punish me, teacher

Твои колени касаются холодного кафеля, и ты думаешь, что на них, сто процентов, останутся фиолетовые синяки, но всё равно остаёшься в таком же положении и смотришь на учителя снизу вверх, невинно хлопая ресничками. Корчишь из себя пай-девочку, а на деле течёшь от того, как Сокджин, облокотившись о мраморную стену, запрокидывает голову назад. Ты с ума сходишь от того, как властно он вплетается своими пальцами в твои волосы, оттягивая голову назад и кусает пухлую губу до крови. — Учитель, я ведь ничего такого не сделала. Всего лишь курила, – ты улыбаешься так искренне, словно действительно ничего не сделала, а сама руками ползёшь вверх по накаченным бёдрам, ощущая, как под твоими ладонями перекатываются его мышцы. — Разве вы накажете меня за это? – Джин дышит прерывисто, ощущая, как твои ладошки касаются напряжённого члена сквозь плотную ткань брюк. Где-то в глубине души ему стыдно за подобное, стыдно за то, что он так возбудился лишь от тебя, что смотрит в глаза и порочно облизывается, расправляясь с ширинкой своих брюк. — Поверьте, мисс Лэйн, я отучу вас курить раз и навсегда. Есть у меня действенный способ, – он усмехается и снова мычит, запрокидывая голову назад и ударяясь затылком о белую стену, когда ты губами касаешься рельефной головки, слизывая капельку естественной смазки, что так аппетитно поблёскивает при свете. — Твою мать, – хрипит он, когда ты заглатываешь наполовину и втягиваешь щёки, создавая вакуум. Изящной кистью окольцовываешь толстый член парня, проводишь пару раз по стволу, срывая с искусанных губ тихий вздох, а потом снова заглатываешь по самые гланды. Ты причмокиваешь от удовольствия и поднимаешь глаза на учителя, чья грудь часто вздымается, а губы приоткрылись в немом стоне. Мужчина вплетается длинными пальцами в шелковистые волосы и сам начинает двигать твоей головой, подстраивая под нужный ритм, а ты лишь успеваешь в перерывах вдыхать воздух глубже и расслаблять горло, дабы заглотнуть глубже. Джин красивый до беспамятства, сексуальный до одури, властный, и ты от этого сходишь с ума. Чувствуешь, как естественная влага сочится из лона, смачивая ткань чёрных трусиков и стекая по бёдрам вязкой субстанцией. Ты хватаешься за чужие бёдра, впиваясь в них длинными ногтями и мычишь, посылая по члену вибрацию, от чего у Джина сносит голову к чертям. Он двигает твоей головой быстрее, сам поддаётся на встречу и рычит от приятных ощущений, закрывая глаза в экстазе. Сокджин смотрит на тебя, видит то, как ты сама прикрываешь в удовольствии глаза, замечает, как распухли твои губы от быстрых трений члена во рту, и от этой картины его откровенно ведёт. Джин уже на грани, чувствует, как дышать становится сложнее, потому что удовольствие потоком забивается в лёгкие, чувствует, как внизу живота тугой узел уже готов лопнуть от перенапряжения и удовольствием разнестись по каждой клеточки мужского тела, Сокджин чувствует, как ты глотаешь глубже и сама стонешь. Такое ощущение, будто это не ты отсасываешь, а тебе. Он сильнее прижимает твою голову к своему телу, заставляет носом уткнуться в гладко-выбритый лобок и кончает бурно, приглушённо простонав. Перед глазами взрываются фейерверки, слабеют мышцы. Он расслабляет хватку на твоих волосах, позволяет тебе языком слизать все выделения, и всё ещё хрипит от бурного оргазма, забывая о том, что вы, чёрт возьми, в грёбанном туалете, куда в любую минуту могут войти. — Действительно, действенный способ, – усмехаешься ты, проходясь проворным язычком по распухшим губам, перепачканным в белой сперме. Джин усмехается и гладит тебя по волосам. Хорошая ученица, пожалуй сегодня тебя ждёт хорошая оценка по его предмету.