Девочка, которую он не знал

Он все понимал. Понимание конечно пришло не сразу, но ночью, у него было достаточно времени подумать. Сквозь долгие раздумья и странные мысли, приходившие в его голову, он пришел к выводу, что ему нужно обо всем поговорить с ней с глазу на глаз, но если верить документам, то находиться рядом с ней он не сможет еще около двух дней. Он то подождет, но то что должно случиться потом его пугало. Вариант тянуть время в его случае - ужасная идея. Но сейчас не время об этом думать, нужно еще поговорить с Лией, ведь к таким новостям нужно подготовить человека, особенно хрупкую, семнадцатилетнюю девочку. *** Громкий крик раздался откуда-то с комнат. Эллисон проснулась и в одной пижаме побежала в комнату Лии. Это был её крик. Раньше у Лии были кошмары и они с Диего её успокаивали. Все это было на фоне плохих взаимоотношений девочки с отцом. Каждый раз, после того как Реджинальд помещал её в комнату для наказанных, некая тюрьма без окон и с невыносимым холодом, она будила весь дом своим истошным криком посреди ночи. Обычно её успокаиванием занимался Диего, так как жил в соседней комнате, да и самые хорошие отношения у Лии были именно с Кракеном. Из-за одинаковых способностей парень испытывал особенную любовь к девочке и ответственность. Большую часть времени они так же проводили вместе из-за тренировок, а потом и рефлексии по сделанной работе. Через какое то время после вынужденного общения между собой, они стали проводить друг с другом и свободное время и сейчас, когда Диего вырос и съехал, общение он поддерживал только с ней. Распахнутая дверь привлекла внимание двух человек, находящихся в комнате. Диего стоял на коленях у изголовья кровати и держал Лию за руку, что-то шептав, что могла слышать только она. Лия же, видимо только проснувшись, лежала на кровати, её лицо было красным и блестело в свете луны от выступившего пота. Оба, как по команде, повернули готовы к двери. Эллисон стояла в проеме, и переметнув взгляд от Диего к Лие и обратно, остановилась с серьёзным лицом и испуганным взглядом на парне. — У неё снова кошмар? Девушка прошла внутрь комнаты и села за компьютерный стол. Она подъехала на стуле с колесиками к кровати, и посмотрев на кивнувшего брата, обратилась к Лие. — Ты как, зайка? Девушка перевела взгляд с Диего на Эллисон и тяжело, рвано выдохнула. — Я в порядке..., прости. Я не хотела тебя...будить... - она, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на людей, пришедших к ней. - Я спать хочу... Не знаю что могло произойти, чтобы мне снова начали сниться кошмары... Их так давно не было... — Хочешь я останусь с тобой? - спросил Диего, вставая с колен. — Хочу, – ответила Лия, поправляя одеяло, - я твоё белье постирала, - она улыбнулась. — Я знал, что ты согласишься, - он прошел к шкафу и открыл полку, которая условно стала его полочкой в её шкафу, и достал оттуда одеяло и подушку. - Как я люблю, шоколадный кондиционер, - сказал он, вдыхая запах чистого белья. Лия снова слабо улыбнулась и повернула голову к сестре, которая продолжала сидеть на стуле, уже не удивляясь таки близким отношениям брата и сестры. Она знала что девушка нуждалась в ком-то, кто мог бы её понять и помочь ей, и этим кем-то был именно Диего. Лия всегда смотрела на Эллисон как на пример, которому она никогда не следовала. Единственное, в чем она стала похожа на свою названную сестру, это упрямость и любовь. Если они чего-то хотели, то добивались этого любой ценой, наступая на себя и на всех кто бы мог помешать. Если они любили, то сильно, отдавая всю себя и привязываясь настолько, что жить без человека, которого любишь, становилось невыносимым. Поэтому, она улыбнувшись самой наивной и чистой улыбкой, прошептала: — Эллисон, спасибо... Спокойной ночи, иди к себе... - Она, в привычном жесте, повернула голову и на щеку приземлился родной поцелуй от Эллисон. — Люблю тебя, - прошептала девушка, и махнув своими кудряшками удалилась из комнаты — И я тебя люблю, - вслед ей произнесла Лия. Она повернула голову к Диего, уже положившего к ней свою подушку и одеяло. - Как быстро, - она снова улыбнулась и пододвинулась с середины кровати, освобождая место брату, - Ложись. — Доброй ночи, - шепотом сказал Диего и протянул руку к девушке. — Доброй ночи, - так же шепотом, словно эхо, ответила Лия и легла в протянутую руку. Он обнял холодное, мокрое тело, укутанное в одеяло, и быстро уснул вслед за ней. *** Утро началось с нового скандала. Три дня мирной жизни между всеми членами семьи оказались новым рекордом. Сейчас же, Эллисон и Диего пытались достучаться до понимания Лютера, который предъявил претензии Лие, из-за её ночного крика, из-за которого он "полночи уснуть не мог". Слух и Кракен приводили доводы, объясняли что у девочки сложный период, что у неё есть травмы, и что то, что ей ночью снятся кошмары и она их боится, это значит что еще не все потеряно, а Лютер сейчас только все портит. Но он не понимал. Он кричал на девочку, которая сидела за столом, и просто спустилась позавтракать, перед тем как пришел Лютер и начал свою тираду. Она сидела и смотрела в точку в столе, будто бы пытаясь прожечь в нем дыру. По её щекам текли слёзы, но она их не замечала. Она ушла в себя, пытаясь изолироваться от происходящего. Она всегда так делала когда начинались какие-то ссоры и недопонимания между членами семьи, но не всегда это получалось. Рядом сидел Клаус и пытался с ней поговорить. Он рассказал уже около сотни анекдотов и смешных ситуаций из жизни, но половину из них Лия не слышала из-за криков братьев и сестры, а половину из-за своего состояния. Когда парень заметил что его не слышат, он переключился на алкоголь, а потом и на Бена, который пытался отговорить его от пагубной привычки. В таком плачевном состоянии и нашел свою семью Пятый, который полночи думал и сейчас пытался поспать, но крики разносившиеся по всей академии, не дали ему такой возможности. Он молча прошел мимо ругающихся родственников и почувствовал лёгкую боль в животе и головокружение. Так же молча он заварил себе кофе, краем глаза он заметил как Лия скривила лицо от такой знакомой ему боли. Когда кофе заварился, он взял свою кружку и обошедши стол наклонился над Лией. — Зайди ко мне, поговорить нужно. И выпей обезболивающее, всё будет хорошо. - прошептал он ей на ухо, сам еле сдерживаясь чтоб не скорчиться от боли. Конечно обезболивающее не поможет, но он хотя бы создал ложную надежду и убеждение ей, чтобы боль переносилась легче. Для неё сегодня приготовлено еще одно потрясение, которое ударит по ней сильнее, чем боль в животе, головокружение или тошнота. *** Лия Харгривз сидела в кабинете Реджинальда. Она сидела там уже полчаса, думая идти к Пятому или нет. Вчера он перед ней извинился, но прощать его она не хотела. Слово "замена" огромной печатью осталось в её голове. "Подумать только! Она замена. Все свои 17 лет она отдала тренировкам и миссиям, неужели он имеет право вернуться неизвестно откуда и назвать её заменой? Хотя теоретически он прав, его заменили ей, но она не замена... Она абсолютно другой человек и никаким образом не пыталась кого-то заменить. Она была собой. Сама за себя отбывала наказания, сама за себя тренировалась, сама за себя ходила на миссии, все сама...за себя. Не за него. За себя. Еще и сказал про боль... Откуда он вообще о ней знает?" — Так и знал что ты здесь... - услышала она голос и выпала из своих раздумий. Пятый вошёл в кабинет и сел в кресло напротив. - Я ждал тебя. Пошел к тебе, тебя там не было. Она смотрела на него и вновь почувствовала боль в животе. Боль была тянущая, чувствуя которую, хотелось лечь в кровать, свернуться в позе эмбриона и уснуть. Уснуть чтоб не чувствовать. — Что происходит, Пятый? Зачем тебе сл мной говорить? Откуда ты знаешь про мою боль? Объясни мне! Почему... — Стоп, стоп, полегче. Слишком много вопросов задаёшь. Давай по порядку. Один вопрос - один ответ. - он развалился в кресле, вы преддверии долгого разговора. Лия задумалась. Она имела много вопросов, которые родились у неё в голове одной, целой и ужасной кашей. Кое как сформулировав вопрос из всего сброда информации находящегося в голове, она выдала: — Откуда ты знаешь про мою боль? - факт, который ввел её в ступор и она решила так же как и Пятый разобраться во всем, не смотря на ужасную боль. — Оу, это было не сложно. Во-первых, у меня такая же. Во-вторых, ты абсолютно не умеешь держать лицо. - со скучающим видом проговорил Пятый. — Что это значит? Всмысле, почему эта боль появилась? - неизвестность пугала и девушке, стало еще хуже от головокружения, которое её застало. Хорошо что она сидела в кресле, а так бы точно упала. — А вот тут остановимся поподробнее. - Пятый поднял руку, и как увидела Лия, в его руке была какая-то папка. - Это документация отца, тут написано об этом. Я прочитал. Если вкратце, то мы с тобой одна сущность. Как только я безвозвратно переместился в будущее, родилась ты. В ту же секунду. Некая альтернатива, которая должна существовать во всех возможных моментах времени, для создания баланса. И сейчас, когда я вернулся этот баланс нарушился. Нас двое в одном времени, понимаешь? Так не должно быть. Поэтому, когда мы рядом друг с другом, то испытываем эту ужасную боль. Он посмотрел на неё. Лия сидела, задумавшись над словами парня. Всё звучало логично, но до такой степени сложно. Поэтому Лия решила продолжить свой допрос, раз уж ей этт разрешили. — А эта боль.. Она когда нибудь прекратится или мы всегда будем вынуждены держаться друг от друга как можно дальше? Парень вздохнул. Тяжело вздохнул. Вот он - серьезный разговор. Вопрос, который вводит его в ступор, но он должен ей все рассказать. Еще немного помолчав, Пятый снова глубоко и громко наполнил свои лёгкие воздухом и так же громко выдохнул. — Так... Дня через два, мы с тобой начнем ощущать боль не когда вместе, а когда не вместе. Так сказать друг без друга мы не сможем. Эта фигня может довести до летального исхода. Поэтому нам нужно будет проводить как можно больше времени рядом и насколько возможно близко. Отец я тебе скажу был тем еще шутником, хоть при жизни это было незаметно. Врятли он вообще предполагал, что такое случится, что я могу вернуться, поэтому он задокументировал один единственный способ избавиться от боли, когда уже просто нахождения рядом будет недостаточно для нас. Чтобы мы избавились от боли, мы должны будем заняться сексом... Вот она. Правда. Глаза девушки выросли в два раза и широко распахнулись. Девочка, краснеющая от слова "секс" и "трусики", должна будет заниматься сексом с... Как он там сказал? С одной и той же сущностью? С собственной сущностью? Сама она не признавала, своего стеснения настолько масштабным. Но её щеки горели и сейчас она это чувствовала как никогда остро. — Пятый... - раздался тихий голос девушки, который в тишине звучал как барабан. — М? - отозвался тот — Мы попали... — Согласен