предотврати этот кошмар

      Паника в сочетании со сбившемся дыханием. Всё также, как и тогда. В день, когда Ё Хан отчётливо видел смерть Га Она, которую удалось избежать.       Насколько это было возможно, Га Он бежал сквозь напуганную толпу, пытаясь скрыться от преследователей. Страх заполнил всё тело, когда он оказался в тупике без шансов на спасение. Всё, что Га Он мог сделать — отчаянно прикрывать тело руками, пока его жестоко избивали.       В кошмаре Ё Хана младший умер от нескольких ударов ножом, и эта яркая картинка не покидала его сознание до того, как Сон А показала видео на телефоне. Га Он был в тех же трущобах, когда за ним гналась банда во главе с пешкой президента.       Стиснув зубы, переступая через себя, Ё Хан связался с Су Хён, и всё обошлось.       Именно тот раз мужчина счёл за совпадение, отогнав любые сомнения, погрузившись в выполнение своего плана мести. До этого дня.       Проснувшись посреди ночи, жмурясь от пульсирующей головной боли, Ё Хан хватал ртом воздух. С силой скомкав под собой простынь, он пытался прийти в себя, борясь с знакомым чувством паники, которое удерживало его на грани между кошмаром и реальностью, не давая выбраться.       Таймер на его груди, и оставшиеся десять секунд — слишком ярко впечатались в память старшего, когда, успокаивая сбившееся дыхание, он прокручивал в голове живой кошмар.       Ким Га Он стоял в пустом кабинете профессора Мина. На нём был одет жилет с бомбой. На его лице читалась непоколебимая уверенность, до самого конца. До громкого взрыва.       Больше не думая, что это очередное совпадение, Ё Хан наощупь схватил телефон, набирая последний контакт. Несколько часов назад он выбрался из тюрьмы, оставшись при этом в тени, надеясь, что один день ничего не изменит, но кажется где-то он ошибся, оставив Га Она позади.       Тревожное чувство только нарастало, пока в телефоне слышались гудки.       — Га Он. Ты достал ему то, что он просил? — Сразу спросил Ё Хан, будто не он дал распоряжение адвокату Ко, чтобы тот присматривал за Га Оном, позволяя ему действовать, как взрослому человеку.       — Он сказал, что всё исправит, — немного помедлив, ответил адвокат Ко, почему-то решив, что Га Он не настолько безрассуден, чтобы воспользоваться жилетом с бомбой по прямому назначению.       — Взорвав себя?! — Закричал Ё Хан, сжав переносицу, пытаясь понять, когда парень опустил руки, не желая бороться.       — Судья Ким говорил, что ему нужен жилет, чтобы проще было пройти с ним, пряча его под одеждой, — сейчас подобное наивное объяснение казалось по-настоящему несуразным, и, повторяя его, адвокат чувствовал себя дураком.       — Он взорвёт себя, — тихо произнёс Ё Хан, сменив одежду, натянув капюшон чёрной толстовки на лицо. Ему следовала полагаться только на себя.       Недолгая тишина, пока Ё Хан взял ключи и сел в машину, зная, что во что бы то ни стало остановит Га Она, не даст совершить смертельную глупость.       — Значит Вы видели? Судья Ким ваша родственная душа? — Спустя небольшой отрезок времени, всё ещё находясь на связи, произнёс адвокат Ко.       — Да. Думаю, да, — выдохнул Ё Хан, не обращая внимания на превышение скорости, продолжая ехать быстрее к нему.       Врать самому себе — это то, что хотел делать Ё Хан, испытывая смешанные чувства к Га Ону, не понимая, как уже привязался к нему, когда он только начал жить у него в доме. Это было подсознательно. Оба тянулись друг к другу, даже имея противоположные взгляды.       Их ссоры, Ё Хан не думал, что будет так болезненно воспринимать время, проведённое порознь с обидой друг на друга, но всё так и было.       Завершающим звеном стали видения его смерти, которые возможны были только, если они уже были знакомы, и, конечно, являлись родственными душами. Пазл собрался.       …       Громкий стук ничуть не напугал. Га Он, даже не удосужился подойти к двери, зная, что у него никого не осталось. Только настойчивый посетитель не отступал.       Глубоко вдохнув, Га Он поднялся с кровати, чудом устояв на ногах от резкого головокружения. Он слишком себя эмоционально истязал, обвиняя в смерти Ё Хана. То, что он умер из-за него — в этом он не сомневался.       Потратив все силы на слёзы, Га Он чувствовал внутри сухое опустошение, убеждая себя жить только ради мести, ради того, что уже утром умрёт, взорвав себя вместе с профессором, донеся информацию до СМИ, которую хотел бы обнародовать Ё Хан, но не смог. Из-за него. Он всё испортил.       Сглатывая неприятный ком в горле, Га Он подошёл к двери, на секунду останавливаясь. Даже, если его хотели убить, он был готов.       Опухшие покрасневшие глаза ярко выделялись на неестественно бледном лице, как и искусанные сухие губы. Ё Хан не мог это вынести, видя его боль.       — Га Он-а, — шумно выдохнув, Ё Хан сразу сделал шаг вперёд, заключив его в объятия, не дав ему осознать то, что видел, крепче прижимая к себе дрожащее тело.       — Ё Хан? Это ты… Ты жив? — Едва различимо шептал Га Он, когда дышать стало тяжело, и это было из-за того, как крепко они прижимались друг к другу.       Пальцы не слушались, когда Га Он не с первой попытки вцепился в толстовку на спине мужчины, не стесняясь, рыдая в голос.       — Я здесь, с тобой, тшш, — пытался успокоить Ё Хан, медленно подводя к кровати, не отпуская от себя, слишком сильно обнимая, рукой путаясь в его взъерошенных волосах, касаясь губами его виска.       Га Он правда хотел перестать плакать, но не мог. Все эмоции вышли наружу, когда он увидел, почувствовал живого Ё Хана.       Сев вместе на кровать, всё ещё не отстраняясь друг от друга, Ё Хан невольно зацепился взглядом за знакомый жилет с бомбой, как в его кошмаре, и всё тело похолодело. Ведь Га Он правда собирался убить себя.       — Га Он-а, ты хотел взорвать себя? — Тихо спросил старший, не для подтверждения, а лишь, чтобы увидеть реакцию.       Всхлипывая, Га Он предательски молчал, будто сейчас его идея казалась неудачной, более того — он боялся признаться, что это правда, не Ё Хану.       Молчание сжимало, но Ё Хан всего лишь ждал, зная, что парню нужно время. Слегка покачивая его в объятиях, оставляя руку на голове, старший смотрел перед собой. Это было тяжело, для обоих.       — Да, — еле слышно произнёс Га Он, на одном выдохе, кусая губы, сразу желая отодвинуться.       — Глупый мальчишка, — наоборот удерживая рядом, Ё Хан прижался губами к его макушке, не сдерживая облегчения в голосе, что не опоздал.       — Я не мог без тебя. Из-за меня ты, — несвязно бормотал Га Он, подняв заплаканные глаза на мужчину, находясь так близко от его лица.       — Нет, Ким Га Он, не думай об этом, никогда, — резко прервал его Ё Хан, больше не желая видеть, как любимый человек заканчивает жизнь самоубийством, пытаясь забросать себя виной.       Следующие несколько минут молчания, когда голова младшего покоилась на груди мужчины, казались совсем не тяжёлыми. Га Он перестал всхлипывать, выровняв дыхание, а Ё Хан прогнал страшное видение его смерти.       — Как ты понял? — Тихо прошептал Га Он, касаясь забинтованной ладони Ё Хана, слабо вздрагивая, когда его пальцы сомкнулись, не отпуская.       — Ты мог умереть в трущобах, я не мог прийти к тебе, поэтому позвонил Су Хён, — воспоминания были болезненны для Ё Хана, и то, что в этот момент они держались за руки придавало спокойствия.       — Это был ты? — Призрачно прошептал Га Он, на самом деле, не поверив тогда словам Су Хён, но эгоистично пожелав остаться в неведении.       — Она не сказала, — было очевидно, глядя на лицо Га Она, что об этом факте он не знал, но Ё Хан всё равно его озвучил, криво усмехнувшись.       — Прости, — выдавил Га Он, прижав ладонь к лицу.       Подняв глаза на старшего, руководствуясь неизвестным порывом, Га Он потянулся к нему, прижимаясь, сразу чувствуя в ответ его руки на спине.       Га Он не понимал, почему снова стал задыхаться. Наверное, из-за стыда, что многого не знал, что не доверял Ё Хану, когда только он был достоин этого. Но вернуться в прошлое никак нельзя, может быть, поэтому младший чувствовал себя на краю пропасти.       — Дыши, Га Он-а, — ровно произнёс Ё Хан, надавив на плечи парня, смотря ему в глаза.       — Мм, — как заведенный, кивал он, послушно вдыхая и выдыхая, как ему велели.       — Я больше никогда не хочу видеть твою смерть, — устало проговорил Ё Хан, когда весь пыл, с которым он мчался к парню, исчез.       Широко раскрыв глаза, Га Он слабо отшатнулся. До последнего он упускал из виду все предпосылки, то, как Ё Хан понял о его намерениях, приехав к нему посреди ночи и то, как его с самого начала тянуло к нему.       Га Он знал о родственных душах, которые после знакомства, могут видеть смерть друг друга и предотвращать её, а также иметь эмоциональную связь, приходя в себя, лишь благодаря его присутствию.       — Ё Хан, ты…       Слабый кивок в ответ. Этого хватило, чтобы Га Он со всем скопившемся отчаянии прижался к нему, наконец-то всё понимая. Его родственная душа, связь с которой все вокруг него пытались разорвать. Ё Хан был рядом, пока он не понимал этого, лишь слепо чувствуя.       — Мне так жаль, — виновато прошептал Га Он, поджав дрожащие губы, не в силах сопоставить, какую боль причинил ему.       Наклоняясь, сокращая маленькое условное расстояние между ними, Ё Хан соединил их губы, одним нежным прикосновением заставив расслабить их, приоткрыв в ответ рот, распахнув глаза.       Неспешно целуя, совсем невинно, оставив руку в его волосах, Ё Хан успокаивающе водил другой рукой по спине младшего, даря безумное чувство безопасности.       — Нам нужно отдохнуть, завтра всё закончится, — отстранившись, но совсем на чуть-чуть, хрипло произнёс Ё Хан.       В глазах Га Она отразился страх.       — Га Он-а, — Ё Хан удерживал его лицо в своих ладонях, безотрывно смотря на него, невесомо поглаживая большими пальцами всё ещё влажные щёки, — ты видел мою смерть?       Будто переступая через себя, Га Он еле заметно мотнул головой. Он не видел, никогда с момента их знакомства.       — Тогда всё точно будет хорошо, — притянув его к себе, уверенно проговорил Ё Хан, чувствуя тёплое размеренное дыхание на шее.       Устраиваясь поудобнее на кровати, Ё Хан осторожно, чтобы не потревожить Га Она, подложил себе под спину подушку, так и оставляя голову младшего на своей груди, некоторое время невесомо перебирая пальцами его волосы, до конца убеждая себя, что успел, и его мальчик был в безопасности.