Поиск сокровищ

      И я снова тут! Мы уже позавтракали и теперь плывем к острову. Эх… видели бы вы цвет воды. Она такая красивая. Мы видели дно. — Хёёён, смотри! Дельфины! –Джин подбежал ко мне, и мы смотрели на море из которого выпрыгивали дельфинчики. — Дааа, красиво. Кстати, Чимин, я на правах тут самого старшого интересуюсь, а точнее хочу услышать почему так всё произошло с Юнги. И не надо тут тему переводить. Нам плыть ещё 2.5 часа. — Хён, прости, что грубо, но вас всех это не касается. –что мне нравилось, а вообще нет, так это то, что испортить прекраснейшее настроение ему труда не составит. Солнышко сеяло, дельфинчики прыгали, но… появился Джин-хён. — Если на то будут причины и этого потребует ситуация, то да, я расскажу. Сейчас же это будет пустой разговор. Когда мы приехали, я пошёл к Лие. — Лияяя! Я не помешал? — Доброе утро Чимин! Как дела? — Пойдешь остров осматривать? — Что? Уже? Я бегу! — Буду ждать на суше. — Угу!       Мы сошли на берег и начали осматривать остров. Джун и Тэхён нырнули в воду и искали хоть что-то в море, мы же лазили по горе, залазили на камни, пытаясь хоть что-то найти, но увы, безрезультатно. Ходить по земле уже было скучно, жарко, настроения ноль. Я одел маску, баллон с газом и ушел под воду.       Тут красиво. Со мной плавают рыбки. Я вижу кораллы. Некоторые высокие, некоторые широкие. Все разных цветов. Подплыв к пещере, я увидел сундук. Проведя по нему рукой, на сундуке виднелась надпись: «Mary Deere». Я попытался поднять сундук, но одному было тяжело. Ко мне подплыл Джун-хён. Посмотрев на этот сундук, мы подняли его и выплыли на берег.       К нам подбежали парни, пока Лия убежала за инструментами. Прибежав, мы кое-как открыли сундук. Там лежала книга. Я взял её в руки и стёр с неё пыль. Виднелась надпись: «Thompson's diary». — Чимин, как ты нашел? — Я просто подплыл к пещере. — Мальчишки, надо поплавать возле этой пещеры. Может ещё что-то найдём! — Вот и идите, а я пойду дневник осмотрю.       Я ушел. И так, что мы с вами имеем? У меня в руках есть личный дневник и если следовать его теории, то это дневник того самого капитана шхуны Mary Deere. Что это нам даёт? Правильно, ровным счетом ничего. Давайте будем осматривать его. Я подошёл к рабочему столу в своей каюте и достал инструменты. Одев на руки перчатки, а на глаза очки, я наклонился к книге. Открыв первую страницу на меня высыпалась куча пыли. Фе. Апчхи! Я потер нос. Мамочки… Я решил прочитать первую страницу. А вдруг нам это поможет? Как знать.       Лето, 1841 год       Я вернулся в Ньюфаундленд. Я столкнулся с незнакомцем, который позже представился капитаном английского брига — Джоном Киттингом. О нем я знал много. Был он известен в здешних кругах. Когда он готовился к плаванию из Ньюфаундленда в Вест-Индию, я просил взять меня на борт пассажиром. Во время рейса мы подружились. Я поведал Киттишу историю своей жизни. Он рассказал, что в молодости тоже был морским капитаном и командовал шхуной под названием «Мэри Диэр».       Сентябрь, 1820 год       Я со своим судном оказался у западного берега Южной Америки и по чистой случайности, в поисках груза, зашел в перуанский порт Кальяо. В это время в Перу шла война за независимость. Войска генерала Хосе де Сан-Мартина подступили к столице испанского вице-королевства — Лиме. Высшая знать и католическое духовенство, покинув свои замки, бросились в Кальяо. Они бежали от возмездия патриотов, прихватив с собой все ценности, которые награбили и нажили за долгие годы испанского господства в этой богатой стране. Из Лимы обозы мулов доставили на причал порта огромную груду ценностей. Чего здесь только не было! И золотые слитки, и распятия, усыпанные бриллиантами, и сабли, эфесы которых переливались драгоценным камнями, и жемчужные ожерелья, и тяжелые платиновые браслеты с рубинами и изумрудами. Рядом стояли огромные золотые сосуды и прочая утварь многочисленных католических храмов Лимы. Среди этих невообразимых богатств особо выделялась отлитая из чистого золота почти двухметровая статуя Пресвятой Девы Марии с младенцем на руках… Всю эту сверкающую и переливающуюся на солнце груду сокровищ лимская знать собиралась погрузить на какой-нибудь корабль и переправить в Испанию. Но — увы! — ни одного корабля в порту не было. Между тем армия Сан-Мартина неотвратимо приближалась к Кальяо…       Случайно вошедшая в гавань «Мэри Диэр» была для испанской знати последним шансом спасти от повстанцев ценности. Начались переговоры. За огромное вознаграждение я согласился переправить сокровища через океан в Барселону. Когда золото погрузили на шхуну, мне было приказано ждать окончательного решения испанского вице-короля. Видимо, владельцы бесценного груза боялись выпускать «Мэри Диэр» в море без конвоя и ждали, что в порт войдет какой-нибудь корабль роялистов. — О! Чимин-и! Я тебя нашел. — Ночь 7 сентября 1820 года. Я не смог устоять перед искушением. Мои матросы перебили у трюма часовых и… — Чимин! — А! Что? –я осмотрелся по сторонам и увидел Джина. Выдохнув, я отложил книгу. — Хён, это ты. — Да. То есть не особо. Я почему-то был уверен, что ты будешь тут, а другие мне не верили, но я всё равно решил проверить. Пришёл, а тут ты. Весь такой красивый и ещё ждешь кого-то. — Хён, у тебя что-то важное? — Ах да, точно! Я есть приготовил. — Я не буду, я не голоден, спасибо. — Ну как хочешь. Джин ушел, ну а я взял ручку и принялся записывать перевод.       Ночь 7 сентября 1820 года       Я не смог устоять перед искушением. Мои матросы перебили у трюма часовых и, обрубив якорный канат и швартовы, подняли паруса. «Мэри Диэр» выскользнула из гавани в море. И все-таки беглецов заметили. На берегу началась паника. В это время в порт входил перуанский фрегат. Немедленно с берега к нему устремилась шлюпка. Один из сидящих в ней офицеров что-то прокричал капитану фрегата, и корабль, развернувшись на внешнем рейде, понесся за моей шхуной. Началась погоня. Однако легкая на ходу «Мэри Диэр» без труда ушла от преследования и вскоре скрылась за горизонтом.       «Куда спрятать сокровища?» — в сотый раз спрашивал себя я. Бросив взгляд на карту, я в трехстах милях к северо-востоку от Галапагосских островов увидел Кокос. Я никогда не был там, но слышал, что на острове обитают лишь ядовитые змеи и москиты. Лучшего места для сокрытия лимских сокровищ нельзя было и придумать. Шхуна взяла курс на Кокос. На четвертый день плавания, когда за кормой осталось 900 миль и ценности были поделены между мной и командой, «Мэри Диэр» подошла к Кокосу. Долго кружила шхуна вокруг острова, пока я искал место для выгрузки. Из двух бухт он выбрал ту, которая называлась Чатам. Три дня ушло на то, чтобы переправить со шхуны на берег десятки тонн золота и спрятать его на острове. Когда все, наконец, было надежно укрыто и я отдал команду выбирать якорь, в бухту ворвался фрегат роялистов. Тот самый, который начал погоню за шхуной с рейда Кальяо. Его командир догадался, что самым подходящим местом, куда могла направиться «Мэри Диэр», был стоящий в стороне от морских дорог Кокос. Расчет оправдался — мы были схвачены. Испанцы не стали тратить время на суд — мы «Мэри Диэр» была вздернута на ноках реев фрегата. Повесили всех, кроме меня и моего старшего штурмана. Нас двоих оставили в живых с расчетом на то, что под пытками мы выдадим место, где зарыли сокровища. Фрегат снялся с якоря и направился в Панаму. Там укрылись бежавшие от повстанцев правители вице-королевства. Во время плавания меня и моего старшего штурмана заковали в кандалы и бросили в канатный ящик. При подходе к Панаме штурман, заболевший на Кокосе желтой лихорадкой, умер. А мне удалось в Панаме каким-то чудом бежать. Впоследствии я поселился на Ньюфаундленде, где прожил двадцать лет.       За это время я неоднократно пытался вернуться на Кокос и откопать клад. Но средств для этого у меня не было.       Подружившись с Джоном Киттингом, престарелый я понял, что с капитаном можно сговориться и вывезти на его бриге сокровища с далекого острова. Англичанин согласился, и мы ударили по рукам. Договорились после выгрузки в Веракрусе подготовить бриг к плаванию, заменить трех не вполне надежных матросов и идти вокруг мыса Горн на Кокос. Но в мексиканском порту я тяжело заболел и слег. На смертном одре я передал Киттингу карту острова, где крестом было обозначено место зарытых сокровищ, а также указал направление и расстояние от последнего ориентира до потайного входа в «золотую» пещеру.       Нет, нет, нет. Это же не может быть концом. Должно быть продолжение, оно должно быть, я в это верю. Надо просто вернуться к тому сундуку и поискать ещё. Это просто обязательно надо сделать. У меня заурчал живот. Ну только не сейчас! Почему сейчас, как раз, когда у меня появились дела? И что делать? Идти кушать или искать ещё какой-нибудь дневник? Только я уже собирался идти, как ко мне зашла Лия. — Пирожок, куда ты собрался? — Надо поискать ещё. Мы что-то упускаем… Вот только я понять не могу, что именно. Томпсон умер в Ньюфаундленде. А дневник мы нашли тут. Откуда он здесь? — Ну может его кто-то привез именно сюда. — Тогда кто? Почему мы не нашли вещей этого кто-то? Хотя бы колечко должно быть здесь. — Ты прочел эту книгу? — Ага. — И чем закончилось? — Тем что Томпсон отдал карту Киттингу и рассказал ему точный маршрут. — Может нам надо отправиться в Ньюфаундленд? — Ты знаешь где это? — Это Северная Америка тоже. — Тогда я сейчас ещё что-нибудь попробую найти, и если не найду, то отправимся в Ньюфаундленд. Добро? — Вполне. — Вот и хорошо. Скажешь другим? — Да.       Я переоделся и спрыгнув с яхты, нырнул под воду. Подплыв к той самой пещере, я пытался найти ещё один сундук или что-то, что имеет отношение к шхуне. Но нет, всё оказалось безрезультатно. Я вернулся на яхту, и мы поплыли в Ньюфаундленд.