Спасибо, что вернулся.

Она никогда не молчала. Иногда это раздражало. Бесило и выводило из себя, разумеется ее саму, но никогда не его, по крайней мере он никогда ей об этом не говорил и она была благодарна. Все чего ей хотелось иметь возможность остановить время рядом с ним. Утыкаться в его подмышку и вдыхать пряный запах кожи и дезодоранта, лучший в ее жизни запах. Говорить ни о чем и обо всем на свете. Теряться в моменте за бокалом вина сжимая космос с миллиардами неведомых планет и огромное количество забот до размера комнаты где он так пристально смотрел на неё. Где он гладил ее волосы перед сном словно она маленькая девочка. Его девочка. Где каждая нота тембра голоса сливалась в восхитительнейшую музыку Ей хотелось быть. Просто быть рядом с ним. Быть другом. Быть девушкой. Быть весенним солнцем, что имеет силу куда большую чем в другие времена года. Поднимать. И давать все что она бы только могла. -Разлука полезна, по другому никак нельзя. Не сейчас. Разве тебе не хочется соскучится? -А ты не скучаешь?-она надулась разумеется серьезно лишь отчасти. -Ну не дуйся, малыш, я скучаю честно. Просто, что я могу сделать? И она понимала это все. Так же ясно как место и расположение букв в алфавите. Но так хотелось верить. Верить ему, верить в день когда они смогут жить обычной жизнью, верить в миг когда ее самопожертвование во имя других закончится и проснется способность плюнуть на всех и вся. Она знала что это случится. Потому что он в неё верил. Но сейчас она была ужасной паникершей. И безумно сердобольной идиоткой. -Меня раздражает эта фраза. То есть я понимаю, но она меня раздражает. -Почему? -Потому что ее говорят все. Все кому не лень. И хотя по умолчанию я признаю, что эта сладостная боль может быть приятна. Без тебя мне очень грустно. Я гасну. Это плохо, я знаю… -да нет, мне тоже плохо даже если ты это не видишь. Я просто не показываю,- но он показывал взглядом, мимикой, улыбкой намного теплее чем с другими. Она не была слепой и безоговорочно верила стуку его сердца. -А с каким цветом я у тебя ассоциируюсь?,- детский вопрос, но она уже не стеснялась быть собой. Говорила что думала. Показывала все что чувствовала. Он мог прочитать ее как открытую книгу оставленную на столе с помеченными карандашом фразами. -Я думаю… точнее мне почему-то кажется, что твой цвет- красный,- она улыбнулась, потому что это был его цвет. Его любимый цвет. -А ты у меня с желтиым, как солнышко…,- она даже не поняла почему это сказала, словно говорила вовсе не она, а бокал вина и ее распахнутая настежь душа Так часто, расставляя все на полки, кажется что делаешь недостаточно. Даже половины тепла, что она несла для него, почему-то просто не находило выхода. Ей было стыдно за то что она все ещё зависима от обстоятельств самых разных. Но она его любила. Так как никого до сей поры и это усугублялось словно стремительное течение болезни. Огонь начала отношений за который она боялась превратился в нескончаемый поток электро импульсов, в связь прочнее титанового каната. Он был ее чёрной дырой к которой она стремилась. И торнадо в который она вошла добровольно. Он коснулся ее груди легким плавным движением и ей это очень нравилось. По рукам пробежали мурашки. «Поцелуй меня в шею» бесконечной мольбой в голове. Пульсом в артериях. Умышленным молчанием на губах. И он словно услышал ее, как часто бывало когда она кричала изнутри словно стуча руками о стенки черепной коробки, не в силах проронить ни слова. Он ее слышал. Она это заметила уже давно и это очень трогало. Он целовал ее скользя пухлыми губами по обнаженной коже, по обнаженгому сердцу. Но ей не требовалась нежность.О нет! Только не тогда, когда она разгоралась как подожженный храм, если тело можно таковым считать. Перехватив дело в свои руки она погладила натянутую ткань джинс словно это была драгоценность или депозитный счёт в банке на который она имела право только в определенные дни. -Мне нужно в душ. -Нет!- она не была юной натуралисткой, но ждать или позволить ему уйти хоть на секунду уже не входило в ее планы. -Да!-он прикладывал силы чтобы остановить ее. Но она была настойчива. Наскоро разделавшись с ширинкой на штанах она словно рысь, дикая и изворотливая скользнула языком по его обнаженной головке. Стараясь приберечь сладкое на потом она двигалась снизу вверх. Он издавал слабые приглушённые стоны. Но ему хотелось больше, а ей хотелось играть. Чтобы в какой-то момент нырнуть так глубоко как это возможно. Резко и неожиданно. Выводя на его лобке знак бесконечность. Она подключала интуицию, инстинктивные порывы и наблюдение за его стонами. Он сходил с ума. То и дело подавался вперёд и прижимал ее к себе. Он лихорадочно бродил рукой по ее волосам, это было его движением и ничьим больше. У него был свой несравненный почерк в таких мелочах, о которых совсем не думаешь. Ей показалось что он просил «ещё». Хотя возможно это был лишь выдох. Положив ее на кровать он набросился покрывая ее плавными движениями языка, вырисовывая узоры как бы давая свой ответ на все ее ласки. Она слышала его дыхание. Она чувствовала как двигается его подбородок. Она испытывала сладостное чувство блаженства. Он нежно подозвал ее к себе и в свете свечей их тела выглядели в точности как языки пламени. Она была сверху но он управлял ею. Она добавляла темп и очень сбивалась, а он двигался ей на встречу. Это был танец и ей ли было жаловаться что она никогда не танцевала. Он кусал ее за соски он насаживал ее бёдра. Накрывал ягодицы тёплыми ладонями. Он показывал, что она намного больше для него, чем просто девушка. Она его. И ей хотелось кричать. Громко кричать не сдерживая не единого звука. Но в этой ночной тишине это казалось кощунственным. Он положил ее на кровать. Обнял и принялся целовать ее скулы. Она часто дышала и неизменно кусала мочку его уха. Ей хотелось этих объятий и в то же время она жаждала его дикого огня. Молниеносных движений. Смачных шлепков. Она ждала власти. Она ждала что он ее придушит, словно обозначая что она уязвима и обязана подчиниться. Он вновь спустился ниже и она провела по его волосам, полностью подчиненная себе и своим ощущениям. Он душил ее чутко наблюдая проникновенным взглядом за каждым ее вдохом. Он вновь услышал ее без слов. Он узнал ее лучше чем кто либо. Развернув ее на 180 градусов от тут же начал проникать в неё резкими толчками. Шлёпок. Ещё и снова нежность. Он был словно контрастный душ и она потеряла дар речи. На губах было лишь его имя. Которое она говорила на пике. Потому что оно просто срывалось с губ. А не потому что так было бы нужно. Ее ноги дрожали как у первоклассницы. Да так и было она была его первоклассницей. Она вся промокла. Она ощущала его так глубоко насколько это было возможно. -Прошу кончи в меня,- он поцеловал ее в растрепанные волосы. И нежно прижав к себе зашёл сзади. Она хотела грубости. Она хотела двойного проникновения. И он вставил пальцы, а затем принялся дико и неистово выбивать из неё своё имя. Она уже не могла сдержать стон и зажала подушку зубами. Ладони ее тоже сжимали все что попадалось под руку, он накрыл ее сжатый кулак- своей. Она хотела держаться. Она хотела закончить с ним. Упрямая девчонка. И когда его движения стали прерывистыми, мышцы начали подрагивать, а дыхание стало сбиваться она отпустила душу в рай. Она пошла ему на встречу. Заканчивал он всегда феерично. Она чувствовала его пульс. Она чувствовала как ее пульс сливается с его. Она впитывала этот миг. Он неизменно крепко ее обнимал. И целовал ее в левое плечо. Выпуская волну дыхания. И как можно дольше оставался в ней. Психологи на разных площадках твердили, что мужчина теряет интерес к девушке после окончания. Но в те моменты она могла поклясться, он убил бы любого демона внутри себя. Он не сделает ей больно. Он держит себя под контролем. Он ее защитит. От кошмара. От злости. Он рядом. Он в ней. В каждой ее свободной секунде, мимолетной мысли, в ее крови, в ее плоти. Ты ведь неприметного должен что-то чувствовать оставляя частичку себя. Она например чувствовала как ее сердце не на месте когда он долго не пишет. Ей было важно чтобы он был внимателен куда бы не шёл и она эгоистично долго не гасила свет в окнах. Чтобы они горели для него даже если он к ней не собирался. Она держала телефон у изголовья и ждала вибрации его сообщений. Часто он писал кратко тогда как ей хотелось чтобы он был более многословен. Но в том и суть мгновений, что редкие радости не теряют вкус будучи такими редкими. -Зачем тебе такой старик нужен, ну скажи я не понимаю! -А я не понимаю почему ты такой дурак,-ее разговоры на тему возраста раздражали. Она хотела быть маленьким лучиком именно в ее жизни, а он задергивал шторы. Она хотела быть полевым цветочком, а он совершал прогулку на тракторе. -Я не смогу дать тебе всего что ты хочешь,- тараканы утраивали бунт в ее голове. Но она просто вешала нос. Мол принимаю, понимаю. Но вновь тонула. В нем и в шлейфе запаха его тела. Разгоряченного, но неизменно пряного. -Пожалуйста. -Что пожалуйста? -Пожалуйста попытайся мне хватит и половины…вот увидишь я добавлю вкуса в твою жизнь. -Я знаю. Иди ко мне.-он прижал ее к себе и согрел ее холодные руки. Она знала, что он рассуждает здраво. Она знала, что жизнь изменчива. Она боялась ровно как и он. И даже больше. Но каждый день шла ведомая его незримой рукой. Шла к стремлениям. Копила. Боролась с собой. Желала ему счастья. -Я хочу чтобы мы уехали, чтобы мы получили впечатления вместе, знал бы ты как я это хочу. -Я знаю. -Нет не знаешь… -Знаю потому что сам этого хочу. Просто потеряться с тобой,-это ее успокаивало. -Я знаю что сейчас многое невозможно. Отчасти потому что мы не готовы, отчасти потому что мы ответственны не только за себя, но прошу давай как все наладится мы отвоюем свою долю счастья. Прошу, давай попробуем! -Посмотрим,- странно почему это исконно мужское слово ее совсем не бесило, может потому что оно предполагало, что вам есть куда смотреть. Давало возможность прикинуть. Предположить и помечтать. А мечтать она умела.