трагична! Не нужно так обижаться, Лидер Клана Вэнь".

"Эй, эта любовь разрушительна?"

      Сцена меняется на молодого Лунного Нефрита и наследника клана Вэнь. Они сидят под тем толстым деревом, и Лань Цирэнь прислоняется к плечу Вэнь Руохань. Будущий Гроссмейстер Лань делает странное выражение лица, как будто он дразнит будущего тирана.

Ты не знаешь, как принимать любовь?

Я замахнулся, чтобы стукнуть тебя, но промахнулся.

      Юный Вэнь Руохань нежно улыбается Лань Цирэнь.

Не надо читать мне лекций.

      Затем его лицо превращается в лицо старшего Вэнь Руохань. Вместо улыбки он хмуро смотрит на юного Лань Цирэнь. В ответ на вопрос другого Вэнь Руохань поднимает руку, чтобы отмахнуться от него, как будто он просто муха. Фигура Лань Цирэнь, как и фон, превращается в пыль.       "Хм? Значит, сейчас мы смотрим с точки зрения Лидера Клана Вэнь? Слова прямо сейчас были спеты голосом Лидера Клана Вэнь”, - комментирует Не Хуайсан.

И сегодня в постели беспорядок,

А слова, которые я выкашлял,

Не могут быть полноценными,

Поэтому я просто вдыхаю.

      Молодой Вэнь Руохань заперт в пещере. Он лежит на земле, сжимая чистую белую ленту, которая контрастирует с его грязной одеждой. Вэнь Руохань пытается встать, но его движения, похоже, причиняют ему только боль, судя по его искаженному выражению лица. В конце концов он кашляет кровью, прежде чем потерять сознание.       Перед его бессознательным телом витает темный дух. Заметив, что мальчик без сознания, дух опускается на колени и входит в его тело.       “Лидер Клана!”, Вэнь Чжулю подходит и говорит. Вэнь Руохань ценит заботу, но считает её излишней. Он отмахивается от своего подчиненного.       “Разве это не было, когда вы были на ночной охоте с Гроссмейстером Лань и пропали без вести, Лидер Клана Вэнь?”, - замечает Цзинь Гуаншань, когда Лань Цирэнь поворачивается, чтобы взглянуть вверх на Вэнь Руохань. “Ты стал одержимым?” “Это не твоя забота, лидер Секты Цзинь, Лань Цирэнь. Этот дух недолго оставался в моем теле”.

Печальный, ненавистный, бессмысленный сигнал бедствия.

      Вэнь Руохань просыпается в своей комнате в чистой одежде. Он слышит, как открывается дверь, и смотрит, кто вошёл. Наблюдатели не видят этого человека, но они видят, как расширились глаза Вэнь Руохань и как он немедленно встаёт и отдаёт честь. Этот человек, должно быть, тот, кого он тогда боится.

Когда эго разрастается

      Затем наблюдатели видят кого-то, кто выглядит как Вэнь Руохань. Он высокий, с властной фигурой, тёмно-бордовыми глазами, тёмными волосами и редкими волосками, которые составляют его усы. Он также носит символическую одежду лидера клана Вэнь, так что этот человек мог быть только одним человеком: отцом Вэнь Руохань.       "...Он, честно говоря, выглядит страшнее, чем нынешний Лидер Клана Вэнь”, - тихо признаётся Не Хуайсан своим друзьям.       Другие ученики, которые слышат, соглашаются.

от чувства всемогущества,

Попробуй не пить три дня подряд.

      Покойный Лидер Клана Вэнь держит белую ленту, которую Вэнь Руохань держал при себе в пещере. При ближайшем рассмотрении на белой ленте вышиты голубые облака, обозначающие её как ленту на лбу прямого ученика клана Лань.       “Дядя подарил ему ленту на лбу?” Лань Сичэнь прикрывает нижнюю половину лица рукавом, чтобы скрыть разинутый рот.       Вдвоём Цзинь Гуаншань и Не Хуайсан обмахиваются себя веером с заинтересованными глазами.       “Чья это лента на лбу?”       Вэнь Руохань не знает, почему его отец спрашивает, так как он уже должен знать, кому это принадлежит, но он знает, что произойдет, если он не ответит. “Это принадлежит Лань Хан”.       "Я понимаю."       Громкий шлепок резонирует в комнате. Сила пощечины покойного Лидера Клана Вэнь не мягкая; она отбрасывает Вэнь Руохань к стене. “Теперь мне немного жаль Лидера Клана Вэнь". "Мне тоже."       Нынешний Лидер Клана, услышав это, чуть не ломает своими руками подлокотники кресла. Они смеют смотреть на меня свысока. Мне не нужна их жалость!

Слабый и безнадёжный,

      Отец Вэнь Руохань стоит над ним, холодными глазами глядя сверху вниз на своего жалкого сына. Он бросает ленту на лбу к ногам Вэнь Руохань. “Ты думала, что только потому, что этот парень Лань подарил тебе свою ленту на лбу, это значит, что он заботится о тебе?”       В момент храбрости Вэнь Руохань смотрит на своего отца и говорит в ответ: “Не оскорбляй его. Лань любят только один раз. Я знаю, что он заботится обо мне. Он мне ровня".       За это он получает еще одну пощечину.       “Сын мой, никто не может любить такого монстра, как ты. Он тебе не ровня. Он просто боится тебя. Вэнь превосходят всех. Он знает это и пытался подлизаться к тебе, мальчик.”       “Он не такой, как все остальные”.       Покойный Лидер Клана Вэнь смеется. “Ты знаешь, почему мне потребовалось так много времени, чтобы найти тебя, Руохань? Это потому, что мы не знали, где ты. Лань Цирэнь никогда не говорил нам о вашем местонахождении. Он хотел, чтобы ты умер в той пещере и скормил свою душу этому духу”.       "Это неправда!", - думает Лань Цирэнь. Он действительно рассказал им и удивился, почему Вэнь Руохань так долго не спасали. Желание что-то сказать подступает к его горлу, но он решает не делать этого. Он и раньше пытался сказать другому правду, но ему не поверили. “Хочешь что-то сказать, Лань Цирэнь?” “... Ничего, Лидер Клана Вэнь.” “...”       “Какая трагическая история любви”, - говорит Не Хуайсан Вэй Усянь, и они оба смотрят туда, где находятся лидеры кланов.

если ты

      В глазах Вэнь Руохань мелькает боль. Его отец встаёт и оставляет его на земле ни с чем, кроме белой ленты.

проиграешь мне в прятки,

      Сцена меняется на Вэнь Руохань и Лань Цирэнь, спорящих в этом залитом лунным светом лесу. Вэнь Руохань поворачивается и топает прочь, но Лань Цирэнь вцепляется в его рукав. Он только отдергивает руку, позволяя Лань Цирэну упасть на траву. Лань Цирэнь остался приглядывать за спиной Вэнь Руохань.

Я без колебаний убью тебя на нашем свидании.

      Сцена снова меняется, но аудитория все еще видят удаляющуюся спину Вэнь Руохань. Единственная разница в том, что это, похоже, старший Вэнь Руохань.       Он открывает большие двери своего Солнечного Дворца. Безночный Город охвачен пламенем, кровью и трупами. На крыше ворот стоит фигура в черном, играя на флейте навязчивую мелодию, в то время как люди и трупы сражаются друг с другом. Вэнь Руохань не обращает внимания на черную фигуру. Он занят сражением с Не Минцзюэ и Лань Сичэнь.       "Ой? Как интересно”, - комментирует Вэнь Руохань, желая отвлечь внимание от своей уже несуществующей личной жизни. Его заявление заставило Лань и Не контингентов напрячься.       Вместе Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь изо всех сил пытаются парировать удары мечей против Вэнь Руохань, в то время как последний выглядит так, как будто он вообще не прилагает никаких усилий. Когда кажется, что Вэнь Руохань победит, он внезапно кашляет кровью. Лезвие вонзилось ему в грудь, туда, где находится его сердце.       Вэнь Руохань хмурится.

Я просто хотел ошибочно верить в то, Что между нами есть любовь.

      Тиран падает на колени. Он видит своего убийцу, невысокого мужчину, который немного похож на Цзинь Гуаншань. Вэнь Руохань горько улыбается, зная, что его одурачили.

Я лишь ошибочно считал, что между нами есть любовь.

      Лежа на земле в луже крови, он смотрит вдаль. Своим пятнистым зрением он видит силуэты одежды своего клана, сражающиеся с пятнами черного, зеленого, пурпурного, золотого и белого.

Что ты любил меня, что я любил тебя.

      Он думает про себя, что, возможно, Лань Цирэнь там, в толпе, видит его побеждённым, видит, как Не Минцзюэ стоит над ним с саблей в руке. Близкий к смерти Вэнь Руохань чувствует, что его жизнь была потрачена впустую. Безмерное сожаление наполняет его чашу до краев. Если бы он мог, он бы вернулся в прошлое и действовал по-другому.       Какое жалкое зрелище, думает Вэнь Руохань. Сожаление - это то, для чего он слишком хорош, на что он не мог тратить время. Но имеет смысл, почему эта иллюзия его будущего "я" будет тратить время на такую ненужную вещь, когда он приближается к смерти. Ему просто не нравится, как все остальные шепчутся об этом.

Я просто хотел ошибочно верить в то, Что ты любишь меня.

      Сабля опущена, и брызжет кровь. Голова Вэнь Руохань падает с лестницы, прежде чем её поднимает Не Минцзюэ. Вокруг раздаются радостные возгласы.       С его только что отрубленной головы падает капля крови. Он попадает в воду в тазу, а затем сцена меняется на Лань Цирэнь, данную в его комнате, брызгающую ему в лицо водой. Он делает глубокие вдохи и выдохи, как будто успокаивает себя после пробуждения от кошмара.       В углу виден силуэт высокого мужчины в разорванной одежде и с дырой в груди. У него, похоже, нет твердого тела, так как можно наблюдать, что книги с соседней книжной полки видны сквозь его тело. Призрак.       Он наклоняет свою голову в сторону Лань Цирэнь и подходит. Затем он обхватывает руками шею Лань Цирэнь, не для того, чтобы задушить его, а чтобы удержать. Голова призрака лежит на плече Лань Цирэнь.       “Представьте, что призрак в вашей комнате прикасается к вам, но вы никогда не знаете об этом?”, - говорит Вэй Усянь.       "“Вэй-сюн, нет!”, - закричал Не Хуайсан, ударяя своего друга веером.

"Эй, ты всё ещё любишь меня?"— шепчет Вэнь Руохань.

Ответ на этот вопрос, похожий на пантомиму,

      “Это голос Лань Цирэнь. Может быть, теперь мы видим обе их точки зрения?”, - говорит Не Хуайсан, приподняв бровь.

Тлеет где-то глубоко внутри.

Это вечно будет донимать меня.

      В воде тазика мерцает призрак Вэнь Руохань.

Сегодня вечером я, больше не заинтересованный, шепчу, что я не вернусь

Ни к моей проклятой кровати, ни к моей опрятной комнате.

      Лан Цирэнь моргает, не уверенный в том, что он только что увидел. Он, должно быть, устал, вот что он думает. Он трёт глаза, пока ему не кажется, что он может видеть яснее. Но призрак в тазу не исчезает. Вэнь Руохань поднимает голову и смотрит безжизненно Лань Цирэнь прямо в глаза.

"Твоя маленькая чистая комната станет такой пустой с твоим уходом".

      Сцена погружается в темноту. Тело Лань Цирэна плавает в темноте.

Всё кажется пьяным и расплывающимся,

Меня больше нет, здесь — нет.

Это действительно так.

Ты — тот, кто захлёбывается кровью!

      Трое мальчиков и некоторые из их сверстников подпрыгивают, когда видят, как появляется труп Вэнь Руохань, изо рта которого хлещет кровь.       “Какого хрена!”, - говорит Цзян Чэн.       “Это было ужасно!”, - восклицает Не Хуайсан, скрывая сцену от своих глаз своим веером. “Я думал, это о трагической истории любви Лань Цирэнь и Лидера Клана Вэнь. Не какие-то ужасы!”

В этом нет ошибки, Ты не был исключением.

      "Руохань!" Если я умру, Я оставлю тебе всё, вообще всё, что я имел. “О, боже мой! Они танцуют дуэтом!” "Не Хуайсан! Заткнись!"       “Лань Хан”. Вэнь Руохань улыбается сквозь кровь и слезы.

Я просто хотел ошибочно верить в то, Что между нами есть любовь.

Что ты любил меня, что я любил тебя.       Когда фигура Вэнь Руохань шатается и падает, Лань Цирэнь прыгает с вытянутыми руками, чтобы поймать его. Вэнь Руохань прижимается к груди Лань Цирэна. Он беззвучно смеется, когда слезы Лань Цирэнь ласкают его лицо.

Я просто хотел ошибочно верить в то, Что ты любишь меня.

      Вэнь Руохань смотрит на Лань Цирэнь:

"Я просто сам себе внушил, что мы на самом деле любили."

      После того, как Вэнь Руохань делает свой последний вдох, Лань Цирэнь издает мучительный крик.       Когда сцена меняется, глаза Лань Цирэнь распахиваются, и он садится, тяжело дыша. Сейчас утро. Барьер показывает чистую и организованную комнату, за исключением разлитой чаши с водой. Солнечные лучи проникают в комнату Лань Цирэнь через открытое окно. Мужчина выглядывает наружу.       Это была бы мирная сцена, если бы не драматическая музыка, играющая на заднем плане, и мерцающий призрак Вэнь Руохань, который стоит на коленях у кровати, держа Лань Цирэнь за руку.       Барьер становится чёрным, и на экране снова отображаются белые символы. На этот раз, однако, они говорят: "Вы только что наблюдали Ошибочную Веру в Любовь между Вороной и Драконом". Через некоторое время иероглифы меняются.       [Имя Ввода.]       Не Хуайсан вытирает слёзы с глаз, обмахивая лицо своим веером. “Какой печальный конец! Но какая великолепная музыка! И такой оригинальный способ рассказать историю! Я не знал, что театр может быть представлен таким образом!” “Не Хуайсан, тебе лучше замолчать сейчас, пока Лидер Клана Вэнь не услышал тебя”.       Мальчик закрывает рот на предупреждение Цзян Чэн. Он оглядывается назад, чтобы увидеть Вэнь Руохань с серьезным выражением лица смотрящим на барьер.       “Руохань...”, - Лань Цирэнь пытается что–то сказать, но его обрывают.       “Я надеюсь, что вы не верите в подобную чушь, Гроссмейстер Лань. Было бы ужасно, если бы возникло недоразумение”, - говорит ему Вэнь Руохань. "Эн..."       Чувствуя себя неловко в напряженной атмосфере, Цзинь Гуаншань пытается разрядить обстановку, говоря: “Чьё имя мы должны поставить следующим?”       Последовал немедленный ответ: “Я хочу знать о мальчике, который ударил меня ножом”.       На барьере изображены три имени. Сверху написано имя "Мэн Яо", ниже написано "Цзинь Гуанъяо". А внизу написано: "Ляньфан-Цзунь". Они рассеиваются, и барьер показывает пару губ.