хороший сосед

– Антон Андреевич, иди-ка сюда, – раздался строгий мужской голос из кухни. Парень понимал, что родители его так называют лишь в моменты, когда тот провинился, а по строгому голосу отца было понятно, что это явно что-то серьезное. Не то чтобы родители у него слишком строги и холодны к сыну, нет. Его мама – прекрасная женщина! Мягкая, спокойная, всегда за то, чтобы решать проблемы без конфликтов. Будучи ребенком, Антон всегда бежал к ней, когда на него орал отец, либо когда ему просто нужна была поддержка, потому что в этом его мама всегда могла помочь. Не женщина, а мечта! Чего Антон не мог сказать об отце. Такой строгий, властный, восокомерный. Если что-то идёт не так, как ему нужно, то он моментально вспыхивает и начинает разборки, причем, в отличии от его жены, спокойно он это не делал. В лучшем случае он бы просто наорал. Иногда Антону так попадало, что он не мог нормально ходить неделю. Повезло, если в тот момент рядом была мама. Та переживала за сына, поэтому старалась успокоить сразу всех, дабы избежать конфликта. Подойдя, Шаснун-младший встал в ступор. На кухне стоит до усрачки злой отец, смотрящий сумасшедшими глазами на парня, а рядом явно обеспокоенная мама. Брови женщины были приподняты, а по глазам можно было прочитать обиду и нежелание верить в происходящее, что ещё больше поразило Антона, так как та всегда старалась сохранять спокойствие даже в самых стрессовых ситуациях. – Это что? – мужчина перевел свой взгляд на несколько предметов на столе, пытаясь обратить на них внимание сына. На деревянной поверхности лежали две сигатеры и один окурок. Видимо, Антон забыл вытащить их из куртки и спрятать в более укромное место, из-за чего и попался. – Это лежало в кармане твоей куртки. Не хочешь объяснить? Подросток перевел взгляд с отца на мать, стоящую рядом с ним. Та лишь виновато молчала, с трудом смотрев в глаза Антона. Больше всего ему не хотелось огорчать маму. Несмотря на чувствительность и ранимость женщины, у нее были также проблемы с сердцем, поэтому парень старался избегать стрессовых ситуаций с ее участием. Она его воспитала, дала огромное количество любви, заботы, тепла и поддержки. Если бы не она, то Антон, возможно, был бы обычным загнатым подростком, не видящим смысла в жизни от слова совсем. – Это твое? Отвечай, сука! – Антон был уверен, что его отца мог услышать весь Воронеж. Младший не знал, что ответить. Во всех вариантах развития событий все шло к тому, что его бы отпиздили. Такое повторялось слишком часто, поэтому Шастун уже знал, что просто так ому не отделаться, потому выход лишь один – бежать. Подумать он успел только когда уже бежал по лестнице вниз, взяв с собой лишь телефон и красную ветровку. Он точно не понимал, каким образом он это сделал, не получив от папы пиздюлей, но он это сделал, и это его даже радовало. Пусть он на улице без денег в слишком уж холодную для осени погоду, но зато он избежал синяков на теле и ужасной боли, которая держалась бы, учитывая силу его отца, как минимум неделю. Это было слишком резко. Слишком быстро и глупо. Это Шастун начал осознавать, когда, порывшись в карманах куртки, нашел лишь старый помятый билет, ключи и 100 рублей. Он не понимал, сколько времени будет на улице, что ему делать и что есть, но возвращаться он точно не собирался. Он, конечно, мог бы пойти к кому-то из знакомых, но к кому? Он знал, что своим присутствием он создаст неудобства и проблемы, а это никому не нужно. Из друзей у него был только Димка. Дружили они ещё с младшей школы, когда злюка-учительница пересадила Антона к загнатому мальчишке в очках. Тот ни с кем не общался, потому что стеснялся к кому-либо подходить, а дети с ним знакомиться не спешили. Антон, конечно, происходящему был не особо рад, но и выбора у него не было. С Нинкой он постоянно болтал на уроках, дёргал за косички и рисовал на ее тетрадках чёртиков, когда девочка отворачивалась. С Димой же того веселья на скучных уроках он не видел, но потом познакомился чуть ближе. Антон первым начал разговор про какую-то чепуху, а Дима решил поддержать разговор. Как оказалось, тот самый скучный мальчик не такой уж и скучный, а весёлый и интересный. После этого они ещё долгое время общались, гуляли, а потом и вовсе сдружились. Несмотря на холодную погоду, от этих воспоминаний становилось так тепло и уютно, что хотелось сейчас позвонить Диме и, улыбнувшись во все 32 зуба, начать благодарить его за все. Да, создавать неудобства не хотелось, но мёрзнуть на улице не хотелось ещё больше, поэтому, просидев на какой-то лавочке около двух часов, Антон всё-таки решился набрать Позову, рассказать всю ситуацию и попросить пожить у него какое-то время. гудок гудок гудок – Алло, – на другом конце трубки раздался чуть вставший голос. Рассказав Диме обо всем произошедшем за этот день, парень услышал лишь молчание, после которого последовал тяжелый вздох. – Антох, ты дебил. – Знаю я. Слушай, я чего звоню-то, можно я у тебя какое-то время поживу? Просто сейчас с родаками пиздец. Мне пизда, если сейчас вернусь! – Бля, у меня родственники скоро приезжают, а ты сам знаешь, это далеко не на час. Я весь день только и делаю, что убираюсь и помогаю с готовкой. – Ничего, я все понимаю, – с лица Антона упала та взволнованная улыбка, – ладно, давай тогда, пока. – Стой, есть у меня идея одна. Ты же не будешь против пожить у моего знакомого какое-то время? Можешь не переживать, он нормальный чувак, зуб даю! – Предлагаешь мне жить у совершенно незнакомого мне человека, который может изнасиловать и убить меня? Я за! – без сарказма произнес Антон. – Ну все тогда, я тебе через минут 10 скину адрес, если он согласится. Закончив разговор, Антон убрал телефон в карман ветровки и поджал губы. Начинало темнеть, а на телефоне было всего 20%. Все конечности уже, казалось, превратились в лёд, потому что руки он уже переставал чувствовать. Шастун уже начинал думать, что станет бомжом и умрет от холода, как его прервала вибрация телефона. Прочитав сообщение от Димки об адресе и имени его знакомого, парень отправился на поиски нужного места. Идти нужно было минут 5-7. Антон был уже достаточно голоден, об этом напоминало постоянное урчение живота, к которому добавилась ещё и головная боль. Антону пришлось бы звонить в домофон, если бы не какой-то мужчина лет сорока, стоявший за немного приоткрытый дверью, выдыхая сигаретный дым и открывая Шастуну дверь, чтобы тот зашёл в теплое здание. Поднявшись, Антон нашел нужную квартиру и еле слышно постучал. Дверь открылась почти сразу. Он, видимо, готовился в приходу Антона. Из-за чуть открытой дверь высынулась сначала только голова, а после дверь открылась уже нормально. – Арсений Попов? – Он самый.