Они вернутся

Они вернутся. Вход в исследовательскую базу планеты Либрерра уже много лет был заперт. Недавно случилась чрезвычайная ситуация, во время которой работникам пришлось покинуть это место. Сами они полетели за помощью к соседней планете, а своего робота оставили в качестве охраны. Они вернутся. Люди верили, что тут могут быть другие существа, но он пока что их не встречал. К счастью, на случай разных ситуаций были разные программы действия. Робот был более чем готов самостоятельно действовать. Они скоро вернутся. Стоять роботу было уже сложно. Суставы, так давно нуждавшиеся в смазывании, начинали перемалывать друг друга. Каждый шаг нёс в себе опасность; ещё немного и ноги могут развалиться. Из-за этого роботом было принято решение не отправляться в комнату обслуживания, которая находилась далеко от входа. Обычно его везли туда люди, и они тоже заботились о нём. Если пытаться подбирать человеческие эпитеты, то роботу без людей было тяжело. Но они скоро вернутся. Линзы давно потускнели. Нужно было беречь энергию; запас батарей почти на исходе. В другой раз робот мог бы использовать световыми панели и поймать с их помощью те крупицы света, что видны сквозь небольшие дыры пещерных стен. Было только две проблемы: дыры давно замело, а солнечные панели, стоявшие под ними, находились далеко от входа. Слишком далеко и опасно для робота. Из-за нехватки энергии уже не раз были сбои, из-за чего внутреннее времяисчисление давно перестало быть полезным. Энергетическое ядро тоже начинало выходить из строя; в итоге было принято решение продолжать стоять около входа. Они скоро вернутся?.. — Капитан, впереди что-то есть. Радиоволны снова раздались на этой планете много лет спустя. Прибыла зачищающая экспедиция; согласно прогнозам учёных, на исследовательской базе (да и на всей планете) уже можно было находиться без вреда для здоровья человеку. Впрочем, экзокостюм для поднимания тяжестей всё равно был нужен; гравитация не совсем была похожа на земную. Всё остальное, впрочем, уже походило чем-то на земные джунгли — та утечка произвела неожиданный терраформический эффект. Но даже при всей похожести на старую-добрую Терру местность оставалась малоизвестной, так что пришлось посылать на осмотр местности Хокинс. Она была девушкой понимающей, но при этом отлично выполняла поставленную задачу. Работать с ней капитану было приятнее всего; никакого романтического подтекста, просто два косморабочих вместе. Капитан зевнул. Сказывалась нехватка сна, и доза ТаурПлюс пока ещё не подействовала; по крайней мере, привыкнуть к этому энергетическому препарату пока не успел. — Опиши это, Хокинс, — наконец ответил он. — Какая-то фигура стоит у дверей, — в отличии от него, Хокинс звучала бодрее всех. — На местную статую не похожа. Сейчас покажу. Капитан тут же подтвердил запрос на передачу трансляции. На экране стало видно вход в заброшенную базу. Правда, из-за того, что она находилась в пещере, было видно почти ничего. — Сейчас включу свет, — словно прочитав мысли, тут же сказала Хокинс. Фонарь на шлеме её экзокостюма вспыхнул и осветил фигуру. Фигура оказалась капитану знакомой. Даже слишком знакомой: конечно, на фотографии цветопередача была не совсем правильная, но те же пропорции, те же служебные отметины... Осознание того, что это за фигура, взбодрило лучше всякого препарата: — Не может быть. В разуме капитана сами собой всплыли картины из детства. Дедушка показывал фотографии; на них, помимо остальных членов его экипажа, был человекообразный робот. Говорил, что к нему все относились как к полноценному члену команды. В какой-то момент на базе случилась утечка опасного вещества. Или радиации; дедушка уже не очень хорошо помнил. Зато помнил, что хотел вернуться за ним, да в итоге болезнь дала о себе знать и теперь он был прикован к земной гравитации. — Мне лишь жаль, что я не успел спасти его, — говорил дедушка перед смертью. Ребёнку было жаль одинокого робота, ждущего своих людей в одиночестве. С малых лет он проникся этой историей, придумывая свои приключения. Они давали ему надежду. — Я спасу его, — говорил он каждый раз, как слышал эту историю. — Я вырасту, стану косморабочим, прямо как ты, и спасу его. Ребёнок не понимал, почему дедушка всегда смеялся над этим. Лишь встав взрослее, осознал: это была наивная детская мечта. Однако именно она провела его через все испытания. Даже капитаном стал с личным шаттлом, а это в его семье впервые. Когда в очередном приказе промелькнуло название — то самое название, знакомое по рассказам из прошлого — у капитана что-то дрогнуло внутри. И теперь его шаттл стоял у того самого входа, где был робот. Этот самый робот был перед ним, лишь стоит только руку протянуть. Капитан это и сделал, протянув руку над кнопкой передачи радиоволн: — Начать операцию по спасению этого робота. — Прошу прощения, капитан? — голос у Хокинс прозвучал удивлённо. — Что слышала, Хокинс. Мы забираем его домой. Завершив связь, капитан потянулся к фотографии, спрятанной в нагрудном кармане. Настоящей фотографии, не голографической копии — передалась всё же от старого поколения любовь к тактильным ощущениям. «Я ведь обещал тебе, что спасу его, дедушка», подумал капитан. «А обещания надо исполнять» Робот больше не стоял на месте; он лежал на столе, собранный, исправленный, спасённый. Он попытался двинуться и осознал, что конечности его сгибались свободно. Металлические суставы не просто перестали натираться; их заменили на новые. Проверив вероятности, он решил встать. Оказалось, что теперь он стоял уверенно, не шатаясь, без такой же высокой вероятности упасть, как раньше. Найдя ближайшую отражающую поверхность, робот увидел, что его линзы сияли как звёзды, на корпусе не было пыли и грязи, накопленной за много лет, а его "рюкзачок" на спине получил новые провода. Оглядев себя снаружи, робот начал изучать себя изнутри. Энергетическое ядро в "рюкзачке" было заменено и буквально пульсировало от такого большого количества энергии внутри. Его память была расширена и дополнена, ведь ему занесли новые категории. Времяисчисление было восстановлено; оказалось, что простоял робот на службе очень много лет. Среди новой информации так кстати была и про тех, кто его нашёл. Изучив её внимательно, как только может машина, робот понял: это не были они. Однако они были близки к ним. Неподалёку от робота, в соседней каюте, капитан курил очередную сигарету. Он только что провёл свои часы отдыха не за сном, как стоило бы. Всё это время он пытался починить древнего по меркам общества робота — и вряд ли преуспел, если бы ему в этом не помогала Хокинс. Она была рядом каждую секунду, иногда даже без слов понимая, что нужно в какой момент. Хокинс, сидевшая рядом, обратила внимание на старую фотографию. Человек, изображённый на ней, был знаком девушке по рассказам капитана. — Это из-за него, да? — спросила она его. — Поэтому ты взялся за работу на этой планете. Капитан кивнул и выдохнул дым. Он долго наблюдал за тем, как вентиляция шумно втягивала его, словно ругаясь на своём языке. — Мне давно было пора отдать свой долг, Хокинс, — наконец сказал он. — Я ведь без него вряд ли бы здесь оказался. Он единственный переживал за мои успехи в учёбе. Если бы он только видел этот шаттл... Хокинс прекрасно знала, к чему вёл капитан, и ей это не нравилось. — Я думаю, он бы гордился тем, каким ты стал, — сказала она. — Но нам обязательно лететь на кладбище? Капитан в ответ покачал головой: — Надо отправиться туда, понимаешь? Обещал же, что он сам увидит его, своими глазами. Хокинс поёжилась. Не любила она кладбища; эти голографические "призраки" вселяли в неё древний страх, который вполне мог сопровождать человечество весь путь к звёздам. Да и синий оттенок, выбранный для голограмм как якобы успокаивающий живых, на деле её никак не успокаивал. Однако с капитаном не имела права спорить, и готова была сопроводить его даже в самые опасные места Галактики. Не потому, что он ей нравился, вовсе нет; они просто были двумя косморабочими, прекрасно понимающими друг друга. — Ну, раз ты так веришь в это... — вздохнула она. «Хорошо, что можно хоть не волноваться за маршрут», добавила при этом в мыслях. «Автопилот возьмёт на себя это дело» Когда их шаттл приземлился, робота повели через новое для него место. Из информации он знал, что то место называлось "кладбище". Шли они долго, но это даже хорошо: удалось как следует испытать, насколько хорошо обновлены все системы. Наконец они втроём остановились около небольшого строения. Правительство специально выделило его для захоронения всех косморабочих, кто тогда работал на исследовательской базе Либрерры. — Мы на месте, — сказал мужчина. По информации, полученной ранее, это был капитан Ван-Хак Дамарин, родной внук Ван-Роско Дамарина. Девушка, известная как Эсмерр Хокинс, показывала признаки беспокойства, связанные с этим местом. Капитан приложил руку к сканеру, установленному у входа; это строение не было доступно большей части посетителей, хотя информация о нём и захоронённых в ней была доступна всем желающим. Тут же раздался голос: — Назовите причину вашего визита. — Встреча с Ван-Роско Дамариным, — ответил капитан. — Причина: исполнение старого обещания. Дверь в строение открылась и трое вошли внутрь. — Пожалуйста, подождите в специально отведённой части отдыха, — снова прозвучал тот голос. Ждали они недолго; практически сразу им навстречу вышла голограмма человека. Его человека. Он был постаревший, был ниже, да и не совсем человек уже — лишь его мозговые волны и воспоминания, скопированные и воплощённые в виде цифрового тела — но это всё равно был он. Ван-Роско Дамарин. — Здравствуй, дедушка, — кивнул Дамарин-младший. "Призрак" Ван-Роско кивнул в ответ. — Ты сказал про обещание, — сказал он. — Неужели у тебя получилось? — Сам посмотри, — капитан отступил в сторону, показывая рукой в сторону робота. Дамарин-страший удивлённо посмотрел на него. Будь он до сих пор человеком, то мог бы проронить слезу от счастья. — Это ты... — прошептал он. — Это правда ты... В тот же миг робот зафиксировал небольшой скачок энергии; так "призраки" неслышно общались между собой. Капитан и Хокинс понимающе отступили назад, встав позади робота. И вовремя: к нему уже подходила другая фигура, затем ещё и ещё. Вскоре перед ними стояла вся команда косморабочих исследовательской базы. Если робот и мог испытывать счастье, то это было именно оно. Они вернулись.