Доверие

      — Я люблю тебя!       — Я люблю тебя!       Они сказали это одновременно, и с тех пор началась совсем другая, новая жизнь, в который был тот, кого ты любил, и кто любил тебя в ответ. Каждый день, каждая минута вместе для них была жизненно необходима, и они наслаждались этим временем. Казалось бы, это счастье никто и ничто не сможет прервать, но оно, как и все хорошее в этом несовершенном мире, было обречено закончиться.       Произошло это, как ни иронично, в том самом парке, с которым у них обоих было связано столько воспоминаний — как хороших, так и плохих. В тот день Кроули планировал сделать Азирафаэлю предложение, но не знал, как начать.       — Подожди меня здесь, — он посадил ангела на скамеечку, — я сбегаю за мороженым.       Мороженое было лишь предлогом. Он хотел сделать этот момент особенным, как их признание или их первый поцелуй.       Азирафаэль ждал Кроули. Все было спокойно — как всегда и бывает в этом парке. Но эту гармонию прервал тот, кого ангел совершенно не ожидал, да и не желал видеть.       — Азирафаэль, какая встреча! — окликнул его сбоку ядовито дружелюбный голос. Ангелу даже не пришлось поворачивать голову, чтобы понять, кому он принадлежит.       — Гавриил, рад тебя видеть, — не очень радостно поприветствовал его Азирафаэль.       — Ой, ну чего так недоброжелательно? — протянул архангел, садясь на скамейку рядом с Азирафаэлем. — Я, между прочим, помочь пришел.       — Мне не нужна твоя помощь, — отрезал ангел.       — И ты даже не выслушаешь меня? — прищурился Гавриил. — Это касается твоего дружка, Кроули.       Услышав имя демона, Азирафаэль повернулся.       — Причем тут Кроули?       — Значит, ты все же не знаешь, — наигранно печально вздохнул архангел. — Мне очень, очень жаль, Азирафаэль, — он утешающе похлопал того по плечу. — Время лечит все, даже душевные раны, а у нас времени более чем достаточно.       — Что? — ангел совершенно не понимал, к чему это всё. — Причем тут душевные раны?       — Видишь ли, в чем дело… Мне удалось сблизиться с врагом, найти лазейку в их защите. Благодаря этому я смог многое узнать. Например, о том, что демону Кроули был дан приказ сблизиться с каким-нибудь ангелом, чтобы узнавать о планах врага.       Внутри у Азирафаэля все похолодело. Он не верил, не хотел верить в то, что вся их дружба, вся их любовь — лишь какой-то жалкий приказ.       — Я не верю тебе, — тем не менее твердо произнёс он. — Кроули по-настоящему любит меня, и я уверен, что это неправда.       — Ну, как знаешь, — пожал плечами Гавриил. — Но позволь попробовать убедить тебя. Не будем рассматривать далёкие времена, возьмём, к примеру, Армагеддон. Кроули постоянно уговаривал тебя сбежать с ним на Альфа Центравру. Зачем? Дело в том, что если бы ты остался, то битва сторон не состоялась бы, что, собственно, и произошло. Ему нужно было, чтобы ты не вмешивался — это было его заданием. В его поступках было немало подобных сомнительных совпадений. В конце концов, не забывай, что он демон, а демоны никогда не бывают честны.       Азирафаэлю показалось, что весь мир вокруг остановился. Он слышал лишь то, как бешено колотится у него сердце, перекрывая доступ к воздуху. Наконец, он смог нормально вдохнуть.       — Я не могу верить твоим словам, — ответил он Гавриилу. — Ты пытался сжечь меня, так почему же я должен сомневаться в Кроули из-за твоих слов?       Архангел усмехнулся.       — Ты ангел, я тоже ангел, а ангелы неспособны на ложь и плохие поступки. Все, что мы делаем — во благо. Я не стану и дальше пытаться переубедить тебя, ведь моим делом было лишь предупреждение. Но, напоследок, взгляни вооон туда.       Азирафаэль повернул голову в ту сторону, куда показывал архангел. Ему показалось, что внутри что-то оборвалось — последняя надежда на то, что все слова Гавриила — полная чепуха. Там стоял Кроули. Он стоял рядом с каким-то демоном и оживленно беседовал с ним о чем-то. Демон что-то сказал, и Кроули рассмеялся.       Сердце ангела заболело. Ему было больно видеть это, слишком больно было принять ложь любимого человека.       Азирафаэль был слишком поглощен собственными чувствами, поэтому не заметил злобную усмешку Гавриила, и ярость Кроули, с которой он разговаривал с демоном.       — Надо же, демон Кроули собственной персоной! — окликнул задумавшегося над ларьком с мороженым Кроули противно-дружелюбный голос.       — Вельзевул, какая неожиданная встреча, — буркнул в ответ тот и отошел от ларька. Быстро избавиться ему от нее все равно не выйдет, и мороженое растает.       — Как дела? Как жизнь?       — Вельзевул, давай коротко и по делу. У меня нет ни времени, ни желания языками с тобой чесать.       — Как хочешь, — злобно усмехнулась демон. — Для тебя дело есть.       Кроули саркастически расхохотался.       — Видимо, в Аду настолько жарко, что у тебя последние мозги выпарились, — язвительно ответил он. — Я, вроде бы, уже говорил: я больше не стану исполнять ваши приказы. Я исполняю свой долг как демона — мелкие пакости, совращение душ, — а вы не трогаете меня и моего друга.       — Да, да, я помню, прости, — быстро согласилась Вельзевул. — Ну, раз твой ответ таков, я пошла.       Вельзевул тут же пропала.       «Она не зря сюда приходила, — тут же сообразил Кроули. — Если бы она хотела поболтать, то меня бы уже давно доставили в Ад. Ей нужно было задержать меня, но зачем?..»       Очень очень скользкое и неприятное сомнение закралось ему в душу. Живот скрутило от страха и волнения.       «Азирафаэль!..»       — Извини, что так долго, — Кроули был ужасно зол и взволнован, но постарался напустить на себя спокойный вид, чтобы не расстраивать и не пугать Азирафаэля. — Кое-что задержало меня…       — Кое-что? — резко и нетерпеливо перебил его ангел. Демон удивленно взглянул на своего возлюбленного, совершенно запутавшегося в том, что происходит, и в самом себе. — Кроули, с кем ты разговаривал? Не ты ли говорил, что мы на нашей стороне? Получается, все это время ты лгал мне?       — Нет, ангел, подожди. Это была Вельзевул, она хотела предложить мне задание…       — Задание? Какое задание? Что-то вроде «войди в доверие к врагу»? Кроули совершенно не понимал, что происходит.       — Подожди, ангел. Что это за задание такое — «войди в доверие к врагу»? И в любом случае, я не принял ее предложение. Я уже говорил им, что не стану выполнять их поручения.       — Кроули, — на глазах ангела выступили слезы. Он не знал, кому и чему можно верить. Голова шла кругом от обильных и противоречивых чувств. Он хотел высказать все то, что волнует его, в чем он сомневается, чего боится, но не мог. Чувства не хотели образовываться в слова и вставать в понятные предложения, а ведь без слов невозможно что-то объяснить. Он хотел высказать Кроули многое, но не мог: боялся реакции Кроули после этих слов. Конечно, может, демон и вправду врал, вправду надевал маску заботы и дружелюбия, но, чтобы не скрывалось за кулисами, играл демон прекрасно, и он доведет этот спектакль до конца. А ведь Азирафаэль любит Кроули, любит, несмотря на сомнения и подозрения во лжи. Ему будет больно видеть демона, разбитого и ошеломленного его словами, даже если в душе он будет уверен, что это лишь игра опытного актера.       — Кроули, — зачем-то повторил ангел, как будто это имя могло открыть ему всю истину и преподнести на блюдечке с голубой каемочкой. — Скажи, Кроули, — внезапно выпалил он, — наша дружба на протяжении 6000 лет, наша любовь — это и правда просто задание? Ты врал мне все это время?       Кроули показалось, что у него из-под ног выбили твердую землю, и он снова летит вниз, в бездну, в которой уже не будет света. К чему эти вопросы? Разве он хоть когда-нибудь давал повод усомниться в себе? Что произошло за то короткое время, на которое он оставил Азирафаэля?       — Ангел, прошу, — простонал демон, — объясни мне, что происходит. Азирафаэля кольнул укор совести. Это же Кроули, тот самый Кроули, который помогал ему и заботился о нем на протяжении 6000 лет! Он не мог так поступить!       — Кроули, — глухо повторил ангел, — просто ответь мне.       — Я люблю тебя, — через какое-то время сказал демон разбитым голосом. — Я люблю тебя, и я уверен, это ответит на все твои вопросы. Я совершенно не понимаю, что именно произошло, но надеюсь, что ты веришь мне. Я знаю, что я демон, а демонам свойственно лгать, но я никогда не обманывал тебя.       — Прости, Кроули, — Азирафаэль поднял на Кроули взгляд после некоторого молчания. — Я не должен был говорить такое.       «Я не могу обвинять его в том, в чем я не уверен. Тем более, основываясь лишь на словах Гавриила. Пожалуй, даже демонам можно верить больше, чем ему».