Виконт и одержимость

Отличается необыкновенной робостью, даже наивностью. Казалось, он только накануне вышел из-под опеки своих воспитательниц. Действительно, взлелеянный теткой и сестрами, он сохранил детски чистосердечную манеру поведения. «Рауль — воплощение всего, о чем в представлении автора, то есть, мужчины, мечтает молодая барышня: он красив, молод, аристократ с длинной родословной, богат, кроме того смел и отважен, у него доброе любящее сердце и обворожительные манеры. В его поступках достаточно героизма. Пусть он действует порой безрассудно, однако же все это в силу возраста и недостатка опыта. Главное, он любит Кристину — любит и хочет на ней жениться вопреки разнице в социальном статусе, материальном положении, вопреки мнению окружающих и в первую очередь брата, которого Рауль боготворит и почитает как отца. Решиться на это может только человек, чьи помыслы чисты и тверды.» — это часто можно услышать от тех, кому нравится виконт (но таких меньшинство, и слава богу). Бред, как я уже сказала, в книге всё это оспаривается. Описание в книге будет противоречить его поступкам практически сразу же, и я не понимаю вот таких вот рецензий на него. Вот уж верно говорится: бойтесь юнцов, которые напускают на себя вид записных скромников. — это Филлип говорит о виконте. И здесь именно бойтесь, что наводит не на те мысли, которые хочет сказать Филлип. Что-то вроде этих случайно попавшихся мне строчек, что явно подходят его персонажу «Он не лекарство, милая, он больше похож на наркоту. И если ты не перестанешь глотать его ложь, как таблетки… Да, я знаю, ты думаешь, что она спасёт тебе жизнь, но, на деле, ты позволишь ему уничтожить всё, что тебе дорого.» Именно это и происходит, и возраст здесь ни при чём. Это не возраст, а именно характер, личность виконта такова, его отношение к Кристине таково. Виконт пренебрегает Кристиной и смеётся над ней. Сцена, где он видит Кристину в карете с Эриком и думает от том, как она могла так «лицемерить» и выглядеть так невинно, имея душу куртизанки. Он даже и не думает о том, что у неё за те годы, что его не было, могла сложиться совсем иная жизнь, что у неё есть кто-то ещё, помимо его (Кстати, а ведь это очень даже обычные сомнения, что-то вроде «а вдруг у неё есть другой?» «а вдруг она меня больше не любит?», и думай он ну хоть раз вот так, то я бы поняла, что он действительно любит Крис, но нет, ему проще её оклеветать, когда сам ничего не знает). Больше того, представьте, как было бы мерзко, если бы Эрик и Кристина были бы в самом деле просто учителем и ученицей, а виконт позволил себе так мыслить о ней. То есть, ничего не было, но он уже считает её неверной и распутной, хотя он ей на данный момент никто, и её личная жизнь его не касается. Виконт не ушёл, когда просил доктор. Будь в его ситуации Эрик — ушёл бы. Виконт одержим хотя бы потому, что забил на флот, а один из признаков одержимости — забывать о самом себе, о том, кто ты есть. Он когда-то сам удрал на флот, то есть, это было его желание, но вдруг он остаётся. Я тот мальчик, который выловил ваш шарф в море. Почему она не узнала его? И почему же тогда написала записку? Аналогично вопрос к виконту — почему он думает, что Крис свободна, ни с кем не встречается и вообще любит его? То есть, до её дебюта они ведь не виделись несколько лет, так откуда он мог знать, что всё именно так, а не иначе? И да, также он говорит о себе, что остался чист… ну… не думаю, учитывая, что он моряк девятнадцатого века, а там чего только ни было. В море по несколько дней, а иногда и недель, без девушек, в чисто мужской компании… Впрочем, я отвлеклась. Когда Рауль впервые увидел Кристину в Опере, он был очарован красотой девушки, и сладкие воспоминания нахлынули на него, однако пение ее чем-то его оттолкнуло, показалось бездушным. Странно это, ведь критики, что явно понимают в музыке больше виконта, отметили совсем иное. Мне кажется, он просто понял, что Кристина уже влюблена, и не в него. …что я люблю вас и не могу без вас жить? Но если она любовь всей его жизни, то где ж тогда его носило? Или, как я уже говорила не раз, мог бы писать письма, хотя бы иногда. Что-то в поведении Кристины показалось ему неестественным, но он не мог понять, что именно. Однако враждебности он не чувствовал, скорее наоборот… Была какая-то нежность в ее глазах. Но почему в этой нежности угадывалась печаль? Ну, даже не знаю? Может потому, что она приехала почтить память любимого отца? Может поэтому, а? Или ей быть весёлой? И снова, это даже если бы не было Ангела, то для неё чувствовать печаль совершенно нормальная реакция на данный момент. Он проговорил все это таким суровым тоном, что Кристина молча, с удивлением посмотрела на него. Юноша сам был неприятно поражен собственными резкими словами и тотчас пожалел о них. Таким тоном мог бы говорить оскорбленный муж или любовник. Он рассердился на себя, на свою глупость, но единственным выходом из этого неловкого положения ему казалось принятое им решение быть грубым до конца. Кристина приехала сюда почтить память отца, а виконт не даёт ей скорбеть, да ещё и наезжает на неё. Хотя она рассчитывала, что он поддержит её и поймёт, но так бы сделал действительно любящий. А точнее, действительно любящий так и сделал, исполнив «Воскрешение Лазаря», хотя, учитывая, что об Эрике говорят, то вот он-то как раз и должен был закатить на кладбище нехилую сцену ревности, ведь вроде бы, ему не важна мораль. Но так поступает «благородный» виконт. Но он не имеет право наезжать, а Кристина имеет полное право на скорбь и послать такого недовольного куда подальше. Он обесценивает её боль и скорбь, смеет давить, но он не одержимый, да. — Вы подслушивали за дверью? — Да, потому что люблю вас… Я все слышал. Стоп. Эрик подслушивает, потому что думает, что нельзя иначе, и разучился доверять. Но у виконта причин для подслушивания нет, а то, что он влюбился… И что? То есть, раз влюблён, то можно подслушивать, подглядывать, устроить слежку и всё что угодно, так что ли, и тебе всё это сойдёт с рук? — Вы его слышали? — спросила она, приблизив свое бледное лицо так близко к лицу юноши, что он решил, что Кристина собралась поцеловать его, но она только заглянула ему в глаза. Это поведение очень знакомо, именно так и ведут себя назойливые некто. Ты ничего романтического или эротического не имеешь в виду, но они постоянно думают только об этом. И снова виконт говорит, что Кристину кто-то использовал, и даже если бы это на самом деле было так, то ничего, что это бы произошло не от хорошей жизни. Где, блять, он раньше был? Если она — любовь всей его жизни, то мог он с ней поддерживать отношения и дальше, письмами, или ещё как, может тогда бы и не потребовалась помощь никакого Ангела, он так не думает? Разве пришла она ему на помощь в тот момент, когда он больше всего нуждался в этом? А он пришёл ей на помощь, когда она была совсем одна и нуждалась в банальном тепле и ласке? К тому же, если он знает, что ей плохо без отца, что она старается выживать, так что же он покинул её тогда, опять же, не переписываясь с ней, если ему ну очень захотелось на флот? Рауль, крайне взволнованный, удержался от слов, которые могли привести к окончательному разрыву…. Э… что? Кристина дважды (один раз в письме, а другой — на Маскараде) бросила его, он что, настолько туп? Или не понимает слов, как и положено нарциссу, что просто хочет добиться своего любой ценой. В каком месте это мило, достойно или благородно? Крис бросала виконта дважды, но он всё равно продолжает её преследовать, и это не одержимость, да? Кристина вошла, усталым жестом сняла маску, бросила ее на стол, тяжело вздохнула и села, обхватив руками свою прелестную головку. О чем она думала? О Рауле? Нет! Потому что он тут же услышал, как она прошептала: — Бедный Эрик! Сначала ему показалось, что он плохо расслышал. Ведь ему казалось, что если кто-то заслуживает жалости, так это только он, Рауль. И было бы вполне естественным после всего, что произошло между ними, услышать из ее уст вздох: «Бедный Рауль!» Но она, покачивая головой, еще раз повторила: — Бедный Эрик! Зачем этот Эрик вторгся в мысли Кристины и почему маленькая северная фея сокрушалась об Эрике, когда так страдал несчастный Рауль? (Самый мерзкий отрывок о виконте, который только можно найти). После всего, что произошло между ними… Что же он имел в виду? Что Крис послала его безо всякого флирта, потому что устала от выступления, или ту мерзкую сцену на кладбище и до него. Или же сам маскарад, где из-за него она не смогла ни повеселиться, ни просто отдохнуть? Тут, если честно, впору говорить «Бедная Кристина!», ибо такого знакомого, как виконт, врагу не пожелаешь. То есть, страдает в этот миг только он, и больше никто, и он после этого не одержимый, да? Только его Кристина должна жалеть, и больше никого, и он не одержимый? Кстати, таким образом нам намекается, что виконт не потерпел бы никаких новых знакомств Кристины, совсем, также ему плевать на её проблемы, конечно же, если они не связаны с виконтом. И конечно же на то, что Кристина не может жалеть себя, а только его. Бля, да это мерзко! — Знаете, господин виконт, если она любит того человека, так это вас не касается! Господи, как же мадам Валериус права, так как виконт Кристине никто, и не имеет права допрашивать её. У меня есть все доказательства, но не это приводит меня в отчаяние: просто я не уверен, что человек, которого она любит, достоин этой любви. Вот правда, я была бы согласна с виконтом, но если бы только он был знаком с Эриком, знал бы его или о нём достаточно, чтобы делать такие выводы, а так, в самом деле, что также подтверждают его мысли во время их шутливой помолвки, только означает то, что он хочет заполучить Крис любой ценой, а тут узнал, что у него появился соперник, да ещё и Крис любит Эрика. Крис также об этом говорит — Рауль, как вы можете судить о человеке, которого никогда не видели, о котором ничего не знаете? Больше того, виконт не задумывается над тем, а достоин ли он сам любви Кристины. Он никогда на протяжении всей книги не задумывается об этом. Но для влюблённых это совершенно нормально, бояться отказа (а учитывая, что виконту проблематично быть с певицей, такие вопросы очень даже имели место быть), думать, а какой будет наша жизнь, когда мы будем вместе, а достоин ли я, а что если она так не считает, и всё в том же духе, что присуще влюблённым, но именно этими вопросами обеспокоен Эрик, и ни разу виконт. Но у него не возникает таких вопросов. Никогда. Словно Кристина для него не девушка, а вещь, её мнение, её действия ему не интересны. Да, время было другим и нравы тоже, но так вести себя, с полным к ней безразличием в плане моральном, он мог, если бы то было браком по расчёту, а не по любви, как он об этом говорит. «Погоди же! — подумал Рауль. — Не пройдет и месяца, как я заставлю тебя забыть об этом «голосе», а еще через месяц ты согласишься стать моей женой. А пока — да здравствует игра!» Обман, обман, обман! Если бы только Крис знала эти его мысли! Он обманывает, но в отличие от Эрика, своей вины не чувствует. Больше того, разве он не собирается буквально принудить её к браку, сосредоточив её жизнь вокруг него? Иными словами, «выбор» был первым и куда более подлым и жестоким у виконта, ибо здесь о любви вообще ни слова, лишь желание обладать. Если же есть только ярко выраженное желание обладать — это один из признаков одержимости, так что, да, виконт одержимый, а не влюблённый. Потрясенный Рауль страшно разгневался на старушку, которая сообщила ему это известие с удручающим спокойствием. — Ах, вот как! — взорвался Рауль и стремительно выскочил из комнаты. — Да, наша матушка Валериус — надежная защита для молодых девиц. Честно, да, он не обязан любить Валериус и Густава, но, хоть какое-то уважение к тем, кого почитает Крис должно у него быть, а? Если бы только Кристина знала, как о её семье думает виконт, если бы только слышала, то вряд ли бы захотела быть с ним рядом. И в чём вообще виновата мать Валериус, если Кристине 21 год, она взрослая девушка, с собственной головой на плечах? По тем временам, Кристина уже должна быть с мужем и парой-тройкой детей, так о каком присмотре может идти речь? То есть, как он это себе представляет? Старушку, что следит за каждым шагом Крис, будто той пять лет? И к тому же, он и сам не умеет защищать Кристину, а ещё что-то вякает на неповинную старушку. Хотя, кажется, он вообще говорит это сам себе, но старушку-то зачем обижать? Рауль опустился на колени, клятвенно пообещал, что скоро уедет, и умолял не лишать его больше ни единого часа из того недолгого счастья, которое им оставалось. Она расплакалась. Они обнялись безутешно, как брат с сестрой, которых недавно постигло неожиданное горе и которые встретились, чтобы оплакать дорогого обоим покойника. Первое — в этот момент виконт манипулирует Кристиной, ведь до этого он сказал, что никуда не уедет. Второе — Крис сейчас реально плохо (и истинно счастлива с виконтом по канону книги все эти моменты она не была ни разу, так что он о своём, а не о её счастье говорил). В том смысле, что она пытается избавиться от виконта, от его давления, но не может, потому что, как друг детства он ей по-прежнему дорог. И ещё один такой момент. Юноша почувствовал к ней невольную жалость, как к впечатлительному ребенку, который все еще находится во власти недавнего дурного сна. «Не бойся, ведь я же здесь», — твердил он про себя, и жест его, сопровождавший невысказанные слова, получился угрожающим; Кристина с удивлением взглянула на него, как смотрят на бесстрашного, но, в сущности, бессильного рыцаря. Она обняла Рауля, как старшая и нежная сестра, признательная за то, что брат — слабый и наивный брат — собирается защитить ее от опасности. Также вся «Лира Апполона» — это лишь то, что виконт хотел бы услышать, что она хочет бежать с ним, что её Ангел оказался мошенником, и что Крис любит виконта. Только, ну честно, кто на её месте не будет смеяться над «Помните, это я ваш шарфик спас…»? Да ещё и когда это сказано с самого начала, а ты в этот момент только что вернулась с ошеломительного триумфального дебюта, как певица, и вымоталась так, что чувствуешь, что обморок близко. Конечно, ей есть дело до какого-то шарфика! Сомневаюсь, что в этот момент Крис помнила собственное имя. Когда я открыла глаза, рядом со мной были вы. Но «голос» тоже был рядом, Рауль! Я испугалась за вас и снова сделала вид, что мы не знакомы, и стала смеяться, когда вы напомнили о том случае с шарфом. И вовсе она его не избегала, хотя бы потому, что он всегда мог найти её в её артистической, я имею в виду, пока она не была с Эриком. Это он к ней не приходил, хотя знал, где её можно найти. А может, как и в фильме (2004). Виконт не заметил Кристину, потому что она не была известной, всего лишь балеринка. И здесь тоже самое, только после её триумфа он бесцеремонно идёт к ней. Тогда, друг мой, я в первый раз подумала, что люблю вас. — снова ложь, учитывая, что она рада, что скоро виконт отправится на Северный Полюс, как мы помним. А локация «дом Валериус» это место, где нет Эрика, так что изображать восторг ей просто не для кого, если только этот восторг, от того, что виконт скоро должен отчалить в далёкие северные берега, не был настоящим. О Рауль, какой ужас! Как от него избавиться, если в моих ушах вечно будет звучать его крик, а в глазах стоять его лицо! Какой ужас! Как избавиться от него и как вам его описать?.. Вы видели черепа, высушенные безжалостным временем, и, может быть, вы видели и его мертвую голову той ночью в Перросе, если только это не было жуткой галлюцинацией. Потом, на прошлом бале-маскараде вы видели Красную смерть! Так вот, те головы мертвецов были неподвижны и, можно сказать, мертвы. Но представьте себе, если сможете, маску смерти, которая вдруг оживает, чтобы своими черными глазницами, провалом носа и рта выразить нечеловеческую ярость, ярость демона, и представьте, что в этих глазницах нет глаз, потому что, как я узнала позже, его глаза видны только глубокой ночью. Пригвожденная к стене, я, наверное, представляла собой образ безумного ужаса, а он — чудовищного уродства. — Все эти несколько часов я сомневался в том, что вы любите меня. — И вы до сих пор в этом сомневаетесь? Так знайте же, что каждая моя встреча с Эриком усиливала мой ужас и мое отчаяние, потому что эти встречи не успокаивали его, на что я надеялась, а напротив — он все больше сходил с ума от любви, и я боюсь… Да, я очень боюсь! Это всё лишь то, что он хочет услышать, но никаких признаков, что она его любит — не было вплоть до крыши. Да, вполне возможно, что Крис любила виконта в детстве, но после… «Рауль изо всех сил сдерживался, чтобы не крикнуть: «Я ревную! Неужели ты не видишь, как я ревную!» Повторяю, где он был раньше, ну вот где? До этого он не ревновал, не вспоминал о ней, забывался в компании брата и очаровательных девиц, и не думал встретить здесь Кристину, но вешает лапшу, что она его «любовь всей жизни!». Когда вы были ребенком, вы, так же как и я, верили в ангела музыки, и я надеюсь, что вы не будете смеяться надо мной. — Крис, он уже смеялся над тобой на кладбище за это, не давая тебе право на скорбь. Впрочем, он не дал ей расслабиться ни на кладбище, ни на маскараде. Тем самым Крис, ко времени «скорпиона и кузнечика» также должна была быть переутомлённым клубком нервов (1 клубок нервов — это Эрик). Если Эрик никакой не призрак, а обычный человек, с ним можно поговорить, ну а если что, так и заставить держать ответ… В жизни не поверю, что виконт хотел просто поговорить. И если это так, то почему же он не решил выяснить, что за две горящие точки были в его комнате? Почему не спросил, ведь он же хотел поговорить. Поговорить… Смешно! Во время маскарада он изъявил открытое желание убить Красную Смерть, когда ещё ничего не знал, до разговора на крыше об «ужасном пьяном демоне», он только знал, что Кристина была с Красной Смертью. И не верю, что дело ограничилось бы только дракой, нет. Он хотел убить Эрика. — Кристина, — произнес Рауль, — мы или вместе уйдем, или умрем вместе. Опять же, будь на его месте действительно кто-то любящий, он бы сказал, что главное — это выбраться Кристине, но мы наблюдаем именно эту фразу, он уже решил так, и мне кажется, но это решение ОЧЕНЬ напоминает Эрика со скорпионом и кузнечиком. Только отличие в том, что хоть Эрик тоже всё уже решил, (ведь, надеюсь, все понимают, что он изначально собирался Крис отпустить?), его решение направлено на то, что должно быть более комфортно для Кристины по его мнению. — Кристина! Кристина! Почему вы убегаете от меня? Вы не любите меня? Разве мы не помолвлены? Кристина, остановитесь! Вы видите, как я истощен? Кристина, пожалейте меня! Я умру в этом лесу, вдалеке от вас… Эрик также говорил такие же слова, вот только после последовала мольба о том, чтобы Кристина не плакала (опять же комфорт для неё важен Эрику), здесь же это заменяет «Вы видите, как я истощен? Кристина, пожалейте меня!» Как говорится, почувствуйте разницу. Она должна повернуть скорпиона немедленно. Поскольку это совпадало с «да», которого так страстно желал Эрик, то удастся предотвратить катастрофу. То есть, если бы Эрик оказался истинно мерзавцем, то виконт скорее продаст жизнь Кристины, чем умрёт сам. Какая любовь! Могу спорить, Кристине было очень приятно слышать такое — что в первую же опасность виконт просто сольётся, подставляя Крис под удар. В отличие от него, Эрик бы в такой ситуации сам бы бросился под удар, даже если перс считает, что «Вероятно, ушел в надежное место и теперь ждет мощного взрыва.» Мы уже знаем, что он был готов услышать «нет». Так что, виконт у нас эмоциональный абьюзер, что умело манипулирует Кристиной и пускает пыль в глаза, чтобы она не увидела его истинное лицо. И снова вопрос: в каком месте его поведение мило, достойно или благородно?