Спасибо, что вернулся.

Ей снова приходилось его отпускать. Оставлять следы рук на окнах провожая его машину по утрам и на стёклах холодных окон автобуса когда он был без машины и все равно ее провожал. Она неизменно грустила о любом расставании. Но была счастлива, что снова уносит с собой запах его туалетной воды на куртке. А что если он опять исчезнет? Удар под дых пожалуй был бы куда более гуманным методом причинить себе боль, чем подобные мысли. Прощаясь с ней он неизменно кивал мол «все будет хорошо, однажды» и разворачивался выпуская новые порции дыма из легких. Верил ли он сам в то, что вселял в ее голову, она знать не могла. На его сердце был тяжелый груз. «Не требовать больше чем он мог бы дать»-было для неё первостепенно важным условием. Сигареты уже не напоминали ей ничего кроме вкуса любимых губ. Кроме их неповторимых очертаний. Это не пугало. Так бывает. Просто она помнила что значит отказаться от наушников и любой музыки чтобы о нем не думать, менять привычный маршрут. И сигареты были лишь ещё одним маячком к нему. В случае чего их явно легче избегать. Но как же она боялась этого «в случае чего». Сотни видео о том, что нельзя поддаваться чувствам, ещё больше попыток переступить через себя. Забыть. Но он снова рядом. Держит ее за талию. Шутит над ней наблюдая за реакцией лукавым взглядом. Она скучала. Они не были ближе чем сейчас, даже когда её мир рухнул. Даже когда она видела костяшки его побелевших пальцев вцепившихся в производственную тележку. Когда она рвала нить между ними в клочья. Ей стыдно думать об этом. Она бросила его, потому что хотела ему счастья. Потому что он не мог назвать ее своей, потому что ей казалось, что она рушит его жизнь. Факт лишь в том, что сейчас отчаянно хочется быть с ним лучшей версией себя, она так гордится когда видит в отражении витрин или зеркал их сплетенные руки. Словно так должно быть. Словно он дополняет её настолько, что получается целостная картина. В тайне ей очень важно было одобрение, но уже не чужое. Как раньше. Своё. Ей самой отчаянно хотелось удовлетворительно кивнуть отражению в ответ. Быть маленькой с ним и при этом обворожительной настолько чтобы соответствовать ему. -не отпускай меня? -не отпущу. И они просто тонут в этих словах в минутах которым заведомо суждено стать вечностью. После часа любви, когда они волей судьбы предоставлены сами себе. Бальзам или сироп. Но время проведённое рядом было лечебным. Ни в чьих объятьях она бы не хотела остаться дольше. Запотевшие стёкла машины или приглушённый свет его прикроватной лампы. Ей не важно. Ведь везде есть безграничная глубина бездонных глаз которые проникают в неё куда глубже чем что либо. Это безусловное облегчение не искать его в толпе людей, болезненно всматриваясь в цвета знакомой куртки, не наблюдать за патологическим состоянием дрожи в коленях при виде тени или от присутствия фантомного запаха тела сладковатого как ее любимая карамель, она бы узнала его из тысячи других, только теперь это не сон. Она говорила с ним каждый день. Она гнала его прочь из головы и все равно каждый раз возвращалась. И где-то там ей шепнут что мечтам вообще-то свойственно сбываться!